Всеобщая история религий мира Карамазов Вольдемар

Географическое положение полуострова Индостан, общественный уклад и тысячелетняя история страны во многом сформировали религию индийцев. Для индийского субконтинента характерны четко выраженные географические границы. Своей формой он напоминает треугольник, который с двух сторон омывается водами Индийского океана, а на севере защищен естественной границей Гималаев, самых высоких в мире гор.

Основную часть Индии занимают богатые плодородные равнины. Жизнь этой земледельческой страны напрямую зависит от существования гор и рек, берущих в них свое начало. Благодаря системе рек на севере и частым муссонным ливням на юге земледельцы этого региона круглый год получают прекрасные урожаи.

Сама природа Индии, кажется, с избытком наполнена жизнью: горы, водопады и деревья представляются вместилищем божественных сил, эти объекты в Индии традиционно считаются святилищами, у которых приверженцы веры пытаются проникнуть в смысл бытия. Скалы и леса для индийцев часто становятся олицетворением сил, противостоящих человеческим устремлениям, они постоянно напоминают им о великом противостоянии между божественным началом и демоническим.

Население Индии крайне неоднородно. В каждой местности сохранился свой язык, обычаи и традиции, а также устойчивые религиозные верования и обряды. Большая часть населения страны занимается сельским хозяйством и, несмотря на существование крупных городов и мегаполисов, живет в небольших поселениях, которых в стране насчитывается около 700 тысяч. Благодаря этой оседлости внутри крупных районов существует серьезное разнообразие местных обычаев.

Самые древние культурные традиции сохранились на юге Индии, где проживают народы, для которых родными являются языки так называемой дравидийской группы. В северных штатах страны под влиянием нашествия ариев в середине II тыс. до н.э. получили распространение родственные языки, главным из которых стал хинди. В северовосточных штатах, попавших под арийское влияние гораздо позже, преобладают бенгальские наречия.

Карта Древней Индии

История индийской религиозной мысли долгое время оставалась неизвестной европейцам, которые познакомились с ней только во второй половине XVIII в. Этому поспособствовало неверное представление о том, что первыми носителями культуры и цивилизации в Индии были именно индоарийские завоеватели, а до того страну населяли примитивные племена, предки нынешних дравидов, мунда и других народов.

Только в 1875 г. британский генерал и археолог Александр Канингхэм опубликовал заметку о печати с неизвестной письменностью, найденной в Хараппе (современный Западный Пенджаб, Пакистан). Полвека спустя постоянные раскопки, проводимые с 1922-23 гг. в Мохенджо-Даро на правом берегу Инда, по всему руслу вплоть до предгорьев Гималаев, затем в Хараппе и продолжавшиеся в Рупару, Раджастхане и Гуджарате, открыли миру высокую городскую цивилизацию и самобытную культуру, названную протоиндийской, или, по месту первых раскопок, Хараппской, или, согласно первоначальным географическим описаниям, культурой долины Инда. Она занимает достойное место среди таких близких к ней культур, как древнеегипетская и древняя месопотамская, с носителями которой ее создатели поддерживали бойкую торговлю на протяжении нескольких веков. Эти установленные связи позволяют точнее определить некоторые даты: время Мохенджодарско-хараппской цивилизации охватывает 2500-1500 гг. до н. э.

Несомненно, в Гуджарате эта культура была связана с жителями долины Инда, покинувшими область своего расселения под напором завоевателей, продвигающихся с запада и северо-запада. Первые следы нашествия были найдены в Белуджистане, они относятся к началу II тыс. до н. э. Основная волна привела к уничтожению культуры Мохенджо-Даро и Харапны около 1500 г. до н. э. Часть населения Хараппы, пытавшаяся спастись бегством на восток, со временем, вероятно, опустилась до культурного уровня примитивных племен либо просто ассимилировалась в местном населении. Ее религия стала частью других культов, которые затем проникли в брахманизм и развивались в нем, пока не превратили его окончательно в индуизм.

Остатки Хараппской цивилизации

Хотя жители Хараппы были знакомы с медью, бронзой и торговали с весьма развитой в техническом отношении Месопотамией, их техника производства предметов труда, быта и оружия не подвергалась влиянию более совершенной техники Запада, и они продолжали пользоваться каменными орудиями и инструментами. Корни такого консерватизма, по мнению ученых, скрываются в религиозных представлениях о ритуальном запрете на применение новых материалов. И сегодня в некоторых уголках нашей планеты при совершении обряда обрезания и в подобных ритуальных действиях используют только каменные ножи.

Возможно, все стороны жизни культуры Хараппы были проникнуты консерватизмом, ведь жизнь в те далекие времена всецело подчинялась религии и обрядности, и такой подход характерен и для сегодняшнего индуизма.

Кажется невероятной также исключительная забота о чистоте, о чем свидетельствуют обнаруженные почти при каждом доме в Мохенджо-Даро и в других местах умывальни, туалеты и колодцы, домовая и уличная канализация, баня с большим бассейном в Мохенджодарской крепости. Этот факт нельзя объяснить ничем иным, кроме как предельной боязнью ритуального осквернения. Именно поэтому купание занимает столь важное место в многочисленных обрядах, в процессе совершения которых происходит избавление от накопленных грехов и ошибок.

Священная река Ганг

В современном индуизме омовение и купание, особенно в священной реке Ганг или в бассейнах при храмах, остается одним из самых главных религиозных обрядов.

Есть и еще некоторые данные, прямо указывающие на связь Хараппской культуры с индуизмом. Можно вспомнить, например, терракотовые статуэтки, изображающие обнаженных или почти обнаженных женщин с большим животом (так называемые венеры), высокой прической, украшенных драгоценностями, прежде всего ожерельями, и олицетворяющими, несомненно, хараппскую богиню-мать. Эти статуэтки, в отличие от других скульптур, сделаны довольно грубо, что заставляет думать об их первоначальной принадлежности культу низших слоев населения, откуда они перешли в домашний культ более привилегированных слоев населения.

Верность этого предположения доказывается тем, что подобные статуэтки, но менее украшенные драгоценностями, были найдены в сельских поселениях Белуджистана и Синда. Культ богини-матери существовал почти во всех доисторических культурах и в исторические времена у многих примитивных племен, поэтому трудно утверждать, что он генетически связан именно с Хараппской культурой. Скорее всего, данный образ мог быть предшественником индуистского сельского божества (грамадевата), изображавшегося на печати в виде женщины, из лона которой вырастает дерево, – бесспорно богини земли, покровительницы растений.

Наиболее убедительным аргументом в пользу этой связи служит обнаруженная на трех печатях (различия крайне несущественны) фигура мужского божества, которого связывают с позднейшим индуистским богом Шивой. Перед нами бог, сидящий в позе лотоса на невысоком троне или прямо на земле. Его изображали всегда с тремя лицами. В трехгранном украшении на груди легко узнается золотая нишка более позднего Шивы.

Бог окружен зверями (слоном, тигром, носорогом и буйволом, а под троном стоят две газели), что приводит на память Шиву Пашупати (покровителя скота). И хотя в индуизме нет изображения Шивы, которое бы полностью повторяло изображение хараппского бога, – повсюду встречаются лишь отдельные параллели, наблюдавшиеся, кроме того, и в буддийской иконографии, – ученые единогласны в том, что речь идет о хараппском прототипе позднейшего Шивы.

Жрец. Мохенджо-Даро. Сер. III тыс. до н. э.

Протоиндийская письменность и живопись

Фаллический культ (линга, лингам), ведущий начало от прото-Шивы и столь существенный в индуизме до наших времен, представлен конусообразными предметами, найденными в поселениях Хараппы; их принимают за предельно обобщенные и стилизованные изображения мужского полового органа (лингам). Таким же образом плоские круглые камни с отверстием посередине могли быть предшественниками индуистского изображения женского лона (йони).

Поза прото-Шивы определенно указывает на существование йогического созерцания во времена Хараппы. Статуя бородатого человека, обернутого материей с нанесенным на нее рисунком трилистника, тоже считается символической фигурой йога, чье прикрытое веко указывает направление взгляда на кончик носа. Подобное толкование, впрочем, не вполне доказательно, поскольку речь может идти о раскосых монголоидных глазах.

В религии Хараппы, по всей вероятности, был широко распространен культ животных, особенно если считать животных, нанесенных на печати, сакральными, что похоже на правду. Здесь можно встретить как домашних, так и диких животных – тигра, слона, носорога, крокодила, – причем в самых разных комбинациях, иногда даже вместе с изображениями человека. В этом случае мы имеем дело с проявлениями тотемизма, наблюдающимися в Индии повсеместно, поэтому трудно утверждать какие-то определенные связи с индуизмом.

Богиня-мать. Статуэтка из Мохенджо-Даро. II тыс. до н. э.

Важной частью хараппской религии был также культ растений, и в первую очередь деревьев. Особый интерес для исследователя представляет ашваттха, или пипал, священное дерево индуизма и буддизма; на одной из печатей божество с тремя рогами, которые походят на известные украшения на голове прото-Шивы, размещено на ветвях именно этого дерева.

В заключение следует отметить, что археологические находки будущего и особенно раскрытие тайны протоиндийской письменности могут не только обогатить, но и серьезным образом изменить наши сегодняшние представления об отношении Хараппской культуры к индуизму. Однако протоиндийскую письменность, характерную для этой культуры, несмотря на многочисленные попытки ученых (в частности, академика Бедржиха Грозного), так и не удалось расшифровать. Пока же письменное наследие Хараппы безмолвствует, все рассуждения о религии тех далеких времен и ее влиянии на позднейший индуизм остаются только гипотезами – более или менее правдоподобными.

Арийские племена и Веды

Более полными сведениями о религиозных верованиях индийских народов мы обладаем со времен появления арийских племен. Историю религии Индии с того времени и до современности, как правило, делят на три периода: ведический, брахманский и индуистский.

Приблизительно в середине II тыс. до н. э. в Индию начали проникать арии (буквально – «благородные»), которые принесли с собой свой язык и традиции и в значительной мере повлияли на древнюю религию, традиции и обряды, хотя и не вытеснили их окончательно. В Индии язык ариев развился в то, что позднее стали называть санскритом. Это древний язык, родственный греческому, латинскому и другим индоевропейским языкам.

Карта городов арийской культуры

Религия ариев, которую они принесли с собой, была основана на убеждении в эффективности жертвоприношений богам, олицетворявшим силы природы. Как правило, для проведения своих религиозных обрядов ариям был необходим огонь. Они предусматривали исполнение многосоставного ритуала и принесение обильных жертв, главным образом жареной говядиной и сомой – пьянящим напитком, получаемым в результате прессования растения, вид и метод обработки которого до сих пор не получается открыть.

Арии занимались по преимуществу скотоводством и заселяли в первую очередь бассейн Инда. На пути их дальнейшего распространения обитали племена с темной кожей, которых арии именовали дасью. Хотя культурный уровень развития этих племен был достаточно высок – они владели многочисленными стадами, хорошо знали земледелие, и они долго оказывали пришельцам упорное сопротивление, все же дась были частью уничтожены, а частью вытеснены из долин в горы.

Со временем некоторые племена вынуждены были принять образ жизни победителей и пойти к ним на службу. Арии восприняли от побежденных много нового: научились строить каналы для искусственного орошения и выращивать культурные растения, в первую очередь просо и овес, а позднее рис и сезам.

К сожалению, археологи не располагают находками раннеарийского периода, поэтому основным источником, содержащим информацию о верованиях арийских племен, остаются письменные памятники, и прежде всего Веды, что в переводе означает «знание». Веды представляют собой разновременные собрания поэтических текстов, которые соединены в четыре сборника. Самый древний из них – Ригведа («Песни знания»), состоящая из 1028 религиозных гимнов.

Судя по этим текстам, составившим древнейший литературный источник, ученые полагают, что индоевропейцы-арии веровали в многочисленных антропоморфных богов, которые по своему характеру, внешнему виду и поступкам очень напоминали мифологических персонажей греков, римлян и других народов, связанных с ариями общностью языка.

Многие из гимнов Ригведы могли быть созданы, когда арии еще населяли бескрайние степи Центральной Азии. Но большинство из них все-таки, по всей вероятности, относится к периоду после их переселения в Индию.

Отрывок из Ригведы

В более поздние времена эти гимны стали почитать за откровения Брахмы – всеобъемлющего источника всего живого. Еще позже было определено различие между тем, что получено в результате откровения (шрути), и тем, что просто сохранялось в памяти (смрити) и, следовательно, представляло собой не прямое, а опосредованное вдохновение.

Кроме Ригведы существовали и другие сборники священных текстов: Самаведа, объединившая молитвенные заклинания и обряды, Яджурведа – книга поклонения, и Атхарваведа – книга песнопений и магических заклинаний.

Ведическая архитектура

Дакша, седьмой сын Брахмы (в Ведах – один из Адитьев)

Индиец эпохи Вед не проводил однозначного различия между живым и неживым, духом и материей, конкретными вещами и абстрактными понятиями. Он считал, что окружен множеством существ – животными, растениями, божествами и демонами, которые похожи на человека и могут оказывать различное воздействие на его жизнь. В этих представлениях древние индийцы заходили так далеко, что к «живым» относили предметы, изготовленные людьми, например алтарь для жертвоприношений, утварь, оружие, военный бубен, лечебные мази, игральные кости, – всем им приписывались воля и способность действовать.

Явления природы тоже в значительной мере влияли на психологию ведийского индийца. Яркий свет солнца, сильные порывы ветра, буйство бурь, разряды молний в темном небе, непременное появление утренней звезды и ее яркий блеск – все это либо приводило в восторг, либо вызывало ужас и оцепенение. Древний индиец не мог объяснить причины этих и подобных явлений природы, не знал их закономерностей и потому на мир природы переносил опыт из жизни людей, одухотворял и обожествлял силы стихии.

В ведийских гимнах мы встречаемся с богом огня (Агни), с утренней зарей в ее божественном воплощении (Ушас), с небосводом и богом неба (Дьяус), с солнцем и богом солнца (Сурья), с ветром и богом ветра (Вайю). Понемногу рамки их деятельности расширялись, но при этом представления об отдельных богах еще не оформились в виде законченной концепции: нескольким богам могли принадлежать одинаковые атрибуты, некоторые из них были достаточно схематичны и им не хватало определенных черт. Иногда характер того или иного бога состоял из каких-то второстепенных индивидуальных черт в сочетании с общими свойствами, приписываемыми всем без исключения богам (например, сила, доброта, мудрость) и в массе которых нельзя было различить личные качества.

Строгая иерархия пантеона тоже отсутствовала: иногда возникает впечатление, что каждый певец Вед просто ставил воспеваемого им бога на первое место и придавал ему высшие атрибуты. Поэтому бог, восхваляемый в одном гимне как самый главный, в других занимал более низкую ступень. Не были достаточно четко определены родственные связи: бог, в одном гимне называемый отцом, в другом становится сыном, брат – мужем, богиня в одном гимне приходится какому-то богу матерью, в другом является его женой.

Существует множество точек зрения на происхождение богов ариев, и не установлено, скольким богам они поклонялись. Чаще всего утверждается, что богов было три раза по одиннадцать, т. е. тридцать три, причем одиннадцать находились на небе, одиннадцать – на земле и одиннадцать – в промежуточной области между небом и землей. В другом месте заявлено иное число богов – 3399.

В ведийских гимнах довольно много неясностей и расхождений – необходимо помнить, что до своей окончательной письменной редакции они не представляли собой единое целое, – но на их основе мы можем реконструировать, по крайней мере в основных чертах, отдельные фигуры и образы ведийского пантеона.

Старейшим богом, по всей вероятности, был Дьяус, также его называли Отец Дьяус (Дьяус-Питар). Есть доказательство, что арии почитали его еще до прихода в Индию: Дьяусу поклонялись в Греции как Зевсу, а в Риме как Юпитеру. В Ригведе он ассоциируется с небом в самых разных образах и проявлениях последнего. Так, ночное небо со звездами отождествлялось с черным конем, украшенным жемчугом; в связи с громом и молнией Дьяуса именовали мычащим и разгневанным быком и т. д. Женой Дьяуса была Земля (Притхиви), и супруги воспевались как прародители мира, богов и людей. Однако уже во времена ранних Вед первостепенные роли начали играть другие боги: Индра, Агни и Сома.

Самым прославленным богом в ведийском пантеоне был Индра: из 1028 гимнов Ригведы ему посвящено 250. В доиндийский период он считался у ариев богом света и тепла, сокрушающим мощь зимы. В субтропических областях Индии первоначальное представление об Индре сменилось на новое: бог тепла превратился в бога бурь и дождей, в могучего борца с демоном засухи, чудовищным змеем Вритрой, в утробах которого томятся пленники – небесные коровы-облака и небесные воды.

Родственные связи Индры не вполне определены, но, вероятнее всего, он считался сыном Неба и Земли, зачатым и рожденным в период, когда его «родители» жили еще вместе в общем доме. После чудесного рождения из материнского бока Индра остался в тайнике, пока не выпил волшебного напитка сомы.

Индра. Рельеф

Дольше он не мог там оставаться, поскольку разросся до таких размеров, что навсегда отделил небо от земли, заполнил все пространство между ними и стал хозяином воздуха, в котором передвигаются и действуют боги и люди. Его царству противостояло царство демонов (асуров и ракгиасов), воплощавших силы зла и другие отрицательные черты характера, вечных противников и соперников богов, ведущих с ними непрестанную борьбу. Вначале боги терпели поражение, но после того, как их войско возглавил отважный Индра, прекрасный воин на золотой колеснице, запряженной двумя несущимися быстрее мысли конями, они смогли одержать победу. К Индре вместе с богами взывает один из авторов Вед:

Величие и мощь Индры ведийские сказители воспевают в невероятно высокопарных выражениях: никто из богов и из людей, уже родившихся или тех, кто рождается ныне, не может сравниться с ним; он – господин вселенной, вождь людей и богов, бич демонов, живущих в воздухе, защитник сомы, пьянящего напитка бессмертия, и иногда пьет его сверх меры, так что даже бывает пьян. Позднее, когда арии победили местное темнокожее население, они начали почитать Индру и как главного помощника светлокожих воинов.

Бог Шива ( «Приносящий счастье» ) вместе с Вишну и Брахмой образует божественную триаду – Тримурти

Индра не являлся законодателем, это универсальный владыка, превосходящий своей мощью всех в природном мире, одна его поддержка – залог победы, и он богато вознаграждает тех, кто жертвует ему возлияние сомой. Важным богом остался Индра и в индуизме: здесь он является божественным антиподом, небесным отражением земного владыки, однако он теряет существенную часть ведийской славы и могущества. Индуистский Индра не лишен слабостей и изъянов, его часто прогоняют из царства демоны, и вернуть себе трон он может только после заступничества главных индуистских богов – Шивы и Вишну.

Почти 200 гимнов Ригведы посвящены главной фигуре среди земных богов – молодому, блистающему богу огня Агни.Ведийские песнопения говорят, что он любит играть в прятки, и боги все время находят его в тайниках – то в водах, то в облаках, то в деревьях и других растениях. Рождается Агни либо из небесных вод и спускается молнией на землю, либо появляется путем трения сухого дерева, которое загорается. В этом случае о нем говорят как о жестоком ребенке, пожирающем своих родителей. В то же время Агни – щедрый, ласковый даритель домашнего счастья, здорового потомства, успеха и бессмертия, долгожданный гость в каждом доме. Еще одна грань Агни – жертвенный огонь, без которого не обходится ни один обряд – он служит посредником между небом и землей и передает жертвоприношения от людей к богам.

Вишну ( «Всеобъемлющий» )

Третье место в ведийском пантеоне занимает Сома, олицетворение опьяняющего напитка, столь любимого Индрой. О Соме прежде всего думал жертвователь, когда готовил напиток из растения с тем же названием. Жидкость в чистом виде или смешанную с молоком и медом приносили в жертву разным богам, но кое-что оставалось людям: после обряда возлияния участники допивали остатки священного напитка – сому, таким образом, ее пили сразу все – боги и люди. Поскольку все, что казалось необычным или оказывало особое воздействие, люди в древности считали сверхъестественным, то этой силой наделяли и пьянящий напиток. Считалось, что бог Сома поначалу жил на небесах, но однажды орел перенес его на землю, с тех пор Сома именуется детищем неба. В более поздний период его отождествляли с месяцем и «объясняли», что последний изменяет свои очертания, потому что он – чаша, наполненная напитком бессмертия, и когда боги выпивают напиток, чаша пустеет, месяц уменьшается, и приходится некоторое время ждать, пока Солнце вновь не наполнит чашу.

За первой троицей ведийского пантеона идут Ашвины, которых воспевают почти 50 гимнов и упоминают множество других. Их появление тоже относится к доведийскому периоду. Ашвины – это красивые, сверкающие близнецы, они сильные и быстрые, как мысль или орел, они самые молодые боги. Ашвины перемещаются на золотой повозке, полной меда и сокровищ, у которой три колеса, три дышла и в которую запряжены кони или птицы.

Два сиденья предназначены для Ашвинов, а третье – для солнечного божества Сурьи, в данном случае юной девушки, выбравшей их себе в мужья и добровольно поднявшейся в повозку. Образы Ашвинов очень неопределенны; высказывались различные гипотезы по поводу того, какое именно явление природы они олицетворяют. Иногда в них видели свет и тьму, обрученных на заре, иногда утреннюю и вечернюю зарю, а также созвездие Близнецов, богов дождя, солнце и месяц, рассвет и сумерки. Позднее их стали считать целителями богов и людей, которые покровительствуют супружеской любви и одаривают их потомством.

Сестрой Ашвинов считалась утренняя звезда Ушас, сияющая дочь неба. Каждое утро она оставляла свою купель и приходила танцевать, чтобы прогнать сестру Ночь, открыть ворота света и самой, одетой в пестрые одежды, не скрывающие ее красоты, явиться на сверкающей колеснице, запряженной рыжими скакунами, которые повинуются каждому ее слову.

Неудивительно, что эта самая поэтическая фигура ведийского пантеона, молодая, никогда не стареющая и бессмертная женщина, покорила бога солнца Сурью. Как влюбленный преследует свою возлюбленную, так Сурья преследует розовогрудую Ушас, но в тот самый миг, когда он почти догоняет ее своими лучами, она исчезает и появляется лишь ранним утром следующего дня, и снова манит своей красотой, обольщает и заставляет Сурью вновь пуститься за ней в погоню. С пылающими волосами, на семи голубых скакунах, он носится по небосводу, светит всему миру и следит за тем, что делают люди.

Статуя Шивы

С богом солнца еще связан Савитар («Побудитель», или «Движущий»): златоглавый, златорукий, златогубый и златоволосый, с золотым блестящим оружием, он восседает на золотой повозке, увлекаемый золотыми белоногими гнедыми конями. Савитар оживляет природу, приводит ее в движение: по утрам он пробуждает людей к активным действиям, а вечером поднимает свои золотые руки и дает всем сигнал ко сну. Он – друг дома и даритель благословения, он развевает дурные сны, прогоняет демонов и разрешает людей от грехов. Никто не может его превзойти в силе, Савитара славят всеобщая прародительница Адити и его родные братья – Адитъи.

Варуна – всевидящий бог Вед

Главный индуистский бог Вишну, который в Ведах играет только второстепенную роль, также изображается как солнечное божество. Шесть гимнов Ригведы воспевают его за то, что тремя шагами он пересек землю, воздушное пространство и небо. Эта легенда вошла впоследствии и в индуизм.

Образ Варуны, верховного владыки, не соответствовал концепции ведийских богов. Например, в Ведах практически отсутствует описание его внешнего облика, зато много времени уделено рассказу о его моральных качествах. Варуна – руководитель всех богов. Он также следил за соблюдением правил проведения обрядов по всему миру (puma) и соблюдением установленных божественных законов (дхарма). По его воле времена года меняли друг друга, налетали бури, зацветали деревья. Он отворял дорогу солнцу, следил за непрерывной сменой дня и ночи, управлял полетом птиц и тем, чтобы реки текли, но не переполняли океан. Ему было известно все явное и тайное, он назначал наказание виновным и миловал умоляющих о прощении.

Моральная основа, в целом чуждая нраву многих ведийских богов, здесь выражена так явно, что заставляет задуматься о каком-либо постороннем, скорее всего вавилонском, влиянии. В послеведийский период образ Варуны во многом изменился. Все чаще его связывали с водной стихией, но при этом превращали из бога высшей категории, верховного блюстителя справедливости, просто в бога моря.

Бог Рудра («Ревущий» )

Еще одна фигура не отвечала традиционным ведийским представлениям – Рудра («Ревущий»), бог бурь и отец ветров, единственный бог, который был наделен в равной степени и отрицательными чертами. Рудра – дикий разрушитель, похожий на опасного зверя, рыжий вепрь небес, высокомерный, сильнейший из сильных, неприкосновенный, невероятно стремительный. Этому красно-коричневому дикарю мощного телосложения со стянутыми в узел волосами, украшенному великолепным золотым ожерельем, поклонялись и как целителю, повелителю целебных трав, способному вылечить своих почитателей и продлить их жизнь.

Особенное положение Рудры отражается и в обряде. От жертв, предназначенных всем небесным богам, ему доставались только остатки. При этом сам ритуал поклонения Рудре проводился в заброшенных, удаленных от поселений местах, на пустырях и перекрестках путей, обычно даже без зажигания огня. Этот обряд напоминал по своему характеру жертвоприношение бесам, обычно враждебным к людям.

Подобное отношение тем более примечательно, что оно не отвечает силе Рудры и тому ужасу, который он наводил на людей. Статую Рудры помещали не на востоке, среди остальных богов, а на севере. Все это приводит к мысли, что первоначально Рудра не относился к арийским богам, а был воспринят ими от древнейших жителей Индии и после определенной модификации и смягчения грубых черт, пугавших его почитателей и не вязавшихся с устойчивыми представлениями о божестве, был включен в ведийский пантеон, где никогда не почитался особенно высоко. Впрочем, в позднейший период его значение существенно возросло: претерпев больше изменений, чем какой-либо другой ведийский бог, и слившись с Шивой, Рудра стал одним из главных богов в индуизме.

Почти у всех ведийских богов были жены: у Агни – Агнайи, у Индры – Индрани, у Варуны – Варунани, хотя в Ведах о них говорится очень мало. Однако несколько женских фигур, например Притхиви, Адити или Ушас, были почитаемы за какие-то свои черты; к ним же относятся Сарасвати и Вач.

В Ригведе Сарасвати – название реки и в то же время имя богини, которой приносили жертвы на берегах этой реки. Она считалась лучшей из матерей, лучшей из рек и богинь и была высоко чтима сказителями, которым сама помогала слагать гимны.

Вач – воплощение речи, «слова», мать Вед и жена Индры. Вач и Сарасвати позднее соединились в образе богини мудрости, которая выступала в индуизме под разными именами как жена Брахмы.

Богиня Сарасвати, которой приносились жертвы на берегу реки Сарасвати

Ведийский мир полубогов тоже стал частью индуистского пантеона, заняв в нем почетное место. Апсары – ведийское воплощением туманов, в индуизме превратились в прекрасных небесных фей. Рассказывается, что, выходя из пены, они не омылись в чистой воде, поэтому их никто не взял в жены – ни боги, ни демоны, в итоге апсары остались полубожественными женщинами. Они должны были услаждать жизнь богов и героев, погибших в боях. Самые красивые из них временами показывались на берегу реки, чтобы по повелению богов смущать аскетов, отвлекая их от слишком сурового покаяния.

Разношерстная толпа богов и полубогов, увеличившаяся благодаря доарийским божествам до невероятных размеров, позднее образовала внушительный пантеон индуизма. Все они были связаны между собой как родственники, но эти связи, в отличие от родственных уз в античной мифологии, носили очень условный и туманный характер.

Три апсары. Рельеф на стене храма

Изменения в ведической религии

Известно, что в ведийский период люди относились к богам доверчиво, они были убеждены, что каждому смертному необходимо в своей жизни завоевать их расположение и всеми силами избегать их гнева. Постепенно в индийском обществе все большее значение стали играть профессиональные отправители религиозных обрядов – жрецы. Только они были наделены властью, чтобы осуществлять связь людей и божественных, космических сил.

Индийские жрецы – брахманы – уделяли большое значение ритуалу, центральным моментом которого становится жертвоприношение. Довольно рано были разграничены функции при его совершении: хотар, знаток гимнов Ригведы, призывал богов, удгатар, знаток Самаведы, исполнял песнопения во время жертвенного обряда, адхвартпью, знаток Яджурведы, проводил жертвоприношение, а верховный жрец следил за ходом церемонии.

В поздневедический период в Индии произошла трансформация традиционной религии. По мере усложнения ритуалов и церемоний авторитет жрецов вырос, и они получили большое влияние во властных кругах. К тому же в это время, в начале I тыс. до н. э. в общественной жизни индийских народов наметились серьезные перемены.

Приблизительно в этот период арийские племена начали переходить к оседлому земледельческому хозяйству. Было образовано несколько рабовладельческих государств, между которыми развернулась беспощадная междоусобная война. В этой борьбе к середине I тыс. до н. э. одержало верх Магадха – сильное государство, расположенное по нижнему течению Ганга. Примерно в этот период в Индии сформировался кастовый строй, в результате общество было поделено на четыре социальные группы – варны. Тогда же, с появлением крупных государственных образований, существенно усилился авторитет царской власти, и наметилась тенденция к более строгой специализации жрецов.

Брахман, жрец и знаток Вед, занимал слишком высокое положение, чтобы реально участвовать в обыденных обрядовых действиях. Новое социальное устройство привело к тому, что возникла новая функция домашнего священнослужителя – пурохиты. Правители особенно нуждались в духовном наставнике, постоянном советчике, который охранял бы их власть при помощи магических ритуалов.

Этот период подробно описан в четвертой самхите (сборнике) Вед – Атхарваведе. Она, без сомнения, отображает более древние религиозные представления, чем те, что описаны в трех остальных Ведах: в ней сохранилось множество доарийских элементов. Так как ортодоксальные брахманы упорно отказывались признавать Атхарваведу ведической, можно представить, что тот сборник, который дошел до нас, появился в результате мирового соглашения соперничавших групп жрецов, вследствие чего источник, скорее всего, утратил много своих изначальных черт.

Формально среди жрецов различались атхарваны, исполнители обрядов, приносящих благо, и ангирасы, исполнители обрядов «враждебной магии». Атхарваны признавали существующих ведийских богов, но не проводили жертвенную церемонию в полном объеме. Надо сказать, что традиционные ведийские жертвоприношения обходились недешево и были доступны только очень зажиточным людям, поэтому возникли упрощенные обряды; таким образом, были заложены основы домашнего ритуала, который и сегодня играет в индуизме важную роль.

Голова Якши

Продвижение ариев в долину Ганга и дальше на юг и восток, вплоть до губительных влажных джунглей, поставило перед атхарванами новую цель – охранять людей, находящихся под угрозой болезней и смерти, не могущих противостоять силам природы, т. е. совмещать в одном лице функции собственно жреца, колдуна и врача.

Атхарваведа приписывает атхарванам ряд чудесных способностей. Из текстов сборника следует, что они могли увеличить жизнь человека до ста лет и знали, как избежать преждевременной смерти, навлеченной колдовскими заклинаниями соперников, сглазом, а также прегрешениями самого человека перед богами, предками и другими людьми, также атхарваны могли противостоять действиям другого колдуна, затрагивающим здоровье, имущественное или общественное положение человека. Стоило им появиться в поселении, как злые демоны тут же покидали его. Атхарваны обеспечивали хозяину благосостояние, послушание и смирение членов рода, преумножение скота и рост урожая. Они учили, как добиться взаимной любви, счастья и гармонии между супругами, согласия в отношениях с родными и детьми.

Подношение дереву Бодхи. Санчи

Как правило, произносимые молитвы и заклинания носили охранительный характер, они защищали от злых духов, неприятелей и болезней. Если заклинание соперника провоцировало несчастье, то лучшей защитой от него становилось такое же «наступление», т.е. еще более активные заклинания, призванные обезопасить действия врага или погубить его.

Естественно было бы ждать, что и противник прибегнет к этим же мерам борьбы. Следовательно, противостояние обычно происходило в области магического знания, а побеждал сильнейший из двух атхарванов. Их сила определялась не только опытом и знаниями, но и зависела от тапаса – соблюдения режима строгого отшельничества, аскетизма, полного самоотречения.

Кроме магии, для спасения людей от чрезвычайных происшествий и болезней атхарваны применяли различные целебные средства. Они владели знанием о свойствах различных трав и минералов, иначе говоря, выступали в роли первых целителей еще до формирования систематического свода знаний по традиционной индийской медицине – Аюрведы.

В письменных источниках сохранилось описание обряда жертвоприношений. Их главной целью было стремление попасть на небеса в будущем и добиться благоденствия на земле в настоящем, но в первую очередь – избавиться от врагов и соперников с помощью магических сил.

Сон Майи – матери Будды. Амаравати

На следующей, брахманистской, стадии, мы встречаемся уже с символическими жертвоприношениями, при выполнении которых магический обряд был существенно упрощен. К ним относятся все жертвоприношения, называемые сава и разделявшиеся на обычные, на приносимые в связи с особыми причинами и, наконец, совершаемые для исполнения какого-то конкретного желания. Все они должны были помогать попасть на небеса, а до того прожить долгую жизнь, достичь богатства и вырастить потомство, победить всех врагов.

Для примера рассмотрим одно жертвоприношение, брахмаудансава, заменившее обряд возлияния сомы. Оно состояло в том, что брахманам жертвовали вареный рис. Жрецы помимо этого получали в качестве платы золото. Сначала они произносили ритуальные слова и возжигали огонь. Супруга хозяина насыпала в ступу, установленную на коровьей шкуре, рис, очищала его от шелухи, а мякину клала в плетенку. Мякина и шелуха предназначались богу Агни, для чего сжигались в очаге. Затем рис заливали в горшке водой и варили, причем во время варки читали специальные молитвы.

Во время песнопения хозяин дома, где проводился обряд, три раза обходил кругом горшка. Сваренный рис вынимали мешалкой, символизирующей правую руку богини Адити, и сбрызгивали молоком и топленым маслом.

Рис высыпали горкой, в ней делали отверстие, вливали туда масло и предлагали его четырем жрецам, знавшим Атхарваведу. Только эти брахманы и их потомство могли есть такой рис; непосвященным людям он мог нанести большой вред. Этот довольно простой обряд имел то же назначение, что и обряды возлияния и получения сомы (отдельные его детали напоминали ведийское жертвоприношение сомы), – обеспечивал счастливую и богатую жизнь в окружении потомства, а после смерти – жизнь на небесах.

Символическое жертвоприношение не являлось, однако, последним словом культовой практики атхарванов. На заключительной стадии развития их традиции магическая сила обрядов, названная Брахман, стала приравниваться к самой жертве. Брахман охватывал все элементы жертвоприношения – жертвователей, ритуальные предметы, жертвенник – и стал идеальной основой самого акта. Атхарваны верили, что этот таинственный Брахман – высшая сверхъестественная сила, получаемая через посвящение и аскетизм. Так жертвоприношение прошло несколько этапов: действительно совершаемого материального ритуала, символического действа и воображаемого, «внутреннего» обряда, развившегося со временем в чистое созерцание Брахмана. Представление о Брахмане позднее развилось и было разработано в индийской религиозно-богословской литературе, известной под названием Упанишады.

Фигурки богини-матери

Необходимость прояснить и оправдать ритуалы, столь непохожие на арийские, воспринятые от доарийского населения, вынудила создать новую мифологию. Главное место в ней занимают Атитхи, Брахмачарин и Братья, которых можно считать общественными богами, так как они появились в период распространения и доминирования веры атхарванов.

Кроме того, мы встречаем здесь и абстрактных богов, аналогичных поздним богам Упанишад, таких, как Вена, в которого все погружается и из которого все возникает вновь, Кама – любовь, Кала – время и особенно Скамбха, который представлял собой сущность всякой жизни и всего, что составляет Вселенную.

Другая специфическая черта пантеона Атхарваведы – обилие женских образов. Полнолуние, например, здесь было тождественно богине Паурнамаси, новолуние – благодетельной Амавасье, преумножающей богатство, пищу и всякое добро, ночь – прекрасной девушке Ратри. В небесной корове, из сосцов неиссякаемого вымени которой проистекают тысячи потоков, воплощалась богиня Мадхукаша, а также доброжелательная Вирадж, дающая каждому необходимое пропитание.

Религиозные представления примитивных племен, обитавших в джунглях, населили мир Атхарваведы демонами, безликими привидениями и духами мертвых. Многочисленные ракшасы и ятудханы, проживающие, как и люди, с женами и детьми, буйствовали во время новолуния, насылали порчу и болезни, нападали на людей и скот и питались их сырым мясом. Канвы пили кровь и жизненную силу, зловещие кимидины убивали свои жертвы с помощью дисков, а кошмарные кравьяды поедали трупы во время сожжения.

Женщина, играющая в мяч. Статуя храма Кандаръя Махадева в Кхаджурахо

Помимо жен и подруг демонов действовали и самостоятельные зловредные женские сущности. Так, прожорливая Арати приходила нагой к мужчинам, пока те спали, присасывалась к ним и забирала их силу; златоволосая Ниррити несла с собой несчастья и смерть; Апва насылала болезни живота; саданви, дочери злых духов, устрашали людей, для чего выли и вопили в хлевах и амбарах; а грахини хватали людей за суставы, чем вызывали ревматизм.

Характерно, что все эти демоны и злые духи никогда не связывались с природными явлениями и стихиями. Даже в более развитом мышлении поздневедийских индийцев неблагоприятные влияния, выступающие причиной болезни, бесплодия или толкающие на греховные поступки, не ассоциировались с чем-то материальным; флюид, лишенный вещественности и направляемый заклинаниями неприятелей, носился в воздушном пространстве и мог заразить собой всю среду.

Религия Атхарваведы заметно выделяется на фоне всей духовной атмосферы Ригведы, где певцы (риши) с воодушевлением, радостью, благодарностью воспевали богов, по-доброму относившихся к людям; в ее гимнах сквозит чувство горячей признательности богам. Жрецы и певцы более раннего времени не сомневались, что боги с радостью, по своей доброй воле одаривают людей; для атхарванов же произносимые нараспев заклинания (мантры) становились в первую очередь способом управления враждебными колдовскими силами. Благодарность и доверие к богам сменились боязнью и подозрительностью, если раньше богов любили, то теперь перед ними заискивали. Мантры стали последним чудесным средством, с помощью которого можно было попытаться добиться расположения враждебно настроенных божеств против воли последних.

Шива и Парвати. Рельеф, Музей принца Уэльского Западной Индии, Бомбей

Индийский кастовый строй. Брахманизм

В период Атхарваведы в Индии уже сложилось строгое разделение на касты, которое с небольшими изменениями сохранилось и до наших дней. Хотя этот факт широко известен, подробностей об индийской кастовой системе мы знаем довольно мало. Их образование, причины, приведшие к их появлению и развитию, – все это окружено тайной и породило, в свою очередь, множество догадок, теорий, гипотез.

О системе каст написано намного больше, чем о любом другом явлении индийской жизни, но даже ее современное состояние изучено исследователями недостаточно, что заставляет относиться с большой осторожностью к любой информации по этой проблеме.

Не вдаваясь в подробности кастовой системы, трудно избежать спорных и расплывчатых высказываний, поэтому мы попробуем остановиться только на проверенных и действительно доказанных фактах. Сами определения касты (португ. «порода», «происхождение»), которые выдвигают ученые, показывают глубинные отличия в понимании этого явления. Индийские авторы из числа правоверных индуистов воспринимают кастовую систему как данное свыше разделение верующих по группам, которые ведут свое начало от четырех основных классов-сословий древнеиндийского общества (варн).

Европейские исследователи и большинство современных индийских ученых довольно убедительно доказывают, что фактически каста (джати) в той форме, в которой она существует до настоящего времени, абсолютно не тождественна древнеиндийской варне, и за исходное берут теперешнее положение первой. Этнограф Г. Г. Рисли вообще определяет касту как «организацию семейных или родовых групп, имеющих общее имя, общего мифического предка и традиционную профессию».

Индолог А. Бэшэм сужает это понятие, подчеркивая, что «каста – это система групп в рамках классов, каждая из которых, как правило, носит эндогамный характер и члены которой могут совместно есть и имеют свою особую профессию». Крупнейший европейский специалист по данному вопросу Дж. Хэттон, впрочем, более осторожен в оценке: «Кастовая система – разделение общества на множество замкнутых, совершенно оторванных друг от друга и расположенных по принципу иерархии частей (каст), связи между которыми ритуально ограничены».

Страница из иллюстрированной рукописи, посвященной индийским кастам

Кшатрий (воин)

Невозможность дать полное и всеобъемлющее определение заставила большинство авторов открыто отказаться от этой идеи и заменить определение перечислением отличительных особенностей и функций кастовой системы. Сравнительно удачной в этом отношении представляется попытка Н.К. Датта, выделившего семь таких особенностей:

1) члены касты не должны вступать в браки вне своей касты;

2) подобные, но менее строгие запреты касаются и принятия пищи;

3) для многих каст точно установлен род занятий;

4) касты расположены по принципу иерархии, высшее место в ней занимают брахманы;

5) член касты со дня рождения и в течение всей жизни принадлежит к данной касте, если не исключается из нее за нарушение ее законов;

6) переход из одной касты в другую невозможен;

7) вся система держится на авторитете брахманов.

Прежде чем объяснить читателю структуру современной системы каст, следует обратиться к прошлому и там поискать ответ на вопрос об их происхождении. Как уже говорилось, древнеиндийские литературные источники, вообще довольно скупые на точные исторические сведения, и на этот раз не предоставляют нам сколько-нибудь достоверного материала. В одном из первых гимнов Ригведы сообщается о разделении индийского населения на четыре сословия (варны), возникших якобы из различных частей тела создателя и символически обозначенных различными цветами (на санскрите «варна» означает «цвет»).

По всей вероятности, варны с самого начала были связаны с существованием в древнеиндийском обществе таких функционально отграниченных друг от друга профессиональных групп, как брахманы (жрецы, жертвоприносители, духовные наставники), кшатрии (воины), вайшьи (крестьяне, торговцы, ремесленники благородных профессий) и шудры (прежде всего слуги и исполнители различной нечистой работы).

Брахманы

В индийском мифе о сотворении мира отчетливо просматривается идея о том, что иерархическая структура общества является частью божественного замысла, частью природного порядка. Различные части пуруши – Мировой Души – были призваны служить базой для поддержания общественного порядка в человеческом обществе. Позднее создание каст и определение рода занятий для них индийская мифология приписывала богу Брахме. Его уста (брахманы, или брамины) отвечали за духовный порядок.

Брахманы владели священными знаниями и поэтому занимали главенствующее положение в обществе. Из рук Брахмы была создана варна кшатриев – воинов и князей (раджей). Бедра его составляют землевладельцы, скотоводы и купцы (вайшьи). Эти три варны считались благородными, в них входили исключительно арии. Их называли еще «дважды рожденными», поскольку они проходили специальные обряды посвящения (упанайяна), рассматривавшиеся как второе рождение. Ритуал посвящения проходил с наложением особого священного шнура, который носили всю жизнь как знак превосходства.

Наконец, четвертую варну (шудры) составляли крестьяне и ремесленники неарийского происхождения, их темная кожа была отлична от светлой кожи самих арийцев. Сложившаяся позднее концепция цикла перерождений говорила о том, что для шудра спасение возможно только в грядущей жизни, поскольку они еще не принадлежат к числу «посвященных».

В таком случае, где следует искать начало кастовой системы и откуда вести ее происхождение? Ответ на этот вопрос не так-то прост. Проведенные исследования убедительно показали, что возникновение каст нельзя объяснить каким-нибудь одним решающим фактором и что оно есть следствие действия ряда специфически индийских факторов.

Кастовая система как специфическое индийское явление пока не находит параллелей в мировой истории. Еще до прихода индоевропейцев этнический состав населения Индии отличался немалой пестротой. Здесь были представлены не только разные расы, но и многочисленные племенные группы, делившиеся, по всей видимости, по классовым, профессиональным и, возможно, религиозным признакам.

Данные раскопок доарийских центров древнеиндийской цивилизации позволяют археологам утверждать, что приблизительно в III тыс. до н. э. в Индии уже существовало рабовладельческое общество с зачатками кастовой структуры, и что уже тогда большое значение имела ритуальная чистота, которая в кастовой системе позднейшего периода стала играть столь важную роль.

Ворота храма ступы в Санчи

В некоторых областях Индии вплоть до новейшего времени обитали изолированные нецивилизованные племена, бок о бок жили совершенно обособленные группы населения, находившиеся на разном уровне технического и культурного прогресса, имевшие разную идеологию и традиции.

В одних кастах и поныне превалирует определенный расовый тип, другие сохраняют приверженность своей профессии, третьи тяготеют к определенной территории, четвертые напоминают нечто вроде ремесленных цехов и т.д. Естественно, что при этом матриархальные группы уравнивались с патриархальными, миграции и перемещения племен усложняли этнический состав населения, в тесный контакт вступали сравнительно развитая идеология и темные силы магии, оккультизма, знахарства. И во всей этой мешанине пыталась навести порядок брахманская идеология с ее типично индийским стремлением к классификации, к установлению системы в вещах, не поддающихся упорядочиванию понятий.

Безусловно, здесь прежде всего проявлялось неодолимое стремление придать религиозную окраску такой общественной организации, которая отвечала бы интересам брахманов. Скорее всего, так и произошла кодификация четырех сословий, называемых варнами, но наибольшее значение приобрело реально существующее и сейчас разделение всего индийского населения на кастовое и бескастовое (аварна). Таким образом была заложена основа для возникновения многочисленного слоя так называемых неприкасаемых, которые были навсегда выведены за кастовую, сословную иерархию.

Утреннее почитание дерева тулси

Несмотря на то, что сейчас по законам Республики Индии понятие «неприкасаемости» отменено и конституция запрещает любую дискриминацию, пройдут, вероятно, еще десятки лет, прежде чем исчезнет это уродливое порождение кастовой системы и внекастовые действительно станут равноправными членами общества.

Следует понимать, что речь идет не о какой-то небольшой части индийского населения: численность неприкасаемых сегодня составляет более 55 миллионов, и их общественное положение по-прежнему крайне тяжелое. К ним в первую очередь относятся лица, выполняющие работы, которые традиционно считаются оскверняющими: выделку кож, стирку белья, уборку трупов, нечистот, мусора и т. д.

Граница между кастовыми индуистами и неприкасаемыми очень резкая, особенно на юге страны. И хотя современный образ жизни, массовое производство, развитие транспортных средств, новое законодательство и, не в последнюю очередь, просветительская деятельность М. К. Ганди привели к большим сдвигам в сознании индийцев, предрассудки, связанные с неприкасаемостью, пока еще не изжиты.

Наиболее явным предрассудком остается внутренняя структура касты и подкасты, во главе которой в каждом населенном пункте или квартале стоит специальный кастовый комитет, или совет – панчаят («пятерка», хотя в нем обычно гораздо больше членов). Складывается такое впечатление, что последние не избираются; комитет, составленный из самых старых и уважаемых представителей касты, регулярно пополняется с общего согласия. Это очень важный институт: на него возложена обязанность следить за соблюдением порядка в касте, заботиться о всех ее членах, решать споры между ними, помогать им в трудную минуту и наказывать за преступления и нарушения предписаний. Он же определяет наказание и следит за его выполнением. Характерно, что в настоящее время в низших кастах сохраняется гораздо более строгий порядок, более авторитетное руководство и более сильные панчаяты, чем в высших.

Нарушивший кастовое предписание либо совершивший проступок, способный вызвать общественное осуждение, приглашается в панчаят. Там при необходимости выслушиваются свидетели, после чего выносится соответствующий приговор.

Судебная процедура обычно очень проста: если обнаруживаются расхождения между показаниями обвиняемого и свидетелей, то совет касты требует от участников принесения присяги – клянутся водой священной реки Ганг, священным растением тулси или священной коровой, которую приносящий присягу держит за хвост, – а затем большинством голосов решает, какая из сторон заслуживает доверия.

В письменных источниках зафиксированы случаи, наблюдавшиеся, однако, и в сравнительно недавний период, когда устраивалось нечто вроде христианского «божьего суда», по своей жестокости и бесчеловечности не уступавшего европейским средневековым обычаям (погружение руки в кипящую воду, взятие раскаленного железа голой рукой и т. д.).

В наши дни панчаят полагается по преимуществу на свою мудрость и выносит приговор без приемов установления вины и не прибегая к жребию. Решение окончательно и опротестованию не подлежит. Форма и сроки наказания в значительной мере определяются произвольно и зависят от отношения к провинившемуся и не в последнюю очередь от его материального и общественного положения.

О такой субъективности повествует история, произошедшая с М.К.Ганди: в соответствии с традицией и обычаями он после своего первого возвращения из Европы был исключен бомбейским панчаятом из касты, но никогда не должен был подвергаться покаянию и очищению, поскольку панчаят на его родине в Раджкоте не установил ему никакого наказания.

Большинство кастовых ограничений со временем слабеют или совсем исчезают, например, был снят запрет с заграничных поездок, хотя еще сравнительно недавно он касался всех «дважды рожденных».

Такое впечатление, что этот запрет был вызван, с одной стороны, невозможностью контролировать поведение члена касты на расстоянии, а с другой – сложностью соблюдения в чужой стране правил и религиозных предписаний. Несомненно, он не носил принципиального характера, иначе в древней и в средневековой Индии не могла бы процветать морская торговля, и, скорее, имел целью заставить вернувшегося из морского путешествия совершить очистительные обряды. Из источников известно, что это же требовалось от лиц, долго находившихся среди иноверцев, например в чисто мусульманском окружении.

Статуя священной коровы в храме Шивы

Кастовая система была закреплена уже в крупнейшем памятнике древнеиндийского законодательства – законах Ману. Считается, что он был составлен около V в. до н. э. Здесь кастовый строй не только закрепляется, но и освящается религией. В этот период ведические боги отходят на задний план. Верховным же божеством становится бог Брахма. Поэтому весь этот период религиозной истории Индии называют брахманским.

Атхарваведа отразила переход к иному типу обрядности, часто упоминаемому в позднейших религиозных источниках – Брахманах. Они содержат пространные прозаические описания и разъяснения сложных обрядов жертвоприношения. Различия в толковании подробностей привели к возникновению нескольких школ, почитавших те или иные тексты, важнейшими из которых являлись «Айтареябрахмана» (Айт.) и «Шатапатхабрахмана» (Шат.).

Пещерный храм в Эллоре. VIII-X вв.

Носителями культуры в тот период были не все «дважды рожденные», монополией обладала высшая каста жрецов-брахманов. Знание крайне сложного и запутанного ритуала настолько упрочило положение брахманов, что они возомнили себя выше богов. В «Шатапатхабрахмане» сказано: «Есть два вида богов – те, что являются богами, и те, что поют славящие их гимны, – боги в человеческом образе, брахманы. Между ними следует разделить жертву: богам – жертвенные дары, а человеческим богам – ученым брахманам – награду. Если эти два вида богов довольны, то они вознесут жертвователя на небо» (Шат. 2, 2, 6; 4, 3, 4).

На брахманах лежало четыре обязанности: быть подлинно брахманского происхождения, вести себя соответствующим образом, славиться своей ученостью, а также помогать «созреванию людей», т.е. осуществлять жертвоприношения, которые гарантируют созревание людей для этого мира.

Впрочем, люди тоже по отношению к брахманам выполняли определенные обязанности: они должны были их почитать, делать им подарки, не имели права притеснять их, а тем более убивать. К их имуществу не мог прикасаться даже царь. И если он даровал кому-либо владения с движимым и недвижимым имуществом, имущество брахманов из этого дарения обязательно исключалось. Убийством в полном смысле слова считалось лишь убийство брахмана. При споре последнего с представителем другой варны судья непременно принимал решение в пользу первого, ибо ему нельзя было противоречить.

В брахманский период в ведийском пантеоне произошли крупные изменения. Кроме Агни, сохранившего свое прежнее положение, на первый план выдвинулись Вишну и Шива, причем последний являлся как бы благожелательным вариантом своего прототипа Рудры. Кроме этих, главных, божеств большое значение имели и другие. Например, каждое мужское божество получило свою женскую пару: с Вишну теперь связывали богиню Лакшми, с Шивой – богиню Парвати, носившую также имена Кали и Дурга. Однако самая важная роль у брахманов отводилась Праджапати («Хозяину существ»). Его провозгласили «первосуществом». Вначале была пустота, не было ни неба, ни земли, ни атмосферы. Из небытия возник дух, из духа Праджапати, а из Праджапати остальные существа. Впрочем, и Праджапати почитали только потому, что он представлялся вселенским прототипом всемогущей жертвы, а она мыслилась важнее всех богов, вместе взятых.

Нисхождение Ганги на землю. Наскальный рельеф в Махабалипураме. VII в.

Эта жертва выступала в роли умозрительного соединения религиозных обрядов и священных изречений, из комбинаций которых, по брахманским представлениям, возникает великая сила, неосязаемая и непреодолимая, подобно тому, как при химической реакции возникает новое вещество. Этот высвобожденный флюид воплощался либо в Праджапати (соответственно Вишну), либо в верующем человеке, приносящем за себя жертву, либо одновременно в нем и в жреце, служившем посредником при жертвоприношении.

Считалось, что жертва – сила всей силы – проникает во все и скрыто пребывает во всем. Жрецу предписывается постоянно и внимательно охранять эту силу, так как она достаточно хрупкая и имеет склонность рассеиваться, лишь только наблюдение за ней ослабевает. Малейшая неосторожность может привести к самым неблагоприятным последствиям, поэтому в сборниках перечисляется множество мер, направленных на то, чтобы жертву никто не потревожил.

Рельефы в храме Шивакамасундари