Доверие Дуглас Пенелопа

Саундтрек в исполнении Tangerine Dream вполне достойный. К сожалению, Том (или Джоэл) – хороший мальчик, который старается потерять девственность по указу своих глупых друзей, когда его родители уезжают из города на несколько дней. И что же он делает? Нанимает шлюху и превращает родной дом в бордель. Это всего-навсего мужская подростковая фантазия. Поверить не могу, что данный фильм принес Крузу широкую известность.

Закатив глаза, скрещиваю руки на груди.

– Какое идиотское кино.

– Да ну? – спрашивает Ной, наблюдая за сценой, где Джоэл и Лана занимаются сексом… при людях… в поезде. – Твой смех посылает мне противоречивые сигналы.

Я ни разу не засмеялась. Комедийная составляющая тут никудышная.

Сделав глоток пива, Ной сообщает:

– Я примерно так же лишился девственности.

Посмотрев на него, вскидываю бровь.

– С проституткой?

– С женщиной постарше, которая хотела от меня только одного.

– Твоих денег?

Слышится тихий смех. Перевожу взгляд на Калеба и замечаю, как его грудь и живот слегка сотрясаются. Неужели я только что?.. Неужели он?..

О боже. Он посмеялся. Над моей шуткой.

Допив пиво, ставлю бутылку на кофейный столик. Темную комнату освещает лишь огонь в камине.

– Что ж, я сожалею, что для вас обоих сегодняшний вечер не закончился лучше.

– Ты о чем?

– Последний шанс пригласить ночных посетительниц, – поддразниваю я. – Теперь всю зиму не с чем будет играть.

Несколько секунд Ной сидит молча с таким видом, будто над чем-то размышляет.

– Возможно.

Я прищуриваюсь.

Возможно…

– Ты прав. Вы ведь не можете быть единственными людьми на этой горе, да? – спрашиваю, кивнув. – Здесь должны жить и другие горцы.

Он устремляет взгляд на меня.

– Извини, что?

– Больше теплых тел, – поясняю я, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Наверняка есть еще коттеджи, в которых зимуют другие мужчины, не так ли? Все в порядке. В тюрьмах такое случается – люди на время заточения становятся геями.

Его брови взлетают ко лбу.

– Извини, что?

Прежде чем я успеваю ответить, Ной бросается на меня, хватает за ноги, притягивает к себе и начинает тыкать пальцами под ребра.

Безуспешно пытаюсь сдержать смех.

– Перестань.

– Что ты сказала? – Он щекочет внутренние поверхности моих бедер, а я шлепаю его по рукам.

– Ну, ты немного метросексуал.

– И что насчет тебя?

– Что насчет меня? – Я сворачиваюсь в клубок, защищая живот от его пальцев.

– Я видел, как ты танцевала с Сэси на гонке. – Склонившись надо мной, парень продолжает атаку. – Может, однополая страсть заводит тебя.

Жалобно посмеиваясь, смотрю на него с мольбой в глазах.

– Остановись. – Отталкиваю его руки, однако Ной каждый раз возвращается обратно. – Все нормально. Вам ведь нужно как-то справляться с изоляцией, верно?

Он рычит, ловит мою ступню и щекочет подошву. Брыкаясь, громко смеюсь.

– Хватит!

Вдруг Ной подхватывает меня за воротник, усаживает к себе на колени, обвивает талию руками и шепчет на ухо:

– Хочешь увидеть, как мы на самом деле справляемся с изоляцией?

Улыбка сползает с моего лица, смех затихает. Я наблюдаю, пока парень пролистывает файлы в телевизоре и наконец-то кликает на один.

Моя задница плотно прижата к его бедрам, спина касается его груди, и я остро ощущаю тело Ноя под собой через тонкие ткани нашей одежды.

Черный экран погружает комнату в темноту, за исключением огня камина. Ной откидывается назад, утягивая меня с собой.

Я напрягаюсь.

Мягкое свечение снова озаряет помещение, но я боюсь поднять глаза, зная, что он включил.

Не могу смотреть. Однако уходить тоже не хочу.

Слышатся звуки поцелуев. И шум дождя.

Актерская игра ужасна. Мое лицо вспыхивает от стыда за них, только… Не знаю.

Все равно остаюсь сидеть на коленях у Ноя.

Герои – парень и девушка – подростки. Они целуются в машине. Судя по разговору, дождливой ночью в лесу. Одни, вдали от посторонних.

Или так им кажется.

Я поднимаю взгляд, постепенно фокусируясь на деталях порнофильма: стекла запотели, ливень барабанит по крыше машины. Вдруг вспыхивают лучи фонариков, и два копа стучат в их окно.

Ной держит меня, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей кисти. Мы не отрываемся от экрана.

– Нет, пожалуйста, – умоляет парень полицейских. – У меня нет столько денег. Я позже заплачу. Мы можем просто забыть об этом?

Очевидно, на этого неудачника выписано несколько ордеров за просроченные штрафы и страховку. Ему грозит арест.

Разумеется, дальше копы освещают фонариками салон машины и присматриваются к его маленькой подружке.

Коп № 1 склоняет голову набок, предлагая идиоту «карточку бесплатного освобождения от тюрьмы»[19]. Облаченные в форму офицеры вытаскивают девушку из машины, заставляют ее подчиниться. Бойфренд может идти домой, штрафы аннулируются, а ее папочке не придется забирать дочь из участка. Если она даст им то, чего они хотят.

Дождь пропитывает ее белую блузочку, которую она завязала под грудью. Соски и кожа просвечивают сквозь мокрую ткань. Полицейский голодными глазами пялится на них. У меня между ног начинает сладко ныть, пульсировать и теплеть.

– Вот чем мы занимаемся, – шепчет Ной мне на ухо. – Так мы пережидаем зиму, Тирнан.

Перевожу взгляд на Калеба. Лицо парня скрыто, но я вижу, как его грудь и живот поднимаются и опускаются в такт учащенному дыханию.

– И ты будешь заниматься тем же, – добавляет его брат.

С ними? Или…

Услышав треск разрываемой одежды девушки, опускаю глаза.

Дыхание Ноя становится прерывистым. Он двигается подо мной, его член твердеет и трется об меня.

Я шумно вдыхаю.

– Наверное, сейчас тебе лучше отправиться спать, – предупреждает парень тихо.

Ной осторожно сталкивает меня со своих колен, устраивается поудобнее, сползая ниже на сиденье. Офицер прижимает девушку к окну бойфренда; ее обнаженные груди упираются в мокрое стекло, чтобы он мог смотреть.

Тоже сползаю на диван, хотя должна уйти. Я…

Мужчина стягивает с девушки шорты, разрывает блузку, сдвигает трусики в сторону и, схватив за волосы, входит в нее.

Она всхлипывает с виноватым и застенчивым видом, однако не возражает. Кадр переключается на парня в салоне машины, который уставился на ее раскачивающиеся сиськи, пока девчонку трахают у него на глазах.

Оглянувшись на Ноя, вижу, что он не смотрит фильм. Он следит за мной.

– Последний шанс, – приглушенно произносит парень, поглаживая свой член через брюки. – Ты должна уйти.

Но я не хочу. Мои щеки вспыхивают. Я натягиваю одеяло на свои ноги и не разрываю зрительного контакта с ним. Ной дает мне еще несколько секунд – убеждается, что я уверена в своем решении.

На его губах играет улыбка, только от привычного юмора не осталось и следа. Сейчас он возбужден. Мышцы парня напряжены, глаза пылают. Он понимает, что мы вот-вот переступим черту.

Удерживая мой взгляд, Ной запускает руку под свои черные штаны, гладит себя, ждет моей реакции. Когда я не предпринимаю попыток уйти, он обнажает свой член.

Я смотрю на его руку. В животе мгновенно вспыхивает жаркий вихрь, порхают бабочки.

Черт.

Он твердый и большой; отблески огня танцуют на его массивной головке. Ной снимает футболку, облизывает свою ладонь, трет себя вверх-вниз, снова и снова, не сводя глаз с меня.

– Хочешь посмотреть? – шепчет парень еле слышно.

Да. Его красивое тело буквально сияет, мышцы перекатываются, и я облизываю губы, желая лишь одного. Мне просто хочется смотреть.

Улыбнувшись одним уголком рта, парень отворачивается обратно к телевизору. Я наблюдаю за происходящим в фильме и за ним, отчего мое сердце колотится быстрее и сильнее. Откинувшись на подлокотник дивана, ощущаю скользкую влажность у себя между бедер. Стоны девушки, кряхтение копа, дыхание мальчиков наполняют наше замкнутое пространство. Грудь Ноя блестит от пота.

Девушку используют довольно жестко. Первый коп кончает в нее, сжимая груди, после чего второй сразу же бросает ее на заднее сиденье, расстегивает брюки и наваливается сверху. Теперь его очередь.

Бойфренд смотрит в зеркало заднего вида. Нога девушки перекинута через спинку переднего сиденья, чтобы раскрыть ее шире. Полицейский совершает резкие толчки, резко врываясь в ее тело раз за разом.

Часто, поверхностно дышу. Сладкое томление пульсирует глубоко внутри меня. Внизу живота ноет. Я покусываю нижнюю губу, заметив увеличивающуюся выпуклость под джинсами Калеба.

Боже.

Опустившись еще ниже, ложусь и сжимаю бедра вместе из-за дискомфорта. Ной перетягивает мою ногу через свои колени, одну руку кладет на мое бедро, а другой продолжает мастурбировать, закрыв глаза.

Коп садится и притягивает девушку к себе. Оседлав его в обратной позе наездницы, она раскачивается вверх-вниз, смотрит на отражение своего дружка в зеркале.

– Шлюха, – рычит он, однако явно видно, что его это возбуждает.

Девчонка закусывает нижнюю губу, пряча улыбку.

Стоны, вскрики, шлепки плоти о плоть; ее мокрые волосы липнут к коже. В итоге бойфренд перенимает эстафету у второго копа. Мне едва удается вздохнуть, каждый сантиметр моей кожи оживает, нервные окончания пылают. Мной овладевает непреодолимая нужда. Не сдержавшись, я надавливаю основанием ладони на свою киску.

Меня будто электрический разряд пронзает. Я испускаю хриплый стон.

Под одеялом просовываю руку в свои шорты, потом в трусики и играю с клитором. Калеб начинает тереть свой член через джинсы, Ной дразнит себя неспешными, протяжными движениями, втягивая воздух сквозь зубы. Он заводится еще больше.

Приподнимаю рубашку; шерстяное одеяло приятно царапает соски. Я немного приспускаю шорты для более удобного доступа.

Закрыв глаза, предаюсь фантазии. Позволяю себе стать частью происходящего вместе с ними, пользуясь тем фактом, что никто не заставит нас остановиться.

Погружаю пальцы внутрь, распределяю влагу по клитору, тру его все быстрее и быстрее, представляя чей-то рот у меня между ног, который лижет меня, пробует на вкус.

Я раскачиваюсь вперед-назад, мечтая о его губах. Его голова там, внизу. Он берет то, что хочет, и говорит мне, какая у меня сладкая киска.

О боже. Поглаживаю себя еще сильнее, почти не обращая внимания на сквозняк или на то, что одеяло сползло. Мне все равно. Плевать.

Мои бедра двигаются, кожа сосков напрягается от холода. Выгнув шею, ввожу палец наполовину в себя, дрожу от удовольствия.

Господи… Это так приятно. Я прикусываю уголок рта, желая большего.

Мне нужно больше. Я…

Внезапно замечаю отсутствие звуков. Фильма больше не слышно, ни стонов, ни криков девушки. В комнате тихо. Продолжая себя тереть, моргаю и открываю глаза.

Ной с Калебом смотрят не в телевизор, а на меня.

Резко вздохнув, останавливаюсь.

Моя челюсть отвисает. Я опускаю взгляд и вижу, что одеяло упало на пол. Ной по-прежнему сидит рядом, только он перестал мастурбировать, а Калеб встал с кресла и наблюдает за мной.

Задравшаяся рубашка обнажила мои груди. Вытаскиваю руку из шортов, не в состоянии вымолвить и слова или хотя бы вздохнуть.

Черт.

Подрываюсь с дивана, но Ной наклоняется ко мне, не дав подняться.

– Не останавливайся, – шепчет он.

Его брови сдвинуты; парень выглядит так уязвимо, словно ему больно.

Он обхватывает мое запястье. Я напрягаюсь, однако вырваться не пытаюсь и слежу за тем, как Ной накрывает ртом мои пальцы. Те самые, которыми я совсем недавно играла с собой.

Парень облизывает их один за другим, после чего вновь направляет мою руку под шорты.

– Потри себя еще раз.

Нет, я…

Поцеловав меня в лоб, он натягивает брюки и прячет свой член.

– Все в порядке. Продолжай гладить клитор.

Мое тело до сих пор раздирает от нужды; капля пота катится по спине. Глаза Калеба сосредоточены на мне. Он не моргает и напряжен будто натянутая струна.

Нервничая, перевожу взгляд с него на Ноя, но все же мои пальцы проскальзывают обратно в трусики. Я выполняю то, о чем попросил Ной. Он медленно, внимательно оглядывает меня с головы до ног.

– Только посмотри, что она прятала под моей одеждой, – говорит парень своему старшему брату.

Калеб подходит ближе к дивану, садится на подлокотник позади моей головы. Подняв глаза, устанавливаю с ним зрительный контакт. Он убирает прядь волос с моего лба. Ной тем временем осыпает мое лицо невесомыми, нежными поцелуями.

Ускоряю темп. Оба парня нависают надо мной, наблюдают.

– Вот так, – сдавленно произносит Ной, положив ладонь мне на щеку и целуя сначала нос, затем губы. – Хорошая девочка.

Я чувствую, как он запускает руку под резинку моих шортов и начинает их стягивать.

Глядя на него, молю:

– Нет.

– Да.

Ной сдвигает шорты и трусики чуть ниже задницы, чтобы видеть, что делают мои пальцы.

Его рот припадает к моему животу, опускается ниже. Рефлекторно пытаюсь оттолкнуть парня свободной рукой – или наоборот, прижать к себе, не знаю, – но Калеб ловит мое запястье и оттягивает руку.

Снова встречаюсь с ним взглядом, испускаю хриплый стон, распределяя смазку вокруг своей киски.

– Похоже, нам все-таки будет, с чем поиграть этой зимой, – сообщает ему брат.

Сердито искривив губы, собираюсь возразить, однако Ной пресекает мои возмущения поцелуем.

– Ш-ш-ш-ш, – шепчет он.

Боже, у него такие мягкие губы. Я часто дышу напротив его рта.

– Тирнан, – судорожно вздыхает Ной, наблюдая за моими действиями. – Господи, чувак, – говорит он Калебу. – Посмотри на нее. Ты когда-нибудь видел что-то настолько красивое? Готов поспорить, она еще и очень тесной окажется.

Склонившись, он облизывает мой сосок. У меня возникает такое ощущение, словно я сейчас взорвусь к чертовой матери.

– Ной, – скулю я.

– Тирнан. – Парень целует мою плоть, покусывает зубами. – Я хочу трахнуть тебя. – Он приподнимается, зависнув над моим ртом, и трется членом о мою руку, которой я ласкаю себя. – Я хочу трахать тебя. Всю зиму.

Пристально смотрю на его губы, готовая стянуть с него штаны и позволить это сделать. Посмотрев вверх, встречаюсь взглядом с Калебом, пока целую его брата.

– Самая красивая все это время была под нашей крышей, – рычит Ной, продолжая тереться об меня. – Ты наша. – Он прижимается лбом к моему лбу. – Наша сладкая крошка. Ты полностью принадлежишь нам. Поняла? – Парень целует меня в лоб и нос. Я убираю руку, потому что его член приятнее. – Наша игрушка. Наша.

Да. Я киваю. Мне все равно. Больше я никого не хочу.

Похоже, мы на одной волне, ведь Ной бросает предупреждение своему брату:

– Не повреди ее. По крайней мере, пока она к нам не привыкнет.

Что? Кажется, мне следовало бы испугаться, но, взглянув на Калеба, я замечаю уголки его губ, приподнятые в зловещей улыбке. В эту же секунду мне становится все равно, что он со мной сделает. Я хочу этого.

– Твоя вишенка достанется мне, – шепчет Ной над моим ртом, широко улыбаясь. – Если я пообещаю не трогать твою задницу. Ему захочется побывать там первым.

Он дергает подбородком в сторону брата.

Сжимаю кулак. Внутренности затягиваются в тугой узел, одновременно переворачиваясь от восторга, и я вытягиваю шею навстречу губам Ноя.

Вдруг кто-то строго рявкает:

– Ной.

Я оцепеневаю, на мгновение утратив способность шевелиться.

О черт.

Нет.

Парень прерывает поцелуи. Узнав голос Джейка, распахиваю глаза.

На меня накатывает тошнота. Я натягиваю шорты и опускаю рубашку, прикрывая себя.

– Какого хрена вы делаете? – рычит мужчина.

Встав, Ной поворачивается к отцу; на его лице отражается напряженная внутренняя борьба, прежде чем он встречается с ним взглядом и натянуто ухмыляется.

– Ничего, на что Тирнан не согласилась бы.

Я принимаю сидячее положение. Калеб тоже встает. Не могу заставить себя посмотреть на дядю, стоящего на последней ступеньке, лишь пялюсь на его босые ступни и край штанин джинсов.

– Идите спать, – распоряжается Джейк.

После короткой заминки Ной выключает телевизор, подхватывает свою футболку и направляется к лестнице, брат следует за ним. Не уверена, оглядываются ли они, чтобы проверить, как я, или эта ситуация их забавляет, но, быстро встав на ноги, бросаюсь за ними.

– Не ты. – Джейк хватает меня.

Отвернувшись, чувствую его обжигающий взгляд.

– Чем бы все закончилось, если бы я не спустился? – спрашивает он.

Не знаю. И понятия не имею, почему мне стыдно. При нормальных обстоятельствах – да, я должна смутиться. Учитывая наши семейные связи, это неправильно. Я понимаю, что другие люди сочли бы такое недопустимым.

Однако Джейк сам лапал меня несколько недель назад.

– Что бы случилось?

– Я не знаю, – отвечаю ему.

Почему я не спросила у них?

– Чего ты хотела?

Заглянув ему в глаза, пожимаю плечами и пытаюсь подобрать слова:

– Я… я не знаю.

– Не знаешь? – Он срывает с меня одеяло, спускается со ступеньки и, сжав мои плечи, оттесняет в угол гостиной. – Чего ты хотела?

– Не знаю! – выкрикиваю я. – Я…

– Что?

– Я…

Почему нотации читают мне одной? Он всерьез разозлился?

Или просто разочарован?

– Чего ты хотела?

– Всего, – бормочу, наконец-то посмотрев на него со слезами в глазах. – Понятия не имею, что со мной не так. Я просто… чувствую это везде.

Пристально глядя на меня, Джейк прищуривается.

– Что чувствуешь везде?

– Тебя, – шепчу я, опустив глаза. – И их.

Это место, дом, землю, ветер… их. Здесь я ожила.

– Когда у тебя эрекция, ты испытываешь подобные чувства, – напоминаю ему о той ночи на кухне. – Разве я не должна ничего чувствовать?

– Тебе семнадцать!

– Восемнадцать, – рычу я. – Я бы могла переспать с любым к этому моменту. Моим родителям было плевать, а мне – нет. – Поднимаю взгляд. Он притягивает меня ближе; его горячее дыхание овевает мой лоб. – Никто не казался подходящим… р-раньше.

Джейк разъяренно сжимает мои руки. Его пальцы впиваются в мою кожу, и я всхлипываю.

– Джейк…

Мне больно.

Он отпускает меня, разворачивает и заставляет нагнуться, обхватив одной рукой мой живот. Я едва успеваю вздохнуть, прежде чем его ладонь резко шлепает по моей ягодице. Громкий звук пронзает воздух.

Охнув, зажмуриваюсь из-за шока.

– Все еще приятно? – интересуется мужчина, тяжело дыша.

Не смотрю на него. Моя кровь закипает от гнева. Отчасти хочется закричать и дать сдачи, а отчасти…

Я ощущаю, как узел в животе ослабевает. Сердце подпрыгивает в груди, адреналин разливается по венам.

Все еще приятно?

Медленно киваю.

Твою мать, что ты со мной сделаешь? По какой-то причине я набираюсь храбрости. Хочется узнать ответ на этот вопрос.

Несколько секунд Джейк молчит, затем слышу его угрозу:

– Хочешь еще?

Киваю дважды.

Он до сих пор удерживает меня. Выпрямившись, чувствую, как напряжены мышцы его предплечья. Его тело буквально вибрирует. Не слышно даже, дышит ли Джейк.