Живи, Донбасс! Веркин Эдуард

— Хм…

— И своей статьёй ты можешь этому навредить. Учти…

* * *

Желание заработать известность всё же оставалось достаточно сильным… но, возвращаясь домой, журналист столкнулся с женой, катившей в прогулочной коляске малыша. Увидев его, она приветливо махнула рукой и повернулась, чтобы перейти улицу.

— Мя-я-я-р-р!

Истошный кошачий крик заставил её шарахнуться назад и даже схватиться за сердце.

И в тот же миг вывернувший из-за поворота грузовик промчался совсем рядом — почти впритирку. Окатив коляску водой из лужи, машина скрылась за поворотом.

Бросившись к ребёнку, родители убедились, что он цел и невредим, только промок. А обернувшись, журналист не увидел на улице ни одного хвостатого.

Мистика?

Но они оба явственно слышали крик!

Статья так и осталась недописанной…

* * *

— Он не пришёл… — вздохнул младший из мальчишек.

— Сказано же тебе — жди! Барсики никого просто так не зовут.

Зовут…

Ну, положим, парень был не совсем прав — они никого не звали. Просто зверь подходил к какому-то мальчишке и садился рядом, так, чтобы его хозяин это видел. А потом, когда тот обращал на это внимание, зверь неторопливо направлялся в сторону старого аэропорта. И все понимали — надо идти следом.

И вот теперь оба мальчишки сидели на железобетонном блоке, который преграждал некогда проезжую дорогу, и ждали.

Зверь скрылся в кустах и уже некоторое время не показывался.

— А куда всё-таки они там ходят? — поинтересовался младший.

— Ну… говорят, они спускаются вниз.

— В подземелья? Но там же опасно!

— Не для них, наверное. Да и они же умные — не полезут туда, где совсем плохо. Да… много чего говорят… но никто с ними туда ведь не ходил!

— Вот бы узнать! — вздохнул младший.

Второй парень покосился на него, но ничего не ответил.

— Р-р-р…

Гибкое полосатое тело внезапно появилось совсем рядом. Барсик подошёл к старшему из мальчишек, обнюхал его ноги и потёрся о них боком. После чего повернулся в сторону города, словно говоря — пойдём!

— А…

Что-то зашевелилось в траве, и младший упал на колени, раздвигая её руками.

И на него серьёзно взглянули два чёрных глаза. Небольшой котёнок с независимым видом сидел на земле.

— Что смотришь? На руки его возьми! — подсказал товарищ.

Котёнок оказался неожиданно тяжёлым — почти килограмм! Он доверчиво прижался к боку и тихонько муркнул. Точнее — издал низкий рокочущий звук.

— Смотри — признал! — кивнул старший из парней. — Они всегда так урчат, если признают товарища…

— А если нет?

— Тогда он спрыгнет на землю и уйдёт. И не пробуй его искать! Мы же не знаем, куда они там ходят!

— И теперь можно идти домой?

— Куда ж ещё? Покажи ему то место, где он будет жить.

* * *

По дороге домой мальчишка осторожно прижимал к себе нового друга, а тот с интересом оглядывался по сторонам, не делая никаких попыток спрыгнуть на землю. Похоже, что на руках ему понравилось, и он не имел ничего против того, чтобы сидеть там и дальше. Спрыгнул с них кот только дома. Деловито обошёл все комнаты, обнюхал и задержался лишь в том месте, где когда-то была пробоина от попадания снаряда. Присел, наклонил мохнатую голову набок и принялся изучать это место.

— Что ты там такого нашёл? — поинтересовался мальчишка. — А! Сюда снаряд попал! Но это давно было, во время войны — я тогда ещё и не родился… Хочешь молока? Я на кухне в блюдечко налил…

Зверь не возражал и с видимым удовольствием выпил всё, что было ему предложено. Облизался и легко запрыгнул на кровать — безошибочно выбрав ту, где спал парень.

— Хочешь спать? Устал? Ну да, ты же ещё маленький! Ты спи, я пока уроками займусь…

Кот свернулся в клубок, положив необычно большую голову на лапы. Но сразу не заснул и некоторое время наблюдал за тем, что происходило в комнате. Оборачиваясь, мальчишка видел внимательный взгляд чёрных глаз.

* * *

Когда вечером пришёл со службы отец, первое, что он увидел, было блюдце с молоком на полу в кухне.

— И кто это тут у нас завёлся?

— Пап! Тише, он спит ещё!

Но новый обитатель квартиры уже стоял на пороге комнаты, разглядывая вошедшего.

— Ух ты! И кто это у нас такой? Иди-ка сюда…

Крепкая рука подхватила котёнка.

— Взрослый уже? Ему трудно будет к тебе привыкнуть…

— Это же барсик! Они больше обычных кошек! Он маленький ещё! И его надо беречь!

— А ты откуда знаешь? Кто тебе его дал?

— Никто не может дать барсика — они сами приходят. Его… Мишкин привёл…

— Понятно… — рука разжалась, и зверь очутился на полу. — Ходили в аэропорт? Сколько я тебе говорил?!

— Но мы не заходили за запретку — издали смотрели! Мишкин Барсик ушёл туда — и вернулись уже двое… Так всегда бывает!

Отец только головою покачал.

— Да, слышал я… Только… Уж больно это место… нехорошо там!

— Так никто туда больше ходить и не собирается! Зачем?

— Ладно… Надо будет маму как-то подготовить — не жалует она котов. Чего ей-то скажем?

— Но это же не просто кот!

Отец хмыкнул.

— Ну раз так, то вот сам ей всё и объясняй! У неё скоро дежурство в больнице закончится — так что готовься.

Мальчишка ушёл в комнату и сел на кровать. Шуршащий звук — и мохнатое тело удобно устроилось у него под боком.

— Замёрз? Давай, я тебя одеялом прикрою. И будем думать, чего маме сказать…

* * *

Но все придуманные доводы не потребовались. Едва хозяйка дома появилась на пороге, как тотчас же абсолютно непонятным образом около неё оказался новый обитатель квартиры. Ведь он же только что спал в дальней комнате! И вдруг — почти мгновенно оказался у входной двери.

Кот приподнялся на задних лапах — и обхватил ногу женщины передними.

И — замер…

— Ну отпусти же ты меня, — осторожно освободившись от неожиданных объятий, сказала она, присаживаясь на корточки. — Какие мы любвеобильные, оказывается! И кто это тут у нас такой мохнатый и тёплый?

Встав, мама взяла полосатого мурлычущего котёнка в руки и подняла.

— Ну что, малыш, тебя хоть покормили или так и морят голодом? — нежно спросила она у хвостатого.

Возмущённый Антон скорчил недовольную физиономию и важно ей ответил:

— Мам, я уже взрослый! Не голодный он, правда! Я его покормил. Вон его блюдечко стоит! — стоявший, опершись о дверной косяк, папа уже едва сдерживал смех, наблюдая за попытками сына казаться взрослее. — Мам, а ты разве не злишься?

— Нет, Антон. Барсик в доме — к счастью. Многие рады бы с ним подружиться, да не получается. Так что береги его.

— Вот и Мишка мне то же самое говорил. А…

Не успел радостный мальчик договорить, как всё это время молчавший отец сказал:

— Антон, а мы что, хуже твоего нового друга? Мы с мамой тоже ужинать хотим. Так что бегом мыть руки и за стол!

Остаток вечера, как и последующие, прошёл спокойно. Жаркие августовские дни весёлой чередой летели один за одним, близясь к своему завершению. Мишка и Антон всё свободное время проводили на улице под неустанным наблюдением своих барсиков. Однажды мальчишки даже пытались научить их различным командам, чтобы потом хвастаться в школе, но те ясно дали понять, что они не какие-нибудь там собаки, а самые настоящие коты, делающие только то, что считают нужным. А дрессировка явно не считалась этим самым «нужным».

Как-то одним солнечным днём Антону пришлось в одиночестве гонять на велосипеде по двору, пока его подросший барсик беспокойно поглядывал на хозяина. Мишки с самого утра нигде не было, хоть они с Антоном и договаривались встретиться ещё час назад. Он как будто в воду канул: дверь в квартиру не открывал, телефон тоже не отвечал. Интересно, где он шастает? Ай, ладно! Не пропадать же такому замечательному дню, до школы-то всего неделя осталась! Но вскоре мальчишке надоел и велосипед, оставшийся без дела лежать в стороне.

— Ну что ты такой хмурый! Может, поиграем? — не унимался мальчишка и потрепал котёнка за пушистую щёку, но тот так и остался сидеть неподвижно в невысокой траве. Антон уселся рядом с ним. — Ты чего? Ты заболел или устал? Может быть, ты есть хочешь?

— Антон! Антон! — внезапно раздалось позади. Он обернулся и увидел своего одноклассника Андрея, белобрысого худенького парнишку, в компании нескольких ребят постарше. — Хватит тут в дочки-матери с котами играть, как девчонка! Махнёшь с нами на заброшку в конце улицы?

Мальчик немного замялся. Снарядов там, конечно, уже давно не было, но вот сама пятиэтажка держалась разве что на честном слове: жильцов расселили по другим квартирам, вокруг поставили ограждение с табличкой «Опасная зона. Вход воспрещён», и про неё все благополучно забыли. Все, кроме местных мальчишек, то и дело пробиравшихся туда. Хоть родители и ругали, и запрещали приближаться к ней, но ни уговоры, ни запреты на них не действовали. Вот и сейчас так же.

— Ну так что, ты с нами или струсил? — снова спросил Андрей. Антон посмотрел на своего хвостатого. — Да что ты на него смотришь? Никуда твой кот не денется, здесь тебя дождётся.

— Это — барсик! — прозвучало в ответ с нескрываемой гордостью в голосе.

— Так тем более, чего тебе бояться-то?

Антон задумался. А ведь и правда, ему-то чего бояться? С ним же пусть и маленький, но самый настоящий барсик. Решено!

— С вами. Только я велосипед заведу домой.

— Да ну, это долго. Хватай свой драгоценный велосипед и пошли, — наперебой загалдели незнакомые ребята.

Животное, прежде сидевшее не шелохнувшись, обвело своим беспокойным внимательным взглядом компанию и преградило своему хозяину путь. Антон, твёрдо решивший показать старшим мальчишкам, что он уже не малявка и не трус, понял это по-своему, посчитав, что барсику просто лень куда-то идти и он просится на руки. Он завязал низ своей футболки узлом и посадил котёнка за пазуху, словно в рюкзак, оставив выглядывать только явно недовольную кошачью мордочку, затем взял велосипед и вместе со всеми пошёл к аварийной пятиэтажке, который год дожидавшейся сноса.

Зная, что их отругают, если увидят, хулиганы старались не попадаться на глаза взрослым, что было несложно в будний день. Увидев их издалека, ребята прятались в кусты или делали вид, что заняты чем-то совсем безобидным. Взрослые же, в свою очередь, завидев у одного из них за пазухой барсика, облегчённо вздыхали, уверенные в такой надёжной няньке, и лишних вопросов не задавали. Так они и добрались до своей цели, петляя по улицам и скрываясь от случайных прохожих.

Заброшенное серое здание внушало трепет своей мрачной торжественной величественностью, а следы от попадания снарядов и пожара немедленно переносили в прошлое, будто безжалостная машина времени. И хотя это «прошлое» было всей их жизнью, и иной они не видели, ребята замолчали и немного поёжились, каждый думая о чём-то своём перед красно-белой лентой, делящей город на «тогда» и «сейчас».

Из оцепенения Антона вывел барсик, каким-то чудом сумевший высунуть переднюю лапу из горловины футболки.

— Ой, прости! Сейчас я тебя выпущу.

В этот момент тощего второклассника похлопал по плечу высокий темноволосый парень лет двенадцати — кажется, Ваня — и громким шёпотом, почти с угрозой спросил:

— Что спишь на ходу, хочешь, чтобы нам всем влетело из-за тебя?

Барсик зашипел, почти как обычный кот. Испугавшись, Ваня резко отдёрнул руку: пусть этот зверь ещё и маленький, но связываться с ним не хотелось, мало ли на что он способен?

— Прости, он обычно добрый, — Антон принялся извиняться за поведение своего четверолапого друга. — Сейчас, я велосипед спрячу и приду, подождите меня немного.

Антон со своим спутником были вместе не так долго, поэтому он ещё не очень хорошо понимал его. Ребята чуть постарше, казалось, могли читать мысли своих барсиков — настолько они ладили с друг другом. Но для этого требовалось время.

Освободив кота и справившись с велосипедом, мальчик направился к входу, а его питомец бесшумной тенью шёл следом, не отставая ни на шаг.

У входа в один из подъездов его дожидался недовольный Андрей со своей компанией.

— Вечно тебя нужно ждать! Надоело уже. Либо ты с нами, либо проваливай играть в куколки с девчонками! Нам слабаки не нужны!

Антону только и оставалось, что снова извиняться и обещать, что такое больше не повторится.

Посоветовавшись, мальчики решили подняться на пятый этаж, туда, где во время войны прилетевшим в крышу снарядом разрушило несколько квартир.

Пробираясь по хрустящим под ногами мелким осколкам стекла, ребята молчали. Любой из них боялся, и голос мог выдать этот страх, а никому не хотелось прослыть среди друзей «маленькой девчонкой». Каждый шаг поднимал в воздух облачко пыли, освещаемое ярким полуденным солнцем и неприятно щекотавшее в носу. Постоянно хотелось чихать, а иногда и кашлять.

Вот уже позади второй этаж. Третий. Четвёртый. Пришли. Мальчишки столпились у входа одной из квартир, едва ли не за самым порогом которой начиналась пустота, стремившаяся поглотить всё, до чего могла дотянуться. Каждый хотел показать себя бесстрашным смельчаком, преступив порог и пройдя до дыры от упавшего снаряда, но на деле никто не решался, потому что знали, насколько это опасно.

Антон с барсиком стояли позади всех, и, кажется, зверь был этим вполне доволен, чего нельзя было сказать о его хозяине. Вдруг стоявший впереди Ваня обернулся к новенькому и сказал:

— Слышишь, малявка, хочешь доказать, что достоин с нами гулять? Тогда дойди до края, — и указал на ту самую пустоту.

— Я не малявка! — вспыхнул тот.

— Ну так докажи!

Антона с барсиком, всячески преграждавшим ему путь, пропустили вперёд, а кто-то ещё и легонько подтолкнул в спину. Четверолапый заметно нервничал. Да и мальчик чувствовал себя как-то неспокойно.

— Ну же, давай! Что, боишься, малявка? Ты всё-таки девчонка? — выкрикивал кто-то позади под дружный хохот всей компании.

Мальчик медленно, шаг за шагом, продвигался вперёд, а перед ним мощными лапами осторожно ступал, проверяя на прочность остатки пола, сосредоточенный и готовый ко всему зверь. Шаг. Ещё один. Каждый раз Антону приходилось раздвигать ногой всякий мусор, чтобы не поскользнуться и не полететь вниз, но он упорно приближался к краю, пока сзади хохотали. «Ну же, не бойся», — уговаривал сам себя парнишка. Внезапно под ногами послышался какой-то неприятный хруст, не похожий ни на расколовшееся под его весом стекло, ни на рассыпавшийся в прах мусор.

Барсик одним точным прыжком оттолкнул своего маленького хозяина назад, а сам полетел вниз вместе с кусками бетона от провалившегося пола. Но страшный хруст не прекращался, говоря о том, что сейчас ещё один кусок бетона, тот, на котором сидел мальчик, рухнет вниз. Чтобы допрыгнуть до спасительного порога и попытаться за него ухватиться, Антону пришлось отталкиваться уже от падающего вместе с ним пола. Получилось!

— Помогите! Помогите! — из последних сил кричал он, но вместо помощи услышал топот убегавшей толпы детей.

Они испугались. Испугались того, что натворили, испугались наказания. И им проще было убежать и сделать вид, что ничего не случилось. Антон сам пошёл в заброшку. Он сам хотел доказать всем, какой он смелый, а они ни при чём. Они отговаривали, но Антон… Он сам… Во всем виноват он сам!

Антон из последних сил цеплялся за выступавший порог, но руки предательски скользили. В кожу впивались острые кусочки бетона, а осколки вездесущего стекла резали и без того израненные руки. Нужно держаться. Ребята поймут, что ошиблись, и спасут его. Они вернутся. Ещё чуть-чуть, пожалуйста. Но пальцы разжались, и мальчик грохнулся на четвёртый этаж, больно ударившись о поверхность. Что самое смешное, он даже толком не понял, чем ударился, потому что болело всё тело. Но раз болит, значит — живой. Мама всегда так говорит.

Ребёнок огляделся по сторонам в поисках кота, но того нигде не было. Значит, он полетел ещё ниже, на третий.

Кое-как поднявшись и с трудом передвигаясь, Антон пошаркал сначала на лестницу, а затем на третий этаж. Осмотрелся. Дыры в полу не было, но насколько этот самый пол надёжный? Вон груда бетона, а значит, где-то там и хвостатый. Может быть, даже живой. Они ведь сильные и выносливые. Даже котята. Только бы он был жив!

Осторожно ступая к куче бетона и мусора, окружённой столбом пыли, Антон с трудом дышал. Пыль смешивалась с липким потом и превращалась в грязь, покрывавшую всё его тело, забивавшуюся в нос…И даже во рту был её привкус, а на зубах скрипели песчинки.

— Барсик! Барсик! Где ты?

Никто не отзывался.

Мальчик опустился на колени и принялся разгребать обломки почти на ощупь, потому что пыль всё ещё висела в воздухе, нагреваемая проникавшим через все щели жарким августовским солнцем.

Лапа! Из груды показалась лапа барсика, и над нею не было крупных обломков. Значит, животное могло выжить. Он сильный, он будет жить! Антон принялся работать быстрее, чтобы достать своего спасителя. Котёнку очень сильно досталось, но, как ни странно, его сердце ещё билось. Он осторожно взял хвостатого на руки и поспешил к выходу так быстро, насколько он вообще сейчас мог это сделать.

А дальше-то куда? Антон огляделся. К врачу идти очень долго и далеко, а ехать он не может. Котёнок умрёт, если ему не оказать помощь вовремя. В голову мальчика пришла мысль, которую он поначалу отогнал как невозможную. А почему бы и нет? Старый аэропорт. Ведь барсики приходят оттуда. И там им могут помочь. Наверное. Должны помочь. Но что там? Ведь оно может быть гораздо опаснее пятиэтажки.

Глянув на едва дышащего кота, Антон принял решение. Аэропорт, он намного ближе. Но даже это небольшое в общем-то расстояние может превратиться в настоящее испытание. Нога невыносимо болела, и каждый шаг давался с трудом, а солнце стало просто невыносимым, будто ты уже умер и попал в ад. К тому же во рту давно пересохло и мучила сильная жажда. Но на самом деле это была ерунда, главное — спасти барсика. Вон уже и плиты видно, на которых они с Мишкой сидели, дожидаясь полосатых комочков шерсти. А вот дальше куда? Мальчик опустил взгляд вниз.

— Барсик, пожалуйста, помоги мне! Я не знаю, куда дальше идти. Ты же здесь был, ты знаешь, где тебя могут спасти. Покажи, куда мне идти!

Котёнок едва приоткрыл глаза, но указать верную дорогу так и не смог. Или Антон не смог его понять. В любом случае растерянный мальчик стоял перед зарослями выжженной на солнце травы и не знал, куда ему идти дальше. Раздался шорох, а из травы вдруг высунулась мордочка маленького рыжего барсика.

— Ты за нами, правда? Ты отведёшь нас туда, где ему смогут помочь? — спросил Антон у этого рыжего мурлыки.

Котёнок же сел, выйдя из зарослей, дождался, пока мальчик дохромает до него, и небыстро пошёл назад в высокую траву, увлекая его со своей бесценной ношей за собой. Если бы не этот проводник, Антон, наверное, заблудился бы здесь, потому что даже трава тут была выше любого взрослого.

Антон споткнулся и едва не выронил барсика, только чудом удержавшись на ногах. Посмотрев вниз, он увидел кусок какой-то трубы. Они что, действительно идут в здание старого аэропорта?

Мальчик оказался прав, это ещё опаснее заброшки. Но если это единственный способ спасти друга…

Под ногами всё чаще попадались обломки, и Антону постоянно приходилось смотреть на землю вместо того, чтобы запоминать дорогу в обход мин. А они здесь были, он точно помнил. Вскоре поверх зарослей травы показалась крыша аэропорта. Рыжий котёнок всё вёл мальчишку с барсиком на руках вглубь, в разрушенное здание. Внезапно он остановился, словно указывая Антону на закрытую дверь чудом уцелевшей комнатушки. Или вновь построенной? Забавно, а ему и Мишке казалось, что барсики появляются откуда-то из подземелий. А у них вон своя квартира есть, да ещё и со специальным кошачьим входом в большой железной двери, чтоб удобно было входить и не пускать никого чужого. Да кто в своём уме сюда вообще вздумает приближаться?

Дверь открылась, и на пороге показался седой старик.

— Да, вид у вас не очень. Заноси его.

Антон хотел было спросить у старика, кто он, но вряд ли это сейчас имело значение. Главное — спасти зверя.

Первое, что бросилось в глаза мальчишки, когда он вошёл, были всякие колбы, пробирки и сильный медицинский запах, как будто в больнице оказался. И кнопки, куча кнопок на каких-то непонятных приборах, мигающих всеми цветами радуги.

— Клади его вон туда, сейчас попытаюсь помочь, — старик указал на небольшой стол, — А тебе лучше выйти, нечего тут смотреть.

Антон послушно вышел, и дверь за ним захлопнулась. Через пару часов она вновь открылась, и в проёме появился вытиравший руки старик, приглашая войти.

— Теперь давай разбираться с тобой, горе ты моё.

— С ним всё в порядке будет? — с ходу выпалил Антон, глядя на лежавшего на столе барсика.

— А то как же! Я его немного подлатал, через неделю как новенький будет! Только ему придётся немного побыть здесь, — старик протянул мальчику стакан воды. — Давай ногу осмотрю, да и руки обработать надо бы.

Мальчик поставил стакан на стол с непонятными сверкающими приборами и протянул старику руки.

— А кто вы такой? Вы хозяин барсиков? Это здесь они появляются? — мальчуган засыпал старика вопросами, пока тот проводил в порядок его руки.

— Экий ты скорый! Потом как-нибудь расскажу. Когда ты со своим барсиком в гости придёшь, а не свалишься как снег на голову. Ногу покажи… Ну перелома нет, и то хорошо. Но эту неделю тебе тоже лучше дома в постели провести, а не шастать где ни попадя.

Антон шмыгнул носом:

— Я не хотел, чтобы всё так получилось, правда.

Старик взглянул на часы.

— Тебе домой давно пора. Этот барсик тебя проведёт, — сказал старик, указывая на рыжего хвостатого. — Только смотри, никому не говори про это место и меня, понял? Обещаешь?

— Ага. Обещаю.

Антон встал, ещё раз посмотрел на своего спасителя и прихрамывая пошёл за котёнком. Доведя мальчишку до того места, где они встретились, котёнок скрылся в траве.

На улице уже вечерело. На землю опускалась прохлада, и она казалась настоящим спасением. После сегодняшних приключений идти домой по этой адской жаре было просто невозможно: всё тело и так чесалось, а уж под палящим солнцем бы… Ай, ладно, всё равно домой идти надо, не останешься же здесь жить.

Антон медленно поплёлся вдоль широкой пыльной дороги. После небольшого отдыха нога уже не настолько сильно болела, но идти несколько километров пешком — то ещё удовольствие. Да и велосипед надо будет забрать, а то родители будут ругать. Эх, а ведь барсик, похоже, предупреждал, что не надо никуда ехать…

Почти поравнявшись с полуразрушенной пятиэтажкой, мальчик заметил приближавшегося к нему велосипедиста с бегущим рядом с ним котом.

— Мишка! — завопил он, размахивая руками.

Велосипедист остановился напротив Антона, оглядел его с головы до ног.

— Барсик хоть жив? — наконец тяжело спросил он.

— Да. Только ранен. Он сейчас у своих. Ему там помогут, правда, — тихо оправдывался мальчик.

— У своих? Ты что, к аэропорту ходил? — удивился Мишка. — Туда же нельзя…

Врать Антону не хотелось, а правду говорить — тем более, ведь он обещал тому старику.

— Его другой барсик вёл, помогая добраться до нужного места, — отчасти Антон говорил правду, просто не стал уточнять, что его котёнок был у него на руках в тот момент.

— Сам-то как? Где тебя так угораздило? — Мишка сейчас своими вопросами напоминал взрослого.

Антон кивнул на аварийное здание.

— Тебя нигде не было. Мне было скучно, а тут Андрей со своими друзьями предложил пойти сюда. Я сорвался, а барсик меня спас.

— Меня вот он из квартиры не выпускал, — Мишка потрепал по голове своего спутника. — Я сначала пытался незаметно удрать, а потом махнул рукой. Мало ли что там, ему же виднее. Ладно, давай домой довезу, садись.

— Спасибо. Но мне свой велосипед надо забрать, а то родители будут ругать…

— Да ты на себя посмотри! Тебя же и так ругать будут! А велосипед я после заберу. Ты куда его спрятал?

* * *

Всю последующую неделю Антон был наказан и провёл дома. А для пущей надёжности была приглашена бабушка, составившая поминутный план не только на эту неделю, но и, казалось, на всю его дальнейшую жизнь.

Всё потихоньку начало возвращаться на свои места. Вот только мама на удивление сильно переживала из-за барсика. Она очень привязалась к этому мурлыке, и он стал почти членом семьи.

Рассказывать кому-нибудь о том, что случилось в аэропорту, Антон не стал, но переживания мамы, наверное, передались и ему. Барсик не возвращался. А вдруг он всё-таки умер? Или над ним ставят ужасные опыты какие-то безумные учёные? Он же так и не узнал, кем был тот старик. А может, его специально привели, чтобы похитить зверя?

Перед самым началом учебного года папа вернулся с работы немного позже. Первое, что Антон увидел, открыв ему дверь, был торт, а за ним показался улыбающийся папа. Мальчик совсем не понимал этой радости по поводу 1 сентября. Чему взрослые радуются-то? Тому, что избавились на весь учебный год от детей? Ну-ну… Но вместо торжественных слов о том, что завтра вся семья в честь праздника будет есть торт, Антон услышал совсем другие:

— Смотри, кто пришёл! — и папа отошёл в сторону.

— Барсик, ты вернулся! — мальчик бросился к коту, чуть не столкнув с ног папу. — Прости, что из-за меня тебе досталось! Теперь я всегда буду тебя слушать! Прости меня!

Папа с тортом и Антон с хвостатым другом на руках вошли в квартиру.

— Предлагаю этот торт съесть сегодня, отпраздновав возвращение нашего блудного попугая.

— А? Кого? — растерялся мальчик, не сразу вспомнив этот старый мультфильм. — А, ну да, конечно.

— Только сначала давай его к ветеринару сводим, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке.

— Нет! — испуганно вскрикнул ребёнок. — Не надо его никуда вести.

Папа насторожился. Ему было странно слышать такое от сына, всю неделю места себе не находившего из-за отсутствия питомца, хоть и пытавшегося делать вид, что всё хорошо.

— Антон, а ты ничего не хочешь мне сказать, помимо того, что мы с мамой уже знаем?

— Нет… — мальчик принялся усердно разглядывать рисунок на обоях. — Просто это же барсик. Ну, в смысле, они же выздоравливают намного быстрее обычных котов. А ещё он просил никуда его не водить, а просто дать отлежаться, когда всё произошло.

Папа, прищурив глаз, внимательно посмотрел на сына. Тому, видимо, разглядывание комнатных тапочек показалось гораздо более интересным занятием, чем разглядывание обоев. Тем не менее барсика он так и не выпускал из рук.

— Сам просил, значит? Ну-ну… Я даже сделаю вид, что поверил, — наконец нарушил тишину отец.

Антон облегчённо выдохнул. Ему очень не хотелось, чтобы кто-то осматривал зверя, ведь специалист мог заметить, что его лечили, и пришлось бы рассказывать, кто именно это сделал. А после возвращения животного мальчишка был уверен, что теперь точно сдержит обещание, данное странному старику.

Весь вечер Антон с мамой спорили — чья очередь держать на руках Барсика. В особенности жаркое противостояние началось, когда папа ушёл за новым тортом и примирять семью, кроме самого виновника этих споров, было некому. К возвращению главы семейства котик уже стал похож на маленький бочонок и с трудом передвигался. Похоже, каждый раз, когда мальчик с мамой не могли решить, чья очередь его гладить и чесать за ушком, он уходил от обоих к миске и ел, как самый обычный кот.

Первый день в школе прошёл без приключений, а Андрей с Антоном даже не поздоровались, не говоря уж о том, чтобы общаться.

Придя домой, мальчик радостно швырнул портфель в угол и отправился на кухню делать бутерброд себе и коту.

— Барсик, бутерброд будешь? Кис-кис-кис!

Никто не откликнулся и не пришёл. Странно, с каких пор коты отказываются от еды? Вернувшись в коридор с бутербродом в руках, Антон застал неподвижно сидящего у входной двери барсика. Он явно дожидался мальчика. Только тогда он вспомнил, что старик что-то говорил о гостях. Выходит, это было приглашением?

— Барсик, мы в гости идём?

Тот кивнул.

— Ой, а это же с собой что-то взять надо. Может, торт? Не-е, — худенький мальчишка сразу помотал головой из стороны в сторону. — Потом родителям придётся объяснять, куда он делся. Подожди минуту, я из своей копилки возьму деньги, купим по дороге что-нибудь, хорошо?

Купив в ближайшем магазине шоколадку — всё, на что хватило содержимого копилки, мальчишка сделал несколько шагов по направлению к старому аэропорту. Барсика рядом не было. Он оглянулся и увидел всё ещё сидящего на том же самом месте зверя.

— Э-э-э… Я не туда иду? Ну ладно, тогда веди сам, я дороги не знаю.

Кот встал и важно пошёл в противоположную от аэропорта сторону. Мальчик последовал за ним. Идти пришлось недалеко, в соседний квартал, что было странно. Что здесь могло быть связано с барсиками и их тайной? Или они просто направлялись домой к старику? Ну да, наверное, он же не в развалинах на минном поле живёт.

У подъезда одной из многоэтажек животное остановилось. Ничем не примечательный двор, такой же неприметный дом. Их таких в жилом районе полно. Может, оно и к лучшему, не так страшно хоть. Дверь в подъезд оказалась открытой, как будто здесь специально кого-то дожидались. А вот лифт не работал, так что подниматься предстояло по лестнице. Антону стало как-то неприятно. В памяти сразу всплыли воспоминания о заброшке и падении. Мусор под ногами, конечно, не хрустел, но вот ремонт здесь точно не делали уже очень давно, слишком уж обшарпанными были стены.

С трудом пересилив себя, Антон пошёл вверх за барсиком. На третьем этаже они остановились, и кот слегка «погладил» передней лапой нужную дверь. Звонок. Старик открыл дверь не сразу.

— А вот и гости. Проходите, я чайник сейчас поставлю.

— Это вам, — Антон протянул подтаявшую в руках шоколадку старику. Тот улыбнулся.

Квартира как квартира. Ничего необычного. Старенькая мебель, давно не было ремонта, но всё чисто и аккуратно.

Когда душистый чай был разлит по чашкам, а печенье и поломанная на кусочки шоколадка лежали на блюдце, старик начал разговор.

— Ну что, молодой человек, с чего начнём?

— Не знаю, — растерянно пожал плечами Антон. — А кто вы?

Старик усмехнулся.

— И то верно. Меня зовут Иван Сергеевич. Когда-то я был учёным, а теперь вот котят воспитываю, — и указал взглядом на стоявшую в углу корзину со спящими маленькими пушистыми комочками.

— Ой, это барсики? А что они делают у вас? — Антон вскочил и хотел помчаться их гладить, но Иван Сергеевич остановил его.