Кризис Киссинджер Генри
ПОСОЛ СКАЛИ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
17:50
К: Привет, Джон. Как поживаешь?
С: Хорошо. По поводу чего Вы звонили?
К: Это ты позвонил мне.
С: Вы только что вызвали меня с выступления в Совете. Малик только что сказал, что будут серьезные последствия, если израильтяне продолжат поражать гражданские цели в Сирии, Египте и такие вещи, как советские корабли и цели.
К: Мы не отвечаем.
С: Нет, я не намерен отвечать.
К: Если они предпримут открытую угрозу в какой-либо реакции с их стороны, тебе лучше предупредить их.
С: Я сделаю… они просто сказали, что будут серьезные последствия, на которые я не буду отвечать. Если эта встреча закончится, я могу быть в городе сегодня вечером по делу вице-президента.
К: Я предполагал, что ты будешь в числе присутствующих.
С: Может быть. Мне сказали прийти.
К: Мне тоже. До скорой встречи, Джон.
С: Я буду на связи.
МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ЭБАН – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
17:53
Э: Я знаю, что у Вас на этот момент очень много проблем.
К: Точно.
Э: Я имею в виду послание, которое я просил посланника Шалева переслать Вам сегодня утром, о том, что должно в итоге случиться в Совете Безопасности [предложение о прекращении огня].
К: Верно.
Э: Я бы очень хотел… прежде чем что-либо будет сделано… возможность проконсультироваться с Вами, может быть…
К: Насколько я понимаю, это произойдет не раньше завтра.
Э: Да, есть еще ряд выступлений… выдержанных в спокойных тонах… если бы я мог зайти завтра утром.
К: Не раньше чем завтра, ближе к вечеру.
Э: Не мог бы прийти утром, так или иначе Вы бы захотели устроить…
К: Я не против, чтобы Вы пришли открыто.
Э: Возможно, я смогу это сделать. Госпожа Меир просила меня сообщить Вам кое-что об одной или двух вещах…
К: Все, что мне нужно, так время, чтобы это сделать. Как насчет 9:00?
Э: Позже будет лучше.
К: К сожалению, Бургиба-младший [Хабиб Бургиба – младший, сын президента Туниса] прибывает в 10:00, и я уже дважды переносил встречу с ним.
Э: Хорошо, тогда в 9:00.
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
18:50
Кр: Ничего не слышал из Лондона. Вы будете в зоне доступа…
К: Со мной можно связаться через коммутатор Белого дома.
Кр: Хорошо. Как только что-нибудь получу, дам Вам знать. Я передал второе дело, что Вы мне дали [график прекращения огня]…
К: Не обязательно делать это сегодня вечером, но было бы полезно получить предварительную реакцию. Какова Ваша личная реакция?
Кр: Моя личная реакция положительная. Это кажется разумным. Я думаю, что мы могли бы сыграть эту роль с пользой.
К: Если они доставляют нам какие-либо проблемы, Вам и мне, почему бы нам просто не пойти дальше самим по себе.
Кр: Верно. Организовать свою собственную канцелярию при ООН. Одна из проблем… замедление материально-технического снабжения в стране дома… это чертова партийная конференция в Блэкпуле, но связь вполне в норме, и я надеюсь услышать это сегодня вечером.
К: Хорошо, потому что нам нужно разработать нашу стратегию.
Кр: Я думаю, что варианты на будущее чрезвычайно мудрены. Еще не смотрели… документ, который мы передали Вам в Нью-Йорке о гарантиях.
К: О да, сейчас это намного актуальнее, чем тогда.
Кр: Вот что я имею в виду.
К: На самом деле я хочу поговорить с Вами об этом. Я с нетерпением ждал возможности поговорить об этом с Алеком [сэром Алеком Дугласом-Хьюмом, министром иностранных дел Великобритании].
Кр: Я в Вашем распоряжении, когда бы Вы ни захотели переговорить…
К: Позвольте мне сначала запустить эту операцию, а затем активно подключиться к тому аспекту…
В 19:00 заместитель главы советской миссии Юлий Воронцов[12] запросил немедленно принять Добрынина, который, как говорили, должен был передать мне «срочное» сообщение. Поскольку я должен был быть в Белом доме, чтобы объявить о том, что Никсон выберет Джеральда Форда на пост вице-президента, я попросил доставить мне это послание туда в 20:00. В том случае Добрынин выразил протест против попадания под обстрелы советских кораблей и выразил готовность «защищать свои корабли и другие транспортные средства». Я отклонил протест, предупредив, что любое советское военное вмешательство – независимо от предлога – встретит отпор.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВЫ СОВЕТСКОЙ МИССИИ
ЮЛИЙ ВОРОНЦОВ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
19:00
В: Что Вы делаете в городе?
К: Самое время для отпуска… проклятый Ближний Восток…
В: Я решил остаться и биться до конца.
К: Одна из самых страшных угроз, когда-либо сделанных мне.
В: Я – секретное оружие, и они используют меня…
К: Где посол?
В: Открывает молодежную выставку, но планирует посетить Вас сегодня вечером. Хочет срочно с Вами поговорить. Можно ли будет связаться с Вами через час?
К: Послушайте, я должен быть в Белом доме в 20:30. Скажите ему, если он сумеет организовать для меня членство в Политбюро, я могу сделать его вице-президентом.
В: У него всего час на то, чтобы принять решение.
К: Передайте ему, чтобы он приехал в Госдепартамент в 20:00.
В: А Вы должны быть в Белом доме в 20:30?
К: И со мной невозможно будет там связаться. Вы получили сообщение?
В: Да, мы получили сообщение, и сейчас его переводят. К 20:00 оно будет у него… в Госдепартаменте.
…
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
19:45
Д: Доктор Киссинджер. Я только что вернулся от Клементса [Уильям Клементс, заместитель министра обороны]. Я имею в виду, что там были Шлезингер и Клементс, и я также разговаривал с премьер-министром. Когда Вы сможете встретиться со мной?
К: У нас есть еще несколько проблем сегодня вечером [назначение Джеральда Форда вице-президентом].
Д: Я понимаю это. Я не пытаюсь… я полагал, что у меня есть кое-что важное о политической ситуации.
К: Ко мне Добрынин через несколько минут приедет с очень важным сообщением.
Д: Это может быть связано.
К: Можете ли Вы рассказать мне об этом сейчас?
Д: Мы расцениваем послание, которое Ваши сотрудники направили нам, как очень серьезное – об угрозе [мобилизация трех советских дивизий], – и премьер-министр надеется, что Вы очень сильно на это отреагируете.
К: Об этом не может быть и речи. Я был очень расстроен нападками со стороны проеврейских сенаторов сегодня днем. Как будто бы мы сделали недостаточно.
Д: Комитет [комитет сената по международным отношениям] или два-три члена точно знали, что Вы сделали. Они беспокоились по поводу двух «Фантомов» в день, и эта партия не поступала даже сегодня. Это были [Стюарт] Симингтон (демократ от штата Миссури) и [Джейкоб] Джавитс (республиканец от Нью-Йорка). Я чувствовал, что должен сказать им… а также подчеркнул, что Вы сделали, чтобы помочь.
К: Мы не обращаем внимания на советские угрозы и соблюдаем график, который мы с Вами обсудили.
Д: Премьер-министр сказала, что мы можем приступить к графику [прекращения огня] сегодня.
К: Сейчас для этого уже слишком поздно. Особенно после угроз мы не должны проявлять нервозность.
Д: Вы можете начать в любое время [предложение о прекращении огня].
К: Когда вам угрожают, лучше придерживаться своего курса. Одна вещь, которую сказал Джавитс, заключалась в том, что мы заставим вас заплатить за ваши дипломатические успехи. Мы получили советское послание [о прекращении огня] в среду утром, и вот сегодня уже пятница.
Д: Я вообще не выходил на политическую арену.
…
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
20:25
К: Я снова должен быть очень кратким, потому что мне нужно спешить в Белый дом.
Д: Я знаю.
К: Я разговаривал с Добрыниным. У него было два сообщения. Во-первых, протестовать против нашего пополнения запасов, а вовторых, крайне угрожающее, по поводу ваших бомбардировок гражданских целей и угроз, что Тель-Авив не будет пощажен, если это будет продолжаться. Я сказал, что, если над этим районом будут замечены советские самолеты, будет прямое американское участие.
Д: Позвольте мне это записать.
К: Мы перемещаем авианосец из Гибралтара в… Если в этом районе появится советский персонал, самолеты или наземный персонал, США вмешаются. У меня нет полномочий говорить это. Я бы не хотел, чтобы Даян устроил пресс-конференцию.
Д: То, что говорит Даян, никак и никогда не связано с нашими телеграммами. Это проблема.
К: Вы можете поверить, что это правда. Я обсуждал это с президентом сегодня днем, но мне не хотелось бы, чтобы [это] выходило наружу, особенно в день, когда конгресс принимает законопроект о военных полномочиях.
Д: Что?
К: Законопроект, ограничивающий право президента вести войну. Вторую проблему по нашему сценарию я обсуждал с Вами [прекращение огня]. Мы не запускаем этот вопрос сегодня вечером ни при каких обстоятельствах…
[…]
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
21:33
Кр: А, послушайте, есть что-нибудь от Добрынина?
К: Да, с Добрыниным переговорил. И он говорит следующее: он сказал, что ваша информация верна, но не относится к делу.
Кр: Что он имеет в виду?
К: Он имеет в виду, что он попросил меня сказать, что у них не было права прямо сказать, что египтяне примут это, но они действительно говорят, что, если Вы выдвинете это, исходя из того предположения, что египтяне примут это, это будет очень хорошая игра.
Кр: Очень хорошая игра?
К: Ага. Но на самом деле он пытался сказать мне, что теперь я знаю позицию Израиля, и это будет «да», но с изъятием. Они могут поднять один или два…
Кр: Ну да, мы объясняли это нашему послу в Тель-Авиве. Я, конечно, не сказал ему, что происходит, но он видел генерального директора министерства иностранных дел [Авраама] Кидрона ранее в тот же день. И они просто играли из себя недотеп. Они сказали, конечно, что находятся под сильным давлением со стороны военных, как и предполагалось в их положении. Они должны пройти через это.
К: Что вашим коллегам надо допустить, так это то, что мы не стали бы просить вас сделать это, если бы не думали, что существует разумная возможность.
Кр: Нет, нет, нет, я это понимаю на все сто процентов. Я имею в виду, что с этим вообще нет проблем. Надо немного проверить. Я не имею в виду, что отношусь с каким-то недоверием к Вашей информации.
К: Нет-нет, все зависит полностью от Вас. Я просто даю Вам ответы, которые получаю.
Кр: Да, конечно. Когда Вы говорите, что информация верна, но не относится к делу, меня это немного озадачивает.
К: Они, как представляется, были убеждены, что египтяне не хотят быть в таком положении, они не хотят…
Кр: Они не хотят быть…
К: Они не хотят быть в положении, когда им надо кого-то просить об этом. Но они, по-видимому, приняли бы его, если бы Совет Безопасности принял его без указания на то, что они этого хотели.
Кр: Да. Навязано Советом Безопасности. Я имею в виду, чтобы им не надо было никого просить.
К: Это правильно.
Кр: Я понимаю это, и они не стали бы опровергать это другими словами, очевидно. Я имею в виду, что они могут устроить плохую публичную демонстрацию, но на самом деле они этого не сделают.
К: В конце концов, они это примут.
Кр: Вы все еще считаете, что это правильно, Генри, не так ли?
…
К: Я считаю, что это правильно. Я считаю, что это путь к миру или, по крайней мере, хорошая ставка на него, и я думаю, что это будет полезная роль, и причина, по которой мы просили вас, заключается в том, что мы думали, что вы заслуживаете наибольшего доверия из всех членов Совета Безопасности.
Кр: Благодарю Вас, сэр.
…
ЛОРД КРОМЕР – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
21:43
К: Позвольте мне прочесть Вам часть из так называемой устной ноты, которую мне вручил Добрынин. «Действуя в духе взаимопонимания, который характерен для наших отношений с президентом (не отказывайтесь, пожалуйста), мы последние несколько дней консультировались с руководителями Египта и Сирии по вопросу о прекращении боевых действий. Откровенно говоря, разговоры были длительными и непростыми, но тем не менее теперь мы можем сказать президенту, что Советский Союз готов не блокировать принятие резолюции о прекращении огня в Совете Безопасности. Президент, конечно, понимает, что в нынешней ситуации Советский Союз не может голосовать в Совете Безопасности за резолюцию о прекращении огня, но главное, что мы не будем голосовать против. Наш представитель при голосовании воздержится». Это, конечно же, является самым строгим секретом.
Кр: Конечно. Теперь, что касается участников в случае согласия, мы, очевидно, должны четко сформулировать наши позиции.
К: Я думаю, что после того, как вы решите продолжить, мы проинструктируем Скали на предмет разговора с Мейтлендом [сэр Дональд Мейтленд, представитель Великобритании в ООН].
Кр: Прекрасно. Меня беспокоит то, что происходит на месте событий.
К: На местах происходит то, что они, вероятно, будут продолжать борьбу до тех пор, пока это не будет принято.
Кр: Я уверен, что так и будет. В этом нет никаких сомнений. Вопрос в том, пойдут ли они потом дальше и не откажутся ли от всего этого. Но лично я не верю, что они это сделают.
К: Моя чуйка, Ролли, заключается в том, что все случится так, как надо.
Кр: Я думаю, это стоит наших усилий.
К: Не вижу, что мы теряем.
…
Пока мы ждали решения Лондона о том, стои ли организовывать прекращение огня, Диниц пришел в мой кабинет в Белом доме в 23:20 и начал процесс, который должен был покончить с решением устроить воздушный лифт для поставок. Он проанализировал расположение военных и подтвердил готовность Израиля перейти к режиму прекращения огня на месте дислокации войск на данное время. В то же время стало ясно, что вооруженные силы Израиля не продвинулись как-то значительно в течение этого дня. Это привело к следующему обмену:
К: Вы хотите, чтобы мы начали это [дипломатию] сегодня вечером? Вы сегодня перешли в наступление? У меня такое впечатление, что нет.
Д: Нет.
К: Если бы мы могли лучше синхронизировать ваши действия – я думаю, срочность отпадет, если завтра не будет военных действий. Если бы я знал, что сегодня наступления нет, я бы начал раньше.
Д: Должен Вам сказать следующее: наше решение, начинать новое наступление или нет зависит от нашей мощи. Мы думали, что к настоящему времени у нас в Израиле будет все необходимое для этого – бомбы, ракеты и т. п.
Кажущаяся неспособность синхронизировать дипломатические и военные средства послужила толчком для воздушного лифта.
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Пятница, 12 октября 1973 года
23:45
К: Я только что срочно встречался с Диницем, который говорит, что у них практически заканчиваются боеприпасы. Они основывали свою стратегию на предположении, что на этой неделе они получат пополнение израсходованных боеприпасов, как обещал им президент во вторник, и что они прекратят наступление в Сирии, потому что не могут двигаться из-за проблем со снабжением. А египтяне перебросили артиллерию и теперь говорят, что существует проблема крупного прорыва на Синай. И это действительно так, мы дали им свои заверения.
Ш: Ну, что ты хочешь предпринять?
К: Ну, не знаю, что хочу сделать. Я просто чувствую, что мы взяли на себя какое-то обязательство… ты знаешь, это нам поможет. Я рвал и метал из-за того, что они не смогли продолжить свое наступление в течение дня, пока мы разрабатывали сценарий в сфере дипломатии. И теперь они должны все это прекратить.
Ш: Ну, мы можем…
К: Ты уверен, что ваши люди…
Ш: Ну…
К: Я просто не вижу инициативы. Если бы они хотели, чтобы что-то произошло, это должно было бы случиться.
Ш: Ты имеешь в виду вопрос организации чартерных рейсов?
К: Ну, просто при получении… знаешь, за четыре дня можно было бы найти какой-то выход. Я не знаю, что это такое; это не мое дело. Я просто не вижу – кроме тебя, я не знаю никого, – кто бы хотел, чтобы это произошло…
…
Ш: Что ж, у нас есть возможность просто сказать американским самолетам, чтобы они продолжали доставлять все, что им нужно.
К: Мне просто трудно поверить, что каждая компания откажется от фрахтования, если кто-то не скажет им что-то вроде через пень-колоду.
Ш: Ну, проблема в этом деле в том, что у них хороший бизнес за пределами страны. В отличие от других обстоятельств, еще во время вьетнамской войны, когда они согласились на чартер, они шли кружным путем – равносильно полупустыми на чартерных рейсах.
К: Например, разговаривал ли кто-нибудь… с человеком, с которым я говорил… который возглавляет «Континентальные авиалинии»? Сикс?
Ш: Сикс, верно.
К: Боб Сикс. Теперь я чертовски хорошо знаю, что он великий патриот, и если бы кто-нибудь сказал ему, что нам нужны самолеты, я просто не могу поверить, что он этого не сделал бы, если только вы не подмигнете ему и не скажете, но если это не произойдет до следующей недели, мое сердце не будет разбито.
Ш: Ну, это… что такое… когда у них начнут иссякать резервы?
К: Сейчас их уже нет. Они прекратили наступление. И сейчас у них на Синае большие проблемы. Я основываю это на послании премьер-министра президенту. И ты знаешь, может быть, это неправда, но тут возлагается до чертиков огромная ответственность.
Ш: Что же, если мы начнем сейчас и по-настоящему накрутим этих ребят, я предполагаю, что мы сможем собрать несколько самолетов на завтра. Но я думаю, что если ты хочешь что-то с этим сделать, лучше позволить американским самолетам осуществлять туда рейсы напрямую.
К: Это мне придется обсудить с президентом.
Ш: Или другое, что мы могли бы сделать.
К: Но разве мы не можем накрутить хвосты этим чартерным компаниям? Я просто убежден, что если бы мы закрутили гайки, то они бы заработали.
Ш: Я думаю, что это, может быть, совершенно правильно. Мы больше никогда не возвращались к ним из-за решения сотрудничать с военным командованием воздушным транспортом…
К: Ну, тогда [неразборчиво]. Затем они могли бы забрать груз на Азорских островах, если бы захотели. Груз уже есть там.
Ш: Груз на Азорских островах? Что ты имеешь в виду под словом «они»? Ты говоришь о чартерах?
К: Ну, если бы чартеры взяли груз здесь, а израильтяне взяли бы то, что уже есть на Азорских островах, это, по крайней мере, поддало бы немного жару.
Ш: Ну, сколько им нужно?
К: У меня нет никаких прикидок.
Ш: Хорошо. Дай мне посмотреть, что я могу сделать. Единственное, что мы могли бы сделать, – это взять эти десять-двенадцать «C-130», которые мы планируем отдать им, загрузить их и позволить им идти напрямую до конца маршрута.
К: Хорошо, давай сделаем это. Что же, я позвоню Диницу и скажу, чтобы его военный атташе связался с тобой.
Ш: Хорошо.
К: Но ты скажи [генералу Гордону] Самнеру [офицеру министерства обороны, отвечающему за пополнение запасов], ради Бога, чтобы он поднял свою задницу и начал шевелиться, потому что, если случится катастрофа, начнут искать виноватых. С нашей точки зрения, нам нужно было бы, чтобы израильское наступление шло своим чередом. Если завтра вечером израильтяне встанут на колени, мы не собираемся…
Ш: Ну, Генри, было бы желательно, чтобы они сказали нам, что у них кончаются боеприпасы.
К: Ну, с другой стороны, я должен тебе сказать, мы каждый день говорили им, что вся эта фигня будет поступать им. Не было и дня, чтобы мы не говорили им, что утром у них будет двадцать самолетов, а потом и вечер наступил, а ничего нет.
Ш: Я действительно не могу сказать, что так оно и было до позапрошлой ночи; предполагалось, что эти ребята смогут сами их вытащить вместе с самолетом, который они собираются сгонять туда и обратно. Только вчера мы, накануне вечером, начали поиск самолетов от их имени. Итак, ах, ситуация…
К: Мы сможем восстановить то, что пошло не так, позже. Посмотрим, что мы можем здесь сделать сейчас.
Ш: Хорошо.
К: Потому что вся дипломатия развалится, если они будут выглядеть бессильными. Это может работать, только если они выглядят так, как будто они выигрывают, а не если они выглядят так, как будто они проигрывают.
Ш: Хорошо. Первое, что нужно сделать, – это заполучить те «С-130», которые мы сдаем с боеприпасами. Вы хотите, чтобы американские пилоты управляли этими «C-130»? Я не вижу причин, почему бы и нет.
К: Я никогда не обдумывал эти вещи под таким углом. Почему бы тебе не обсудить это с их военным атташе?
Ш: Хорошо, очень хорошо.
13 октября 1973 года
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Суббота, 13 октября 1973 года
00:49 ночи
…
Ш: …Генри, мы говорили с этими людьми всего пять часов назад. Мы спрашивали их, каковы их ежедневные запасы; они совсем не проявляли беспокойства по этому поводу.
К: Потому что они не доверяют людям в комнате.
Ш: Вы хотите сказать, что, когда генерал Гур остается наедине [с] генералом Самнером, он ему не доверяет?
К: Нет, что касается Гура и Самнера, он должен ему доверять.
Ш: Самнер пытался вытащить это из Гура в течение пяти дней, и Гур совершенно спокойно относился к дневному запасу.
Читать бесплатно другие книги:
