Мой первый, мой истинный Эльденберт Марина

Глава 23.2

Сейчас он наносил один удар за другим, а обессиленному множественными предыдущими сражениями Дэю приходилось лишь их блокировать или уворачиваться. Это было как минимум нечестно. Но что взять с Шана, который, кажется, привык действовать именно так?

Во мне все вспыхнуло от негодования и ярости. Раньше, чем успела задуматься, что вообще делаю, я рванула вперед. Выскочила на этот импровизированный ринг и встала между братьями, заслонив Дэя собой.

– Остановись! – рявкнула так, как совсем недавно рычала на Юмали. И Шан меня послушался: его глаза широко расширились, а кулаки, которые он занес для очередного удара, опустились. – Пока предки не покарали тебя за все, что ты творишь!

– Я творю? – прищурился Шан. – Я вызывал его на честный бой.

– Такой уж честный? – передразнила его я, сделав упор на последнее слово. – Он едва на ногах держится после того, как победил десятки вервольфов, и ты называешь это честным?

По разукрашенному лицу Шана скользнула растерянность. Он оглянулся на отца, но тот, кажется, наслаждался развернувшимся спектаклем. Остальные тоже не спешили прогонять меня с поля битвы.

– Такой закон! Альфа должен сражаться, пока его вызывают.

– Ужасный закон! Его приняли жрицы, которым было плевать на их мужей?

Я уже сама готова была наброситься на Шана и надавать ему тумаков. Покусать его, докуда дотянусь. Но Дэй мне этого не позволил, резко потянул назад, притягивая спиной к своей груди. Оказывается, он успел подняться на ноги и при этом даже не шатался. Почти.

– Уйди, Изабель, – прошипел он мне на ухо, умудряясь давить на меня своим весом. Поэтому я сразу поняла, что ему даже хуже, чем на вид. – Ты только хуже сделаешь.

Я чуть шею не вывихнула, заглядывая ему в глаза, но все-таки встретилась в ним взглядом.

– Это такой коварный план? Спасти меня от собственного бешеного братца, чтобы потом ему же в жены и отдать?

Дэй весь напрягся.

– Такого ты обо мне мнения?

А какого мнения я должна быть? Хотя ответ Дэя немного сдвинул ту глыбу, что лежала у меня на сердце. Чуть-чуть.

– Я объявляю перерыв для своего супруга! – прокричала в толпу, чтобы абсолютно всем было слышно. – Бой продолжится завтра, когда он отдохнет и исцелится.

– Изабель, – угрожающе прорычали мне на ухо, попытались сжать, чтобы замолчала. Но не на ту напал!

– Заткнись! – прошипела я. – Ты муж жрицы или кто? У тебя должно быть больше привилегий.

– Я еще не всех победил.

– Завтра победишь, – уверенно заявила я и подтолкнула супруга в сторону храма.

Мне было плевать, что он думает по-другому. Мне было плевать, кто вообще, что думает. Меня даже не остановило, брошенное нам в спины Шаном:

– Это не по закону…

– Пусть идут, – поддержал меня вождь. – Предки говорят со жрицами, значит, так нужно.

Мне было тяжело тащить на себе этого волчару. Кажется, сам волчара это быстро понял, потому что перекинулся в волка, стоило нам уйти недалеко от толпы. И почему, спрашивается, не сражался так сразу? Но так мы дошли в разы быстрее. Хотя волк все время припадал на одну лапу и ступал очень тяжело. Мне было бы даже жаль эту огромную скотину, если на секунду забыть какая он скотина на самом деле.

– Ты меня наказываешь или себя? – поинтересовалась, когда мы все-таки оказались внутри, в нашей комнате, и Дэй снова принял человеческую ипостась.

В его взгляде было столько ярости, что в ней можно было утопить. Меня, например.

– Я не собирался проигрывать Шану. Если бы ты не вмешалась, я бы выиграл. Как и десятки боев до этого.

Он был злым, но только во мне злости было не меньше.

– Или бы не выиграл, и тогда я бы досталась ему. Или еще какому-нибудь властному альфе-козлу!

– Все альфы волки.

– А это иносказательно!

Я указала пальцем на постель:

– Давай, ложись и отдыхай. Исцеляй все свои раны, что тебе там нужно. Затем проснешься и… станешь моим мужем по-настоящему! – Мои щеки горели как факелы, но я не теряла решимости и не собиралась на этот раз пасовать. – Сделаем это один раз, чтобы больше не было этих диких боев.

Дэй вздрогнул и чуть не сел мимо кровати. Вовремя качнулся в нужную сторону и все-таки рухнул на постель, окатив меня привычным яростным прищуром. Мне вообще показалось, что он сейчас снова поднимется и уйдет.

– Ты хочешь сделать это, чтобы… что? Чтобы мне больше не бросали вызовы? Считаешь меня слабым?

– Считаю, что ты неплохой вариант для первого раза! – выпалила я.

Глава 23.3

У вервольфа, кажется, даже нижняя челюсть отвисла от моего признания, затем расхохотался. Чтобы тут же охнуть от боли.

– Хорошая шутка.

Я же почувствовала, что краснею уже не просто лицом, я краснею вся от смеси смущения и гнева на этого недалекого волка.

– Это не шутка!

Дэй сразу же перестал смеяться, приподнялся на локтях и кивнул на место рядом с собой, молчаливо приглашая присесть. Желание гордо уйти, задрав подбородок к потолку было невыносимым. Пусть сам разбирается со своими боями и прочими заморочками. Но я не ушла, залезла на постель.

– Зачем тебе это? – поинтересовался он хрипло. – Ты меня ненавидишь.

– Я на тебя злюсь, – поправила его. – За то, что украл меня из моего родного города. За то, что лишил выбора.

– У тебя есть выбор. Ты сейчас как богиня.

– Которая даже не может выбрать мужа.

– Ты выбрала меня.

– Я выбрала тебя, – повторила за ним эхом.

Дэй подвинулся, коснулся пальцами моей щеки, и я взволнованно сглотнула. Показалось, что он вот-вот меня поцелует. А еще казалось, грязный и потный, он должен был вызывать во мне брезгливость или отвращение… Но не вызывал. Наоборот, меня повело от его мускусного истинно мужского аромата, и я сама захотела, чтобы он меня поцеловал. Пусть первым, поступил, как он всегда поступал, ни о чем не спрашивая.

Но Дэй не спешил.

– Ты видишь, – сказал он, погладив мою щеку подушечками пальцев, и тут же с отвращением отдернул руку. Но снова обидеться я не успела, потому что он добавил: – Прости, я тебя испачкал.

Архипелаг, а может, знакомство с вервольфами изменило меня, потому что такой смелости я от себя не ожидала. Потому что ухватилась за его ладонь и вернула ее на место, еще и щекой об нее потерлась.

– Я могу управлять своим даром. Особенно хорошо это получается, когда рядом ты. – Наши взгляды встретились, и я поняла, что, если не решусь на это сейчас, не решусь никогда. – Я с самого начала это почувствовала, притяжение к тебе. Поэтому хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной. Если ты не чувствуешь того же, то просто скажи. Откажись от меня сразу. Я скажу, что предки велели мне передумать, выберу другого мужа…

Он легонько толкнул меня на постель, но от неожиданности я потеряла равновесие и упала. Так и замерла, пока Дэй навис надо мной. Синяки и царапины на его лице еще не зажили, поэтому сейчас он выглядел устрашающе.

– Если я стану твоим первым, Изабель, я стану твоим истинным, – прорычал-пообещал вервольф. – Ты не сможешь сбежать с острова. Ты не сможешь от меня скрыться. Я всегда буду следовать за тобой.

– Почему? Ты же ненавидишь меня.

– Я злюсь, – ответил он моими же словами. – Только не на тебя, Иззи. Я на себя злюсь, потому что не могу обуздать дикое влечение к тебе. С самой первой встречи, – последнее он буквально прошептал мне в губы, а после отодвинулся. – Поэтому подумай хорошо, прежде чем предлагать мне стать твоим единственным. Станешь моей женщиной, других мужчин я никогда к тебе не подпущу.

Эта клятва прокатилась по всему моему телу горячей волной. Она должна была напугать меня, волна, клятва… Я ведь действительно могу не уплыть с острова, возможно, останусь с ним навсегда. А если и уплыву, то Дэй последует за мной. Но это меня не испугало вовсе. Все будто бы встало на свои места. Я хотела, чтобы он всегда следовал за мной. Был рядом со мной. Этот невозможный волк, которому так легко меня ранить, но он все время меня защищал и оберегал. Даже сражался за меня с десятками вервольфов за право оставаться моим мужем.

– Так стань уже моим мужчиной! – сказала твердо.

Дэй посмотрел на меня недоверчиво, ошеломленный то ли моими словами, то ли вложенными в них чувствами. А я торопливо добавила:

– Но учти, к тебе это тоже относится.

– Никаких мужчин? – хмыкнул он.

– Никаких женщин!

– Ты так мало знаешь об истинности, Иззи, – вздохнул он. – После этой ночи я буду у тебя на крючке.

«Я хочу, чтобы после этой ночи ты меня полюбил», – подумала я, но вовремя прикусила язык. Любовь – вещь естественная, или она есть, или ее нет. Чтобы там Сараси не говорила про ее ростки и прочее.

Вместо слов я подвинулась к Дэю вплотную, не зная, что делать дальше и куда руки девать. Но этого оказалось достаточно. Вервольф сам потянулся ко мне, уложил на себе и громко застонал, когда соприкоснулись наши бедра.

Я тут же опомнилась:

– Тебе же больно!

– Не в том смысле, – развеселился Дэй, – но ты права, у нас вся ночь впереди.

Глава 23.4

Не знаю, в какой момент я все для себя решила. Что подарю себя этому мужчине. Но обратной дороги не было. Или была? Я не знала. Знала только, что иду за ним неизвестно куда.

Дэй наотрез отказался сначала поспать или хотя бы полежать, чтобы все его раны исцелились. Сказал, что знает место, которое ему поможет лучше. Он не торопился, да и не получалось бы у него это в таком состоянии, но в то же время будто бы опасался, что я передумаю. Или что он сам передумает. Я только знала, что в последнем случае сгорю от стыда на месте. Одно дело, когда он при первой встрече назвал меня «ничего особенного», совсем другое – если откажется быть моим мужем после моей откровенности. Когда я ему раскрыла всю себя, душу перед ним наизнанку вывернула!

Отказываться он тоже не торопился, а, когда мы все-таки очутились в его «лучшем месте», у меня вообще все мысли из головы словно ветром сдуло. Потому что открывшийся моему взгляду пляж выглядел сказочным. Он был внутри острова, со всех сторон его окружал лес. Почти со всех, потому что с одной с огромной высоты в воду обрушивался красивый водопад. Солнце светило особенно ярко, пели птицы, шелестел песок под ногами. Я такое видела лишь на фотографиях и в кино, поэтому откровенно им залюбовалась.

Если бы я еще не так волновалась!

Дэй сбросил простынь, в которую успел завернуться и тяжело вошел в воду. Мне осталось только краснеть и не любоваться его… тылом. Но я все равно смотрела, любовалась и жутко переживала. Потому что одно дело смотреть, совершенно другое – прикасаться. А ведь мне скоро придется к нему прикоснуться.

И это при свете дня!

Дэй тем временем нырнул и не появлялся на поверхности. Так долго, что я заволновалась, стянула обувь и поспешила к воде. Вдруг ему станет плохо, и он утонет! Но успела лишь войти по колено, как раздался всплеск, и вервольф вынырнул. Еще больше меня потрясло, что царапины заживали на нем у меня на глазах, а синяки желтели и исчезали почти мгновенно.

– Все воды на этом острове священны, поэтому исцеляют вервольфов, – пояснил он в ответ на мой потрясенный вздох, а затем пояснил сурово: – Если ты войдешь сюда, Изабель, то лишь моя смерть избавит тебя от меня.

– Как это страшно звучит.

– Как есть.

– А тебе? – я нервно облизнула губы. – Тебе страшно? Терять контроль? Быть зависимым от чувств? От истинности?

От его ленивой улыбки мое сердце затрепыхалось в груди с удвоенной силой.

– Тебя сложно испугаться, Изабель. Ты маленькая, беззащитная и самый добрый человек, которого я знаю. Но у тебя стальная сила воли. До встречи с тобой я считал всех людей слабыми. Я ошибался.

– Я особенный человек, – напомнила я про пророчество предков, но Дэй понял меня по-своему.

– Для меня точно.

Это все решило. Для меня так точно. Я шагнула вперед, затем еще и еще, пока не оказалась по грудь в воде и в шаге от Дэя. По его сильной твердой груди стекали прозрачные капельки, и это завораживало.

Я глубоко вздохнула, и мы шагнули навстречу друг другу вместе. Дэй притянул меня к себе, укутывая ароматом своего тела, своей мощной энергетикой альфы. Прикосновение его сильных ладоней, горячее тело на контрасте с прохладной водой мгновенно вскружило мне голову, а вот дар, видимо, решил, что на сегодня хватит.

Потому что весь мир расплылся перед глазами. Я ойкнула, ухватилась за плечи Дэя.

– Я снова ничего не вижу, – воскликнула расстроенно. – Может, перенесем?

– Включаешь заднюю, совенок? – подразнил он меня, касаясь губами моего уха. – Поздно. В этом есть свое преимущество – зато ты будешь все прекрасно чувствовать.

Он поцеловал меня раньше, чем я успела ответить. Просто накрыл мои губы своими, увлекая в этот водоворот чувств.

Дэй оказался прав: я теперь чувствовала все острее, глубже. Все его поглаживания, все его прикосновения. То мощные, властные, подчиняющие, то ласковые, нежные, невесомые, на которые я отзывалась с одинаковой силой. Чувствовала его пальцы и ладони на собственном теле, везде, где даже я сама стеснялась прикасаться.

Я уже через пару минут забыла, что мы в воде, что он был ранен, что еще недавно мы враждовали. Существовали только эти поцелуи и эти касания, которые, как бы банально это не звучало, разжигали пожар в моей крови. Во мне будто бы росло маленькое солнце, становящееся все больше и больше. Заполняющее меня всю.

Дэй оторвался от моих губ, лишь когда они стали безумно чувствительными, подхватил меня на руки и вынес на берег. Я ничего не видела, но могла чувствовать. Чувствовать, как он укладывает меня на покрывало из мягкой травы. Как стягивает прилипшую к коже тунику. Как щекотно и одновременно горячо становится от того, как он ведет ладонями сначала по моим ногам выше и выше. А еще это до дрожи смущает.

Потому что я полностью обнажена и краснею, кажется, абсолютно вся. Хотя сама на это согласилась, все равно до бесиков стыдно. Мои щеки вспыхивают и хочется уползти, закрыться. Дэй мне этого не позволяет, раздвигает мои бедра и оказывается между них. Я знаю, что должно происходить между мужчиной и женщиной, и готовлюсь к этому. Но он вновь целует меня, да так, что у меня срывается дыхание.

Жар внутри усиливается, словно я нырнула в горячие источники. Я не знала, что это может быть так. Что это может быть так с вервольфом, который с самого начала бесил меня, раздражал. А теперь я не представляла себя без его рук и губ, без этой тяжести сильного мужского тела.

Нет, я никогда не хотела Шана. Я всегда хотела Дэя. А раздражение, что я испытывала, никогда не было раздражением, это всегда было жаркой жадной волной, которая смывает остатки разума и воли и уносит вслед за собой на острова наслаждения.

Как только я это поняла, то перестала себя сдерживать, гладила, целовала его в ответ. Сначала скромно, нерешительно, а затем все увереннее и увереннее. Почувствовав мою инициативу, Дэя перехватил мои ладони, зажав их в капкан, и с рычанием приказал:

– Не дразни меня больше, Изабель. Я и так на взводе.

– Так не дразни меня тоже! – выдохнула я охрипшим от желания голосом. И только тогда почувствовала наполненность там, внизу.

Дэй резко качнулся вперед и подарил мне вспышку боли. Короткую, потому что я была слишком разгоряченная, готовая принять его. Мне даже заплакать захотелось, когда я решила, что это все. Потому что никогда я еще не была настолько единым целым с ним.

Так близко.

А затем он начал двигаться, и боль начала растворяться в жаре. Я же почувствовала, как меня наполняет магия, делая всесильной, могущественной, такой желанной и любимой. Пусть Дэй не любил меня, в эти мгновения я чувствовала наше единение. Чувствовала собственную любовь. Которая раскрылась невероятным торнадо. Закрутила в меня в воронке первобытного дикого наслаждения, вырывая из меня крики, стоны, животное рычание.

Кажется, мы рычали с Дэем одновременно. Вместе. Вместе рухнули в эту пропасть, когда этот жар окончательно захлестнул нас двоих. Я будто бы вылетела из собственного тела, покинула этот бренный мир и побывала в чертогах Владыки.

А затем снова вернулась… на этот раз в сильные надежные объятия своего мужа.

24

Нужно было видеть реакцию джайо на то, когда мы с Дэем следующим утром вышли к другим волкам! Я считала, что вервольфы, как минимум, разозлятся, решив, что я их обманула. Но они наоборот рассыпались в поздравлениях, устроили танцы и снова принесли дары. Особенно поздравляли Дэя, ведь это он понравился верховной жрице. Удовлетворил ее, вон она как светится!

На этом моменте я вся покрылась пятнами смущения и попыталась сбежать. Дэй не позволил, заключил меня в свои объятия, словно говоря без слов: ты под моей защитой. Тогда я передумала сбегать, но мне все равно было неловко, что все теперь знают, что мы делали этой ночью. Чуют своим прекрасным волчьим нюхом.

Спасало меня то, что они не знают подробностей. Того, что ночью я сорвала голос, крича от наслаждения, которое раз за разом мне дарил мой муж. Того, как до сих пор приятно ныло тело от ненасытности вервольфа, что достался мне в пару. И того, как сейчас предательски замирало и трепетало сердце, когда он вот так прижимал меня к своей груди у всех на виду.

Конечно, не все остались довольны тем, что мы с Дэем наконец-то стали парой. Шан посмотрел на брата чуть ли не с ненавистью и ушел, ничего не сказав. Как я узнала позже, он вообще куда-то исчез, но для стай архипелага это считалось нормальным явлением. Молодой волк мог уходить подальше от всех, чтобы подумать, решить, что делать с собственной жизнью. Дэй если и расстроился по этому поводу, то вида не подал.

Юмали тоже не скрывала своей досады. Я то и дело чувствовала кожей ее недовольные, завистливые взгляды. Особенно когда Дэй вот так просто, незамысловато, но по-собственнически искренне меня обнимал. Бывшая невеста мужа никуда сбегать не собиралась, а жаль. Меня она раздражала, и дело было вовсе не во взглядах на меня. А в том, как она продолжала вздыхать по Дэю. Подходила к нему и будто бы случайно его касалась. Естественно, делая это все время у меня на виду.

Меня это дико бесило, но Дэй никак на это не реагировал, он относился к ней, как ко всем остальным, как к любой волчице на острове, поэтому я пыталась о ней не думать. Если честно, мне было о чем думать помимо Юмали.

Например, о том, что у меня теперь есть муж, и что он продолжает исполнять свое обещание, быть со мной всегда, везде и во всем.

Это было странно, но Дэй сильно изменился. Хотя я понимала, что изменился вовсе не сам Дэй, а его ко мне отношение. Если раньше я была досадной помехой, девушкой, притяжение к которой было для него запретным, то сейчас я превратилась в пару на всю жизнь. Пусть даже изначально навязанную. Теперь Дэй относился ко мне так, словно сам выбрал. Хотя, наверное, так и было. Он поддался этому влечению, и оно оказалось… не таким уж страшным.

Естественно, ничего такого мне Дэй не говорил. Он вообще мало говорил о собственных чувствах и ни слова о любви. Что меня сильно расстраивало. Потому что я в наше по-настоящему первое брачное утро проснулась абсолютно счастливой и влюбленной. Возможно, это было неправильно, так себя чувствовать, но я чувствовала. Во мне будто поселились бабочки, которые заставляли парить, летать даже в тумане окружающей действительности.

Дэй по большей части молчал, но всегда оказывался рядом, когда мне это требовалось. Подхватывал на руки, когда мой дар покидал меня и нес отдыхать. Или приводил в какое-нибудь прекрасное тайное место, которых на острове оказалось очень много. Там мы, как правило, занимались любовью, но иногда просто сидели, слушая пение птиц или наблюдая за закатом. Я обожала такие мгновения. Дэй переплетал наши пальцы, и от этого простого безыскусного жеста бабочек во мне становилось больше.

Как и любви.

Любовь в сердце заставила меня посмотреть по-другому не только на Дэя, но и на самих джайо, на жизнь на острове. И она показалась мне не настолько ужасной, как в начале. Вождь пообещал построить для нас с Дэем такой же дом, как у них с Сараси. Сама жрица стала для меня не только подругой, но и наставницей, раскрывающей мой дар и рассказывающей мне об истории этих островов. Джайо относились ко мне как к посланнице богов и уважали, а главное – не считали странной и принимали такой, какая я есть. Удивительно, но они дали мне то, что не могла дать мне моя родная семья, в которую я не вписывалась. Стая Дэя и вовсе приняла меня сердечно, как родственную душу.

Чем больше я находилась здесь, тем больше чувствовала себя как дома. Если до этого момента я осваивала дар, чтобы выполнить свое предназначение, защитить джайо и уплыть с архипелага, то теперь я просто хотела им помочь. Не хотелось даже представлять, что этим прекрасным вервольфам может угрожать что-либо! А ведь я могла это узнать. Но мой дар отказывался показывать мне будущее дальше пары минут. Даже таких длинных видений, как тогда с Юмали, у меня с тех пор не было.

Это бесило меня даже сильнее бывшей невесты Дэя.

Бесило, расстраивало и заставляло нервничать.

– Не дави на себя, – советовала Сараси. – Предки не посылают видений просто так. Всему свое время.

– Но ты «увидела» меня, когда только-только попала сюда! – напомнила я. Жрица поделилась со мной этим совсем недавно.

– Да, – кивнула она. – Ты стала моим первым видением. Но Дэй тогда уже готовился ввести в стаю истинную, нельзя было медлить.

Да, Сараси поделилась со мной и этим. Когда у нас с Дэем все наладилось, жрица призналась, что в своем видении видела нас вместе. Ей пришлось очень постараться, чтобы не допустить союза Дэя и Юмали, а еще – отправить его на Большую землю. Что было непросто, потому что Дэй вдобавок к нелюбви к Большому миру невзлюбил еще и саму Сараси.

– Получить видение несложно, – предупредила жрица. – После сложнее решить, что с этим делать. Как поступить. Как направить всех его участников по верному пути с меньшим количеством жертв.

– Жертв? – вскинулась я. По плечам от такого побежали мурашки.

– Жертв, – кивнула она. – В твоей истории они тоже есть, не так ли?

Я поняла, что она говорила про Шана, и что надо бы мне с ним поговорить. Чтобы все между нами прояснить. Рассказать ему правду. Но в ночь после того разговора, я на себе прочувствовала, что имела ввиду Сараси.

Потому что во сне пришло мое первое настоящее видение.

Глава 24.2

Это был сон, но такой яркий и реалистичный, что я далеко не сразу осознала, что сплю.

Я стояла на палубе большой и совершенно незнакомой мне яхты. Это, пожалуй, было единственным незнакомым фактом. Потому что вдалеке виднелся остров с пирамидами и залив, который успел стать для меня новым домом. Но это было не главным. Я обернулась и увидела папу: он выбежал мне навстречу. Обнимая, прижимая к груди, в которой неистово билось любящее сердце. А может, это был стук моего, кровью гудящий в ушах.

– Совенок! С тобой все хорошо, – шептал он на знакомом с детства, родном языке. – Как я рад тебя видеть!

Кажется, этот момент должен был быть для меня счастливым, но я испытывала лишь тревогу. Страх. Напряжение во всем теле. И только когда отстранилась и заглянула за спину отца, поняла, почему. Там стоял Атлас Никрос, ухмыляющийся и еще более пугающий, чем в нашу последнюю встречу.

– Все хорошо, детка, – перехватил меня папа, когда я отшатнулась. – Этот вервольф наш друг. Он помог тебя найти.

– Он кто угодно, но не друг, пап, – ответила я, и улыбка Атласа превратилась в угрожающий оскал.

– Я не желаю тебе зла, Изабель. Ты в любом случае выполнила свою роль. Привела меня сюда.

– Сараси с тобой не уплывет. Она нашла свою пару.

Атласа перекосило от моих слов, а в его глазах мелькнул желтый звериный зрачок, предвестник трансформации.

– Не пойдет со мной, сдохнет со всеми на этом архипелаге! – выплюнул вервольф. – Больше они девиц похищать не будут.

Он сказал это так спокойно, буднично даже, а у меня все внутри будто заледенело.

– Ты не понимаешь, – я шагнула к Атласу, выдерживая его взгляд и призывая меня услышать. – Место этих девушек здесь, среди джайо. Только здесь они раскрывают свою истинную силу и обретают истинных. Архипелаг защищает их, а они защищают архипелаг. Ты не можешь всех уничтожить.

Я откуда-то знала, что Атлас Никрос действительно способен потопить острова и уничтожить всех джайо. Читала это в его безумных глазах.

– Не переживай. Волчий союз позаботиться обо всех этих девушках.

– Какой союз? – переспросила я.

– Волчий. Независимый союз вервольфов, который я создал, – пафосно похвастался он. – Скоро мы будем надо всеми стаями, управлять целым миром, а ты мне в этом поможешь, верховная жрица. Расскажешь все, что знаешь. И что не знаешь, тоже расскажешь со временем.

Папа шагнул вперед, загораживая меня собой.

– Мы об этом не договаривались, Никрос!

– Разве? Я обещал привезти тебя к дочери, я выполнил свою часть сделки.

Мой отец поднял кулаки и бросился на Атласа, но тот отбросил его в сторону с такой легкостью, словно папа был тряпичной куклой. Я закричала и…

Проснулась. Осознала уже себя в крепких объятиях Дэя.

– Что случилось, Изабель? – спросил он, стирая воду с моих мокрых щек. Я даже не сразу поняла, что продолжаю плакать. – Плохой сон?

– Мне надо поговорить с Сараси и твоим отцом, – ответила торопливо. – Срочно.

– Может, сначала объяснишь, в чем дело?

– Объясню у них, – продолжила стоять на своем я. Мне казалось, что нужно спешить, а я только потрачу время объясняя каждому все по десять раз. А еще, что Дэй не верит в видения, и может не поддержать меня в этой спешке.

Но, как оказалось, идею трубить всеобщую тревогу не поддержал не только Дэй. Вождь, услышав мое сбивчивое предсказание об угрозе Атласа, только упрямо сжал губы.

– Архипелаг надежно защищен магией предков, – объяснил он. – Сюда не могут прийти незваные гости. Они просто нас не отыщут.

– Вы считаете это ложной тревогой? – возмутилась я.

– Возможно, это был просто сон, – ласково предположила Сараси.

– Нет, это был не сон!

Я так жаждала видений, что мне в голову не приходило, что меня могут просто поднять на смех.

Из дома вождя я вылетела рассерженной кошкой. Он мне так и не поверил, когда мы с Дэем ворвались в их с Сараси дом ночью. Самоуверенный вервольф! Он считал, что какой бы Атлас Никрос к ним не пришел, джайо объединятся и ото всех отобьются.

– Твой отец же бывал на Большой земле! – набросилась я на Дэя, когда он меня догнал. – Видел, что у людей есть оружие. Некоторые вервольфы тоже им не брезгуют.

Дэй поймал меня и притянул к себе:

– Меня больше интересует, как в этом видении ты оказалась на том корабле, и где в это время был я?

Я перестала пыхтеть от возмущения и задумалась.

– Я тебя там не заметила, – призналась осторожно.

– Потому что меня там не было, – нахмурился муж.

– Я не знаю, – отмахнулась я. – Я рассказываю только то, что помню.

Дэй коснулся моего подбородка, заставляя смотреть себе в глаза.

– Значит ли это, что ты захочешь уехать с отцом, Изабель?

Впервые за долгое время вервольф смотрел на меня жестко и требовательно, и мне это не понравилось. Не понравилось, что это все, что его интересует. Хочу ли я уехать? Не понравилось, что после всего, что между нами было, он действительно это спросил!

– Это ведь был дурацкий сон! – огрызнулась я.

– Одно другого не отменяет, – прищурился Дэй.

– Да, я скучаю по семье, доволен? – ударила я правдой и тут же бросилась в словесную атаку: – Но ты в том видении… Если это все-таки было видение! Ты, видимо, тоже забыл про свою клятву.

Глава 24.3

У меня на родине сказали бы, что между нами пробежала черная кошка. Дэй считал, что он ничего не нарушит, потому что я его пара, но злился на меня за то, что я хочу домой. А я не скрывала этого, особенно теперь, когда знала, что отец ищет меня, и помогает ему в этом Атлас Никрос, который создал какой-то могущественный союз вервольфов. В общем, мне хватало проблем, чтобы еще разбираться со злостью Дэя.

Я еще ничего не сделала, а он уже надулся по этому поводу!

Меня обижали его упреки, потому что я только-только начала привыкать к жизни среди джайо, даже смирилась с тем, что, возможно, никогда не увижу родных. И что они, вероятно, никогда не узнают, что я жива и обрела свое счастье. Собственное предназначение. Стоило мне успокоиться по этому поводу, как случилось это видение, с которым я не знала, что делать. Как и со своей семейной жизнью, которая переживала первую семейную ссору.

Но если с Дэем еще можно было помириться, я верила в это, то что делать с угрозой, нависшей над джайо?

Для начала я решила поговорить с Сараси наедине. Она всегда поддерживала мужа на глазах у всех, но я рассчитывала, что на самом деле она не верит в то, что это просто сон. Хотя бы потому, что у нее тоже были такие простые сны. Возможно, она сможет хотя бы подсказать мне, как отличить кошмары от видения.

– Никак, – огорошила меня жрица, когда на следующий день я застала ее одну в храмовом комплексе. Она принесла цветы и фрукты на алтарь предкам. Это была плита, выходящая из пирамиды наружу, с нее открывался потрясающий вид. Но сейчас меня не интересовали никакие виды.

– Никак? – разочаровано переспросила я. – Ты же как-то их различаешь.

– Мои видения всегда приходили ко мне, когда я бодрствовала.

– Как тогда у меня с Юмали, – кивнула я. Об этой истории я тоже рассказала Сараси.

– Да, как у тебя с Юмали. Мои сны ни разу не сбывались, хотя Атлас мне тоже снился, – жрица грустно улыбнулась. – Если твои сны сбудутся, значит, на джайо нападут по моей вине.

– Значит, ты все-таки веришь, что это правда?

Она посмотрела на меня внимательно, будто раздумывала над ответом.

– Я тебе верю, Изабель.