Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

Прошли дни, за ними недели. И постепенно эта тема затерялась среди остальных признаний других участников. В конце концов, у всех были свои секреты.

Мастер рассказал, что в юности он совершил несколько правонарушений, ему иногда приходилось воровать. Семья никогда не заботилась о нем, и Хуан годами жил в доме, где никому не было до него никакого дела. Со слезами на глазах он признался, что во время одного мелкого ограбления погиб человек. Убил его не Хуан, это был просто несчастный случай… и мужчину простили. Возможно, потому что он выглядел раскаявшимся и говорил об этом сквозь слезы. Возможно, потому, что погибший был слишком стар, а Хуан слишком красив…

Доктору было нечего скрывать. Большую часть своей жизни она посвятила другим. Именно эта женщина, преисполненная добродетели, чаще всего сталкивалась с темной стороной человеческого существа, которую мы всегда стараемся не замечать.

Андреа почти не говорила. Ее реплики состояли из односложных фраз, сопровождаемых жестами, поэтому слова «да», «нет», «уже» лежали в основе любой беседы девушки. Кроме того, Андреа везде носила с собой компьютер, который заменял ей целый мир. Она ничего не рассказывала о своем прошлом, никто ничего и не спрашивал.

Жизнь Веруки, напротив, была публичной с самого детства, так что она не смогла бы оставить что-то в тайне, даже если бы захотела. Все ее существование было абсолютно беззаботным. Верука слишком рано обрела колоссальный успех, но не благодаря собственным усилиям, а лишь потому, что волею судьбы ей удалось родиться в очень богатой семье.

Мисс, несмотря на участие во всех беседах, тщательно избегала разговоров о своем прошлом. Если ее спрашивали о чем-то напрямую, девушка давала те же ответы, что и во время прохождения конкурса.

Военный настойчиво твердил, что его жизнь на Земле была связана исключительно со службой, поэтому он вынужден хранить профессиональную тайну. Мужчина заверял, что любая информация могла повлиять на жизнь третьих лиц, поэтому ее разглашение было не только неправильным, но и противозаконным.

История Садовника всем давно была известна, но даже если кто-то из участников время от времени поднимал эту тему, то Тим просто отмалчивался в ответ.

___

– И где он живет? – спросила я брата.

– В Айтефорте. Ни о чем не говорит тебе это название?

– Если честно, то нет.

– Сразу видно, что ты не очень-то следила за шоу. Уверен, задай мы этот вопрос любому фанату, он тут же бы ответил на него. Это город, откуда родом Фрэнк.

– Педиатр?

– Да, он самый. Любопытное совпадение. Это небольшой городок, так что, думаю, наверняка между ними есть какая-то связь.

– Сын? – спросила я.

Во время трансляции шоу ходило множество слухов о конкурсантах, и одним из самых распространенных был тот, что у кого-то из участников мог остаться тайный ребенок на Земле, существование которого могло бы послужить препятствием для выхода в финал.

– Возможно и так, – сказал он мне. – Может, ему было неудобно рассказывать об этом, потому что он боялся осуждения со стороны остальных. Я посмотрел историю денежных переводов, и они начались в том же месяце, когда Фрэнк вошел в тридцатку финалистов. Представляешь, если он действительно оставил своего ребенка на Земле?

– Ну, это мог также быть какой-то его родственник. Или один из пациентов, ведь он был педиатром. Может, это был ребенок с каким-то серьезным заболеванием, на лечение которого у семьи не было денег.

– Что ж, похоже, нам пора поехать и разобраться, в чем там дело.

– В этот город?

– Думаю, да. У нас есть ключ, которым можно воспользоваться. Возможно, там есть дверь, ящик или что-то еще, что мы сможем открыть, чтобы продолжить игру. И потом, это не так далеко отсюда, всего около шести часов езды.

– Всего-то… – ответила я, пытаясь улыбнуться.

___

По мере приближения космического корабля к Марсу среди участников росла напряженность. И не только у них: вся Земля жила предчувствием, что вот-вот произойдет что-то грандиозное.

Это томительное ожидание находило свое отражение в численности аудитории, которая увеличивалась с каждым днем. Воспользовавшись моментом, компания объявила конкурс, чтобы продолжить получать доход. Он представлял собой всемирное голосование, в ходе которого жители планеты должны были решить, в какой последовательности восемь участников покинут корабль. Несмотря на то что эти люди были не первыми, кто достиг Марса, поскольку до них туда прилетели три астронавта, они должны были стать первыми в истории обычными гражданами, которым удалось ступить на Красную планету. Поистине историческое событие!

Голосование длилось почти месяц, принеся компании многомиллионную выручку.

Наконец, когда до посадки оставалось всего три дня, результат был обнародован. Очевидно, что мнение общественности подверглось коррекции, и порядок выхода участников определили спонсоры. Например, компания, представлявшая собой многонациональный холдинг по производству спортивной одежды, заплатила больше всего денег для того, чтобы на ногах, которые первыми ступят на поверхность Марса, были надеты кроссовки их марки.

Вторым заказчиком была строительная корпорация, которая решила изменить цвет скафандра своего представителя таким образом, чтобы ее фирменный логотип отображался крупным планом.

Итак, все участники должны были спуститься на Марс в том порядке, который был предложен спонсорами. Для этого хакеры манипулировали мнением в социальных сетях, и люди голосовали так, как в конечном итоге и было нужно. Не было никакой необходимости подтасовывать данные, что в огромной мере помогало избегать недовольства и протестов.

Итоговые результаты не имели столь большого значения на корабле. Только Верука по-настоящему разочаровалась: она до последнего верила, что выйдет из корабля первой.

Оказалось, что ее отец не обладал тем большим влиянием, на которое она рассчитывала. Чтобы как-то компенсировать эту обиду, он заключил сделку с технологической компанией, чтобы Верука смогла первой сделать селфи на Марсе.

___

Путешествие оказалось не таким уж коротким, особенно в гнетущей тишине. Брат и сестра, которые когда-то были всем друг для друга, теперь едва знали, о чем говорить.

Во время поездки мы попеременно садились за руль, потратив на дорогу более шести часов, и наконец-то добрались до небольшого населенного пункта. Мы зашли в первое попавшееся кафе, чтобы расспросить местных о человеке, о котором так мало знали.

– Вокзы? Да, конечно, их просто найти, – ответил нам официант. – Проходите по главной улице почти до конца городка, там увидите небольшой парк и несколько домов вокруг него, самый примечательный – это ваш.

– Самый примечательный? – переспросила я.

– Белый дом с претензией походить на особняк. Да, вы не ошибетесь, потому что у него две позолоченные колонны у входа, – сказал он, улыбаясь.

Мы сидели за барной стойкой, решив выпить по чашечке кофе. В нескольких метрах от нас стоял мужчина с пивом в руке, спустя несколько минут он подошел.

– Никто толком не знает, откуда эта ведьма деньги берет, – прошептал он нам на одном дыхании, сильно отдающем алкоголем.

– Что еще за ведьма? – спросила я.

– Да мамаша, мамаша, – ответил он и сделал еще один глоток. – Вдруг ни с того ни с сего покупает себе новый дом. Мы были соседями, она жила рядом со мной. А потом следом берет машину, из дорогих…

Он снова взял стакан, залпом опустошил его, оставил на стойке бара и продолжил.

– И никто не знает, откуда взялись такие деньги. Она говорит, что наследство, но я не верю. Что-то эта гадюка скрывает.

– С тебя на сегодня хватит, – сказал ему официант, вытирая со стойки бара то, что наш собеседник успел разлить. – Не обращайте на него внимания, он пьян, как, впрочем, каждый день.

Мужчина отошел в сторону и встал на другом конце стойки, не сводя с нас глаз. Больше он с нами не разговаривал.

Мы расплатились за кофе и вышли на улицу.

– Что это вообще было? – спросил меня мой брат.

– Похоже, у этой женщины не очень хорошая слава.

Мы сели в машину и поехали в конец улицы. Официант оказался прав. Дом находился совсем рядом с парком и действительно был примечательным: большой, белый, с двумя позолоченными колоннами. Эдакий небольшой особняк, если сравнивать его с остальными домами здесь. Хотя если бы он стоял в дорогом районе любого крупного города, то показался бы крошечным.

– Ну, что дальше? – спросил меня брат.

– Будем искать следующий ключ, ведь ради этого мы сюда ехали, не так ли?

Мы подошли к входной двери и позвонили.

Через несколько секунд женщина открыла нам дверь.

– Добрый день! Чем могу вам помочь?

– Здравствуйте! – ответила я. – Мы ищем мадам Вокз.

– Хозяйка никого не принимает, тем более в такое время, извините. Если оставите свою визитку, она свяжется с вами позже.

– Скажите ей, что мы приехали издалека, чтобы поговорить с ней. Это займет всего несколько минут, – настаивала я.

– Извините, я уже сказала вам, что это невозможно.

– Прекрасно, – перебила ее я, – тогда скажите, что мы приехали насчет отмены тех регулярных денежных переводов, которые оплачивают этот дом и ее расходы, включая вашу работу, как я полагаю.

Мой брат удивленно уставился на меня.

Женщина закрыла за нами дверь, и мы начали спускаться по лестнице, двигаясь в сторону улицы.

Мы не успели добраться до машины, как дверь снова открылась.

– Прошу прощения, простите! – донесся крик. – Простите, простите, просто иногда соседи бывают настолько назойливыми, что хозяйка предпочитает не общаться с ними напрямую.

Мы с братом посмотрели друг на друга и улыбнулись. Это была первая искренняя улыбка, которой мы обменялись за столько лет. Нас проводили в гостиную, а затем в небольшую комнату.

– Здравствуйте, – поприветствовала нас с дивана женщина средних лет, не скрывая своего удивления. – Вы… вы его дети, ведь так?

– Да, именно так, – ответил мой брат.

– Очень рада с вами познакомиться. Прошу прощения за то, что произошло чуть раньше. Так много навязчивых гостей, которые то хотят тебе что-то продать, то попрошайничают, то просто надоедают…

Мы сели напротив нее.

– Мои соболезнования по поводу вашего отца. Думаю, вам должно быть тяжело…

– Спасибо, – ответил мой брат. – Мы, собственно, из-за этого и пришли. Теперь за все счета компании отвечаю я, – солгал он, – и я проверяю все выплаты, контракты… Ну, вы меня понимаете. И я обнаружил несколько ежемесячных переводов на имя Оливера Вокза.

– Да, это мой сын, мой младший.

– Как я уже сказал, я проверяю расходы и хотел бы знать, куда распределять данные платежи.

Женщина занервничала.

– Ну… я подписала контракт с вашим отцом на тот случай, если ему понадобится такой ребенок, как Оливер, для какой-нибудь рекламы или шоу… Но налоговая меня уже проверяла неоднократно, и никаких претензий не было. Я плачу налоги, все законно, у меня есть все документы…

– Да-да, в этом мы нисколько не сомневаемся. Но, насколько мне известно, ваш сын никогда не появлялся ни на одном из шоу, и я не понимаю, почему он до сих пор продолжает получать эти деньги.

– Я не знаю, ваш отец нам сам это предложил. Он лично приезжал сюда, чтобы подписать контракт.

– Наш отец? Наш отец приезжал сюда? – удивленно спросил мой брат.

Мы переглянулись и поняли, что здесь было что-то нечисто. Отец был не из тех, кто разъезжал по домам простых людей. Этот ребенок, похоже, играл куда более важную роль, чем мы предполагали.

– Да, ваш отец приехал сюда, и мы подписали контракт. Он заставил меня пообещать, что это останется между нами, что я никогда ничего об этом не стану рассказывать, – ответила женщина.

– Ну, наш отец – это наш отец, но мне необходимо знать всю правду, иначе платежи придется отменить.

Мы увидели, как у женщины слегка задрожало веко.

– Хорошо… но это весьма непростая история.

___

Корабль начал снижать скорость, в то время как шоу собирало все больше и больше зрителей. Не было семьи, которая в этот момент не стояла бы перед экраном телевизора, наблюдая за тем, что уже стало частью истории.

Было отмечено, что одной из главных проблем миссии может стать неудачный спуск корабля, если он сядет слишком далеко от «Разведчика». Иными словами, один маленький просчет мог привести к провалу всего проекта.

Постепенно корабль был приведен в вертикальное положение, чтобы опуститься на Красную планету.

Начался обратный отсчет. Аудитория уже исчислялась миллионами.

Благодаря сложным тормозным системам ракета медленно снизилась и совершила посадку на Марсе. После всеобщего вздоха облегчения раздались громкие аплодисменты межпланетного масштаба.

Люди начали обниматься, смеяться и плакать… В этот момент абсолютно все казалось возможным: человечество могло разрушить свою собственную планету, а затем найти себе другую. В культуре потребительства, где люди привыкли только использовать и уничтожать вещи, был сделан гигантский скачок.

Внутренние камеры показали, как постепенно все пассажиры сняли защитные крепления и слились в крепких объятиях. На мгновение участники забыли о каких-либо разногласиях между ними. Они были живы, и это было главное. В перерывах между радостными возгласами конкурсанты махали рукой в одну из основных камер, которая держала постоянную связь с Землей.

Первое «Привет!», достигшее Земли после некоторой задержки, вызвало огромную радость на всей планете.

Время, необходимое для доставки сообщения с Марса на Землю и наоборот, зависело сразу от нескольких факторов: расстояния между двумя планетами в тот или иной момент, прохождения между ними Солнца или положения различных спутников. Но в среднем передача сигнала составляла около шести или семи минут как в одну, так и в другую сторону.

– Привет и вам с Земли! – крикнул ведущий. – Вы не представляете, какие чувства мы переживаем в данный момент, насколько мы гордимся вами.

– Полет завершился успешно, наконец-то вы на месте. Нас разделяет с вами огромное расстояние, но вы все равно находитесь рядом, в наших сердцах, – добавила ведущая. – Нам сообщают, что вы приземлились в нескольких метрах от намеченного места, но отклонение минимальное. С «Разведчика» уже выехал марсоход, чтобы поприветствовать вас.

Когда появились новые изображения, можно было видеть, как марсоход остановился перед кораблем, и из него вышли два астронавта. Они открыли дверь и вошли внутрь, чтобы обнять новых восьмерых жителей Марса.

После оживленных приветствий, вопросов, смеха и комментариев пришло время надеть костюмы и выйти наружу.

– Ребята, вы готовы? – спросила их единственная женщина-космонавт.

– Да, – закричали все хором.

Первой вышла Мисс, и камера сфокусировалась на ее ногах. Как только Мисс ступила на поверхность Красной планеты, новая модель кроссовок тут же поступила в продажу по всему миру. Через несколько минут сайт был забит заказами. Тем же вечером стало известно, что эти кроссовки стали самой продаваемой обувью в истории за один день. Инвестиции компании окупились с лихвой.

Следом за ней вышел Мастер. Как и было условлено, на нем был оранжевый костюм, отличающийся от формы других участников, с логотипом одной из самых влиятельных компаний в мире.

Третьим на экране появился Фрэнк. Он достал бутылочку и сделал вид, что пьет из нее прямо через шлем. Бутылочка для кормления, созданная специально для этого события, с инновационным дизайном и из совершенно нового материала, стала безоговорочным бестселлером.

___

Как только корабль совершает посадку, несколько человек в разных частях света согласовывают свои действия, чтобы контролировать с этой минуты интернет. Они должны удалять любые неподобающие комментарии или изображения.

На данный момент организаторы могут выдохнуть спокойно, поскольку все идет по плану и никакой цензуры не требуется. Но это только пока.

Тем не менее центры контроля номер один и два готовы к любому развитию событий.

___

– Даже не знаю, с чего начать… городок у нас маленький, и Фрэнк был единственным педиатром, которого все очень любили. Он был красивый и обаятельный, и почти никогда не ошибался с диагнозом. По правде говоря, в этом отношении даже нечего и добавить. – Она замолчала.

– Но? – спросила я ее.

– Но… знаете, – она сделала паузу на несколько мгновений, – также поговаривали, что он слишком много трогал детей.

Мы с братом молча посмотрели друг на друга.

– На самом деле доказательств никаких не было. Ходили только слухи, что он то раздевал их без надобности, то слишком долго гладил… Но никто не мог ничего предъявить конкретного.

Она снова замолчала.

– Однажды моему сыну стало плохо: у него резко подскочила температура, и все тело начало бить от лихорадки. Я так испугалась, что позвонила Фрэнку, чтобы он пришел к нам домой. Фрэнк ответил мне, чтобы я не беспокоилась, что он приедет буквально через несколько минут. Пока я ждала его, мне пришло в голову установить камеру…

Женщина отвела взгляд в сторону.

– Как только он приехал, мы прошли в комнату моего сына, и там он начал осматривать его, измеряя температуру. Я посмотрела на мобильный, сказала, что мне звонят, и вышла на улицу, в сад. Я стала прохаживаться примерно в тридцати метрах от дома, достаточно далеко, чтобы он мог видеть меня из окна и чувствовать себя свободно.

Женщина снова замолчала, пара слезинок покатилась по ее щекам. Ни я, ни брат не говорили ни слова, чтобы она смогла спокойно рассказать нам все. И она продолжила:

– Да, я знаю, что поступила неправильно и сожалею об этом, но я хотела знать, правда ли то, что говорят. Я убедила себя в том, что делаю это ради общего блага. Я сказала себе, что если Фрэнк ничего не сделает с моим мальчиком, то я буду первой, кто защитит его от любых обвинений.

Я бродила по лужайке в саду, делая вид, что веду разговор по телефону, хотя никакого разговора, конечно, не было.

Я вошла обратно в комнату и не увидела ничего странного. Он сказал мне, что не было ничего страшного, просто сейчас ходит вирус сильнее, чем обычно. Фрэнк прописал сыну какие-то лекарства и что-то еще, не помню точно. Мы попрощались, и все было в порядке. Проблема возникла, когда я посмотрела запись с камеры.

___

Затем камеры переключились на Веруку, покидающую корабль вслед за Фрэнком. Они едва успели приземлиться, как она тут же достала мобильный телефон, специальную селфи-палку, припрятанную в кармане костюма, и сфотографировала себя: #первоеселфиМарс. На тот момент снимок стал самым популярным в интернете, тут же разлетевшись по социальным сетям.

Вслед за Верукой вышли остальные участники, направляясь к марсоходу. На нем они петляли еще около часа по поверхности Красной планеты, пока не достигли колонии.

– Что ж, ребята, – сказала астронавтка, когда все оказались внутри, – добро пожаловать в ваш новый дом.

– Наш вечный дом, – пошутил Садовник.

И это слово «вечный», словно тяжелый камень, оглушило всех конкурсантов. Никто не поддержал шутку, никто из них не проронил ни слова. Наступил момент, которого психологи опасались больше всего: до участников наконец дошло, что это не игра.

Они больше никогда не услышат пения птиц на природе, не выйдут на пробежку в парк, чтобы подышать свежим утренним воздухом. Они больше никогда не вернутся домой уставшими, трясясь в переполненном вагоне метро… И не будет возможности отправиться за покупками в какой-нибудь торговый центр или пропустить по последней кружечке пива с друзьями в баре. Не будет назойливого шума машин или лая соседской собаки по утрам, из-за которого сразу портилось настроение.

Начиная с этой минуты слово «вечный» заключалось в том, чтобы каждый день выключать будильник, играющий одну и ту же мелодию, есть на завтрак одну и ту же безвкусную еду, ходить в той же самой одежде, что и вчера. Слово «вечный» теперь означало каждодневную готовность сидеть взаперти.

___

– Что было на этой записи? – спросила я ее.

– Сначала ничего необычного. Фрэнк разговаривал с моим сыном, попросил его подойти и снять футболку.

Потом камера засняла, как Фрэнк наблюдал за мной в окно. Он понял, что я достаточно далеко и что можно действовать. Он вел себя ласково по отношению к сыну, велел ему также снять брюки и трусы. И, конечно, ребенок в таком возрасте послушал врача…

Женщина умолкла на мгновение, достав носовой платок.

– И вот, когда мой мальчик остался совсем голый, он начал прикасаться к нему аппаратом для прослушивания по всему телу: по груди, по спине, по животу… Пока не дошел до…

Наступила тишина.

– А потом он стал делать то же самое пальцами.

Тишина.

– Через несколько минут на камере уже было видно, как он переменился в лице, когда увидел, что я возвращаюсь домой. Он быстро натянул на моего сына трусы и брюки, и оставил его лежать с обнаженным торсом.

Когда я вошла в комнату, все выглядело совершенно нормально. Он сказал мне дать сыну лекарство, убедил меня, что в состоянии ребенка нет ничего страшного, и ушел.

– Но вы на него не заявили? – неуверенно спросила я.

– Нет. Посмотрев запись, я не знала, как реагировать. С одной стороны, я хотела отомстить, с другой – мне было стыдно, что кто-то узнает о том, что случилось с моим сыном. И потом, что, если в его действиях не было ничего осудительного? Что если Фрэнк его просто осматривал?

– При помощи пальцев? – почти крикнула я.

– Ну, знаете, наше сознание иногда пытается убедить нас в чем угодно, чтобы оправдать любые действия, чтобы реальность не казалась такой суровой. Не знаю, я какое-то время ломала голову, что делать. Он был единственным педиатром, мы все тут друг друга знаем. И так шли дни за днями.

– Пока не услышали его имя по телевизору, так? – перебила я.

– Ну да… Я тогда испугалась, потому что он был на этом шоу, а у меня была моя запись. В голове все смешалось. Мне было больно, очень больно из-за того, что он сделал с моим сыном, но я не знала, чего я могу добиться, обратившись в полицию.

– И тогда вместо заявления в полицию вы решили сообщить об этом организаторам конкурса, – продолжила я за нее.

– Я просто хотела их предупредить…

– Конечно, но, когда вы увидели, что Фрэнк стал любимцем публики, что компании стали заключать с ним миллионные контракты, в вашей голове сразу все прояснилось, – заключила я, пытаясь сдержать ярость.

– Ну, это было в тот момент, не знаю…

– Вы пришли к соглашению, верно? Деньги в обмен на молчание? – настаивала я.

Женщина ничего не ответила и этим сказала все.

– И куда же подевались стыд, ярость и боль за вашего малыша? Куда все ушло?

Женщине потребовалось несколько минут, чтобы ответить.

– Когда ваш отец приехал, он заверил меня, что будет лучше, если Фрэнк отправится туда. Так он больше не сможет причинить вред другому ребенку. Если же его осудят, то я ничего не выиграю. Мне будет очень сложно что-либо доказать.

– Мой отец убедил вас, что лучше получать деньги каждый месяц, – добавила я, вставая с дивана.

Женщина замолчала.

Мой брат взял меня за руку, указав на диван, чтобы я снова села.

– Но, пожалуйста, прошу вас… Мне жаль, что я поступила неправильно, я старалась сделать лучше для своего сына, я делала все возможное для него… Пожалуйста, не забирайте эти выплаты, это все, на что мы живем… Пожалуйста…

– Послушайте, мы приехали сюда вовсе не для того, чтобы судить о вашей морали, – остановил ее мой брат, – мы приехали, потому что нам нужно найти то, что мы пока не нашли. Возможно, если вы поможете нам, мы сможем забыть об этом инциденте, и вы продолжите получать свои деньги.

– Да-да, конечно, все, что скажете, – ответила женщина.

– Видите ли, мы играем в игру с ключами, помните такую?

Женщина утвердительно закивала головой.

– Так вот, получается, что последняя зацепка по какой-то причине привела нас сюда. Мы думали, что это как-то связано с вашим сыном, поэтому и спросили о нем, но, кажется, это ни к чему не привело…

Женщина молча смотрела на нас.

– На самом деле нам нужно узнать, что можно открыть вот этим ключом, – сказал мой брат, кладя его на стол.

Как только женщина увидела ключ, она переменилась в лице.

– Есть еще кое-что, что я вам не сказала…

___

Несмотря на то, что они жили в похожей среде на корабле, что им тысячу раз повторяли о невозможности вернуться обратно, что психологи готовили их к столкновению с новой реальностью… Никто не может себе представить, как повлияет на человека необходимость окончательно отказаться от прошлого.

На Земле во время подготовки они в любой момент могли покинуть шоу и вернуться к своей прежней жизни: открыть дверь, попрощаться со всеми и отправиться к себе домой. Но теперь эта дверь была закрыта навсегда.

Восемь конкурсантов плюс два астронавта с «Разведчика» начали осматривать помещения, которые были очень похожи на те, где они раньше проводили тренировки.

За первой внешней дверью была небольшая комната, где можно было оставить костюмы. Справившись с этим, они открыли следующую дверь, ведущую в самое безопасное помещение на всей станции, которое станет называться Общим залом. Здесь были кислородные маски, несколько ящиков с едой и водой. Кроме того, в зале стоял большой стол, стулья и два дивана. Также там можно было собраться всем вместе, чтобы поесть или поговорить с Землей.

Оттуда выходили два коридора: один вел к своего рода кухне и небольшому спортзалу, второй – к личным комнатам. В конце коридора были еще две смежных двери, которые, в свою очередь, вели к нескольким помещениям, расположенным по кругу: оранжерее, кабине связи и электрогенераторной установке, камере по выработке кислорода…

– Итак, – сказала им астронавтка, – отныне это будет ваш дом. Но не волнуйтесь, первые несколько месяцев мы поможем вам со всем справиться. Идея заключается в том, чтобы примерно через год у вас были все необходимые навыки и знания, чтобы стать самостоятельными и в будущем иметь возможность обучать новеньких, которые сюда прилетят…

– Мы будем выходить наружу? – перебил ее Мастер.

– Да, конечно, мы будем выходить, чтобы провести разведку или просто размять ноги на свежем воздухе, – улыбнулась астронавтка. – Но это произойдет не раньше, чем через несколько месяцев, и вас всегда будет сопровождать кто-то с «Разведчика». Выход на Марс – это не игра, любая оплошность приведет к гибели.

Все понимающе кивнули.

– Мы будем периодически заходить сюда, чтобы проверить, как у вас дела, провести различные тренировки, побеседовать с вами на случай, если понадобится вас спасти… – и она улыбнулась снова.

– Спасти от кого? – испуганно спросила Верука.

– От вас самих.

___

– Мне знаком этот ключ. У меня есть такой же, – сказала женщина. – В действительности переводы – это только законная часть денег, но есть и другая, которая хранится в сейфе банка.

– Спрятанные деньги… так я и думала, – сказала я. – Мне сразу показалось странным, что дом вроде этого можно купить на две тысячи долларов в месяц. Я знала, что тут должно быть что-то еще.

– Да, он сразу объяснил мне, что перевод более двух тысяч долларов в год сразу вызовет подозрение, поэтому остальное я смогу забрать наличными.

– Где находится банк? – спросила я.

– В Кантер-Пайн. Этой соседний городок. Ячейка номер 344.

– Хорошо, думаю, это все, что мы хотели узнать, – сказала я, когда мы вставали.

– Я по-прежнему буду получать свои деньги, не так ли?

– Все сейчас настолько нестабильно на бирже, недвижимость то растет, то падает в цене, – ответил ей мой брат, – даже то видео, которое у вас есть, возможно, уже давно потеряло свою актуальность… Совесть, и та уязвима к колебаниям рынка.

– Но вы не можете так поступить со мной! Я передам запись прессе! Я всем скажу, что ваш отец купил меня, чтобы не придавать эту историю огласке!

– Как по мне, так делайте, что хотите, – ответила я, стоя всего в нескольких сантиметрах от ее лица. – Вот что я точно хотела бы увидеть, как в один прекрасный день вы будете объяснять своему сыну, какой ценой вам удалось заполучить этот дом.

___

– Ну что ж, вот мы и здесь, – сказал Фрэнк, когда оба астронавта с «Разведчика» ушли.

– И живые! – ответил Военный. – За нас!

И там, в Общем зале, все подняли бокалы и выпили за будущее человечества на Марсе. Будущее, от которого их отделяла целая вечность.

Опьяненные этим сиюминутным счастьем, они не думали о том, что толком не знают ничего о людях, с которыми собираются разделить остаток своих дней. Им было известно только то, что каждый рассказал о себе публике в своем презентационном видеоролике. Но эти люди ничего не знали о прошлой жизни друг друга, от которой все они решили убежать.

– За нас! – сказала Доктор. – Потому что именно мы собираемся основать новую цивилизацию. Потому что мы должны приложить все силы, чтобы добиться большего!

– Поддерживаю, – отозвался Садовник, поднимая свой бокал. И так, один за другим, кроме Андреа, они всего в нескольких словах выразили свои чувства. Никто даже не подозревал, что может произойти дальше.

___

В маленьком городке брат и сестра направляются в банк, о котором они никогда не слышали до сегодняшнего дня. Оказавшись там, они спрашивают у сотрудника о сейфовой ячейке. Он сопровождает их по длинному коридору в узкую комнату.

– Мы пришли, – говорит он им, – вы можете находиться здесь столько, сколько пожелаете. Когда закончите, нажмите на эту кнопку, и вам откроют дверь. Помните, что пока вы здесь, никто другой не может сюда зайти, таковы правила безопасности. И да, запись постоянно ведется вон той камерой наверху.

Как только мужчина выходит из комнаты, брат с сестрой начинают искать ячейку под номером 344.

Интересно, что этот же сейф днем ранее открыл другой человек – высокий и сильный мужчина с густой бородой, скрывавший свое лицо за огромными солнцезащитными очками и кепкой. Его появление не засняла ни одна камера видеонаблюдения.

___

Начался первый день их жизни на Марсе.

Сегодня обычная рутина воспринимается как нечто новое и еще вызывает интерес, но он не будет длиться вечно. Постепенно повседневность убьет и похоронит их воодушевление, иллюзии и, наконец, надежду.

Для начала каждый из участников должен был выбрать себе комнату. Конечно, компания-организатор могла распределить их сама, поскольку в действительности они ничем не отличались друг от друга, но это лишило бы шоу конфликта, а без конфликтов нет аудитории.

– Что ж, нужно выбрать комнату, в которой каждый из нас проведет остаток своих дней, – сказал Фрэнк.

– Ого, это прозвучало прямо как тост на свадьбе, – ответил Военный.

– Мне все равно, я могу занять любую, раз они все одинаковые, – заметил Садовник.

– И мне все равно, – добавила Доктор.

– А я не хочу жить в самой первой, – сказала Верука.

– Почему? – спросила ее Мисс.