Магнус Чейз и боги Асгарда. Меч Лета Риордан Рик
– Мы не собираемся драться с тобой. Пожалуйста, отпусти гнома. Мы все знаем, на что способно копьё валькирии.
Я вообще-то этого не знал, но постарался напустить на себя как можно более безобидный вид. Учитывая, как я вымотался, это было нетрудно.
Гунилла обратила взгляд на меня:
– Где меч, Магнус?
Я махнул рукой в сторону разрушенной половины зала:
– Последний раз, когда я проверял, он принимал ванну в кубке.
Гунилла обдумала мой ответ. Он был из тех, что звучат разумно только в чокнутом мире викингов.
– Ладно. – И она, толкнув Блитцена ко мне, направила копьё в нашу сторону.
Копьё излучало такой яркий свет, что мне жгло кожу.
– Как только я полностью восстановлю силы, мы вернёмся в Асгард, – заявила Гунилла. – А пока объясните, почему вы задавали великанам вопросы об оружии Тора.
– А… – Я помнил, что Тор очень настоятельно просил никому не говорить, что его молот пропал. – Ну…
– Это была уловка, – вмешалась Самира. – Чтобы сбить великанов с толку.
Гунилла недобро прищурилась:
– Опасная уловка. Если великаны решили, что Тор потерял свой молот… последствия могут быть ужасающими.
– Кстати, об ужасающем, – сказал я. – Сурт намерен освободить Фенрира Волка завтра ночью.
– Сегодня ночью, – поправила Самира.
У меня внутри всё оборвалось:
– Что, уже среда?! Фрейя сказала, что полнолуние в среду.
– А среда, строго говоря, начинается на закате вторника, – сказала Самира. – Полная луна взойдёт сегодня.
– Ну просто супер! – охнул я. – А раньше ты сказать не могла?
– Я думала, ты сам понимаешь.
– Замолчите, вы оба! – гаркнула Гунилла. – Магнус Чейз, не верь лживым словам дочери Локи!
– То есть полнолуние не сегодня?
– Нет, оно сегодня… – Гунилла чуть не зарычала. – Хватит сбивать меня с толку!
Блитцен тихонько застонал, когда она направила на него копьё. Хэртстоун встал поближе ко мне, сжав кулаки.
Я поднял руки:
– Гунилла, я просто пытаюсь объяснить, что если мы не остановим Сурта…
– Я ведь предупреждала! – перебила Гунилла. – Будешь слушать Самиру – приблизишь Рагнарёк. Тебе ещё повезло, что это я вас нашла, а не другие валькирии и не твои бывшие товарищи по этажу. Они мечтают доказать свою верность Вальгалле, убив тебя на месте. Я, по крайней мере, намерена предать тебя справедливому суду, чтобы таны Вальгаллы ввергли твою душу в Гиннунгагап!
Мы с Самирой переглянулись. У нас не было времени попадать в плен и тащиться обратно в Асгард. И у меня определённо не было ни минуты свободной, чтобы отправиться в бездну, название которой я даже не мог произнести.
Нас спас Хэртстоун. Его вдруг перекосило от ужаса, и он уставился куда-то за спину Гуниллы, будто Гейррёд восстал из-под завала. Это был самый древний трюк в Девяти мирах, и он сработал.
Гунилла бросила быстрый взгляд через плечо. Сэм метнулась к ней со скоростью света. Она не стала пытаться обезоружить своего капитана, а просто коснулась золотого браслета на руке Гуниллы выше локтя.
Раздалось гудение, как будто включился промышленный пылесос.
Гунилла вскрикнула и в ужасе уставилась на Самиру.
– Что ты наде… – начала она – и схлопнулась. Просто взяла и мгновенно уменьшилась до размеров светящейся точки, а потом и точка исчезла.
– Сэм?! – Я не верил своим глазам. – Ты убила её?!
– Конечно, нет! – Сэм похлопала меня по плечу, и, к счастью, я от этого в точку не превратился. – Просто отправила её обратно в Вальгаллу.
– Браслет? – спросил Блитцен.
Самира скромно улыбнулась:
– Я не знала точно, получится ли. Просто прикинула, что мои отпечатки пальцев, наверное, ещё не успели стереть из базы данных валькирий.
Хэртстоун покрутил рукой в воздухе, будто заводил мотор: «Объясни».
– В браслетах валькирий есть функция экстренной эвакуации, – сказала Самира. – Если валькирия ранена в бою и ей нужно срочно помочь, другая валькирия может отправить её прямо в Палаты Исцеления в Вальгалле, просто коснувшись браслета. Но это очень мощная магия: от одного использования браслет плавится.
Я заморгал:
– То есть Гуниллу засосало в Вальгаллу?
– Ага. Но я выиграла для нас не так много времени. Гунилла вернётся, как только восстановит силы. И скорее всего, приведёт подкрепление.
– Молот Тора, – вспомнил я. – В кладовой.
Мы подбежали к маленькой железной двери. Я рад был бы сказать, что тщательно спланировал обрушение потолка так, чтобы путь к двери не перекрыло, но на самом деле нам просто повезло.
Сэм снесла замок одним ударом топора. Хэртстоун распахнул дверь. За дверью оказался чулан – совершенно пустой, если не считать железного шеста размером с ручку от швабры в дальнем углу.
– Н-да, – сказал я. – Вот это облом так облом.
Блитцен внимательно оглядел шест:
– Ну, не знаю, малыш. Видишь эти руны? Это не Мьёлльнир, но в этой штуке заключена могущественная магия.
Лицо Сэм вытянулось:
– Ох ты ж… Оружие Тора. Но не то, что мы ищем.
– Угм… – Гном понимающе кивнул.
– Угм… – согласился я. – Кто-нибудь объяснит мне, о чём речь?
– Это запасное оружие Тора, малыш, – сказал Блитцен. – Шест, который подарила ему одна подруга, великанша по имени Грид.
– Три вопроса, – сказал я. – Первый: у Тора есть подруга-великанша?
– Да, – подтвердил Блитцен. – Не все великаны злобные.
– Второй: у всех великанш имена начинаются на «Г»?
– Нет.
– И последний вопрос: Тор у нас что, мастер боевых искусств? А запасных нунчаков у него случайно нету?
– Ты зря так презрительно говоришь об этом шесте, малыш. Это, конечно, не гномья работа, как Мьёлльнир, но железо, выкованное великанами, тоже очень крутая штука. Надеюсь, мы сумеем забрать его и отнести Тору. Шест наверняка тяжёлый и защищён заклинаниями.
– Об этом можете не волноваться! – громыхнул глас свыше.
И через одно из высоких окон в зал влетел Тор на колеснице, влекомой Отисом и Марвином. Рядом с ним парил мой меч Джек.
Тор приземлился перед нами во всей своей немытой божественности:
– Молодцы, смертные! – Он усмехнулся. – Вы нашли мой шест. Уже хоть что-то.
– И вот что, чувак, – влез Джек. – Я всего лишь ненадолго окунулся, глядь, а вас и след простыл! И вдобавок вы успели обрушить полкомнаты и завалить выход! И что прикажешь порядочному мечу в такой ситуации думать?
Мне было что на это сказать, но я сдержался:
– Ага. Прости, Джек.
Тор протянул руку в сторону кладовки, и железный шест сам подлетел к нему. Бог грома изобразил несколько пробных выпадов, ударов и вращений:
– Да, этот шест выручит меня, пока я не отыщу… ну, то, другое оружие, которое по официальной версии всё ещё при мне. Спасибочки!
Мне захотелось расцеловать этого парня.
– У вас есть летающая колесница?
– Ну конечно, – расхохотался он. – Тор без летающей колесницы – всё равно что гном без парашюта!
– Вот спасибо, – сказал Блитцен.
– То есть вы могли доставить нас прямо сюда, – сказал я, – и нам не пришлось бы убивать на восхождение полтора дня и болтаться на волосок от смерти. Но вы предоставили нам карабкаться на скалу, переправляться через пропасть…
– Не мог же я лишить вас возможности доказать свою геройскую отвагу! – заявил громовник.
Блитцен застонал.
Хэрт признался: «Ненавижу этого бога».
– Точно, мистер Эльф! – сказал Тор. – Я дал вам продемонстрировать решимость! Не благодарите.
Отис взмемекнул и ударил копытом:
– Кроме того, шеф не мог появиться в этом замке без своего молота, особенно пока его дочь сидела тут в клетке.
Сэм вздрогнула:
– Так вы знали об этом?
Тор сердито посмотрел на козла:
– Отис, что я тебе говорил насчёт не разевать пасть?
Козёл повесил голову:
– Ну прости. Давай убей меня. Я не против.
Марвин куснул его:
– Может, заткнёшься уже? Каждый раз, когда убивают тебя – убивают и меня!
Тор закатил глаза к потолку:
– Отец сказал мне: «Тор, выбирай, какие животные будут возить твою колесницу». И я ответил: «Козлы. Летающие самовоскресающие козлы – вот это было бы здорово». Я мог бы выбрать львов или драконов – но нет! – Он снова повернулся к Самире. – Отвечая на твой вопрос: да, я чувствовал, что Гунилла здесь. Обычно я ощущаю присутствие поблизости кого-то из моих детей. Я рассудил, что, если вы заодно спасёте мою дочь, это будет приятный бонус. Но я не хотел, чтобы она узнала, что мой молот пропал. Это довольно деликатный вопрос. Скажи спасибо, что я рассказал об этом тебе, дочь Локи.
Сэм попятилась:
– Так вы и об этом знали?! Послушайте, владыка Тор…
– Девочка, хватит уже звать меня «владыкой». Я бог простых людей, а не какой-то там лорд. И не бойся: я не стану тебя убивать. Не все отпрыски Локи плохие. Да и сам Локи… – Он тяжело вздохнул. – Я даже немного скучаю по этому парню.
Сэм искоса посмотрела на него:
– Скучаете?
– Ну ясное дело. – Тор поскрёб в своей рыжей бородище. – Хотя большую часть времени мне хотелось его убить. Как в тот раз, когда он отрезал волосы моей жене или подбил меня одеться в свадебное платье.
– Простите, что сделать? – переспросил я.
– Но с Локи жизнь была интереснее, – продолжал Тор, будто не слышал. – Многие думают, что мы с ним братья, но это не так. Локи – единокровный брат Одина. Но я понимаю, отчего пошёл такой слух. Ненавижу это признавать, но мы с Локи отлично работали в паре.
– Прямо как мы с Марвином, – добавил Отис. – Мой психотерапевт говорит…
– Заткнись, придурок! – зарычал Марвин.
Тор покрутил в руках своё оружие:
– В общем, спасибо, что добыли этот шест. Он пригодится мне, пока я не смогу вернуть… ну, ту, другую штуку. И пожалуйста, ни слова никому о моей потере. Даже моим детям. Особенно моим детям. А не то мне придётся вас убить, и потом мне, наверное, будет грустно.
– Но как же вы без Мьёлльнира? – спросила Самира. – Каким образом вы…
– …буду смотреть телик? – Тор пожал плечами. – Ну да, конечно, экран на конце этого посоха маленький, и разрешение никакое, но ничего, придётся обойтись. А вам пора: остров Лингви поднимется из волн уже сегодня. Пока, смертные!
– Погодите! – сказал я. – Мы же не знаем, где искать этот остров.
Тор нахмурился:
– Ах да, точно. Я же обещал вам сказать. В общем, вам нужно просто найти братьев-гномов на пирсе Лонг-Уорф в Бостоне. Они отвезут вас на остров. Их лодка обычно отчаливает на закате.
– А, гномы, – одобрительно протянул Блитцен. – Им можно доверять, верно?
– Гм, нет, – сказал Тор. – При первой же возможности они попытаются убить вас, но дорогу на остров они знают.
– Владыка… то есть Тор, – сказала Самира. – Вы не хотите отправиться с нами? Это ведь важная битва – против Волка Фенрира и владыки Сурта. Она определённо заслуживает вашего внимания.
Правый глаз Тора дёрнулся:
– Отличная идея. Серьёзно. Я бы с радостью, но увы, сегодня ночью у меня важные дела.
– «Игра престолов», – пояснил Марвин.
– Заткнись! – Тор вскинул посох у нас над головами. – Не теряйте времени, смертные. Подготовьтесь к битве и будьте на пирсе Лонг-Уорф к закату!
Зал вдруг начал вертеться. Джек сунулся рукоятью мне в руку, и силы оставили меня. Я прислонился к ближайшей колонне:
– Тор, куда вы нас переносите?
Громовник рассмеялся:
– Туда, куда каждому из вас нужно.
И Ётунхейм рухнул на меня, как палатка.
Глава 58. Что за Хель?!
Я СТОЯЛ НА ХОЛМЕ Банкер-Хилл совершенно один, а вокруг бушевала метель.
Изнеможения как не бывало. Джек снова висел у меня на шее в виде кулона. И как такое может быть, спрашивается? Но в то же время всё вроде бы происходило наяву.
Ощущения говорили мне, что я в самом деле нахожусь в Чарльзтауне, а центр Бостона остался на другом берегу. Я стоял на том самом месте, где нас высадил школьный автобус, когда мы в четвёртом классе ездили сюда на экскурсию. Полотнища снега колыхались вокруг роскошных особняков. Тут же был парк, а на самом деле – просто поле, где тут и там торчали голые деревья. Посреди поля тянулся к зимнему небу серый обелиск. После замка Гейррёда он казался маленьким и печальным.
Тор сказал, что отправит меня туда, куда мне нужно. Зачем мне нужно сюда и где мои друзья?
Голос за моим плечом произнёс:
– Трагично, не правда ли?
Я почти не вздрогнул – должно быть, уже начал привыкать к тому, что скандинавские сущности то и дело вторгаются в моё личное пространство.
Рядом со мной, задумчиво глядя на монумент, стояла женщина с эльфийски-белой кожей и чёрными волосами. Её обращённый ко мне профиль был душераздирающе прекрасен, на вид ей можно было дать лет двадцать пять. Её горностаевый плащ искрился на ветру, как снежный сугроб.
А потом она повернулась ко мне – и из меня будто вышибли воздух молодецким ударом. Правая сторона её лица выглядела, как ужаснейший из кошмаров: сморщенная кожа, куски голубоватого льда, заплатками прикрывающие разложившуюся плоть, тонкие как плёнка губы поверх чёрных гнилых зубов, молочно-белый глаз и клочья волос будто чёрные пауки.
Я попытался внушить себе: «Эй, всё не так уж страшно, она просто как Двуликий из историй про Бэтмена». Но Двуликий всегда меня слегка смешил – ну правда же, кто бы смог выжить с настолько изуродованным лицом!
Женщина передо мной выглядела до невозможности настоящей. Казалось, она успела шагнуть одной ногой за порог, когда налетел всесокрушающий ураган. Или наоборот – пыталась из ходячего мертвеца превратиться в человека, но что-то заставило её остановиться на полдороге.
– Ты Хель, – сказал я, и голос мой прозвучал так, будто мне лет пять.
Она подняла иссушённую до кости правую руку и убрала прядь волос за ухо… точнее, за обмороженный кусок плоти, который когда-то был ухом.
– Я Хель, – подтвердила она. – Иногда меня зовут Хелой, хотя большинство смертных вообще не осмеливаются произносить моё имя. Ну а пошутить, Магнус Чейз? «Что ещё за Хель?», «Хель тебя забери!», «Выглядишь страшнее, чем Хель»… Я думала, ты будешь строить из себя храбреца.
У меня и в мыслях не было кого-то из себя строить. Меня едва хватало на то, чтобы оставаться на месте вопреки желанию заорать и сделать ноги. Вокруг Хель закружилась вьюга и унесла несколько хлопьев почерневшей кожи с её мертвецкой руки.
– Ч-что тебе нужно? – проговорил я. – Я ведь и так мёртв. Я эйнхерий.
– Я знаю, юный герой. Твоя душа мне без надобности. У меня их и так довольно. Я призвала тебя сюда, чтобы поговорить.
– Ты призвала? Я думал, Тор…
– Тор! – фыркнула богиня. – Если тебе нужно отыскать что-то среди семидесяти HD-каналов – обращайся к нему. Но если потребуется кто-то, способный прицельно переносить людей между Девятью мирами – это не к нему.
– Ну и…
– Ну и я решила, что нам с тобой самое время побеседовать. Мой отец ведь сказал тебе, что я тебя разыскиваю, верно? И он предложил отличный путь отхода: отдай меч своему дяде. Выведи это оружие из игры. Это твой последний шанс. Возможно, это место поможет тебе сделать правильный выбор.
– Банкер-Хилл?
Она обошла меня и встала лицом к монументу, а ко мне – своим зомби-профилем:
– Печально и бессмысленно. Безнадёжная битва, совсем как та, в которую ты задумал ввязаться…
К счастью, я хоть и подзабыл историю Америки, но твёрдо знал, что в честь печальных и бессмысленных событий памятники не ставят.
– Разве мы не победили на Банкер-Хилле? Американцы закрепились на вершине холма и сдерживали атаки англичан. «Не стрелять, пока не сможете разглядеть…»
Она обратила ко мне свой молочно-белый мертвецкий глаз, и я поперхнулся словами «…белки их глаз».
– На каждого героя приходится тысяча трусов, – сказала Хель. – На каждую героическую смерть – тысяча бессмысленных. На каждого эйнхерия… тысячи душ, отправившихся в моё царство. – Она вытянула иссохшую руку, показывая на поле: – Вон на том месте мальчишка-англичанин примерно твоих лет умер под копной сена. Перед смертью он звал маму. Он был самым юным в своём полку. Его застрелил командир – за трусость. Думаешь, мальчику понравился бы этот чудный обелиск? А вон там, на вершине холма, твои предки кидались в англичан камнями, когда у них закончились патроны. Дрались, как пещерные люди. Одни бежали. Другие остались, и их закололи штыками. Ну и кто из них был умнее? – Она улыбнулась, и я не мог понять, какая половина её улыбки выглядит отвратительнее – оскал зомби или изгиб губ красавицы, которую забавляют сцены резни. – Никто никогда не говорил «белки их глаз», – продолжала она. – Это легенда, выдуманная позже. Этот холм даже не назывался Банкер-Хилл. Он звался Брид-Хилл. И хотя англичане понесли в битве большие потери, американцы проиграли её, а не выиграли. Такова память человеческая… Вы забываете правду и верите в то, что вам больше нравится[85].
Снег падал мне за шиворот и таял, пропитывая воротник.
– К чему ты клонишь? К тому, что я должен отказаться от борьбы? И просто позволить Сурту освободить твоего братца, Большого Серого Волка?
– Я просто описываю, какие у тебя есть варианты, – сказала Хель. – Действительно ли сражение на холме Банкер-Хилл внесло свою лепту в победу вашей революции? Если ты попытаешься противостоять Сурту сегодня – отдалит ли это Рагнарёк или приблизит? Бросаться в бой – дело героя, того, кто после смерти попадает в Вальгаллу. А что происходит с миллионами более осмотрительных людей, тихо умирающих в своих постелях? Они попадают в моё царство. Разве они поступают не мудрее? Правда ли твоё место в Вальгалле, Магнус Чейз?
Мне почудилось, будто слова норн вьются вокруг меня вместе со снегом: «Выбор неверен, смерть неверна, Вальгалла герою не суждена».
Я подумал о своём товарище по этажу Ти Джее: он до сих пор носит мундир солдата Гражданской войны и день за днём штурмует высоты в бесконечных битвах, чтобы окончательно погибнуть, когда настанет Рагнарёк. Или взять Хафборна Гундерсона, который, чтобы не сойти с ума, профессионально изучает литературу – в свободное время от сражений, когда он превращается в берсерка и крушит черепа. Что у меня общего с этими парнями?
– Отнеси меч своему дяде, – настойчиво повторила Хель. – Отойди в сторону и предоставь событиям идти своим чередом. Так будет безопаснее всего. Если ты послушаешь моего совета… отец просил вознаградить тебя.
Кожу лица как огнём жгло. Меня терзал безосновательный страх, что если я ещё немного так постою, то отморожу себе всю физиономию и стану таким же полуразложившимся мертвецом, как Хель.
– Вознаградить?
– Хельхейм не такое уж и ужасное место, – сказала богиня. – В моем дворце есть много прекрасных покоев для избранных гостей. Я могла бы помочь вам воссоединиться.
– Воссоединиться… – Я с трудом ворочал языком. – С мамой? Она у тебя?
Хель притворилась, будто обдумывает ответ, наклонив голову сначала к живому плечу, потом к мёртвому:
– Ну, она может оказаться у меня. Куда отнести её душу и то, кем она была, пока не решено.
– Как… Я не…
– Мольбы и желания живых часто сказываются на участи мёртвых, Магнус. Смертные всегда знали это. – Она улыбнулась, обнажив зубы – гнилые с одной стороны и сверкающе-белые с другой. – Я не могу вернуть Натали Чейз к жизни, но я могу сделать так, чтобы после смерти вы оказались в Хельхейме вместе. Я могу связать ваши души, чтобы вы никогда больше не разлучались. Вы можете снова стать семьёй.
Я попытался вообразить это. У меня язык примёрз к нёбу.
– Можешь ничего не говорить, – сказала Хель. – Просто дай мне понять, что ты выбрал. Поплачь по маме. Пролей слёзы, и я пойму, что ты согласен. Но решить ты должен сейчас. Если откажешься, если упрямо пойдёшь на свой Банкер-Хилл сегодня ночью – обещаю: ты никогда больше не увидишь свою мать, ни в этой жизни, ни в какой-либо иной.
Я вспомнил, как мы с мамой пускали блинчики по Хоутонскому пруду и её зелёные глаза лучились весельем. Как она стояла, раскинув руки и подставив лицо солнцу, пытаясь объяснить мне, каким был мой отец: «Вот зачем я привела тебя сюда, Магнус. Чувствуешь? Он повсюду вокруг нас».
А потом я представил маму в холодном и мрачном месте, к которому её душа прикована навеки. Я вспомнил собственный труп в похоронном бюро – бессмысленная набальзамированная кукла, наряженная и выставленная напоказ. Вспомнил лица утопленников, чьи души бились в сети Ран.
– Ты плачешь, – с удовлетворением заметила Хель. – Значит, мы договорились?
– Ты не поняла. – Я посмотрел на богиню в упор. – Я плачу потому, что знаю, чего бы хотела мама. Она бы хотела, чтобы я запомнил её такой, какой она была. Другого памятника ей не нужно. Она бы не хотела, чтобы её поймали в ловушку, законсервировали и заставили жить призраком в каком-то холодном подземном хранилище.
Хель оскалилась, правая половина её лица сморщилась и пошла трещинами:
– Да как ты смеешь!
– Ты хотела, чтобы я притворился храбрецом? – Я снял кулон с цепочки. Меч по имени Джек вытянулся во всю длину, от его клинка на холоде повалил пар. – Оставь меня в покое. Скажи Локи, что сделки не будет. Увижу тебя ещё раз – разрублю напополам прямо по разделительной.
Я поднял меч.
Богиня растворилась в снежной пелене. Всё вокруг поблёкло и исчезло.
Я обнаружил, что стою на краю крыши, а от асфальта внизу меня отделяют добрых пять этажей.
Глава 59. Ужас средней школы
НО Я ТАК И НЕ УСПЕЛ кувырнуться и разбиться в лепёшку, потому что кто-то аккуратно взял меня за плечи и оттащил назад.
– Эй, потише, ковбой, – сказала Самира.
На ней было уже другое пальто-бушлат, на этот раз тёмно-синее, а ещё – тёмные джинсы и ботинки. Синий не самый мой любимый цвет, но Самира в синем выглядела величественно и серьёзно, как военный пилот. Её хиджаб припорошило снегом. Не увидев топора у неё за поясом, я решил, что она спрятала его в рюкзак, висящий на плече.
Сэм, похоже, не удивилась нашей встрече. Однако лицо у неё было такое, будто она думала о чём-то другом, и взгляд был направлен в неведомую даль.
Я постепенно приходил в себя. Джек по-прежнему был у меня в руке. Почему-то я не чувствовал себя даже самую малость уставшим после давешнего убийства сестёр-великанш.
Внизу был школьный двор – точнее, этакая зона ожидания между школьными зданиями, огороженная проволочным забором. Несколько десятков школьников кучковались там, болтали у дверей или толкались на обледенелом асфальте. По виду это были семиклассники, хотя сказать наверняка я бы не решился, поскольку все были в одинаковых тёмных зимних куртках.
Я мысленно пожелал, чтобы меч снова превратился в кулон, и подвесил его на цепочку. Не стоит бродить по крыше школы с мечом наголо.
– Где мы? – спросил я.
– В моих бывших местах обитания, – ответила Самира с ноткой горечи. – Это средняя школа имени Малькольма Икса[86].
Я попытался представить себе Сэм внизу, во дворе, в одном из девчачьих кружков. Её зелёный хиджаб был бы единственным ярким пятном среди этой толпы.
– Зачем Тор отправил тебя в твою старую школу? – удивился я. – По-моему, это форменное издевательство.
Она усмехнулась:
– На самом деле он отправил меня домой. Я очутилась у себя в комнате, и тут как раз пришли Джид и Биби и стали расспрашивать, где я была. Это было похуже, чем школа.
Сердце у меня упало. Со всеми своими проблемами я и забыл, что в свободное время Самира пытается ещё и жить нормальной жизнью.
– И что ты им сказала?
– Что была у друзей. Они решили, что я имею в виду Марианну Шоу.
– А не трёх странных парней.
Сэм обхватила себя руками за плечи:
– Я сказала Биби, что пыталась отправить ей эсэмэс – я правда пыталась. Она подумает, что сама виновата – Биби никак не может освоить мобильник. Но на самом деле в Ётунхейме телефон не принимает. Я… я пытаюсь не лгать им и ненавижу, когда приходится юлить. Они столько для меня сделали и переживают, как бы я не попала в неприятности и не пошла по стопам мамы.
– То есть не стала бы успешным врачом, который помогает людям. Да уж, ужасная судьба.
Самира закатила глаза:
– Ты прекрасно понял, о чём я. Мятежница и позор семьи. Они заперли меня в комнате и сказали, что не выпустят до конца света. У меня не хватило духу сказать им, что конец света может настать уже этой ночью.
Налетел ветер, и старые вентиляторы на крыше завертелись, как детские вертушки на палочке.
– И как ты выбралась из дома? – спросил я.
Читать бесплатно другие книги:
