Мой первый, мой истинный Эльденберт Марина

Глава 14.2

– Изабель, – мягко позвал меня Хуан. – Не бойся. Просто расскажи, что произошло.

Легко ему говорить: «Не бойся». Не его всю ночь таскали словно куклу. Не говоря уже о том, что они с братом и раньше у меня не пользовались абсолютным доверием, а после откровений Атласа я в принципе о многом задумалась. О правде. Настоящей, а не о том, что выдает за нее каждая сторона. Я заслужила эту правду хотя бы потому, что именно по вине Рамиресов со мной все это случилось. Со мной, и с Мирой, и с моей семьей. Поэтому я не собиралась блеять и выкладывать им все подробности. Это у Мирабель нет иммунитета перед обаянием вервольфов, а вот с меня хватит водорослей на ушах!

– Сначала расскажите, зачем вы приехали в Лысую бухту на самом деле, – потребовала я, выбрав тактику «лучшая защита – это нападение». К тому же, так гораздо проще подловить кого-либо на нестыковках, то есть на лжи и попытках нафантазировать. А мне нужна правда!

Наверное, мне положено было бояться. Трястись от страха, благодарить своих спасителей, но во мне будто закончились и страх, и благодарность. Я готова была сказать спасибо только после того, как во всем разберусь.

– По тем причинам, которые мы уже озвучили твоей семье, – Хуан с шумом выдохнул, но посмотрел мне в глаза.

– Наверное, это не все причины, – вспомнив о своем виде, я плотнее запахнула халат, полностью прикрыла ноги. – Иначе бы меня сегодня не похитили прямо из моего дома. Я даже одеться не успела.

Хуан дернулся, его черты лица на мгновение исказились, обнажая звериную сущность.

– Они сделали тебе больно?

– Они сделали мне страшно, – отрезала я. – Поэтому я заслуживаю знать правду: кто вы такие, и что вам от меня нужно?

Хуан посмотрел на брата вопросительно, если не сказать умоляюще. Э, нет! Что-то мне подсказывало, что старший прекрасный врун. Поэтому я не позволила перевести стрелки на Даниэля:

– Хуан, я хочу, чтобы именно ты рассказал мне правду. Иначе я просто уйду. Или закричу, если не отпустите. Кричу я громко, и плевать на соседей. В конце концов, я слабая беззащитная девушка, которую выкрали из ее дома.

– Не мы, – напомнил старший брат с низким рычанием.

– Вы и не вернули, – я пожала плечами. – Можете, вернуть прямо сейчас, и не нужно будет отвечать на неловкие вопросы. Но тогда дорогу в дом моих родителей забудьте.

Меня, конечно, замучает любопытство, да и не уверена я, что Атлас оставит меня в покое, но сейчас я решила дать этим вервольфам шанс оставить в покое меня и мою семью.

Чего я не ожидала, так это того, что братья заговорят между собой на незнакомом мне наречии. Они перекинулись буквально парой фраз, но я ничего из этого не поняла. Растеряно моргала, утешая себя мыслью, что за одну минуту правдоподобную легенду с нуля не придумаешь. Тогда о чем они договариваются? По тону это не было похоже на спор или ссору, Даниэль будто разрешил брату рассказать все, как есть. По крайней мере, я надеялась, что поняла их правильно.

– Мы представители племен джайо, – признался Хуан, пока Даниэль отошел к камину, повернувшись к нам спиной. – Наш архипелаг закрыт для остального мира.

– А остальной мир для вас нет, – предположила я.

– Да, – улыбнулся вервольф, оценив шутку. – Но не для всех. Сейчас на Большую землю позволено ступать только альфам и только тем, кто еще не обрел свою пару. Собственно, ради этого мы сюда и приплываем. Чтобы найти свою пару. Отыскать свою истинную.

– Разве у Даниэля нет пары? – напомнила я.

– Есть, – кивнул Хуан. – Но далеко не всем везет встретить свою женщину среди джайо. Поэтому мы плаваем на материки. Полгода назад настал мой черед.

Я не представляла, как задать следующий вопрос осторожно. Незаметно. Да и не получилось бы.

– Женщин? Ты говоришь про волчиц или про людей?

Я собиралась поставить Хуана в тупик, и мне это удалось. На этот раз он снова скользнул взглядом по брату. Но Даниэль, видимо, не собирался ему помогать, потому что так и не повернулся к нам лицом.

– Про людей, Изабель, – сдался Хуан. – Среди человеческих женщин есть те, кто… нам подходит. У нас может быть общее потомство. Сильное потомство, потому что это новая кровь.

– И сколько в мире существует таких женщин?

– Одна на миллион! Или даже на несколько миллионов. Не говоря уже о том, что отыскать их достаточно непросто. Некоторые альфы приплывают на Большую землю, но так и не находят свою пару. Брату, например, не повезло. А вот отцу и мне предки послали избранных.

Отцу? Это он про Эвелин Стоун?

– Что вы делаете, когда встречаете свою пару? – задала вопрос, который интересовал меня больше всего, но Хуан на этот раз не растерялся.

– А что делает мужчина, когда встречает понравившуюся ему девушку? Ту самую. Единственную. Пытается очаровать, чтобы она согласилась стать его парой. Невестой, а затем женой, если говорить про человеческий мир.

Слова Хуана звучали так искренне и проникновенно, что у меня от волнения пересохло в горле.

– Эта девушка – я?

– Ты не удивилась. – Не знаю, когда Даниэль успел повернуться, но его испепеляющий взгляд я почувствовала. Он прервал наше с Хуаном интимное молчание. – Твоя очередь отвечать на вопросы.

Глава 14.3

– Я умею думать, представляешь? – огрызнулась я. – И сопоставлять факты. – Я снова посмотрела в глаза Хуану. – Вы спрашивали про мою бабку, которая обладала даром ясновидения, значит, приехали в Лысую бухты ради моей семьи. Искать таких особенных женщин по всему миру, как пытаться найти иголку в стогу сена, значит, должны быть еще какие-то ориентиры, кроме притягательного аромата. Ключи. Подсказки.

– Вообще-то нас ведут предки, – кажется, обиделся Хуан. – Но насчет подсказок ты угадала. За много поколений мы узнали кое-какие нюансы. Например, тот, что такие женщины часто рождаются там, где почти не живут вервольфы.

Мои брови поползли вверх.

– В смысле? Это как-то против природы. Если мы новый вид, мы должны рождаться рядом с волками, чтобы создавать пары…

– Вы не вид, – снова вклинился Даниэль, – скорее, ошибка природы.

Я не успела моргнуть, как Хуан подскочил, в долю секунды оказался возле брата.

– Ты говоришь о моей истинной, – прорычал он. Воздух вокруг вервольфов будто сгустился, их сила окутала и меня.

– Успокойся, – приказал Даниэль в ответ. – Речь не о ней, а обо всем ее племени.

Дальше они перешли на другой язык, очевидно, на тот, который был их родным. Я ничего не понимала, но сейчас даже не прислушивалась и не пыталась уловить интонации. До меня вдруг дошла причина ненависти Даниэля с самой нашей первой встречи. Он не ненавидит меня – он ненавидит всех… избранных. Смешное название! Кем они избранные и зачем? Или правильнее говорить – мы?

– Если мы вид, то, значит, вся моя семья избранная? – вмешалась я в их стычку, пока братья друг друга не поубивали. Ну или не перессорились окончательно. Не стала говорить, что Атлас уже раскрыл мне карты – у Миры такого дара нет. Но мне нужно было знать, почему.

– Не вся, – ответил Хуан, вроде немного остывая. – Только ты. Возможно, такой же была твоя бабка. Из-за дара.

На меня накатывает облегчение. Даже не представляла, насколько была взвинчена все это время, а тут просто отпустило.

– Тогда вы ошиблись, – объявляю я, разводя руками. – Нюх подвел, и все такое. Мне дар бабушки не передался.

Хуан шагнул ко мне, присел на корточки рядом с диваном и мягко сжал мою руку:

– Это не имеет значения, Изабель. Я понял, что ты та самая. Моя единственная. С тех пор, как увидел тебя.

– С тех пор, как понюхал, – поправила его я, смущенная и сбитая с толку. А может, просто уставшая.

– И это тоже, – улыбнулся он. – Но я совершенно точно узнал тебя. Мы друг другу предначертаны.

Возможно, любая нормальная девушка после таких слов растаяла бы, как мороженое на солнце, но я за эту ночь успела узнать, что до нормальности мне далеко. Я не обычная, а особенная.

– Почему тогда не рассказал сразу?

– А ты бы поверила?

Я покачала головой. Это точно не про меня – доверять первому встречному, пусть даже такому симпатичному.

– Вот. Ты и так считала меня странным, а после и вовсе решила бы, что я тебя преследую. Мне этого не хотелось. Я хотел, чтобы мы просто узнали друг друга.

Мне бы на него разозлиться за ложь, но надо признаться, слова Хуана звучат логично. Расскажи он правду в лоб, я бы его не преследователем восприняла, а сумасшедшим. А так сейчас даже с ним разговариваю и позволяю держать себя за руку. Кстати, от его пальцев по коже будто расходятся теплые круги. Приятная щекотка. Еще и дыхание сбивается.

У меня остался еще один важный вопрос.

– Что значит – истинная пара? Ты сказал, что мы предначертаны друг другу. Это как-то по-особенному ощущается? Только тобой?

– Не только, – покачал головой Хуан, нежно проводя по моему запястью. – Но разве ты не чувствуешь того же, что я?

Чувствую. Я сталкивалась с парнями в нашем городке, и ни один из них не вызывал во мне и капли интереса. Но стоило вервольфам появиться в Лысой бухте, как я пропала. Это притяжение как затмение. Раз – и я иду против логики. Творю глупости и готова бежать за…

Проблема в том, что я не знаю, за кем я готова бежать. Меня притягивает как Хуан, так и его старший брат. По-разному. Но притягивают!

– Расскажи, кто это был, – Даниэль избавил меня от необходимости отвечать на неловкий вопрос. – Тот, кто похитил вас с Мирой. И что ему было нужно?

– Его зовут Атлас Никрос. Он сказал, что вы здесь для того, чтобы похитить меня, – выложила я правду. – И предложил меня спасти.

Я, наверное, безумна, но при всех красивых речах Хуана, не могла заставить себя полностью ему довериться. Особенно после того, как он много чего не договорил. Пока не могла. Но играть правдой, наблюдать и делать выводы – могла.

Вервольфы напряглись оба. То ли потому, что узнали имя. То ли потому, что действительно хотели меня выкрасть.

– Что ты ответила? – уточнил Хуан.

– Чтобы шел к бесам! – ответила честно и попробовала сделать лицо, как у Миры, прикидывающейся милой дурочкой. Она всегда изображала святую наивность, когда где-то косячила. А мне вот понадобилось сбить волчью подозрительность. – Вы же не собираетесь меня похищать?

Пауза была недолгой, и Хуан ответил раздраженно:

– Нет. Я собираюсь уговорить тебя уехать со мной.

– А если я не захочу, тогда что?

– Я обещаю не делать ничего против твоей воли, – серьезно поклялся он.

Глава 15

Я считала, что не усну той ночью. Несмотря на усталость, на все пережитое, во мне бурлила энергия: беспокойство пополам с почти детским восторгом. Я прикоснулась к тайне, к загадке, которую еще никто не разгадал. Будто меня пригласили в тайное общество для своих, для избранных. Потому что я сама была избранной. По крайней мере, так сказал Хуан. А не поверить ему у меня просто не осталось никаких шансов. Во-первых, он что-то там чувствовал. Во-вторых, к моей скромной персоне было слишком много внимания, чтобы это игнорировать.

Я думала, что не усну, потому что доберусь до собственной постели лишь к утру. Но когда я вошла в родительский дом, старинные часы в прихожей показывали половину третьего. Хуан вошел следом за мной, неся на руках Мирабель. Даниэль с нами не пошел. Мне вообще показалось, что мой «допрос» тоже пошел не так, как он планировал.

– Осторожно, – предупредила я. – Первая ступенька скрипит.

– Это не имеет значения, – ответил вервольф. – Все крепко спят.

Я покосилась на спящую сестру. Она именно была спящей, не в обмороке, даже причмокивала, тихо похрапывала и пыталась обнять Хуана, как большого плюшевого медведя. Даже во сне Мира не изменяла себе и своим симпатиям.

– Их усыпили так же, как мою сестру? – нахмурилась я, поднимаясь по лестнице. К моему стыду, как раз под моими ногами скрипели деревяшки, а вот Хуан ступал практически бесшумно. – Те вервольфы.

– Нет. Это сделал брат. Твои похитители таким не заморачивались. К тому же, не уверен, что они так могут.

– Разве это не входит в способности альф?

– Не всех. Альфы на материках не такие сильные, как мы.

Было жутко интересно, но я решила, что сейчас не время и не место утолять собственное любопытство – мы как раз прошли мимо дверей в родительскую спальню. Наконец-то добравшись до нашей с Мирабель общей комнаты, я облегченно выдохнула. Показала Хуану, куда ее уложить. Мира тут же перекатилась на бок и обняла подушку, довольно засопев.

– А можно будет сделать так, чтобы она ничего не помнила? – поинтересовалась я шепотом.

– Нет, – покачал головой вервольф. – Такого даже брат не может. Придется с ней договариваться.

Я закатила глаза, представив эти переговоры. У Мирабель же ничего на языке не держится. Удружил мне Атлас! Вместе с тем отметила еще кое-что. Хуан редко упоминал имя Даниэля, чаще называл его просто «брат», и я вспомнила про то, что Атлас уверял меня – Рамиресы вовсе не Рамиресы.

– Хуан – это же не твое имя?

– Нет, – качнул он головой. – Имена джайо слишком непривычны для ушей живущих на Большой земле.

– Теперь боюсь даже спрашивать твое настоящее.

– Оно нестрашное, – очаровательно улыбнулся парень. – Шан.

– Ша-ан, – протянула я. – Действительно нестрашное. А твоего брата зовут…

– Дэй.

– Они не просто нестрашные, они вполне себе произносимые.

– Не у всех.

Между нами повисла неловкая пауза, которую я не знала чем заполнить. Шан решил эту дилемму за нас двоих, шагнул вперед и коротко меня поцеловал, отправив толпы взбудораженных мурашек гулять по моему телу.

– Тебе не о чем волноваться, Иза-Бель, – прошептал он перед тем, как уйти. – Мы найдем этого Атласа Никроса и защитим тебя.

Вот как было ему не поверить?

Но вместе с тем я задумалась, какая у этой помощи будет цена.

Глава 15.2

На этой мысли я провалилась в сон, а проснулась с чувством приближающейся задницы. Нет, бабушкин дар у меня так и не «проклюнулся», но выныривала я из полудремы с дурным предчувствием. И, только продрав глаза, наконец, вспомнила про Миру. К очкам на тумбе я не просто потянулась, рванула, одновременно на ощупь пытаясь отыскать ногами тапочки и нестись вниз, пока сестра не натворила глупостей. Ведь точно, как обычно, я проснулась поздно, и у Мирабель была огромная фора!

Но, спешно водрузив очки на нос, я обнаружила серьезную и сосредоточенную сестренку на ее кровати.

– Э-м-м, – протянула я, не ожидав такого расклада, – доброе утро. Ты проспала?

– Нет, – она покачала головой. – Я проснулась два часа назад.

– И не разбудила меня? – Шок номер два.

– Мне было над чем подумать.

– Над чем же?

Мирабель нахмурилась, сложила руки на объемной груди и кивнула на мой грязный халат, который я вчера сбросила на спинку стула, потому что у меня просто не осталось сил, чтобы отнести его в корзину для белья.

– Не делай из меня дуру, Иззи. Я все помню. Вервольфы мне не стерли память.

– Они не могут, – брякнула я и тут же об этом пожалела, потому что Мирабель задохнулась от возмущения.

– То есть, ты хотела бы, чтобы я все забыла?

Я с шумом выдохнула и зарылась пальцами в волосы.

– Конечно, Мир. Тебя похитили, связали, возможно, пытали… Мы не успели это обсудить. Я сама бы хотела все это забыть!

– И поездку на волке? – прищурилась сестра, глядя на меня с сомнением.

– Все так все, – подтвердила я. – Может, тебе и сложно поверить, что я о тебе забочусь, но я забочусь.

Мирабель перестала выглядеть подозрительной, ее лоб разгладился, а сама она слегка покраснела.

– Даже после того, как я взяла твои очки?

Я задумалась: еще вчера мне хотелось ее убить, но сегодня я уже перегорела в своем желании взять реванш.

– Родственников не выбирают, – пожала плечами, а сестра вдруг подскочила, плюхнулась рядом со мной и обняла меня так, что кости хрустнули. Вдобавок еще и разревелась. – Ну-у-у, ты чего?

– Я так испугалась, когда меня схватили, – призналась она сквозь слезы.

– Я тоже. Но все хорошо закончилось. Даниэль и Ш… Хуан спасли нас. Тебе не о чем беспокоиться. Правда.

– Почему? – шмыгнула носом Мира, немного успокоившись.

– Почему не надо беспокоиться? – не поняла я.

– Почему они нас похитили? И кто эти «они»?

Мирабель отстранилась, заглядывая мне в глаза, а я замешкалась, придумывая правдоподобную ложь.

– Я не…

– Изабель, – она хоть и сидела, все равно умудрилась топнуть ногой, – я хоть и младше тебя, но уже не ребенок! Имею полное право знать, кто и зачем схватил меня. Пусть ты считаешь меня тупицей, это далеко не так. Не смей мне врать, я пойму.

Момент для вранья был упущен, но я все еще могла сказать Мире, что это не ее дело. Забавно, конечно, выглядело бы, учитывая, что она принимала самое активное участие в собственном похищении, например, дралась. Или я могла убедить сестру, что это для ее же безопасности. Но вместо этого спросила:

– Ты уверена?

– Более чем, – подтвердила она.

Мирабель смотрела на меня выжидающе, внимательно, как-то по-взрослому, и я сдалась. Может, начни она привычно манипулировать, угрожать, капризничать, я бы ей ни слова не сказала, но я впервые поверила, что сестра способна меня услышать. Понять. Поверила, что я могу поделиться с ней любым секретом.

– Нас похитили другие вервольфы…

Я выложила ей все: про Атласа, про священные острова и дар нашей бабушки. Про то, зачем братья Рамирес на самом деле прибыли в Лысую бухту. Что они искали истинную для Хуана среди людей.

Мирабель слушала не перебивая, но этот момент заинтересовал ее особенно. Это была бы не Мира, если бы не заинтересовал!

– Значит, одна из нас может стать его парой? – она даже подалась вперед, ее глаза засветились мечтательным восторгом.

– Не совсем, – решила я сразу порушить воздушные замки, воздвигнутые сестрой в ее грезах. – Хуан убежден, что уже встретил ее. Свою истинную, избранную… Как еще ее назвать?

– Ее? – вновь прищурилась Мира.

– Меня.

Верите Мире?

Глава 15.3

Зная, что Мирабель нравится Хуан, я ждала, что тут она точно вспылит, но сестра лишь удивленно заморгала.

– Почему – тебя?

– Говорит, что понял это по запаху.

Мирабель нахмурилась, пожевала губами, будто над чем-то раздумывая, а после выдала:

– Ладно, ты победила.

– Победила? – подозрительно переспросила я.

– Да. Хуан твой. Хотя, видит Владыка, я пыталась сделать все, чтобы он обратил на меня внимание. Но кто же знал, что я пахну не так приятно.

– Может, не стоит использовать столько лака для волос? – подсказала я.

– Точно, – пробормотала Мирабель, покусав большой палец – она всегда так делала, когда решала какую-то сложную задачу в своей голове. – Но если наша ба была такой же, значит, и я, и Вероника вполне способны встретить своих вервольфов!

Я мысленно схватилась за голову: думала, Мира наконец-то оставит идею привлечь вервольфов, но, кажется, это бесполезно. Она продолжала витать где-то в своих мечтах.

– Вероника замужем, – напомнила я.

– Разве это преграда для настоящей любви?

– Разве это любовь? – вырвалось у меня. – Ему нравится мой запах – это все.

Разве можно построить отношения с кем-то просто потому, что тебе нравятся его поцелуи? Поцелуи, конечно, важная часть, но не основная.

Мира посмотрела на меня внимательно и поинтересовалась:

– То есть ты Хуана не любишь?

– Я его даже не знаю! Ни его, ни его брата.

– Тебе больше нравится Даниэль! – ткнула в меня пальцем сестра.

– Это не так, – замотала я головой.

– Так, – усмехнулась Мирабель. – Как такое возможно?

– Что именно?

– Если ты пара Хуана, тебе должен нравиться только он. А если тебе нравится Даниэль, значит, здесь какая-то ошибка.

– Это все сплошная ошибка, – сдалась я. – Я не волчица, а человек. Я не могу быть парой Шана!

– Шана? – еще больше оживилась Мирабель. – Это его настоящее имя? Не волнуйся, я ничего не скажу родителям. Но тебе стоит разобраться в своих чувствах, прежде чем что-либо обещать Шану.

– Кто бы говорил! – огрызнулась я. – Та, что водит Артурио за нос.

– Я ему ничего не обещаю, – не обиделась сестра. Не просто не обиделась, а убежала из комнаты в приподнятом настроении.

Я же пожалела, что все ей разболтала, особенно о своих противоречивых чувствах, но теперь уже ничего не поделаешь. Я вообще не знала, что буду делать. Я ничего Шану не обещала, это он обещал, что не станет заставлять меня, принуждать к чему-либо. Но при этом дал понять, что… Что? Что без меня не уедет? Как работает эта парность у вервольфов? И что делать с тем, что я человек?

Об этом я думала целый день, проживая свою обычную жизнь. Об этом, а еще о Шане. И, в чем мне было стыдно признаваться даже самой себе, о его брате. Утром я первым делом проверила свою стопу, но на ней остался лишь аккуратный розовый след от пореза, который грозил превратиться разве что в незаметный шрам. Выглядел он так, словно я распорола себе пятку не вчера, а полгода назад. Но я думала не о каком-то шраме. Меня преследовали воспоминания о том, как старший Рамирес зализывал порез. Память раз за разом подкидывала этот момент, заставляя щеки вспыхивать. Ко всему прочему, я начала фантазировать, представлять, как Даниэль ведет языком выше и выше по ноге, ласкает щиколотку, икру, под коленкой. От подобных мыслей стало настолько жарко и стыдно, что пришлось бегать, плескать холодной водой на лицо.

Не удивительно, что мне сегодня не читалось, радиопередачи проходили мимо меня, а работу по дому я выполняла механически, не задумываясь. Ждала вечера, чтобы понять, придет сегодня Шан или нет. Еще немного переживала: расскажет ли родителям Мирабель, что нас ночью похитили? Папа и мама, и вообще все наше семейство вело себя как обычно. Получается, они и правда все проспали. Поэтому к вечеру я окончательно успокоилась и расслабилась. Убеждая себя в том, что все будет хорошо. Близкие ни о чем не узнают, а Шан и его брат разберутся с Атласом.

Еще больше мне хотелось, чтобы Шан снова поцеловал меня. Как тогда, на кухне. Страстно. Нежно. Ярко. Чтобы стереть фантомные следы «лечения» Даниэля. Забыть их.

Может, поэтому я так обрадовалась, услышав стук в заднюю дверь, когда я мыла посуду после ужина. После вчерашнего я теперь проверяла все двери и закрывала их на замки, пусть даже что-то мне подсказывало, что подельников Атласа подобное не остановит, да и стучаться осторожно они не станут. Но на всякий случай все равно делала это.

Отодвинув в сторону занавеску, увидела Шана и тут же впустила его в дом.

– Привет! Как дела?

Он не ответил, шагнул на кухню. Мрачный. И я поняла, что дела не очень. По его взгляду, по напряженной позе. Он смотрел так, будто вот-вот был готов обернуться волком.

– Что-то случилось? – обеспокоено спросила я. – С тобой? Или с братом?

– С братом… – то ли повторил он, то ли ответил, поймал мой взгляд, заставляя смотреть ему в глаза. – Что у тебя с моим братом, Изабель?

Глава 15.4

– Э-м-м, – протянула я, быстро-быстро заморгав. – В каком смысле?

Первое, что пришло в голову, так это мои мысли о Даниэле. Но о них никто не знал. Ни Даниэль, ни Шан, ни даже Мира. Значит, Шан говорит о чем-то другом, о чем я, судя по его мрачности, должна была угадать. Потому что вервольф выждал долгую паузу, прежде чем дать мне подсказку:

– В том самом.

– Я тебя не понимаю, – призналась честно, схватила тарелку и протерла ее полотенцем. Учитывая, что тарелка была сухая и не нуждалась в моем внимании, это, наверное, выглядело странно. Но еще более странно и глупо я чувствовала себя под прицелом волчьего взгляда.

Я привыкла к тому, что Шан смотрит на меня восторженно или иногда так, будто хочет съесть. Но сегодня он впервые смотрел на меня требовательно, с претензией, словно я в чем-то была виновата.

– Ты волнуешься, – прокомментировал он мой трюк с тарелкой и полотенцем.

– Конечно, я волнуюсь. Я всегда волнуюсь, когда чего-то не понимаю. Я ждала нашей встречи весь день, скучала, но она как-то не так началась, не находишь? – Я все выпалила на одном дыхании и поставила тарелку в кухонный шкаф. Чтобы снова не начать ее протирать.

Для этого пришлось отвернуться от Шана, и он тут же воспользовался этим, шагнул ко мне близко-близко, так что у меня от этой близости побежали мурашки по коже. Его выдох согрел и защекотал кожу на моей шее.

– Прости, Изабель. Мне важно это знать.

– Что у меня с твоим братом? – я крутанулась на пятках и поняла, что практически зажата между вервольфом и столом. – Ничего. Что у нас вообще может быть с ним? Кроме того, что он довез меня до Лысой бухты. У него есть пара, я вроде как твоя пара…

– А если бы у него не было пары? – перебил меня Шан.

– Что?!

– Если бы у него…

– Нет, – я подняла ладони вверх, – я прекрасно тебя услышала с первого раза. Я просто не поверила своим ушам. Какая разница, если она у него есть? Пара, невеста, жена. Как говорит моя сестра: он занят. Так зачем нам это обсуждать?

Видит Владыка, я разозлилась. Большей частью на себя, потому что действительно весь день фантазировала о Даниэле, облизывающем мою ногу, а он, между прочим, связан священными узами, или как там у них это называется. Но, видимо, для Шана я выбрала не самые правильные слова.

– То есть, он тебе нравится, – сделал он собственные выводы, отшатнувшись от меня.

Мне показалось, что он вообще сейчас развернется и уйдет, потому что вервольф больше на меня не смотрел. Он прикрыл глаза и замер посреди кухни, словно вел какую-то внутреннюю борьбу.

– Шан, – позвала я, – мне нравишься ты.

– И мой брат, – горько усмехнулся он.

– Да ни капли! – разозлилась я. – Он грубый, высокомерный и постоянно меня злит! Нравится – это совершенно не то слово, которым можно описать мои чувства к Даниэлю.

Шан оказался рядом в долю секунды, положил руки на стол по обе стороны, впечатав меня в столешницу кухонного стола. Это случилось так резко, что я едва не вскрикнула от испуга.

– В этом и проблема, Иза-Бель. – Я поняла, что он тоже волнуется. Или злится. Или все вместе на пределе эмоций. Потому что акцент Шана стал ярче. Он рубил слова, выдавал их с рычанием. – У тебя есть к нему чувства.

Это кто сказал?! Даниэль? Зачем?