Мой первый, мой истинный Эльденберт Марина

Глава 21.3

Пусть под словом «горячий» я подразумевала его температуру, Мира вложила бы в него совершенно другой смысл. Мне хватило одного взгляда на Дэя, чтобы его образ впечатался в мою память даже в моменты, когда мир расплывался перед глазами. Джайо не носили столько одежды, сколько люди. Да и зачем? Если ты в любой момент можешь захотеть перекинуться в волка. Поэтому что мужчины, что женщины носили свободные то ли юбки, то ли просто обернутые вокруг талии слои ткани. Верх украшали множеством бус из камешков и ракушек. Ракушки же вплетали в волосы, заплетенные в косички. Белые туники дозволялось носить лишь жрицам, вот как мне сейчас. И, очевидно, их парам. В смысле, белый цвет! Потому что грудь Дэя осталась обнаженной, бугрилась мышцами, кожа ловила отблески пламени от костров, пока он шел через толпу ко мне. Даже белоснежные штаны не спасали ситуацию.

Он все равно выглядел зверем.

Красивым, притягательным дикарем.

Божеством, который по каком-то странному недоразумению спустился в эту ночь на землю.

Поэтому я вздрогнула, ощутив его горячие пальцы на своих ледяных руках. На островах было тепло, но в таком состоянии нервозности я мерзла. А может, дело было в разнице температур наших тел. Тут же захотелось отдернуть руки, отступить на шаг, бросаясь прочь от этого хищника. Но я напомнила себе, что, возможно, сейчас он мой единственный шанс уплыть отсюда.

– Нам надо поговорить, – шепотом заявила я. Наверное, глупо делать это в толпе вервольфов с идеальным слухом, но что мне еще оставалось? С другой стороны, я говорила на вилемейском, сомневаюсь, что многие джайо его знают. – До свадьбы.

– Говори, – своим обычным высокомерным тоном разрешил он.

– Наедине.

Он сдавил мои пальцы так, что я поморщилась. Чувствовать себя будто в капкане было неприятно. Но еще неприятнее было услышать его:

– Нет.

«Нет» я скажу, когда ты меня потащишь к алтарю, или как здесь все происходит?

– Почему – нет?

– Боюсь, что прибью верховную жрицу.

У меня по спине резво пробежал холодок. То есть после церемонии он меня не прибьет?

– Это важно. И тебе это тоже должно понравиться.

– Должно?

Я поняла, что зазывала из меня так себе и с энтузиазмом добавила:

– Обязательно понравится.

Мне ничего не ответили, и я разозлилась. Я здесь жрица и вроде как главная, поэтому я высвободила свою руку и шагнула вперед.

– Уважаемые джай… – Я подавилась обращением к племенам, потому что Дэй обхватил меня ладонями за талию и притянул к себе. Ракушки из украшений на его шее неприятно впились мне в спину. Представив, что я сейчас прижимаюсь к его обнаженной груди, я вся вспыхнула.

– Что ты творишь? – прорычал он на ухо.

– Что хочу! – рыкнула в ответ и повысила голос: – Предки велели мне сначала уединиться с моей будущей парой, они что-то хотят сказать только нам двоим!

Барабаны и голоса разом стихли, и я решила, что меня сейчас закидают камнями как самозванку. Но потом слева от меня раздался голос вождя:

– Воля предков – закон!

– Воля жрицы – закон! – подхватили в толпе.

И дышать стало немного легче. Самую чуточку. До тех пор, пока Дэй не дернул меня за руку, уводя куда-то прочь.

Я не знала, куда мы шли. Все мои усилия уходили на то, чтобы подстроиться под его быстрый шаг и не споткнуться, не упасть лицом в землю. Правда, когда я все-таки споткнулась, мой навязанный жених со звериным рычанием подхватил меня на руки и остаток пути преодолел уже так.

Где мы оказались, я видеть не могла, но шум волн и песок под ногами, когда меня все-таки поставили на землю, дали подсказку. Главное, здесь было тихо и уединенно. То, что нужно. Но я не успела и рта раскрыть, как Дэй заговорил первым:

– Знаешь, почему я ненавижу Сараси и всех жриц? Потому что они творят, что им хочется, прикрываясь желаниями предков!

– Чья бы корова мычала? – Я зло хмыкнула в ответ. – Ты меня вообще не спрашивал, чего я хочу, когда вез на остров! Зачем? Так предки велели! Или Сараси. Или все вместе!

Мне надоело быть в его истории злодейкой, которая помешала ему воссоединиться со своей Юмали. Злодей тут он! Не привозил бы меня сюда, не имел бы проблем.

– Чего ты хочешь? – Вот это было даже не рычание, а шипение: – Моего унижения? Смирения? Смерти?

Я скривилась. Надо же какой мученик!

– Не знала, что священный союз со жрицей равен смерти.

– Для меня – да.

Зачем ты тогда меня сюда притащил? Мне захотелось заорать именно это. Но я напомнила сама себе, что я тут для того, чтобы заключить мирное соглашение. Хотя о каком мире с этим дикарем может идти речь?!

– Ты первый все это начал, – напомнила я, – но можешь и закончить.

– По традициям джайо я не могу отказаться от великой чести, дарованной мне верховной жрицей и самими предками, – процедил Дэй так, что сразу стало понятно – в гробу он видел эту великую честь.

– Ты можешь отвезти меня обратно, когда я спасу джайо! – выпалила я и замолчала.

Все бы отдала за то, чтобы сейчас увидеть его лицо, потому что Дэй тоже молчал. Впрочем, я была почти уверена в своей победе, в его согласии…

– Нет.

– Нет?! Но почему? Только не говори, что действительно хочешь стать моим мужем?

Я хотела его задеть, но вместо этого задело меня.

– Не хочу.

– Вот видишь! Я выбрала тебя именно поэтому, дикарь! Потому что ты меня ненавидишь. Отпусти меня домой.

– Попроси предков, – посоветовал он. – Ты же теперь их слышишь.

Дорогие читатели, прошу прощения за перерыв. У меня были для него серьезные причины. Завтра будет еще прода!

Глава 22

Разговаривать с ним дальше было бесполезно, поэтому мы вернулись к остальным. Ну как вернулись? Меня притащили обратно, как мешок. Правда, красота праздника для меня разом померкла. Пока все веселились, танцевали и пели, я все больше мрачнела и мрачнела. Даже отказалась от предложения Сараси «подсмотреть» на окружающее меня веселье. Жрице мое уныние, кажется, не понравилось, но спорить она не стала.

Помимо мрачности меня с каждым часом все сильнее охватывала паника. Потому что я вспомнила об упомянутой брачной ночи. Здесь все было как дома, любая свадьба заканчивалась тем, что счастливые молодожены оказывались в одной постели. Мы с Дэем счастливыми не были, и когда Сараси после праздника отвела меня в центральную пирамиду, где по традиции завершались все брачные обряды жриц, я всерьез запаниковала. И даже не стала отказываться от использования дара.

Жаль я не могла заглянуть далеко в будущее! Например, чем закончится эта ночь.

Комната напоминала ритуальный зал или грот, потому что по стенам стекала вода. В центре возвышался алтарь с матрасом из облака «ваты», отдаленно смахивающий на кровать. Окружали его ярко пылающие огнем факелы. Отчего было светло, как днем. Никакого тебе интимного полумрака!

– Ты же знаешь, что происходит между мужчиной и женщиной в спальне, Изабель? – спросила Сараси, уловив мое нервозное состояние.

– Да, – кивнула я. Конечно, я знала. От мамы, а еще раньше от Миры, которая обо всем узнавала первой. Я современная девушка. Но одно дело знать, другое – испытать на себе. Особенно с мужчиной, который меня ненавидит.

Ненавидит, но все равно отказывается отпускать.

Может, он таким образом желает поиздеваться и наказать меня?

Я поежилась, и это не укрылось от внимания Сараси.

– Изабель, вервольфы джайо – воины и немного дикари.

– Немного? – Вместе с вопросом у меня вырвался нервный смех.

Она взяла меня за руку.

– Я бы сказала, что они гораздо меньше дикари, чем пытаются показать. Но со своими истинными они очень нежны. Причинить боль своей паре для них равно сделать больно самому себе.

– Что, если Дэй мазохист?

– Дэй, – тяжело вздохнула она. – Этот волк с самого первого моего дня на архипелаге принял меня за злодейку. Возможно, это даже как-то повлияло на его отношения к жрицам в целом. Для него мы все… не очень хорошие. Поэтому его неприятие жриц мешает ему разобраться в собственных чувствах, посмотреть на тебя взглядом мужчины на прекрасную, желанную ему женщину. Вот он и злится от этой двойственности. Но он хоть и выглядит зверем, Изабель, на самом деле никогда не обидит беззащитного. Не опустится до жестокости. Я знаю. Предки не ошибаются и дают своим дочерям только достойных их мужчин. Верь им.

– Джайо так делают? Доверяют свои жизни предкам? Разве можно полагаться на богов? А как же собственный выбор?

Сараси лишь улыбнулась.

– Теперь я понимаю, почему они выбрали для тебя Дэя. Вы как отражение друг друга. Как две половинки одного целого. Хотя считаете себя цельными уже сейчас. Из вас получится прекрасная пара.

Почему-то мне так совсем не кажется.

– Не уходи, – я перехватила Сараси за руку, когда она собралась уйти. – Не оставляй меня.

– Таковы правила, Изабель. Мое присутствие будет неловким для всех. Но помни, что ты всегда можешь попросить Дэя остановиться.

– Как будто это его остановит!

– Только ты и можешь его остановить. Остановить, направить, рассказать ему, как тебе нравится. Как тебе хочется. Доверься ему, он ближе к природе, чем мы, дети цивилизации.

Довериться ему? Не знаю. В памяти еще было живо, как ко мне прикасался Шан, чтобы сделать своей. Он уговаривал меня, но наступал неумолимо. Но это Шан, Дэй так не делал, он, наоборот, защитил меня тогда. Защищал всегда. Охранял, оберегал. Но не любил. Шан со своей любовью и предсказанием от Сараси хотел сделать мне больно. А Дэй со всеми своими непонятными чувствами вообще не желал ко мне прикасаться.

Изменилось ли что-то теперь?

Дэй бунтарь, тем не менее он принял волю предков и скоро придет сюда, чтобы сделать меня своей парой. Чего мне очень-очень не хочется.

Не хочется ли?

Мерное потрескивание факелов перебило едва уловимый шорох его шагов, я почувствовала взгляд, а еще мужской аромат, пьяняще-знакомый, принадлежащий только ему. Я сидела на краешке этого ложа-алтаря и вслушивалась, чтобы понять, что он делает. Хотя мне сейчас не помешало бы узнать, что он думает, потому что, кажется, Дэй просто застыл на месте, рассматривая меня.

Поэтому я замерла, когда лица коснулись горячие пальцы, властно обводя подушечками пальцев контур моего лица. Дэй погладил большим пальцем скулу, затем провел по нижней губе. Я не видела своего отражения, но сомневаюсь, что успела сильно измениться даже стараниями волчиц джайо. Я все равно была собой. Той, кого он при первой встрече назвал «ничего особенного». Поэтому я не переживала, как выгляжу сама, скорее, переживала о том, что будет дальше. И как не допустить того, что должно по плану джайо и предков здесь произойти. Может, Сараси права, и пойти наперекор предкам невозможно?

Нет-нет, Изабель, ты сейчас додумаешься до того, что надо отдаться ему здесь и сейчас! Просто потому, что этого захотели чужие боги.

Я оказалась лежащей на спине раньше, чем успела додумать последнюю мысль. А Дэй склонился сверху. Меня должны были охватить страх, неприятие, омерзение… Точно что-то из этих неприятных чувств. Но вместо этого меня обожгло, согрело, заставило сердце быстро-быстро заколотиться в груди.

Глава 22.2

Его ладонь соскользнула ниже: по шее, ключице, сдвигая с плеча край туники. Я будто прыгнула в теплое море со скалы. Потому что меня всю бросило в жар. Особенно когда его губы коснулись жилки на моей шее. Прикусывая ее и тут же зализывая, отправляя тонну мурашек блуждать по моему телу, заставляя мое дыхание сбиваться.

Кажется, вместе с благословением предков на знание языков мне передались и другие особенности вервольфов. Потому что теперь я чувствовала все запахи острее и дурела от аромата Дэя, как мартовская кошка. Мне даже потереться об него захотелось. Всем телом. Что я тут же и проделала, почувствовав каким напряженным и твердым стал Дэй.

Он хотел меня.

Я это знала от той же Миры. А может, просто от природы, про которую говорила Сараси. Но хотеть не равно любить. Даже в том, как Дэй сейчас прикасался ко мне, властно, с исследовательским интересом, но без трепета. Без ласки. Будто он отдался на волю своего животного начала. Своего волка. И мне это не понравилось столько же сильно, как и притязания Шана.

Чем он лучше?

Только тем, что он моя пара?

Я помнила ненависть, злость, ярость в его взгляде. Что бы я сделала, если бы рассмотрела там любовь? Нежность? Желание обладать?

И вдруг я рассмотрела. Ко мне вернулось зрение настолько резко, что я испуганно выдохнула. Лишь спустя пару мгновений быстрых-быстрых морганий до меня дошло, что это сработал мой дар. Я самостоятельно смогла его «включить». Но порадоваться этому решила потом.

Дэй был злым и хмурым. И будто бы боролся с самим собой, а не занимался любовью.

– Ты видишь, – прокомментировал он, когда я сфокусировала на нем взгляд. – Хорошо.

Несмотря на слова, судя по его тону, он ничего хорошего в этом не видел и предпочел бы, чтобы я и дальше оставалась слепой, как крот. Хотя бы потому, что тут же отстранился и рывком перевернул меня на живот. Я даже пискнуть не успела.

Туника на мне треснула, прикосновение губ обожгло спину, сильные пальцы легли на мои бедра, раздвигая их в стороны, но с меня уже слетело это дурманящее разум чувство. Пришло четкое осознание, что это не то, чего я хочу.

– Нет, – выдохнула я хрипло и повторила громче: – Нет! Я этого не хочу. Я не хочу так.

Я задергалась под ним, но Дэй мгновенно меня отпустил. Мы оказались на разных сторонах кровати-алтаря. Вервольф посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я прочитала ярость и презрение прежде, чем он успел закрыться, надев маску ледяного спокойствия.

– Я не хочу так, – повторила я, комкая тунику на груди. – Хочу по любви. И чтобы у тебя это тоже было по любви. Не в наказание. Не из чувства мести. От сердца.

– Ты слишком романтичная для верховной жрицы, Иззи, – процедил он А я дернулась от звука собственного имени. – И слишком слабая.

– Я же человек, – я перевела дыхание. – Я никогда не стану вервольфом.

Мне внезапно пришла в голову простая догадка:

– Ты ведь поэтому против нас?

– Поэтому, – подтвердил Дэй, по-прежнему, глядя мне в глаза. – И нет никаких нас.

Рядом с этим волком я, наверное, уже была готова ко всему, эти слова ранили меня лишь чуть-чуть. Задели по касательной. Так, несмертельная царапина, еще один рубец на сердце.

– Согласна.

Я видеть его не могла, и вдруг снова перестала. Мое зрение выключилось также быстро, как и включилось. Будто для этого требовалось всего лишь мое желание.

– Ты все еще можешь помочь мне, – прошептала, теперь глядя в пустоту.

– Тебе это теперь не понадобится, верховная жрица, – ответил он, и столько пренебрежения отсыпал, что я поморщилась. Его слова меня не обрадовали, наоборот, еще больше насторожили.

– Что это значит?

– Спроси утром у Сараси.

Судя по звукам, он спрыгнул с кровати и скрылся в коридорах храма, оставив меня одну. Я же свернулась клубком, раздумывая над тем, что он имел ввиду.

Его слова не позволили мне нормально выспаться. Я все время вздрагивала, куталась сильнее в найденное покрывало и мерзла, несмотря на тепло. Уйти тоже не смогла, потому что фокус со зрением повторить не получилось. Да и попросту хотелось передышки перед объяснениями Сараси и джайо, почему наша с Дэем брачная ночь закончилась, не начавшись.

Я не выспалась, но для себя решила, что раз я теперь верховная жрица, то могу их правила немного изменить. Расскажу, как есть. Ну что они сделают? Не заставят же нас заниматься этим насильно? Надеюсь, что до этого не дойдет.

Очень надеюсь.

Сараси забрала меня ранним утром и, хоть и выглядела напряженной, как всегда, встретила меня улыбкой.

– Ничего не получилось, – призналась я.

– Знаю, – кивнула Сараси, тем самым намекая на то, что об этом знают уже все.

– Чем это мне грозит?

– Ничем, – ответила она, и я расслабилась. Ровно до того момента, когда она добавила: – Ты верховная жрица и можешь делать свой выбор.

Мне почему-то не понравилась эта формулировка. Как будто сама Сараси меня за этот выбор осуждала. А может… Я не знаю, на себя злилась, потому что ей пришлось подчиниться местным традициям, а я пошла им наперекор.

– Я его уже сделала, – напомнила я.

– Пойдем, – позвала она. – Тебе стоит это увидеть.

Сараси принесла с собой одежду и помогла мне переодеться, а затем повела во внутренний двор пирамид. Эта была площадка для всяких ритуалов, и я смогла ее рассмотреть, потому что жрица снова помогла мне все увидеть.

Уже издалека я поняла, что здесь собралось множество вервольфов. Кажется, даже больше, чем на моей свадьбе. Они окружили вождя и Дэя. При виде моего «мужа» сердце взволнованно трепыхнулось в груди, но он даже на меня не посмотрел. Не заметил? Или сделал вид?

Я поджала губы и наконец-то прислушалась к тому, что говорит вождь.

– …каждый может бросить альфе Дэю вызов. Если осмелится, конечно.

– Объятия верховной жрицы стоят того! – выкрикнул из толпы огромный лысый вервольф.

По лицу Дэя пробежала судорога трансформации, но я отметила это лишь краем глаза.

– Что вообще происходит? – сдавленным голосом поинтересовалась у Сараси.

– Ты отказала Дэю в праве быть твоим мужем, и теперь другие альфы имеют право оспорить его статус пары верховной. Они бросают ему вызов.

Глава 22.3

Что. За. Бред?!

– Но он стал моим мужем! – напомнила я уже тоном погромче, в который вложила все свое возмущение дикарскими нравами джайо. – Ты же вчера лично провела церемонию!

Сараси никак не показала, что ее задели мои претензии, только посмотрела на меня с сочувствием. Я, кажется, начала понимать, почему она бесит Дэя. Не она сама, а это ее спокойствие в такие моменты, когда в принципе не получается оставаться спокойным.

– Церемония ничего не значит, если вы не стали мужем и женой по-настоящему. Ты взрослая девушка, понимаешь, о чем я. Дэй не сумел пробудить в тебе женщину, соблазнить тебя… Называй как хочешь. Поэтому он будет сражаться с другими альфами каждый день.

– Каждый день?! – ужаснулась я.

– Пока не станет твоим истинным или проиграет.

Проиграет? Я нервно сглотнула, глядя как Дэй выходит в круг против огромного лысого дикаря. Однажды на ярмарке у нас были кулачные бои, но папа не отпустил нас с Мирой посмотреть. По сути, семья всегда ограждала меня от насилия, а теперь мне нужно было на это смотреть.

Вервольфы перекинулись в волков так быстро, что я не успела и глазом моргнуть. Знакомый хищник с серебристо-серой шерстью против черного, что оказался в два раза его крупнее. Пока волки обходили круг, толпа дикарей джайо радостно гудела, а все внутри меня сгорало от чувства необратимости.

– Это шантаж!

– Разве? – приподняла бровь Сараси. – Тебе не о чем переживать, Изабель. Ты получишь лучшего супруга в любом случае. Если Дэй не победит, то он будет недостоин тебя.

Кажется, именно об этом говорил Шан на яхте. Он хотел сделать меня своей там, чтобы не сражаться с другими альфами здесь за право быть со мной. Но я вообще не хотела, чтобы за меня кто-то сражался!

– Почему он за меня сражается, если я ему не жена? – это интересовало меня больше всего, но спросить у самого Дэя я не могла по понятной причине. Меня даже к кругу не подпустили: вождь преградил мне дорогу, когда я попыталась это сделать, предупреждающе покачал головой.

Черный громила набросился на серого, а у меня оборвалось сердце. Я даже про свой вопрос забыла, глядя на ожесточенный бой во все глаза. Хищники сошлись в схватке, и нападали друг на друга с молниеносной точностью.

– Твоя честь – его честь, – ответил за супругу вождь. – Если Дэй откажется, то он станет трусом и перестанет быть альфой.

Трусом Дэй точно не был. Ни трусом, ни слабаком. Черный волк лег у его лап спустя пару минут после начала боя. Но не успела я облегченно вздохнуть, как в поле шагнул его новый соперник, на этот раз волк с рыжими полосами на боках.

И начался новый бой.

– Я могу это как-то остановить? – накинулась я на вождя, и едва не взвыла, когда он покачал головой.

Да что же они за звери такие?!

Ответ крылся в самом вопросе. Звери.

Дэй укладывал альф одним за другим. Кого-то за пару минут, как с черным, с кем-то мог сражаться дольше часа. Я себе все губы искусала и пальцы расцарапала, от нервов расковыряв заусеницы. На меня он при этом не смотрел, игнорировал и демонстративно не замечав. В отличие от других участников, которые красовались передо мной. Показывая, какими хорошими мужьями могут стать. Я поджимала губы и смотрела на своего мужа. Так длилось до самого заката. В отличие от меня, Дэй ни разу не присел, не сделал перерыв на обед. Я же проглотила принесенные жрицей рис и фрукты, не жуя и не чувствуя вкуса.

– Сколько же у вас альф? – взывала я, когда солнце поползло к закату, а очередь желающих оспорить право Дэя на меня так и не уменьшилась.

– А кто сказал, что здесь только альфы? – усмехнулся вождь. – Ты слишком вожделенный приз, верховная жрица. Через союз с тобой можно самому стать альфой, так что никто не собирается упускать такой шанс.

К счастью, с наступлением ночи все закончилось. Дэя отпустили домой. То есть, в храм ко мне. А он пришел туда, даже не пошатываясь. Многочисленные укусы и ссадины заживали на нем прямо на глазах. Я шла за ним по шагам и внутренне кипела. За этот день я успела пережить такую гамму чувств, что меня от них просто распирало.

– Ты решил назло мне умереть? – рявкнула на него, когда мы остались одни.

Глава 22.4

– Умереть? – Дэй невозмутимо приподнял бровь и тут же поморщился, потому что ее рассекал достаточно глубокий порез когтем. – Я не собираюсь умирать, жрица. Тем более тебе назло.

Он тяжело опустился на постель, и я поняла, что все эти многочисленные бои дались ему не так просто, как ему хотелось показать. В сердце екнуло, но я по-прежнему была слишком зла на него, чтобы начать жалеть или хотя бы помочь промыть раны. Дэй даже не искупался, вернулся на ложе грязным и в крови. И это тоже очень многое говорило о его настоящем желании иметь со мной хоть какие-то дела.

– Тогда почему ты сражаешься за меня?

– Не за тебя, а за себя, Иззи. Ты сама пожелала стать моей парой. Теперь ты моя.

Я вспыхнула. В других обстоятельствах это можно было посчитать романтичным, но в случае с Дэем это означало, что я теперь его багаж, пока смерть не разлучит нас.

– Ты можешь передумать.

Теперь он посмотрел на меня волком. Да, я видела все это, потому что управлять собственным даром становилось все проще и проще, когда рядом был Дэй. Я даже не сильно заглядывала в будущее. Разве что на секунду-две.

– И стать изгоем среди джайо.

– Земля большая.

– Я. Никуда. Не. Уеду, – процедил он сквозь зубы, а затем вдруг вальяжно развалился на кровати, прошелся пламенным взглядом по моей фигуре: – Но если ты такая противница насилия, можешь стать моей сегодня ночью. Всех это устроит, и я не приму завтра ни одного вызова.

Теперь я не просто вспыхнула, запылала вся, но на этот раз от гнева и возмущения.

– Хочешь сделать меня виноватой? – я сжала кулаки, борясь с желанием наброситься на него и от души поколотить. Добавить, раз ему мало было на том «ринге».

– Предлагаю тебе единственное решение проблемы, – он посмотрел на меня серьезно и похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой.

А меня всю перетряхнуло от этого жеста, и от осознания того, что нужно сделать. Точнее, почему это нужно сделать. Если отбросить его ужасный характер, Дэй меня будоражил, возбуждал, привлекал, и я бы могла… Нет, не могла! По крайней мере, не так. Мне не нравилось делать это из чувства долга. И не нравилось, что он тоже будет делать это из чувства долга.

– Это не единственное решение, – я сложила руки на груди, оставаясь на ногах и не подвинувшись в его сторону ни на миллиметр.

Дэй нахмурился, пробуравил меня взглядом и прорычал:

– И думать об этом забудь. Либо мы становимся парой по-настоящему, либо ты и дальше наслаждаешься сражениями вервольфов. Все просто.

– Да пусть тебя хоть на части разорвут, самоуверенное животное! – выплюнула я и плюхнулась на другую сторону постели, благо она была достаточно большой, чтобы даже не сталкиваться друг с другом во время сна. Повернулась к нему спиной.

– На это тоже можешь не надеяться, – услышала позади, но только плечами пожала. Невыносимый волк! Сараси говорила, что вервольфы вызывают Дэя на поединки, потому что он не сумел меня соблазнить. Так он даже не пытается. По-моему, он делает все для того, чтобы меня еще больше от него отвернуло. А может, у него просто настолько мерзкий характер, что он не может по-другому. Не знает как!

Несмотря на то, что меня трясло от гнева, в сон я провалилась быстро и спала на удивление крепко, а когда проснулась, «благоверного» снова не было рядом. Это разозлило меня снова, и я решила не тратить день на бессмысленное наблюдение за тем, как Дэю пытаются перегрызть глотку. Победит – молодец! Проиграет, так ему и надо!

Вместо круга, где проходили бои, я сказала пришедшей Сараси, что желаю тренировать собственный дар. Рассказала ей о том, что рядом с Дэем у меня получается видеть. Правда, тут же с раздражением выслушала, что это только доказывает нашу парность. Очевидно, Сараси ждала, когда же нас накроет неземной любовью, но этого не происходило. Тем не менее она согласилась помочь с освоением моих способностей.

Это было настолько непросто, что в какой-то момент я действительно и думать забыла про то, что где-то Дэй отстаивает собственное право на истинность с верховной жрицей. Смысл упражнений состоял в том, чтобы сидеть на одном месте и «включать-выключать» мое волшебное виденье. Выяснилось, что сейчас мой дар зависит от эмоций. Поэтому я могу видеть, когда злюсь или когда волнуюсь. В общем, рядом с Дэем я испытываю весь спектр чувств, и это получается проще. Рядом с Сараси я спокойна, и это делать сложнее. Но жрица считала, что контроль – это не про эмоции, вот мы и тренировались.

К середине дня я вся взмокла, будто пара раз обежала остров по кругу, хотя все время сидела на месте, и устала. Поэтому Сараси отправила меня в поселение за едой. На мой вопрос, как я доберусь, ответила, что дорога туда прямая, а я теперь вижу многое. Такая «добрая» женщина! Неудивительно, что она легко влилась в стаи джайо.

С прямой дорогой она меня не обманула, да и ходила я здесь уже множество раз, с тех пор как попала на остров. Могла бы найти поселение вслепую, но отныне я использовала дар, можно сказать, совмещала собственное чутье, слух и виденье. Все было спокойно, я почти пришла, как тут заросли растения, похожего на камыш, раздвинулись и на дорожку выпрыгнула бывшая пара Дэя.

Она до боли вцепилась в мне в волосы, заплетенные в косу, и быстрым нечеловеческим движением подтянула к себе.

– Тебе это нравится, тварь? – прорычала Юмали мне в лицо. Я когда-то посчитала ее красивой? Сейчас ее черты исказились, обнажая звериную суть. – Нравится, что братья убивают друг друга из-за тебя?!

Глава 23

Я моргнула и поняла, что никто не сжимает мое горло, я по-прежнему стою на дорожке, застыв в шаге. Сердце колотится как безумное, а дыхание сбилось. Но на меня никто не напал. Пока что.

Когда быстро зашуршали заросли, я была готова. Действовала на инстинктах. Быстро выставила руки вперед и рявкнула:

– Не делай того, о чем потом сильно пожалеешь!

Чем застала разозленную волчицу врасплох. Она замерла, как птица-фета в свете фар резко притормозившего авто.

– Чем грозит нападение на жрицу? – добила я. Сама я этого не знала, но подозревала, что ничем хорошим.

Глаза Юмали лихорадочно забегали, объемная грудь вздымалась и опадала, но кулаки она опустила и рассерженно поджала губы.

– Я тебе ничего не сделала, жрица, – ответила она.

– И не сделаешь, – властно кивнула я. Не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность и желание держаться именно так, по-королевски, но на Юмали это удивительнейшим образом подействовало. Она испугалась. Настолько испугалась, что язык от страха проглотила. Пришлось ее подтолкнуть: – Говори, что там с братьями.

Глаза волчицы окончательно вытаращились, она даже от меня попятилась. Хорошо хоть не сбежала, сверкая лапками.

– Дэй и Шан сражаются, – выпалила она, и все-таки сцедила яд, змеюка: – Из-за тебя.

Мне резко стало не до нее. Потому что одно дело знать, что мой муж бьет незнакомые морды вервольфам, которых я толком и не знаю. Совсем другое – когда он сражается с родным братом. С которым у них были очень теплые отношения, пока они не встретили меня. И вот теперь за меня и из-за меня дерутся.

Горло сдавило, пульс забарабанил в висках. От волнения я даже перестала «видеть», мир перед глазами померк и расплылся серыми кляксами. Как бы я ни пыталась оживить дар, я слишком нервничала, чтобы сосредоточиться. И тогда решилась на то, на чтобы не решилась бы никогда раньше.