Мой первый, мой истинный Эльденберт Марина

Глава 25

Можно было спросить Дэя обо всем прямо, и я сначала именно так и собиралась сделать. Но мы так с ним и не помирились, поэтому подобный разговор мог закончиться по-разному. Например, тем, что мы окончательно разругаемся и никогда не помиримся, а дальше только развод, которых у джайо, конечно же, нет. А что есть? Долгое безрадостное существование на одном острове.

Я не хотела снова ссориться с Дэем. На самом деле я скучала по мужу. По его присутствию в моей жизни, заботе, нашему общению и узнаванию друг друга. По ночам, полным любви, в конце концов. По искренности. Мне не хотелось набрасываться на него, обвиняя в измене и в остальных смертных грехах. Но именно это мне и грозило. Точнее, ему! Чем больше я об этом думала, тем сильнее заводилась. Тем больше страшных картинок рисовала в своей голове. Кровавеньких таких, с расправами над неверными мужьями!

Поэтому когда я в очередной раз проснулась в одиночестве, это была пятая ночь, кажется, то решила, что пора с этим покончить. С этой таинственностью, а если нужно – то и со своим браком. Я, конечно, не была волчицей, но оказалась страшной собственницей и не собиралась ним ни с кем делиться. Поняла, что если встречу его с Юмали, повыдергиваю этой лохматой всю шерсть в нужных местах, будет в животной ипостаси ходить будто больная лишаем дворняжка.

Я решила, что прослежу за Дэем и все узнаю. Чтобы он не смог солгать, а я – себя накрутить. А то вдруг он любит ночную рыбалку, но стыдится этого? Мне же все равно надо знать! Для успокоения души. Может, идея и не слишком умная, но мне она показалась тем самым компромиссом.

Вечером я притворилась спящей: расслабилась, начала глубоко дышать. И действительно через несколько минут Дэй сполз с постели – мы все еще жили в храме, пока Сараси меня обучала, и направился прочь. Я досчитала до двадцати и направилась следом, пробуждая свой дар и осторожно ступая по земле.

Мне важно было во всем разобраться, чтобы больше не отвлекаться от видения и его загадки. Я должна разгадывать послание предков, а не ревниво носиться со странностями мужа!

Мне повезло: Дэй уверенно куда-то шел, а на меня внимания не обращал. Ну еще бы! Я же спать должна. В общем, ни о чем не подозревал. Вторым везением было то, что он не перекидывался в волка. Вряд ли у меня получилось бы догнать зверя!

Сначала он двигался в сторону поселения, но на полпути свернул в джунгли. Я еще раз порадовалась, что научилась использовать собственный дар в легкости, и, хотя из освещения были только звезды, я, по крайней мере, могла видеть тропинку под ногами. Мы шли недолго, я скользила за мужем, удивляясь собственной бесшумности. Могла поклясться, что мне вместе с даром понимать все языки и видеть слепой, от предков досталось что-то еще, потому что иначе я не могла объяснить, что у меня ни разу ни одна ветка под ногами нечаянно не хрустнула. Я старалась не пыхтеть, и Дэй не то что не оглядывался, даже не останавливался и не прислушивался.

Так мы вышли к океану. Точнее, вышла я: еще мгновение назад передо мной маячила широкая мужнина спина, а теперь он вдруг куда-то исчез. Как сквозь землю провалился! Но с землей и песком все было в порядке, а вот Дэй пропал словно по волшебству.

Я заозиралась по сторонам, пытаясь отыскать его взглядом, и чуть не заорала, когда меня перехватили за талию и прижали спиной к груди.

– Что ты тут делаешь, Изабель? – поинтересовался истинный мне на ухо.

Я от пережитого стресса даже слегка обмякла в его объятиях, когда поняла, кто меня схватил. Потом, правда, вновь напряглась и, высвободившись, обернулась.

– Давно ты понял, что я за тобой иду?

– Еще в храме.

Значит, вся моя гордость собственность маскировкой – фальшивка.

Я приуныла, а вот Дэй приподнял пальцами мой подбородок и со всей серьезностью спросил:

– Вопрос в другом – зачем?

Что значит – зачем?! Меня так разозлил его спокойный и требовательный тон, что я не осталась в долгу:

– А зачем ты оставляешь меня ночью одну и куда-то уходишь?! – выплеснула на него все, что накопилось в душе.

Дэй нахмурился и знакомо сложил руки на груди.

– Ты могла просто спросить.

– Ты мог просто рассказать! И тогда я бы высыпалась, а не ждала тебя. Не волновалась, где ты и с кем…

– Я ищу брата, – прервал меня муж.

– Что?

– Шана никто не видел с тех пор, как мы стали парой. Я побывал на соседних островах, он нигде не появлялся.

Мне стало стыдно, даже щеки вспыхнули. Дэй искал брата, а я вообразила, придумала неизвестно что.

– Но почему ночью? Почему ты мне не рассказал?

– Ночью в стенах храма ты в безопасности. Никто не может навредить жрице в пирамидах – это еще один подарок предков. Днем же я присматриваю за тобой.

Я уставилась на него во все глаза.

– Почему не сказал? – продолжил Дэй. – Я считал, что мы не разговариваем с тех пор, как ты получила видение.

– Не разговариваем мы с тех, как ты решил, что я приведу на земли джайо врага! – рявкнула я громче, чем собиралась. Сказала и замерла, чтобы в следующую секунду продолжить простую мысль, которую я упускала. Вернее, которую даже боялась сформулировать в своей голове. – Владыка, вот в чем дело! Ты не из-за моей тяги к семье разозлился. Ты просто решил, что я, зная о том, что отец сюда плывет, выдам вас всех.

Я всхлипнула, отступила на пару шагов и обхватила себя руками. Мне стало холодно, но только на мгновение. Потому что в следующую секунду Дэй шагнул следом, сжал меня объятиях, обволакивая собственной силой, обхватил мое лицо ладонями.

– Даже мысли такой не возникло, – сказал он уверенно. – Потому что ты моя пара. Моя единственная. Моя истинная, дарованная мне предками и судьбой. Ты такая же, как и я, а я сначала о других думаю, затем о себе. Поэтому я знаю, что ты джайо не выдашь даже ради отца.

Я просто растаяла от его слов, потянулась к губам мужа, который тут же увлек меня в страстно-нежный поцелуй. Один из тех, по которым я так скучала. Но больше всего я скучала по своему Дэю.

– Но если не я, то кто? – задала я самый закономерный вопрос, когда мы оторвались друг от друга ради нового вдоха.

– Вот это я и пытаюсь выяснить.

– От Шана?

– Вроде того, – ответил он и склонился ко мне для нового поцелуя.

У меня еще мозги туманились от предыдущего: от него и от неожиданного признания. Для меня это было сродни признанию в любви, и я ловила каждое слово, впитывала, запоминала. Охнула, когда он подхватил меня на руки и опустил прямо на песок. Чтобы тут же застонать Дэю в рот от того, что он делал с моим телом.

По этому я тоже соскучилась, и не поняла, почему Дэй резко отстранился, вскинул голову, будто прислушиваясь.

– Я кого-то слышал, – объяснил он после моего вопросительного взгляда.

– Кого-то? – смутилась я, тоже навострив уши, но до моего слуха доносились только обычное шуршание леса и шелест океана. – Может, это птица? Или зверь?

Складка между бровей мужа разгладилась, он улыбнулся и прихватил губами мою шею.

– Да, наверное, – прошептал он и плавно перевернул меня на живот. Так мы еще не любили друг друга…

Но мне понравилось. Настолько понравилось, что я сорвала горло от криков наслаждения.

– Надо почаще с тобой ссориться, – призналась я сонно, когда он нес меня обратно в нашу пирамиду. В его объятиях было так уютно, что я едва боролась со сном.

– А мы разве ссорились? – хмыкнул Дэй. – Это ты на меня дулась.

– Я не дулась! – возмутилась я. – Я пыталась разгадать, как спасти джайо. Для начала я считаю, что все альфы и их стаи должны знать о моих снах.

– Это посеет панику. Не среди всех, но среди многих. В этом я согласен с отцом.

– Или они мне не поверят.

– Не знаешь, что хуже, – кивнул мой истинный.

– Сараси призналась, что увидела нас с тобой. Вместе. – Я закусила губу, когда плечи Дэя стали каменным, но все-таки продолжила: – Но ей пришлось схитрить, чтобы отправить тебе за мной в Лысую бухту. Я знаю, тебе не нравятся ее методы, но может, мы сделаем что-то подобное. Во благо джайо.

Вервольф хотел ответить, наверняка, что-то резкое, но осекся, устремив взгляд вперед. Мы преодолели еще несколько метров, прежде чем я тоже это услышала – гудение множества голосов.

– Поздно, Изабель, – сообщил Дэй, шагая на площадку возле центральной пирамиды, вокруг которой толпились вервольфы.

Их было даже больше, чем тех, кто приходил посмотреть на бои моего истинного. Столько было разве что в ночь нашей свадебной церемонии. Только сейчас они не радовались и не веселились. Наоборот, смотрели на меня с осуждением.

Вперед выскочила Юмали, не выступила, а именно выпрыгнула, отпихнув в сторону других вервольфов.

– Вот она! – прокричала она. – Я сама слышала, как верховная жрица призналась, что в своем видении приведет на острова джайо наших врагов!

Глава 25.2

Хорошо, что Дэй меня нес, иначе я бы точно свалилась от обрушившихся на меня новостей и обвинений. У меня даже слов не нашлось, что ей ответить. Что ответить столпившимся здесь вервольфам. Я могла только открывать и закрывать рот и хлопать ресницами.

К счастью, у меня был муж, который грозно зарычал на подступивших к нам джайо и бывшую-истеричку:

– Что за чушь ты несешь, Юмали?

– Разве это не так? – не успокаивалась волчица, не отступая ни на шаг и вонзая в меня злобный взгляд: – Скажешь, я солгала? Кто-нибудь слышит в моих словах ложь?

Конечно же, некоторые из джайо принялись качать головами, другие, не отрываясь, следили за мной.

Я растерянно моргнула и выдала неуверенное:

– Я не…

– То, что ты подслушала часть разговора, – перебил меня Дэй, – совсем не значит, что услышала правду.

– Разве враг не идет к нам? – особенно громко и пафосно переспросила Юмали. – Разве у жрицы не было видения, что мы все погибнем? Пусть она сама скажет!

Я прочистила горло и попросила Дэя:

– Поставь меня, пожалуйста.

Он неохотно подчинился, хотя из объятий так и не выпустил, встал за спиной.

– Ты не обязана ничего говорить, – прошептал мне на ухо.

– Знаю, – также шепнула в ответ и добавила уже громче: – Джайо действительно грозит опасность в лице одного вервольфа.

– Всего лишь одного? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Одного, но очень опасного. Он владеет оружием, которое может разрушить наши острова.

Выступать перед таким количеством воинственно настроенных джайо было жутковато, но я напомнила себе, что они не сделали мне ничего плохого. Даже эта дура Юмали больше тявкала, как визгливая комнатная собачка, чем действительно кусалась. Вот как сейчас:

– И ты приведешь его к нам!

Вервольфы снова заголосили, и мне пришлось кричать:

– Я не знаю, кто приведет. Этого не было в моем видении. Я только предположила, что это сделаю я.

– Потому что больше некому, – добавила масла во всеобщий огонь напряжения Юмали. – Потому что за тобой приплывет твой отец. Потому что Дэй тебя похитил. Силой забрал на острова.

Она говорила и говорила, а я понимала, как это выглядит со стороны. Будь мы в суде, присяжные давно бы поверили в мою абсолютную виновность. Сейчас на месте присяжных были джайо, и они тоже верили Юмали. Она была настолько убедительной, что даже я поверила ей.

– Это сделает Шан.

После слов Дэя на мгновение повисло молчание. А может, джайо притихли, потому что с другой стороны площади появился вождь.

– Что ты говоришь, Дэй? – поинтересовался он, подходя к нам. – Что сделает мой сын?

– Выдаст нас, – в его голосе зазвенела ярость, а еще затаилась боль, которую муж не желал показывать.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю. Только предполагаю, что он захочет отомстить.

– Зачем ему мстить нам, джайо? – влезла Юмали, но тут же склонилась перед вождем, когда он махнул рукой в ее сторону.

– Зачем ему это делать, Дэй?

– Потому что он считал Изабель своей парой. Потому что Сараси жестоко обманула его, а я забрал то, что он по праву считал своим. Еще и нечестно выиграл. Мне тоже больно это признавать: что мой брат может быть способен на такое. Но никто не видел Шана с того самого дня, как мы с Изабель стали парой. Я проверял на юге, спрашивал у Ицу. Он подтвердил, что ни одна из лодок не пропала, но я почти уверен, что на архипелаге его больше нет.

– Почти, – пробормотал вождь, стирая с лица усталость пятерней. – Этого недостаточно, чтобы знать наверняка.

– Этого недостаточно, чтобы обвинять мою пару, – в тон ему ответил Дэй.

– Никто и не обвиняет великую жрицу, – на этот раз его отец недовольно прищурился, – но для того, чтобы и дальше не пришлось ее ни в чем обвинять, я предлагаю Изабель побыть некоторое время в храме. Пока ситуация с видениями не разрешится.

У меня внутри все похолодело. Побыть в храме? Это значит…

– Ты хочешь запереть ее? – озвучил мои мысли Дэй.

– Обезопасить, – поправил его вождь. – Обезопасить нас всех.

Джайо одобрительно заголосили. Предатели!

– Закроешь нас, и надежды спастись не будет, – предрек Дэй.

– А кто говорит про вас двоих? – поморщился его отец. – Ты отправишься искать брата, пока верховная жрица останется под моим присмотром. Еще не хватало, чтобы ты попытался забрать у нас нашу единственную надежду. К тому же, может, твое присутствие сбивает ее дар. Отвлекает от видений.

Один взмах руки вождя – и Дэя оттащили от меня. Каким бы сильным ни был муж, сразу с несколькими альфами ему было справиться было не под силу. А они будто навалились на него все разом. Меня не хватали, но заступили дорогу, на этот раз не давая возможности ему помочь.

– Быстрее найдешь Шана, – пообещал вождь своему сыну, – быстрее вернешься к своей паре. Я держу свое слово. – Он повернулся ко мне: – А ты, Изабель, пока сосредоточишься на видении. Может, расскажешь нам, где искать настоящего врага. Пойдем, я провожу тебя в храм. Там ты будешь под надежной защитой.

Он подал мне руку, которую я, конечно же, не приняла. Я снова буду в плену, а не под защитой!

– Я не знаю, как защитить тех, кто, кажется, не желает моей защиты. – Я вздернула подбородок и прошла мимо него в сторону пирамид.

Пусть мое сердце сжималось от дурных предчувствий, а душа болела, с видениями действительно пора было разобраться. И спасти если не всех, то хотя бы себя и Дэя.

Глава 26

Сказать, что я злилась – значит, ничего не сказать. Во мне было столько дикой звериной ярости, что любой вервольф позавидовал бы. Я злилась на джайо за то, что им проще было поверить в слова Юмали, чем мне. На вождя за то, что он поддержал мое заточение. На Атласа Никроса, который настолько жестокий идиот, что собирается уничтожить целый архипелаг. И, в конце концов на себя, за то, что была неосторожна в словах, действовала напрямую, а не хитростью, как советовала Сараси.

Она, кстати, ни разу за остаток ночи и весь долгий день не навестила меня: еду и воду приносили другие жрицы, рангом пониже. Подозреваю, что сам вождь не пускал ее ко мне. Опасался, что мы объединимся? Бес его знает! Но она не приходила.

Когда я поняла, что во всем придется разбираться самостоятельно, то сначала сильно разозлилась, а затем подумала, что хватит полагаться на других. Всю свою жизнь я провела по чужой указке. Родителей, тетушек, дядюшек, общественных устоев Лысой бухты и нравов законопослушных велимийцев. Теперь эти нравы сменились на дикарские обычаи джайо, но суть осталась та же – мной продолжали управлять. За меня решали.

Тогда-то меня и осенило. Если до этого меня бесило отношение дикарей к верховной жрице, проводнику предков на земле, то теперь я их поняла. Я была этим самым проводником, но сама в это не верила. Я рассматривала свою избранность как обузу, как то, с чем я быстренько справлюсь, и от чего так же быстро избавлюсь.

Так стоит ли обижаться на них за недоверие? Я бы сама не доверилась девушке, которая сама не знает, чего хочет.

В таком состоянии меня и застала Сараси. Она пришла ко мне после заката, а, вернее, прокралась. Потому что жрица дождалась, пока я останусь одна, торопливо вынырнула из-за колонны, держа в руках небольшую сумку.

– Держи, Изабель, – протянула она ее мне. Я взяла сумку машинально и заглянула внутрь. Там оказалась моя одежда: рубашка и брюки, в которых я приплыла на острова. – У нас мало времени, – добавила она торопливо, – переодевайся, и я отведу тебя к Дэю.

Мои глаза расширились:

– К Дэю?

– Он ждет тебе в бухте.

– Зачем? – Я не сдвинулась с места, только сильнее сжала ручки сумки и пытливо посмотрела на Сараси, которую мои вопросы ввели в ступор.

– Чтобы вы могли уплыть отсюда, – объяснила она, нахмурившись. – Послушай, предки велели мне тебя защищать. Даже перед стаями джайо, а они слишком заигрались в самоуверенность и собственную божественность. Считают себя всесильными и неуязвимыми. Мои боги это знают, поэтому их устроит любой расклад. Либо ты спасешь джайо, либо они понесут наказание за собственную гордыню.

– Ты не веришь в меня? – спросила я тихо. – Поэтому отправляешь подальше отсюда? Или тебе я тоже не нравлюсь в роли верховной жрицы?

Сараси даже рот открыла от удивления.

– Верю, Иззи. Я в тебя верю. Я так долго наблюдала за тобой через видения, что, кажется, ты для меня стала как родная. Как сестра, которой у меня никогда не было. В самом начале я считала, что, когда на острова приплывет новая верховная жрица, я останусь не у дел. Но с твоим появлением я будто наконец-то вдохнула полной грудью. Наконец-то почувствовала, что не одна…

– Так зачем ты снова хочешь быть одна? – перебила ее я.

– Я не хочу, – качнула головой Сараси. – Но защитить тебя важнее моих желаний. Тем более тебя ждет Дэй.

Дэй. Мой муж. Мой первый, мой истинный. Единственный, кто способен заставить меня колебаться в своих решениях, потому что больше всего на свете я хотела быть с ним. Рядом с ним. Но именно он научил меня ответственности. Дэй искал жрицу, несмотря на свою личную неприязнь. Чтобы я спасла его народ. А что теперь я? Сбегу, поджав хвост?

Я закрыла сумку и вернула ее Сараси со словами:

– Я никуда не пойду. Мое место здесь. Место Дэя здесь. Я хотела помочь джайо не потому что действительно хотела помочь, а чтобы избавиться от этого, поскорее покончить с собственным предназначением. И вервольфы это почувствовали. Мою неуверенность, слабость, безразличие. Они мне не доверяли, потому что я сама себе не доверяла. Пока что я была верховной жрицей исключительно на словах. Символом, который проще было запереть в храме. В конце концов, вождь поступил точно так же, как в свое время мой отец – просто запретил мне выходить на улицу. Чтобы защитить, обезопасить, переждать в надежде, что меня отпустит. Тогда я не согласилась, сбежала, чтобы попасть в точно такую же ситуацию.

Вот и сейчас я могу попытаться сбежать. А могу принять, признать свое предназначение.

Пойти тем путем, что был мне предначертан.

Связаться с теми, кто меня выбрал.

Это было так просто и сложно одновременно – попросить богов вервольфов о помощи. Обратиться к ним за подсказками, за поддержкой. Я никогда не была особо верующей, конечно, я уважала религию, но мне казалось, что Владыка сидит где-то там наверху и просто наблюдает, не вмешиваясь. Но сама уникальность моего дара показывала, что либо Предки другие, либо я вообще ничего не знаю о настоящем мироустройстве. Совершенно ясно одно – если такая магия, как у меня, возможна, значит, и помощь богов тоже.

Обо всем этом я сказала ошеломленной Сараси и закончила:

– Если можешь, передай Дэю, что я его люблю. И что настало время защитить наш дом, а он пусть защищает меня.

Я думала, что жрица станет меня отговаривать, но она лишь широко улыбнулась.

– Дэй меня придушит, если я вернусь без тебя, – с нервным смешком выдохнула моя подруга. Пожалуй, первая и лучшая. – Но я благодарна за твое решение. Оно спасет мою семью. Моего сына.

Со слезами на глазах жрица обняла меня, сумка шлепнула меня по ноге, и она сдержанно извинилась.

– Оно спасет всех, – с улыбкой ответила я.

Мне повезло, что Дэй отправил за мной Сараси. Если бы пришел сам, то, наверняка, привычно перекинул бы через плечо и унес. А так у меня была вся ночь впереди, чтобы пообщаться с предками.

Я хотела спросить Сараси, как это сделать, но тут же себя одернула. Я должна сама решить этот вопрос. Это будет мой разговор.

Как думаете, получится у Иззи пообщаться с предками?

Глава 26.2

В конце концов, мы с предками уже разговаривали. Правда, через мои сны. Значит, надо ложиться спать.

Сказано – сделано, но я настолько перевозбудилась, что сон ко мне не шел. Я ворочалась с боку на бок в одинокой постели и ругалась на себя за то, что не пошла за Дэем. Одно дело решить быть спасительницей джайо, совсем другое – остаться с этим один на один.

Вдруг у меня ничего не получится? Вдруг я снова все испорчу? Мне не хватит смелости или сил. Или всего вместе. На меня разом нахлынули все сомнения, и я отмахивалась от них как могла. После пришло дикое желание никогда не сомневаться в своих поступках. Может, когда я стану настоящей жрицей, этого не будет? Я всегда буду поступать правильно…

– Сомнения будут всегда, Изабель.

Я подскочила на постели и уставилась на молодую темноволосую женщину, которая стояла в арке. Помимо ослепительной красоты, она вся сияла: ее кожа, волосы, взгляд словно впитали свечение миллиарда звезд. Несмотря на то, что я видела ее впервые, мне казалось, что мы давно знакомы. И что она мне ближе, чем Сараси. Ближе, чем кто-либо.

Что, наверное, не странно, ведь она читает мои мысли!

В голове, как те звезды, вспыхнуло столько вопросов, но я почему-то задала самый идиотский:

– Почему?

– Потому что нет правильного пути. Мы сами выбираем свою дорогу. Сегодня ты выбрала остаться, а могла уйти. – Голос у нее тоже был красивым и глубоким.

– Не могла, – покачала я головой. – Это мое предназначение. Меня избрали предки. – Я прокашлялась и исправилась: – Вы избрали.

– Я не божество, Изабель, – рассмеялась она, подходя ближе и опускаясь на край постели, будто была из плоти крови, а не соткана из эфира.

Мои глаза расширились, потому что такого ответа я не ожидала. Я же тут собралась разговаривать с предками.

– Тогда кто ты?

– Я – Ева, первая жрица джайо. Я такая же как ты. Была такой же. Предки наделили меня силой, поэтому сейчас я могу ходить между мирами и отправлять послания своим детям. Защищать их.

– Это очень круто! – восхитилась я.

Ева мягко улыбнулась, и от ее улыбки рассыпались искорки.

– Но эти послания только для тех, кто хочет их услышать.

– Я хочу, – заявила уверенно. – Как мне остановить Атласа Никроса?

– Дать ему то, чего он хочет.

Такого ответа я не ожидала.

– Уничтожить джайо?!

– А он хочет этого? – первая жрица склонила голову на бок, и я почувствовала себя словно на важном экзамене.

– Вернуть Сараси? – уже не так уверена предположила я.

Но жрица решила не давать прямых ответов:

– В этом нужно разобраться тебе. Это и есть твое предназначение.

Она поднялась и направилась к выходу.

– Подожди! – Я едва не запуталась в пледе, слетела с постели следом за ней. – Но я собиралась связаться с предками… С тобой! Чтобы ты мне все рассказала: как правильно, как спасти джайо. А ты говоришь…

Первая жрица обернулась и положила ладонь мне на сердце. Ее прикосновение было нежнее перышка.

– Ты уже сама все знаешь. Почувствуешь сердцем, когда наступит время. Когда поверишь в себя.

Она легонько толкнула меня, и я упала на кровать. И проснулась, до конца не осознавая: этот дикий сон – плод моего воображения, или я действительно говорила с первой жрицей? А если и говорила, то ждала более подробных инструкций вместо «ты сама все знаешь». Если бы я все знала, не обращалась бы «наверх»!