Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

Ректор плюхнулся в кресло.

– Понятное дело, что она никому не нравилась. Особенно некоторым светловолосым и высоким красоткам в одежде принцесс. Андреа так и не смогла вписаться. Ее задирали с самого начала, и первые два года прошли для нее ужасно. Я бы точно не вынес подобного отношения и сдался, но она пришла с улицы и привыкла к гораздо худшим вещам.

– И тогда вы решили, что ей будет лучше уйти, и выдали диплом на два года раньше. Вы хотели защитить ее?

Ректор посмотрел на нас и начал смеяться.

– Что вы! Наоборот. Я попросил ее уйти, чтобы защитить остальных студентов и всех нас.

___

На следующий день благодаря социальным сетям все в колонии узнали о том, что произошло ночью в комнате Мисс. Но все решили промолчать: никто не хотел поднимать тему, которая могла спровоцировать конфликт. Мастер и Садовник просто стали игнорировать друг друга.

С течением времени ситуация, которая изначально вызывала горячий интерес, повторилась так много раз, что в конечном итоге утратила всю свою пикантность.

То же самое произошло и с остальными событиями. Интрига и ощущение новизны довольно быстро сходили на нет по мере того, как каждый из участников обретал свою роль в колонии.

Мастер занимался ремонтом всего, что приходило в негодность. Недостатка в повседневной работе у него не было, но он потихоньку начал испытывать своего рода клаустрофобию. Человек, привыкший каждый день выходить на улицу, переезжать туда-сюда, путешествуя по разным городам и просыпаясь в чужих кроватях, вдруг осознал, что его жизнь раз и навсегда сократилась до нескольких квадратных метров. Да, его больше никто не поджидал за дверью, чтобы пристрелить, но и двери здесь даже толком не было.

Ни один из участников пока не выходил наружу, если не считать того дня, когда они переезжали с корабля в колонию. Их предупредили, что сначала они должны закончить подготовку, которая затянулась слишком надолго.

Садовник, в свою очередь, не слишком жаловался. Каждую минуту своей жизни он посвящал уходу за растениями, которые постепенно расцветали в этой весьма враждебной среде. Маленький цветок, новый листок, еще один бутон… Он чувствовал себя счастливым в окружении этой зарождающейся жизни.

Андреа почти ни с кем не разговаривала. Обязательные приветствия по утрам и вечерам, разговоры, сводившиеся к односложным фразам, и не более того. Основную часть времени она проводила наедине со своим компьютером. Никто толком не знал, что она там делает все время, и, надо сказать, никто и не интересовался.

Безусловно, хуже всех приходилось Веруке: больше не было новых историй, которыми можно было бы поделиться, новых мест, где можно было бы сделать селфи… Ее канал превратился в дневник, который с каждым днем становился все менее интересным.

По истечении первого месяца зрительская аудитория тоже заскучала. Время от времени ей поднимала настроение какая-нибудь ссора или очередная постельная сцена в этих странных треугольных отношениях, но даже в них уже не было ничего интригующего, поскольку почти всегда происходило одно и то же.

И вот на пятой неделе просочилась новость, которая все изменила. Даже самая могущественная организация в мире не смогла это скрыть.

Эксклюзив был опубликован одной из ведущих издательских групп страны.

Конечно, в компании уже давно знали об этом, но сделали все возможное, чтобы информация не распространилась. Мисс зарабатывала для них столько денег, что им было намного выгоднее хранить ее секрет. Ведущий мировой спортивный бренд, одна из крупнейших косметических компаний, известная модная империя… Все они и многие другие были покровителями и спонсорами девушки, которая до настоящего момента только и отличилась тем, что спала с двумя мужчинами одновременно. В обществе двойных стандартов подобное было несколько раздражающе, но вполне себе приемлемо. Но все разбилось вдребезги, как только новость увидела свет.

___

– Андреа ударила по самому больному месту, по той самой точке, которая может уничтожить любого богача.

– Имидж, – ответила я.

– Именно. Конечно, все большие шишки знают, что их сыновья и дочери приходят сюда уж точно не за знаниями, а чтобы заниматься сексом, напиваться и накачиваться наркотиками… Но одно дело – знать об этом в узком кругу, и совсем другое – сделать это достоянием общественности. Вы должны поддерживать имидж святого, даже если в реальности вы дьявол во плоти.

Ректор подошел к мини-бару и достал три стакана.

– Все было так здорово… так четко рассчитано…

Затем принес и поставил их на столе.

Снова сел.

– Это было празднование весны. Мы никогда не проводили подобного на факультете, но нам пришлось организовать развлекательное мероприятие, потому что в период между Рождеством и выпускным вечером не было вообще никаких праздников.

Самая обычная вечеринка: выпивка, наркотики, секс. Мы устроили все в большом саду неподалеку от университета, рядом с озером. В тот день все студенты оделись в стиле хиппи, но это не помешало им приехать на шикарных автомобилях. Кроме того, они украсили себя драгоценностями и вещами от ведущих модных брендов.

На пике моды в то время были автомобили марки Tedison стоимостью в сотни тысяч долларов. У любого, кто приезжал на вечеринку на одной из таких машин, с собой гарантированно был… скажем так, порошок. Из двух тысяч студентов около ста приехали именно на такой машине.

Все произошло ровно в 00.00. Я полагаю, нули имели для Андреа какое-то особое значение. У нее даже были две татуировки – по одному нулю на каждой из ладоней.

Вечеринка шла как обычно: музыка, алкоголь, смех, множество парочек, занимавшихся сексом в машинах. Казалось, что все идет, как всегда, пока события вдруг не стали молниеносно сменять друг друга.

Кто-то получил доступ к операционной системе автомобилей и включил в них внутренние камеры. Через несколько секунд изображения начали передаваться в прямом эфире в социальные сети. Внезапно папы и мамы увидели, как их сыновья и дочери трахаются, делают минет, принимают наркотики…

Но на этом все не закончилось. В 00.03 двери автомобилей были автоматически заблокированы, и машины начали двигаться по всему кампусу со скоростью ровно десять километров в час. У того, кто это сделал, не было намерения причинить людям вред, а только посеять хаос вокруг. Тем не менее в результате семнадцать молодых людей оказались в больнице, а тысячи минут видеозаписей разлетелись по всему интернету.

– Но как узнали, что это она?

– А мы и не узнали. Андреа не оставила ни единой зацепки, ее ни в чем нельзя было обвинить.

– Но тогда…

– На следующий день она пришла ко мне, в этот самый кабинет, и сказала, что закончила свою дипломную работу на два курса раньше! Она положила мне на стол папку, на обложке которой было написано: «Удаленный доступ к автономным транспортным средствам». Внутри не было ничего.

Мы выдали ей диплом с отличием, и больше ей ничего не надо было делать: она получила свою степень на два года раньше, безусловно, заслужив это.

Он вздохнул.

– Это был последний день, когда я ее видел. Через несколько месяцев мы узнали, что она зарегистрировалась для участия в конкурсе.

– Ничего себе история…

– И это, собственно, все. Не думаю, что что-то еще могу вам рассказать об Андреа.

Воцарилась тишина.

– Не знаю, чем я могу еще вам помочь, – настаивал он.

– Ну, я предполагаю, что у каждого ученика здесь есть какие-то шкафчики, – сказала я.

– Да, конечно.

– И вполне возможно, что какие-то вещи Андреа до сих пор остались тут.

– Нет, вряд ли. Наверняка он уже закреплен за кем-то из новых студентов.

– Тем не менее… мы могли бы посмотреть?

– На каком основании?

– Видите ли, дело в том, что…

И мы рассказали ему все про игру с ключами и подсказками, из-за которой оказались в его университете. Мы объяснили, что, возможно, ключ, который у нас есть, подходит к шкафчику Андреа или связан с какими-то личными ее вещами.

Мой брат показал ему ключ. Увидев его, мужчина улыбнулся.

– Я думаю, вы пришли не туда.

___

– Я знаю этот ключ, но он вовсе не от шкафчика. Такие ключи открывают особые, секретные ящики, которые разбросаны по разным странам, по всему миру. Они могут быть в детских домах, в больницах, в приемных семьях, в маленьких школах…

– И что в этих ящиках? – спросила я.

– «Жизни, которые стоят того, чтобы их спасти». Именно так сказал мне ваш отец, когда пришел поговорить об Андреа и принес мне похожий ключ. Когда я согласился оставить Андреа здесь, он отвез меня в одно место – небольшой приют, расположенный примерно в трех часах езды отсюда. Там он и рассказал мне о цели своего фонда – найти особенных людей. Мы вошли в небольшую комнату, заставленную маленькими ящиками желтого цвета, и к каждому из них был свой ключ, похожий на тот, что вы принесли с собой. Он дал мне ключ с номером 010, и, открыв ящик, я смог прочитать всю историю жизни Андреа.

Мужчина взял ручку и что-то нацарапал на листке бумаги.

– Вот адрес того места. Я могу вам еще чем-то помочь?

– Я думаю, что этого достаточно, спасибо.

Мы встали, и он подошел пожать нам руки.

– Последний вопрос? – сказала я.

– Конечно, слушаю.

– Это кольцо, которое вы носите на пальце – сразу прошу прощения за бестактность, но как вы его получили?

Мужчина начал смеяться.

– Да, у меня, конечно, хорошая зарплата, но я не могу позволить себе потратить ее на кольцо стоимостью в сто тысяч долларов, моя жена меня просто убьет, – продолжал смеяться он. – Это был подарок вашего отца. Он сказал мне, что, возможно, когда-нибудь оно мне пригодится. Я так и не понял, что мистер Миллер имел в виду…

Мы смотрели друг на друга, пожимая руки, и именно в этот момент я почувствовала, как он осторожно обхватил мое запястье.

– Могу я тоже задать вам один вопрос? – сказал он, не выпуская моей руки.

– Конечно.

– Этот клевер, вытатуированный на вашем запястье и так похожий на форму ключа, каким-то образом связан с ним?

– Я так не думаю, – ответила я.

Мы попрощались и вышли из этого огромного здания, сели в машину и забили адрес в навигатор.

Ректор вернулся в кабинет, выглянул в окно и увидел, как брат с сестрой идут через внутренний двор к выходу. Зная, что теперь его не услышать, он снова обратился к ним:

– Всю правду об Андреа… Когда-нибудь вы узнаете, какой силой обладает эта малышка, когда-нибудь…

В три часа пополудни мы прибыли в тот приют. Это был дом с прилегающей к нему фермой и небольшим огородом. Вокруг здания стояло несколько одинаковых фургонов желтого цвета.

Как только мы вышли из машины, нас встретила пожилая женщина и проводила к заведующей. Мы показали ей ключ, и она отвела нас в комнату, где стояло множество ящиков, тоже желтых.

– Какой номер вы ищете?

– 010, – ответила я.

– Как странно, несколько дней назад этот же самый ящик искал другой мужчина. Думаю, он забрал с собой все, что было внутри.

– Мужчина? Как он выглядел? – спросила я.

– Ну, даже не знаю… Высокий, крупный… очень крупный. Он был в шляпе и солнцезащитных очках. И еще помню, что у него была очень густая борода, лица почти не было видно. А, и еще он был в перчатках. Уж не знаю почему, вроде у нас не так холодно.

Женщина оставила нас одних.

Мы вставили ключ в замок. Он подошел.

В ящике лежало только две вещи: ключ, идентичный тому, что у нас уже был, только без номера, и бумажка с написанным именем Маргарет Фриде. И больше ничего.

___

Новость произвела эффект разорвавшейся бомбы: Мисс была элитной проституткой. Амели въехала в страну нелегально, сменила миллион мест работы, пока не поняла, что красота продается дороже, чем любая другая вещь, и создала свою собственную компанию, где единственной работницей была она сама.

В сети появились фото объявлений, которые были отпечатаны еще на бумаге. Очевидно, что все следы, которые можно было отыскать в интернете, оказались уничтожены: у компании-организатора было достаточно денег для этого, но вот стереть информацию из других источников… Одна небольшая журнальная вырезка позволила правде выйти наружу.

На той фотографии она выглядела очень юной. Возможно, Амели было около четырнадцати, что уже позволяло ей на законных основаниях осваивать эту профессию.

Хотя открыто это нигде не обсуждалось, тем не менее около пятидесяти процентов молодых людей в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет поняли, что сдавать свое тело в аренду намного выгоднее, чем учиться или работать. Потому правительству не оставалось ничего другого, как легализовать подростковую проституцию и снизить установленный законом минимальный возраст с восемнадцати до четырнадцати лет, поскольку полиция уже не справлялась с количеством задержанных каждые выходные.

Многие инфлюенсеры продавали свое тело за очень большие деньги миллионерам, которые платили безо всяких колебаний. И чем больше у них было подписчиков в сетях, тем выше была стоимость интимных услуг.

Мисс с самого начала была лишь одной из многих. Разница состояла лишь в том, что она никогда не рекламировала себя в социальных сетях, поскольку находилась в стране нелегально. Поэтому, чтобы найти клиентов, Амели использовала менее популярные средства массовой информации, такие как печатные журналы.

К ее услугам обращались люди с большими деньгами. Они не всегда вели себя подобающе и адекватно, поскольку с нелегальным подростком-иммигрантом клиент мог позволить себе делать все, что захочет.

И однажды это случилось: Мисс переспала с человеком, который чуть не убил ее.

Публикация новости в социальных сетях о неприглядном прошлом Амели стала спусковым крючком для первого серьезного кризиса в колонии, который наступил немного позже.

___

– Что еще за Маргарет Фриде? – спросила я брата.

– Думаю, на этот раз будет быстрее обратиться непосредственно к данным бухгалтерии, не так ли? – ответил он мне с улыбкой.

Мы зашли в небольшое кафе неподалеку, и, пока он снова возился в компьютере, я вышла на улицу, чтобы немного прояснить свои мысли.

Что вообще происходит? Куда нас все это заведет? Почему на ключах был тот же клевер, что и на моем запястье? Что если отец просто решил разыграть нас напоследок?

Я села на деревянную скамью и снова начала перебирать в голове всю схему. Конкурс мог быть первым связующим элементом. У нас уже было два конкурсанта: Фрэнк и Андреа, но кто такая Маргарет Фриде? Что, если это настоящее имя одной из участниц? Тогда все еще больше закручивается вокруг конкурса.

Но чего я не могла понять вовсе, так это то, какое отношение вся история с конкурсом имела к моему желанию? Я вообще не видела никакого смысла. Еще и список еХо. Я достала кольцо из кармана и решила надеть его на палец.

Я встала и какое-то время бродила взад-вперед вдоль внешней части фермы, пытаясь отыскать хоть какое-то логическое решение.

Проведя целый час в одиночестве, я вернулась в кафе. Я увидела, как мой брат сидит и широко улыбается.

– Полагаю, ты что-то нашел, не так ли?

– Да, есть тут один перевод на такое имя.

– Дай угадаю, – прервала я его, – это настоящее имя одной из участниц конкурса?

– А вот и нет. Я тоже так сначала подумал, тогда бы все наши догадки оказались верны, но нет. Это не имеет никакого отношения ни к одной из участниц, но все-таки связано с конкурсом.

– Так, значит, основная тема всех подсказок – конкурс.

– Похоже на то.

– И что же мы можем понять из этих денежных переводов? Есть какие-нибудь интересные факты?

– Перевод был только один, но на очень крупную сумму.

– Сколько?

– Достаточно, чтобы отбить желание заниматься дальнейшим расследованием.

– Расследованием чего?

– Смерти мужа.

– Не поняла? – сказала я удивленно.

– Видишь ли, Маргарет была женой одного из сотрудников компании, – сказал он мне, пока я пододвигалась ближе к монитору ноутбука, – ее муж работал у нас два года до момента своей смерти.

– Вот как. И от чего умер? – спросила я автоматически.

– Ну, ничего криминального. Тут просто указано, что он умер в результате несчастного случая в Исландии, не более того.

– В Исландии?

– Да.

– А что он делал там?

– В Исландии находился один из центров, где дублировались все записи конкурса. Могу предположить, что он был одним из тех, кто отвечал за техническое обслуживание оборудования.

– Значит, выплата – это некая компенсация?

– Видимо, да. Но она очень высокая, даже слишком. Это совсем ненормально.

– Возможно, он умер по вине компании, и они хотели это как-то замять…

– Полагаю, именно это нам и предстоит выяснить.

Мой брат ввел в свой поисковик имя той женщины, и на экране отобразился последний адрес ее проживания. Несмотря на то что это было почти рядом, мы предпочли переночевать в одном из местных отелей.

___

Компания-организатор узнала об этом слишком поздно, когда Мисс уже стала одной из самых популярных участниц конкурса, и лучшие бренды сражались за право быть ее главными спонсорами.

Была проделана неимоверная работа, чтобы стереть любые следы в интернете. Хакеры удалили все фотографии, ссылки и тексты, проникли в самые потаенные уголки сети, чтобы изменить прошлое Мисс.

Проблема заключалась лишь в печати – последнем носителе свободы и величайшем враге компании. Был один эксклюзивный журнал, доступ к которому можно было получить только по подписке. В нем рассказывалось о самых современных яхтах, модных туристических направлениях, новейших автомобилях, выпущенных лимитированным тиражом. Страницы глянца украшали снимки мужчин и женщин, позирующих обнаженными. Почти все они были молоды, почти всех их можно было снять за хорошие деньги.

Чтобы оказаться на страницах такого журнала, нужно было соответствовать весьма строгим критериям: иметь практически идеальное молодое тело и полностью отсутствовать в социальных сетях. Мисс отвечала этим условиям, поэтому, когда она отправила свои снимки и ей перезвонили, она не раздумывала слишком долго.

Компания-организатор смогла раздобыть адреса всех людей, подписанных на журнал. Они смогли выкупить почти все, но именно «почти», что привело к последующей катастрофе.

Каким-то образом один из таких номеров попал в конкурирующие СМИ.

Буквально за несколько часов основные спонсоры Мисс – магазины эксклюзивных ювелирных изделий, косметические компании, дома высокой моды – приняли решение расторгнуть с ней контракты.

___

На следующий день около полудня мы прибыли в престижный район. Адрес, который раздобыл мой брат, был последним из числящихся в базе данных. Мы искали его до того момента, пока не добрались до красивого дома с огромным садом.

– Судя по тому, что указано в навигаторе, мы на месте.

– Какой восхитительный дом! – воскликнула я. – Хотя, полагаю, на те деньги, что были ей перечислены, она могла бы купить себе три таких.

Мы припарковались перед воротами, прошли по небольшой каменной дорожке и постучали в дверь.

Через несколько секунд на пороге появилась женщина. По ее униформе мы сделали вывод, что это был кто-то из прислуги.

– Добрый день, – приветливо поздоровалась она. – Чем могу вам помочь?

– Добрый день, – ответила я. – Мы ищем Маргарет. Маргарет Фриде.

– Маргарет? – удивленно переспросила женщина. – Извините, я думаю, вы ошиблись. Никакая Маргарет здесь не живет.

– Вы уверены в этом? – настаивала я. – Нам известно, что это был ее последний адрес проживания.

– Да, сожалею. Но если подождете минутку, я спрошу у хозяина. Может, он сможет вам помочь.

Появился высокий, статный, хорошо одетый мужчина средних лет.

– Здравствуйте. Чем могу… – и в этот момент я поняла, что он узнал меня. – Ого, а вы ведь Нел. Ну, та журналистка.

– Именно так, – ответила я.

– Вот это сюрприз! Прямо у меня дома. Чем могу помочь? – спросил он, пожимая нам руки.

– Видите ли, дело в том, что мы разыскиваем Маргарет Фриде.

– Ах да, прежняя хозяйка дома.

– Прежняя?

– Долгая история и к тому же непростая. Некоторое время назад ей пришлось продать дом банку. Потом он был выставлен на аукцион, затем еще было несколько судебных разбирательств. Наконец мне представилась возможность его выкупить.

– Ей пришлось продать дом? С теми-то деньгами, которые у нее были… – рассуждала я вслух, больше говоря сама с собой, нежели с другими.

– Ну, как я вам уже сказал, это долгая история. Если вы не спешите и не откажете в любезности выпить со мной по чашечке чая, кофе…

Мы с братом переглянулись и согласились. Через прихожую мы прошли в небольшую гостиную, где стоял простой столик и четыре стула.

– Садитесь, прошу вас. Что желаете выпить?

– Я буду кофе, – ответил мой брат.

– Как насчет вас? – спросил он меня.

– Я тоже, спасибо.

– Превосходно, – сказал он, глядя на домработницу. – Как я уже говорил, история непростая. Но, извините за прямоту, вы проводите расследование для какого-то документального фильма или для книги?

– Вы нас извините! Мы ворвались сюда, ничего не объяснив. Мы с братом разбираем различные дела после смерти нашего отца, и среди них как раз есть такое, которое связано с Маргарет.

– Ваш отец! Конечно, как невежливо с мой стороны. Мне жаль, очень жаль, что такое произошло. Я как-то сразу не связал вас с ним. Я сожалею.

– Ничего, спасибо.

– Ну, я тоже не то чтобы много знаю. Так, в общих чертах. Ее муж погиб в результате несчастного случая. Вам это известно?

– Да, мы уже навели кое-какие справки.

– Ну так вот. До этого происшествия они вместе с мужем и их сыном жили в обычном доме в скромном районе на другом берегу реки. И вдруг ей звонят и сообщают, что ее муж странным образом умер в Исландии. Подумать только, где эта Исландия?

Я знаю, что она поехала туда, его похоронили, и через несколько недель ей выплатили компенсацию в миллион. Она получила столько денег, что смогла позволить себе купить этот дом. Проблема возникла, когда Маргарет пришлось содержать его. Она просто не знала, что и как с этим делать.

– Но как могло дойти до продажи дома?

– Да на самом деле все очень просто. Когда человек быстро зарабатывает деньги и не умеет ими управлять, он начинает покупать различные вещи. Иногда очень дорогие вещи в кредит. Он начинает подписывать документы, в которых не разбирается, принимать сомнительные советы от других людей… и внезапно кредиты начинают его сжирать. В конце концов, чтобы не попасть в тюрьму, Маргарет ничего не оставалось, как продать этот дом.

– И где она живет сейчас? Может, вы знаете?

– К сожалению, да. Она живет на заброшенном пустыре на окраине города, в небольшом домике на колесах.

Несколько секунд все молчали.

– Вот и вся история. Даже не знаю, поможет ли вам это.

– Да, конечно. Нам нужно еще переговорить с Маргарет, так что мы поедем к ней. Большое спасибо за информацию.

– Не за что. Был рад помочь.

Мы пили кофе, пока хозяин дома расспрашивал нас о телевидении, о журналистском мире, о секретах знаменитостей…

Спустя почти час мы вышли из дома, отправившись в сторону нашей очередной подсказки.

Мы добрались до указанного места минут за десять. Все было еще хуже, чем мы себе представляли.

___

С опозданием в несколько минут новость дошла и до колонии. Сначала никто ничего не сказал, предпочтя проигнорировать эту щекотливую тему. Но в атмосфере ощущалось что-то странное, как будто день тянулся бесконечно. Чувство дискомфорта проникало в каждый уголок помещения.

Мисс заметила, что с ней почти никто не разговаривает, а если и разговаривает, то с каким-то особым напряжением подбирая слова. Возможно, именно поэтому, понимая, что больше так продолжаться не могло, незадолго до начала ужина, когда все уже собрались, девушка решила высказаться.

– Знаете, – нервно начала она, – я бы хотела прокомментировать то, что сегодня было опубликовано в социальных сетях. Думаю, что я должна с вами объясниться.

– Лично мне ты не должна никаких объяснений, – перебил ее Джон, вставая со стула, – на самом деле я даже не хочу ничего знать. Мы все пришли сюда, чтобы начать все сначала. У всех нас есть свое прошлое, которым мы, возможно, не слишком гордимся. Чем я действительно горжусь, так это тем, что мы делаем сейчас, в настоящем. Я горжусь всеми нами, и я горжусь также тобой.

И не говоря больше ни слова, он подошел к Мисс и обнял ее.

Мисс зажмурила глаза, чтобы не расплакаться, и сильно обняла Джона в ответ. В этом порыве чувств она позволила наконец своему сердцу биться свободно.

– Мне тоже не нужно никаких объяснений, – сказала Доктор, подходя в этот момент к Мисс. Она встала перед ней, затем обняла ее и поцеловала в щеку.

– И мне, – подтвердил Фрэнк.

И так, один за другим, они все подошли к Амели.

Все, кроме Андреа, которая произнесла всего четыре слова: «Прошлое уже в прошлом», продолжая что-то печатать на своем компьютере.

Проблема возникла позже, когда всего через несколько дней это прошлое почти разрушило настоящее.

___

Это было кладбище домов на колесах. Большинство из них были разбиты, не имея под собой колес, вместо которых использовались обрубки деревьев или кирпичи. Повсюду были разбросаны столы и стулья, будто только что прошел ураган, а экстренные службы еще не прибыли.

Мы прошли несколько метров, пока не наткнулись на человека, лежащего в гамаке. На нем была надета футболка, которая обтягивала его настолько, что казалось, будто его огромный толстый живот, похожий на воздушный шар, вот-вот лопнет.

– Простите, – сказал мой брат, подходя к нему, – мы ищем Маргарет, Маргарет Фриде.

– Э, я не понимай, там расспрашать, – ответил нам мужчина, указывая на небольшой розово-голубой фургон.

Мы подошли и осторожно постучали в дверь.

Появилась женщина в халате.

– Да?

– Извините, мы разыскиваем Маргарет Фриде.

– Маргарет-богачку, что ли? В общем, идите дальше, как увидите зеленый фургон с несколькими цветочными горшками на крыше – вот это она и есть.

– Большое спасибо.

– Да не за что, – и женщина осталась смотреть, как мы удаляемся.

Пройдя мимо завала досок и одной лодки, которая бог весть как там оказалась, мы наконец нашли нужный фургон. Женщина поливала на улице какие-то растения. Завидев нас, она сильно испугалась.

– Здравствуйте, – сказали мы на расстоянии в несколько метров.

– Здравствуйте, – ответила она, осторожно пятясь от нас назад.