Мой первый, мой истинный Эльденберт Марина

Глава 19.2

– Это твой дар, Изабель, – Сараси будто прочитала мои мысли. И до меня только сейчас дошло, что она знает мое имя. Не почтовым же голубем братья передали его ей? – Я многое знаю, моя милая. Многое вижу. Ты сможешь еще больше.

Мне бы хотелось, чтобы меня интересовал мой необыкновенный дар, но в данную минуту меня гораздо больше волновала целующаяся парочка. Или, скорее, целующая моего вервольфа девица. Не знаю, откуда во мне взялись собственнические инстинкты, но мне захотелось развернуться и схватить ее за длинные патлы. Оттащить от Дэя. Тем более что сейчас я помнила, спасибо видению, где они стоят и как выглядят.

Я с трудом подавила это желание, потому что понимала: это его жена. А я не хочу здесь оставаться. Только раздражение и ярость внутри меня отказывались уходить.

– Юмали! – рыкнул папа-вождь. – Прояви больше почтения перед верховной жрицей.

Возня со стороны разлученных влюбленных прекратилась.

«Нацеловались», – с досадой подумала я.

– Прости меня, новая жрица, – извинилась Юмали, но раскаяния в ее тоне я не услышала. Жена Дэя напомнила мне версию Миры: то ли врать не умела, то ли даже не пыталась. Разве что более красивую версию. Из видения я знала, что внешность у Юмали экзотично-прекрасна. К сожалению. Потому что мне бы было легче, будь у нее нос с горбинкой и кожа в прыщах. – Я очень соскучилась по своей паре.

– Так соскучилась, что чуть не сбила меня? – Никогда бы не подумала, что могу говорить так. Будто свысока.

– В следующий раз я буду осторожнее, – пробормотала она и добавила капризно: – Почему на тебе ее запах?

Я не сразу осознала, что вопрос адресован не мне.

– Меня тоже это интересует, – снова подал голос папа-вождь. Так, стоп! Почему теперь он говорит без акцента?! И Юмали я поняла, хотя она явно не знала вилемейский.

Я ухватилась за руку стоящей рядом Сараси и прошептала:

– Почему я понимаю вашу речь?

Она также тихо рассмеялась.

– Предки благословили тебя, стоило тебе ступить на земли джайо.

– Это магия!

– Нет, это воспоминания твоей души. Ты вернулась домой. Если пожелаешь, я все объясню позже.

Бред!

– Мой дом в Лысой бухте, – заявила уверенно, но Сараси не стала со мной спорить. Тем более, что вокруг нас уже спорили.

– Кто из вас стал парой для верховной жрицы? – потребовал папа-вождь.

– Ни один из нас, – впервые за долгое время отозвался Дэй.

– Священный закон нарушен, – зашелестели в толпе.

– Дэй всего лишь согревал жрицу, – влез Шан. – Поэтому на Изабель остался его запах.

– Почему не ты? – рыкнул вождь.

– Потому что она его отвергла, – обрубил Дэй.

На этот раз толпа смолкла, в воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь ударами волн о берег и пением птиц. Если бы я их не видела в своем видении, решила бы, что вервольфы вмиг исчезли.

– Ты ошиблась, Сараси, – продолжил он. – Когда предсказала, что Шан найдет свою пару.

– Я сказала, что вы с Шаном найдете верховную жрицу и привезете сюда. – Не представляла, что можешь полюбить какого-то человека с первого взгляда, но Сараси понравилась мне еще больше. После ее слов как гора с плеч свалилась. Правда, ровно до ее фразы: – Пару она выберет себе сама.

– Это обязательно? – прошептала я. – Кого-то выбирать?

– Обязательно, – с затаенной грустью ответила Сараси. – У жрицы должен быть ее волк. Особенно у верховной.

Я поморщилась: мне это не понравилось. Учитывая, что я не собиралась оставаться здесь навсегда, муж-вервольф мне был не нужен.

– Если я верховная, значит, могу это правило отменить?

– Тогда за тебя будут драться все альфы всех стай, – ответил вместо супруги вождь. – Все, кто пожелает, а желающих заполучить такой статус будет много. И твоей парой станет сильнейший.

Варварство! От такой перспективы в горле встал комок, грудь ставило. Но чего я, собственно, ждала от дикарей?

– Надо решить сейчас? – уточнила я.

– Да, жрица, – пророкотал вождь. Неудивительно, что Дэй такой суровый. Весь в папу!

– Изабель, – моей ладони коснулась ладонь Шана, которую я мгновенной отдернула, словно обожглась. – Выбери меня своей парой. Ты не пожалеешь.

Я бы действительно его выбрала. Может, не навсегда, на время моего пребывания на островах. Договорилась бы… Не будь прошлой ночи. В тот момент я поняла, что не могу доверять Шану. Не ему. А кому могу? Кому хочу довериться? Кто тот вервольф, который понравился мне с самого начала? Счастливый семьянин, которого тянуло ко мне, а меня тянуло к нему. И который собирался просто так вернуться к своей волчице!

– Дэй! – выкрикнула я. – Я выбираю Дэя как свою пару.

Тишина после длилась долю секунды, а после все разом заговорили. Толпа взволнованно гудела. Шан доказывал, что это не то, что я имела ввиду. Вождь старался всех утихомирить. Юмали кричала громче всех:

– Он не может стать ее парой, он мой муж!

Тот же вервольф, чье мнение для меня было действительно важно, никак не обозначил свои чувства.

– У вас не было лунной ночи, только церемония, – звонкий голос Сараси всех прервал. – Так что верховная жрица в своем праве.

– Ты знала, – процедил Дэй совсем близко. Он что, все время стоял рядом? – Знала, что так будет.

– О чем ты? – спросила я, нервно сглотнув. Такой ярости в его тоне я еще никогда не слышала.

– Это он мне, Изабель, – Сараси положила мне ладонь на плечо. – Ничего не бойся.

Если слова Дэя предназначались жрице, то сейчас меня обожгло его взглядом. Даже очки и мой дар не понадобился, чтобы все это почувствовать и прочувствовать.

– Я не буду твоей парой, верховная жрица, – процедил он. – Лучше смерть.

И ушел.

Не знаю, как я это узнала, но узнала. Без дара. Просто так. Горло сдавило спазмом, а я сама покачнулась. Несмотря на то, что моя стрела достигла цели, несмотря на то, что я получила то, что получила… Облегчения мне это не принесло.

Глава 20

Вервольфы успокоились далеко не сразу. На самом деле, они еще продолжали спорить, когда Сараси взяла меня за руку и повела прочь.

– Разберутся сами, – прокомментировала она. – А ты устала с дороги.

– Я не устала, – покачала головой я, оглушенная произошедшим и собственными чувствами. До сих пор не могла понять, почему в груди так жжет от обиды. Хотя кого я обманываю? Где-то глубоко внутри, спрятанная ото всех часть меня надеялась на то, что Дэй выберет меня. Особенно сейчас, когда по местным законам ему позволили спокойно расстаться с его хамоватой волчицей!

Но он меня не выбрал.

И от этого было больно. Не должно было, но было!

– В любом случае, наверное, хочешь посмотреть свой новый дом, – улыбнулась Сараси. Я не видела ее улыбки, но всегда чувствовала, когда она улыбается. Серая реальность вокруг будто становилась немного светлее. А я, наоборот, нахмурилась. Потому что она уже дважды поднимала тему дома, подразумевая, что теперь я буду здесь жить. Мне же хотелось расставить все точки над «i».

– Кстати, об этом. Шан сказал, что я должна как-то вас спасти. Всех джайо. В общем, я готова. Сделаю, все что в моих силах.

– Ты храбрая, Изабель.

Я попыталась отыскать в словах Сараси насмешку, но наткнулась лишь на искреннее восхищение.

– Но нетерпеливая, как все молодые люди, – добавила жрица. – Всему свое время.

– Мне нужны конкретные сроки, – решила не сдаваться я. Идея провести на островах джайо месяцы, а может, даже год, заранее приводила меня в тихий ужас. Да еще рядом с Дэем, которого я выбрала временным мужем и испортила ему семейную жизнь с Юмали.

– Для начала тебе необходимо научиться использовать свой дар.

– Как это сделать?

– Я же говорю – нетерпеливая, – рассмеялась Сараси. Придется отложить этот разговор на потом. Тем более что я действительно устаю двигаться вслепую, хотя жрица ведет меня так осторожно, что я даже ни разу не спотыкаюсь.

– Можно я посмотрю еще раз, – прошу я, когда мы вроде как добираемся до места, и Сараси помогает мне присесть.

Жрица не отказывается: уже знакомым мне жестом обнимает мое лицо.

Мир тут же обретает краски, и у меня вновь не получается сдержать удивленный вздох. Потому что представляя жилища вервольфов-дикарей, я думала, что их у них просто нет. Они же волки! Но такого не ожидала.

Я сидела на скамье на веранде большого деревянного дома, но даже не это было самым удивительным. Мне открылся вид на огромные пирамиды, у подножья которых этот дом стоял. Из серого камня, они были будто сложены руками великанов, но так давно, что их почти полностью обвили-обняли толстые прутья лиан. Я никогда не видела таких сооружений даже на фотографиях, хотя знала, что древние цивилизации оставили на нашей планете несколько храмов. Эти были самыми внушительными, вызывающими трепет, и не только своим видом.

Я вдруг осознала, о чем говорила Сараси. Про мой дар, или что-то вроде этого…

Я чувствовала этих пятерых гигантов. Они только на первый взгляд замерли, вошли глубоко в землю. На деле же от них фонило огромнейшей силой, магией, чем-то таким запредельным и необъяснимым, непознанным, что я начала задыхаться от этой мощи. От этого зова, что обращался ко мне.

Я сошла с ума! Со мной разговаривают пирамиды!

Но по-другому я это чувство объяснить не могла. Не могла объяснить и то, что видела их не в первый раз. Будто знала в прошлой жизни или постоянно видела во сне. В них было что-то родное. Близкое. У меня даже слезы на глазах выступили, так сильно мне захотелось к ним прикоснуться. Оказаться внутри.

Поэтому, стоило Сараси убрать руки, а миру вокруг снова погрузиться в серое марево, глаза защипало от слез.

– Мне нужно к пирамидам, – заявила я уверенно, вскакивая на ноги. – Они пытаются мне что-то сказать.

Но ноги меня подвели, и я рухнула бы на землю, не подхвати меня Сараси.

– Они ничего тебе не расскажут, Изабель, пока ты не освоишь свой дар.

– Я же могу сделать это через тебя!

– Ты делаешь это через себя, – возразила жрица, – и как при этом себя чувствуешь?

Я внезапно зевнула так громко и широко, что это было почти неприлично. Мир перед глазами действительно темнел, словно быстро-быстро надвигалась ночь.

– Хочу спать, – призналась я.

– Значит, спи, – улыбнулась Сараси, уводя меня куда-то. – Спи, сколько нужно. Тебе понадобится много сил, чтобы справиться со всем, что приготовили для тебя Предки.

– Это не мои боги, – вяло возразила я, чувствуя подушку под щекой.

– Твои. Они всегда были твоими…

Глава 20.2

Дэй

Дэй был зол. Нет, не просто зол, он был в бешенстве!

Он ненавидел ложь и манипуляции, и вот это чувство, когда из него пытались сделать дурака. Непостижимым образом осмеливалась на это лишь Сараси, прячась за своим статусом жрицы. С тех пор, как она появилась на архипелаге, она считала, что лучше знает, как кому жить. С кем быть. Что делать. И большинство альф думали, что это благо. Что, наконец-то, у них появился глас предков. Что теперь с ними можно говорить через Сараси. Забывая о том, что у них есть свои жизни, в которых они вообще-то могут выбирать все, что захотят. И для этого разрешение альфы или предков не требуется.

Глупое стадо! Не волки, а овцы какие-то!

– Дэй! – Юмали догнала его на любимом пляже, куда вервольф всегда приходил, чтобы побыть в одиночестве и подумать. Только ей он позволял это уединение нарушать. Ей и, может, еще Шану. Обычно Дэя это не бесило, но сегодня он почувствовал, как внутри зарождается волчье рычание.

Юмали это не остановило: она то ли не заметила его предостерегающий взгляд, захваченная собственными чувствами, то ли предпочла не заметить. Приблизилась к нему, осторожно прикоснулась ладонью к его груди.

– Муж мой, что это значит?

Это человеческое «муж» резануло сильнее, чем уверенный голос Изабель, сообщивший всем стаям, что теперь он принадлежит ей. Как на ярмарке щенка выбрала! Наверняка, же это «муж» все переняли от Сараси, думая, что таким образом сильнее приближаются к предкам.

– Муж? – насмешливо переспросил он. – Ты слышала Сараси, мы с тобой больше не пара.

Юмали вздрогнула, будто он ее ударил, широко распахнула глаза.

– Что ты такое говоришь? – В ее голосе зазвенели слезы. – Я так ждала твоего возвращения. Так ждала, когда же мы будем вместе. А ты теперь от меня отказываешься? Из-за нее? Из-за слепой девчонки?!

Дэй хотел сказать, что тоже ждал. Мечтал о Юмали каждый день своего большого путешествия в Чужие земли. Но Юмали упомянула Изабель, и у него снова потемнело перед глазами от ярости. Маленькая дрянь, воспользовавшаяся им! Она знала, что у него есть пара. Она прекрасно это знала. И все равно сделала это. Зачем? Почему? Дэй видел только одну причину – месть. Изабель мстила ему за собственное похищение и за уродливые очки.

Только она научится жить без очков, а ему жизнь сломает. Ему и себе.

– Я? – прорычал он так, что волчица отшатнулась от него. – Я отказался от тебя? Я нарушил свое слово? То есть обман Сараси ты в упор не видишь?

– Ты! – пришла в себя и рыкнула в ответ Юмали. – Ты мог никуда не ехать. Отказаться от всего этого.

– От тебя тоже? Как бы ты пережила отсутствие благословения предков и родителей, а?!

Юмали нахмурилась:

– При чем здесь благословение?

– Сараси обещала благословить наш союз на таких условиях.

– Но теперь у нас вообще нет никакого союза! – в сердцах выкрикнула Юмали, а Дэй перехватил ее за запястье, дернул на себя, чтобы прекратила эту некрасивую истерику.

– Ну почему же? Выбор есть всегда.

Юмали действительно перестала кричать и сверкать глазами от непролитых слез.

– И какой же? – взволнованно прошептала она.

– Быть парой без ее благословения.

Мысль пришла ему в голову только что, но показалась Дэю истинно правильной. Никто не сможет им манипулировать. Жить без чужого указа. Свою жизнь, а не выполнять роль, что приготовила ему Сараси.

– Без благословения предков? – растерянно захлопала ресницами Юмали. – Но как?

– Как это делали сами предки, выбирая, кого им любить и с кем быть.

– Мы же станем изгоями! – Юмали даже заозиралась, будто сама мысль ей казалась страшной.

– Мы будем жить в моей стае.

– И не общаться с моими родителями?

– Да.

– А если твоя стая нас не примет?

В этом Дэй сильно сомневался, потому что его волки всегда занимали сторону своего вожака. Но даже если так…

– Уплывем в Чужие земли. Таковой будет плата за нашу любовь.

Глаза Юмали расширились еще больше. Только не от любви, а от ужаса. Еще бы, покинуть дом и все, что ей дорого. Для этого нужна смелость. И Дэй верил, что его пара смелая.

– Любовь, – пробормотала волчица. – Я тоже тебя люблю, Дэй, но я не могу бросить дом.

Он надеялся, что она скажет «да». От ее «нет» ему, по идее, должно было быть больно. Но вместо этого Дэй разозлился, оттолкнул руку Юмали.

– Тогда я стану ручным псом новой жрицы, – прорычал он и, развернувшись, бросился в чащу, на ходу перекидываясь волком.

Юмали что-то кричала ему вслед, он же не слышал что именно. Она могла разделить с ним свободу, но не стала. Он собирался вырвать эту свободу клыками. Не вместе с ней, так одному.

Нет, ручным псом он не станет.

Он будет свободным волком, а Иззи еще пожалеет, что выбрала его.

Глава 21

Я проспала больше суток. Сколько часов мне никто не мог сказать, потому что у джайо не было часов: они измеряли время рассветами и закатами, а вещи с Чужой земли не любили и не принимали. Говорили, что это может разозлить предков. Даже у Сараси не осталось чего-то из прошлой жизни: ни памятных, дорогих сердцу безделушек, ни какой-либо одежды. У меня теперь тоже ничего не было. Когда я проснулась, то обнаружила себя полностью обнаженной и в чужой постели.

Я спала в нише, на чем-то белом и мягком, очень похожем на вату. Завернувшись в темную, но прохладную ткань. Испугаться не успела, Сараси оказалась рядом, подхватила под руку, помогла одеться и все объяснила. Точнее, начала, потому что объяснить нужно было многое. Например, куда делась моя собственная одежда – туда же, куда и мои очки. По традициям джайо жрица приходила с Большой земли новорожденной для стай архипелага.

– То есть, очки мне бы все равно не оставили? – расстроенно спросила я.

– Нет, – ответила Сараси. – С этим у них строго. Но я иногда хитрю по мелочи: говорю, что предки передают мне немножечко больше и велят изобретать те или иные вещи. Например, как этот дом.

Дом Сараси и вождя оказался небольшим, но похожим на человеческий. С одной комнатой, разделенной перегородками и нишами, камином, столом и креслами. С самого начала я почувствовала себя здесь уютно. А может, дело было в самой Сараси. Она будто обнимала, обволакивала, вызывала самые светлые и доверительные чувства.

Обувь мне тоже выдали – какие-то мягкие тапки, в которых ходила сама жрица. По ее же словам, островитяне ходили босиком с самого детства, так было проще перекидываться в волков. А вот нам, разнеженным обитателям цивилизованного мира, пришлось бы к такому долго привыкать. Поэтому муж Сараси нашел для нее такую альтернативу.

О своем волке жрица говорила с нежностью и любовью, но я все равно помнила слова Атласа о том, что Эвелин попала сюда точно таким же путем, как и я. Ее просто похитили. Вот только, кажется, ей здесь нравилось, а я даже представить себя не могла на ее месте. Здесь, среди дикарей, рядом с Дэем или Шаном. Или еще с кем-то.

Я видела себя счастливо отплывающей домой. В мир, где есть окулисты и туалеты. Да, наверное, Мира и кузен Антуан с полчаса ржали бы над тем, как здесь приходится это делать – просто в кустах! На мое ворчание по этому поводу Сараси лишь рассмеялась и сказала, что я всегда могу изобрести общественные туалеты с благословения предков.

Интересно, сколько всего она «изобрела» без их вмешательства?

Когда я поинтересовалась у нее на этот счет, она честно ответила, что своими маленькими прихотями никому никогда не вредила и желала только добра. В отличие от самих предков.

– Что ты имеешь ввиду? – я нахмурилась, потому что фраза прозвучала двусмысленно. А еще впервые за наше знакомство от Сараси повеяло холодом и каким-то надрывом.

– Поймешь, когда пообщаешься с ними.

– Ты так говоришь, будто я действительно могу с ними пообщаться. Сказать: «Привет. Как дела?»

– Если бы все так было просто, – тихо вздохнула она. – Они бы могли приходить к своим потомкам напрямую. Но почему-то проводниками можем быть только мы. Особенные женщины. Люди.

Она сделала паузу, будто задумалась или подбирала слова, а после продолжила:

– Общение с ними – не голоса в голове. Бывает, они приходят во снах в образе зверей. Загадывают ребусы или показывают отрывки будущего. Того, что обязательно случится, или наоборот, того, что еще можно изменить, исправить. Иногда это будто сны наяву… По-разному. Одно знаю точно: когда они «заговорят» с тобой, ты поймешь.

От этого у меня почему-то по спине побежали толпы мурашек. Правда, не знаю, от страха или от любопытства. Потому что мой дар, позволяющий мне видеть далекое и недалекое будущее, завораживал. Но вот общение с живыми богами… Не уверена, что я когда-нибудь буду к этому готова. Я поделилась своими сомнениями с Сараси, а она посоветовала мне не торопиться и предложила экскурсию по основному острову джайо.

Несмотря на то, что я не собиралась здесь оставаться, отказываться не стала. Тем более что меня тянуло к пирамидам, да и просто хотелось узнать, как живут местные племена. Для девушки, которая никогда не покидала страну, посетить закрытый архипелаг было подарком Небес. Чем-то восхитительно нереальным. Ожившим сном.

Сараси по моей просьбе несколько раз пробуждала мой дар, чтобы я могла все посмотреть. Пять пирамид-храмов были восхитительны. Они составляли единый храмовый комплекс, внутренние стены которого были расписаны древними джайо. Сюжетами из жизней множества поколений вервольфов. Даже жаль было, что я не могу остаться здесь на пару дней и рассматривать-рассматривать. Но Сараси убедила меня в том, что моему дару нужно время, чтобы проснуться, и лучше себя не перетруждать. Мне меньше всего хотелось свалиться в обморок, поэтому я согласилась, и мы отправились к жилищам вервольфов.

Они разительно отличались от современного дома жрицы. Маленькие, без окон и с одной дверью, с крышами, устеленными сухими листьями местных деревьев. Об отоплении в таких хижинах и речи не шло, да и не нужно оно было мохнатым. Не говоря уже о том, что холодно на архипелаге не бывало. Сараси выдала мне белую тунику, но даже она неприятно липла к коже. Насколько я привыкла к влажности дома, тут она чувствовалась острее.

Местные смотрели на нас с трепетом, кивали или кланялись, но продолжали свою работу.

– Что они делают? – поинтересовалась я, заметив, что женщины украшают свои хижины ярко-желтыми и ярко-розовыми цветами. Будто готовятся к какому-то празднику.

– Встречают верховную жрицу, – ответила Сараси, а я подпрыгнула от голоса вождя, раздавшегося за нашими спинами:

– И готовятся к церемонии выбора ее пары. Кажется, у вас, людей, это называется свадьбой.

Глава 21.2

Как-то не так я представляла свою свадьбу! Не говоря уже о том, что я вообще ее никак не представляла. Для любой свадьбы необходим как минимум жених.

– Дэй отказался, – напомнила я, поворачиваясь к вождю лицом. Видеть его я не могла, но решила быть вежливой.

Даже сейчас от вчерашней некрасивой сцены, от его злых, наполненных яростью слов все внутри сжалось от тупой ноющей боли. Но чего я от него ждала? Наверное, даже выбрала его именно поэтому.

– Другой пары мне не нужно, – решительно добавила я.

– Он уже передумал, – огорошил меня новостью вождь. А я поперхнулась следующим вдохом. Потому что представить передумавшего Дэя я не могла. Он вчера ясно выразился: лучше сдохнет, чем будет со мной.

– Вы его заставили? – я прищурилась в попытке рассмотреть лицо его вождя.

– Заставил? – он издал какой-то странный звук, то ли оскорбился, то ли пытался сдержать смех. – Мой старший сын настолько упрям, что его невозможно заставить что-либо сделать.

– Значит, он сам?!

Что сам, я и себе не могла объяснить. Резко воспылал ко мне страстью? Нет, скорее, решил на мне жениться и потом по-тихому прикопать. Это больше похоже на того Дэя, которого знаю я. Ему плевать на чувства окружающих: мои, брата, той красивой волчицы.

– Послушайте, – я помотала головой, в надежде увидеть и вождя, и Сараси, – может, я сначала просто здесь поживу, освою дар, помогу вам со всем, с чем должна помочь… А потом уже выберу себе волка?

– Ты уже сделала выбор, жрица, – ответил вождь. – Точнее, предки сделали его за тебя. Моя пара увидела тебя рядом с моими сыновьями, поэтому и отправила их на Большую землю. Сегодня ночью у тебя появится пара, что будет защищать тебя и всех джайо.

– Но…

– Это мое последнее слово!

Да что же он за упрямый осел! Сразу понятно, в кого пошел сыночек.

– Или ты передумала, Изабель? – мягко поинтересовалась Сараси. – Ты хочешь выбрать другого брата?

Шана? Вот кто несказанно обрадуется. Придет в восторг просто! Но и отмахаться я от него уже не смогу. Никогда. Стану женой, и ничего хорошего из этого не выйдет. То же самое будет и с другими вервольфами. Думаю, многие из них обрадуются супруге-жрице. А вот мне это не понравится. Дэй – меньшее из зол.

– Нет, я со своим выбором определилась.

Не знаю, что задумал Дэй, но сильно сомневаюсь, что он за ночь и половину дня одумался и воспылал ко мне неземной всепоглощающей любовью. Скорее, придумал, как выпутаться из этой кажущейся безвыходной ситуации. Мне всего лишь нужно сказать ему, что я тоже в деле. Что нам нужно объединиться. Враг моего врага мой друг! Конечно, Сараси и вождь мне не враги, но они не могут понять, что мне здесь не место. Я исполню свое предназначение, а потом скажу всем: «Прощайте!»

– Я могу поговорить с Дэем? – уточнила у Сараси.

– Поговорите после церемонии, – ответил за пару вождь.

– Суровый, – пробормотала я, когда он ушел по своим делам.

– Он чтит традиции, – улыбнулась жрица.

– Даже странно, что он разрешил тебе сделать кресла.

– Сила любви творит чудеса, Изабель, – рассмеялась она и добавила серьезно: – Может, тоже попробуешь?

Намек был более чем прозрачен.

– Дэй меня не любит, – поморщилась я.

– Любовь – как сад. За ней надо ухаживать, взращивать.

– Тогда наша с ним «любовь» скорее напоминает пустыню: палящее солнце, горячий песок и скорпионы повсюду.

– Даже в пустынях встречаются оазисы. Может, попробуете найти свой?

Я ничего не ответила. Дикари и Сараси вместе с ними верили, что их ведут предки. Они указывают им путь, те самые оазисы. Но я верю в собственные чувства и в дар, что достался мне от моих предков. А он подсказывает, что мне здесь не место.

Осталось договориться с самым невыносимым в мире вервольфом.