Осколки прошлого Слотер Карин

Энди уставилась в окно, не в состоянии поверить собственной удаче. Неужели найти Эдвина, который, возможно, знал, как найти Клару Беллами, действительно оказалось так просто?

Она открыла новую вкладку в браузере.

Как и у Клары, у Эдвина не было страницы на Фейсбуке, но она смогла найти его личный, сделанный на коленке сайт. Там было указано, что он на пенсии, но готов к выступлениям на различных мероприятиях в качестве гостя или соло-барабанщика. Она нажала на ссылку «Обо мне». Эдвин был выпускником Стэнфорда, бывшим юристом Американского Союза защиты гражданских свобод с долгой и успешной карьерой адвоката для различных артистов, анархистов, провокаторов и революционеров, которые с радостью выкладывали фото рядом с человеком, спасшим их от тюрьмы. Даже некоторые из тех, кто все-таки отправился за решетку, рассказывали о нем много замечательного. Совершенно неудивительно, что этот Эдвин был знаком с безумной Паулой Кунде.

Мои бунтарские деньки позади.

Интуиция подсказывала Энди, что Эдвин Ван Виз все еще знает, как связаться с Кларой Беллами. Слишком уж характерным жестом он касался ее руки на фото из зала суда. А еще Эдвина выдавал бесстыжий взгляд, которым он смотрел на человека за камерой. Может, Энди считывала с этой фотографии слишком многое, но, если бы ее профессор по классу «Эмоция и свет в черно-белой фотографии» задал ей найти фото с хрупкой женщиной, которая прячется за спиной своего могучего защитника, Энди выбрала бы именно этот снимок.

Ребенок снова заорал.

Мать схватила его за руку и снова потащила в туалет.

Энди закрыла ноутбук и сунула его в сумку. Выбросила мусор в контейнер и снова направилась к пикапу Майка. Внутри все еще играла «Интерстэйт Сонг» «Стоун Темпл Пайлотс». Энди потянулась выключить ее, но не смогла. Музыка Майка ей нравилась, и это бесило. Все его сборники на дисках были потрясающими, начиная с «Дэшборд Конфешнл» и заканчивая «Блинк 182» и неожиданно большим количеством Джей Ло.

Энди проверила время на вывеске над «Макдоналдсом», прежде чем тронуться в путь. Двадцать минут третьего. Не худшее время, чтобы явиться без предупреждения. На своем сайте Эдвин Ван Виз указал адрес фермы где-то в полутора часах езды от Чикаго. Из этого она сделала вывод, что он работает дома, и вероятность застать его, когда она приедет, была достаточно высока. Она вбила координаты в гугл-карты, попеременно отдаляя и приближая картинку с заливными лугами и пытаясь понять, как добраться до большого красного амбара Эдвина и такого же красного дома с металлической крышей.

От «Макдоналдса» до фермы оказалось ехать всего десять минут. Она чуть не проехала поворот, скрытый в густой роще. Энди остановила пикап сразу перед съездом. Дорога была пустынная. Пол пикапа вибрировал из-за работавшего вхолостую двигателя.

Она волновалась не так сильно, как когда направлялась к дому Паулы. Теперь Энди знала, что найти человека еще совсем не значило услышать от него правду. Или даже не обнаружить, что он готов приставить дробовик к твоей груди. Может быть, Эдвин Ван Виз сделает то же самое. Было бы логично, если бы Паула Кунде послала Энди к кому-то, кто был бы не рад ее видеть. Пока она ехала сюда из Остина, у Паулы Кунде была масса времени, чтобы позвонить Кларе Беллами и предупредить ее о приезде дочурки Лоры Оливер. Если Эдвин Ван Виз все еще был близок с Кларой, она могла позвонить ему и…

Она потерла лицо ладонями. Можно весь день водить у себя в голове эти хороводы или поехать и все самой узнать. Она крутанула руль и свернула на съезд. Лес оставался все таким же густым еще, наверное, метров восемьсот, но вскоре она увидела верхушку красного амбара, потом огромное пастбище с коровами, а потом маленький фермерский домик с широким крыльцом и двориком, засаженным подсолнухами.

Энди припарковалась у амбара. Других машин видно не было, и это показалось ей плохим знаком. Дверь дома не открылась при ее появлении. Занавески не зашевелились, в окнах не появились встревоженные лица. И все-таки она была не настолько тупа, чтобы уйти, не постучав.

Энди начала вылезать из пикапа, но потом вспомнила об одноразовом телефоне, по которому Лора должна была позвонить ей, когда горизонт будет чист. На самом деле она потеряла надежду на это еще в Талсе. Белль-Айл ревью предоставила ей все важные факты: тело Капюшона так и осталось неопознанным. Тщательно проанализировав видео из закусочной, полиция пришла к тем же выводам, что и Майк. Лора пыталась предотвратить самоубийство Джоны Хелсингера. Ее не собирались обвинять в убийстве. Семья парня еще продолжала возмущаться, но, элита правоохранительных органов или нет, симпатии публики склонялись не на их сторону, а местный прокурор был самым настоящим политическим флюгером. Одним словом, какая бы скрытая угроза ни мешала Энди вернуться домой, она либо вообще ни к чему этому не относилась, либо была еще одной частью колоссальной паутины лжи, сплетенной Лорой.

Энди расстегнула косметичку, проверила телефон, убедилась, что батарея полностью заряжена, сунула его в задний карман. Энди увидела водительские права и медицинскую карточку Лоры. Она глянула на фото своей матери, стараясь игнорировать приступ тоски, которую не хотелось испытывать. Вместо этого она посмотрела на свое отражение в зеркале. Может, виновата была паршивая диета Энди, или недостаток сна, или то, что она стала носить распущенные волосы, но с каждым днем она становилась все больше и больше похожа на свою мать. Сотрудницы в последних трех отелях едва взглянули на нее, когда она подавала им свои водительские права для регистрации.

Она засунула косметичку обратно в сумку, к толстому черному кожаному бумажнику.

Бумажнику Майка.

Последние два с половиной дня Энди старательно избегала того, чтобы открывать бумажник Майка и смотреть на его симпатичное лицо, особенно когда лежала в кровати ночью и пыталась не думать о нем, потому что он был психопатом, а она — слабохарактерным ничтожеством.

Она посмотрела на дом, потом на подъездную дорожку и раскрыла бумажник.

— Ох, господи! — пробормотала она.

Она нашла у него водительские права на четырех разных человек, подделки были чертовски хорошего качества. Майкл Неппер из Алабамы; Майкл Дэйви из Арканзаса; Майкл Джордж из Техаса; Майкл Фальконе из Джорджии. Отделения бумажника разделял толстый кожаный карман. Энди открыла его.

Мать твою.

У него был поддельный значок маршала США. Энди раньше видела настоящие — золотая звезда внутри круга. Это была хорошая копия, такая же убедительная, как и права. Кто бы ни был этот умелец, он проделал чертовски хорошую работу.

И тут кто-то постучал по стеклу.

— Черт! — Энди подпрыгнула и выронила бумажник.

А потом у нее сам собой начал открываться рот, потому что женщина, стучавшая в окно, была безумно похожа на Клару Беллами.

— Ты, — сказала женщина с лучезарной улыбкой на губах. — Чем ты тут занимаешься, в этом грязном противном пикапе?

Энди не могла понять, обманывает ли ее зрение или она просто посмотрела многовато видео на Ютубе и теперь видит Клару Беллами повсюду. Эта женщина была старше, ее лицо покрывали морщины, длинные темные волосы практически полностью поседели, но, без сомнения, это была та самая женщина.

Клара сказала:

— Пошли, глупая. Снаружи прохладно. Идем в дом.

Почему она говорила с Энди так, будто знала ее?

Клара открыла дверь пикапа. Подала Энди руку, чтобы помочь спуститься.

— Господи, — сказала она. — Ты выглядишь уставшей. Андреа опять не давала тебе спать? Ты оставила ее в отеле?

Энди открыла рот, но ответить на это она никак не могла. Она заглянула Кларе в глаза. Интересно, кого видела эта женщина, когда смотрела на нее?

— Что случилось? — спросила Клара. — Тебе нужен Эдвин?

— О… — Энди не знала, как и ответить. — А он здесь? Эдвин?

Она посмотрела на участок перед амбаром.

— Его машины нет.

Энди ждала, что будет дальше.

— Я только что уложила Андреа спать, — сказала она, как будто две секунды назад не спрашивала, не в отеле ли Андреа.

Под Андреа она имела в виду Энди или кого-то другого?

Клара сказала:

— Может быть, выпьем чаю? — Она не стала дожидаться ответа. Просто подхватила Энди под руку и повела ее в сторону дома. — Я даже не знаю почему, но сегодня утром я думала про Эндрю. Про то, что с ним случилось. — Она приложила руку к груди и начала плакать. — Джейн, мне так страшно жаль…

— О… — Энди понятия не имела, о чем она говорит, но почему-то ей тоже захотелось плакать.

Эндрю? Андреа?

Потом Клара сказала:

— Давай сегодня не будем о грустном. Ведь сейчас в твоей жизни происходит столько всего! — Она открыла входную дверь ногой. — Ну, расскажи, как у тебя дела? С тобой все нормально? Все еще проблемы со сном?

— О… — сказала Энди, потому что это, очевидно, была единственная возможная реакция. — Я была… — Она пыталась понять, что ей лучше всего сказать, чтобы эта женщина продолжала говорить. — А что насчет тебя? Чем ты занималась?

— Ой, много чем! Я вырезала картинки из журналов с идеями для детской и еще думаю создать альбом фотографий времен моей славы. Худшая разновидность самовозвеличивания, но, знаешь, тут такая странная вещь — я забыла почти все свои выступления. А ты?

— О… — Энди по-прежнему не понимала ни черта из того, что говорила эта женщина.

Клара рассмеялась.

— Могу поспорить, ты помнишь все до единого. У вас всегда все было четко в этом плане. — Она открыла ногой следующую дверь. — Садись. Я сделаю чай.

Энди поняла, что оказалась еще на одной кухне с еще одной незнакомкой, которая могла знать или не знать о ее матери все.

— Кажется, у меня было печенье, — Клара начала открывать ящики.

Энди огляделась. Кухня была совсем маленькая, размещалась в отдельном крыле и, кажется, не особо изменилась с тех пор, как ее впервые обустроили. Металлические ящички были выкрашены в ярко-бирюзовый цвет. Столешницы выстроганы из грубого дерева. Кухонные принадлежности выглядели так, будто служили декорацией для какого-либо семейного шоу из семидесятых.

Рядом с холодильником на стене висела огромная маркерная доска. Кто-то оставил на ней сообщение:

«Клара, сегодня воскресенье. Эдвин будет в городе с часу до четырех. Обед в холодильнике. Не пользуйся плитой».

Клара включила плиту. Выключатель щелкнул несколько раз, прежде чем загорелся газ.

— Ромашка?

— О… Конечно. — Энди села за стол. Она пыталась придумать, о чем спросить Клару. Например, какой сейчас год, кто президент, но так ли это было нужно? Если бы у нее не было проблем с памятью, вряд ли ей оставляли бы подобые записки.

Энди почувствовала почти невыносимую грусть, к которой вскоре прибавилась толика вины. Раз у Клары рано развился Альцгеймер, произошедшее с ней на прошлой неделе уже наверняка полностью стерлось из памяти, а вот то, что случилось с ней тридцать один год назад, могло как раз всплыть на поверхность.

Энди спросила:

— О каких цветах для детской думаешь?

— Не розовый! — отрезала Клара. — Может быть, зеленый с желтым.

— Звучит очень мило. — Энди пыталась поддержать разговор. — Прямо как подсолнухи во дворе.

— Да, именно, — Клара явно была рада это услышать. — Эдвин говорит, мы начнем попытки, как только все закончится, но я не знаю. Мне кажется, лучше начинать уже сейчас. Я ведь не молодею, — она засмеялась и положила руку себе на живот. В этом смехе было что-то невероятно прекрасное, он как будто проник Энди в самое сердце.

Клара Беллами светилась добротой. Пытаться обманывать ее казалось низостью. Клара спросила:

— Ну а как ты себя чувствуешь? Все так же без сил?

— Мне лучше. — Энди смотрела, как Клара наливает в чашки холодную воду. Она забыла поставить чайник. Пламя высоко поднималось над плитой. Энди встала, чтобы ее выключить, и спросила: — А ты помнишь, как мы познакомились? Я тут пыталась припомнить подробности.

— Ох, так страшно, — ее пальцы снова легли ей на грудь. — Бедный Эндрю.

Опять Эндрю.

Энди села обратно за стол. Она совершенно не умела выстраивать подобного рода комбинации. Кто-то поумнее догадался бы, как выудить информацию из этой запутавшейся женщины. У Паулы Кунде она бы наверняка запела соловьем.

Это навело Энди на мысль.

— На днях я виделась с Паулой, — закинула она удочку.

Клара закатила глаза.

— Надеюсь, ты ее так не назвала?

— А как еще мне ее было называть? — рискнула Энди. — Сукой?

Клара засмеялась, садясь за стол. Она положила пакетики в холодную воду.

— В лицо бы я ей этого говорить не стала. Пенни, думаю, была бы не против увидеть нас всех в гробу.

Пенни?

Энди хорошенько задумалась над этим словом. А потом вспомнила о долларовой купюре, которую Паула Кунде сунула ей в руку. На Энди были те же самые джинсы, что и в тот день. Она залезла в карман и достала оттуда купюру, скатанную в тугой шарик. Она разгладила ее на столе. Пододвинула к Кларе.

— А! — Клара шутливо сдвинула губы. — Дура конченая прибыла на службу, сэр!

Очередной сногсшибательный успех.

Энди нужно было перестать осторожничать. Поэтому она спросила:

— Ты помнишь фамилию Паулы?

Клара вскинула брови.

— Это что, какой-то тест? Думаешь, я не вспомню?

Энди пыталась понять, был ли серьезным внезапно ставший резким тон Клары. Она вывела ее из себя? Энди что, только что лишила себя шанса?

Клара рассмеялась, сразу сняв всякое напряжение.

— Конечно, я помню. Что на тебя нашло, Джейн? Ты так странно себя ведешь.

Джейн?

Клара снова произнесла это имя:

— Джейн?

Энди подергала чайный пакетик за ниточку. Вода стала оранжевой.

— Я забыла, вот в чем проблема. Она сейчас пользуется другим именем.

— Пенни?

Пенни?

— Я просто… — Энди больше не могла продолжать играть в эти игры. — Просто скажи мне, Клара! Какая у нее фамилия?

Клара испуганно откинулась на стуле, снова услышав этот вопрос. На ее глазах выступили слезы.

Энди чувствовала себя последней сволочью.

— Извини. Я не должна была на тебя срываться.

Клара встала. Она подошла к холодильнику и открыла его. Вместо того чтобы что-то оттуда достать, она просто встала перед ним.

— Клара, мне так…

— Эванс. Паула Луиз Эванс.

Радость победы для Энди омрачило мучительное чувство стыда.

— Я еще не совсем ку-ку, — спина Клары напряглась. — Я помню важные вещи. Всегда помнила.

— Я знаю. Мне очень жаль.

Клара думала о чем-то своем, глядя в открытый холодильник.

Энди хотелось сползти на пол и молить о прощении. А еще ей хотелось выбежать отсюда и добраться до ноутбука, но ей нужен был интернет, чтобы найти там Паулу Луиз Эванс. Она помолчала, но вскоре снова задала Кларе вопрос:

— Ты знаешь… — Но она остановилась, потому что Клара скорее всего понятия не имела, что такое вай-фай, не говоря уж о пароле. Поэтому она спросила: — А у вас есть кабинет?

— Конечно, — Клара закрыла холодильник и повернулась к ней. На ее лице снова появилась теплая улыбка. — Тебе нужно позвонить?

— Да, — сказала Энди, потому что так было проще всего двигаться дальше. — Ты не возражаешь?

— Куда-то далеко?

— Нет.

— Это хорошо. Эдвин тут ворчал на меня из-за телефонных счетов. — Улыбка Клары начала таять. Она снова потеряла нить разговора.

Энди сказала:

— Когда я позвоню, можно будет побольше поговорить об Эндрю.

— Конечно, — Клара снова улыбнулась. — Он вон там, но я не уверена, где сейчас Эдвин. Он в последнее время так много работает. И, конечно, новости его очень расстроили.

Энди не стала спрашивать, что за новости, потому что боялась опять расстроить эту женщину.

Она пошла за Кларой в другой конец дома. Несмотря на травмированное колено, походка танцовщицы была потрясающе грациозна. Ее ноги едва касались земли. Но Энди не могла до конца насладиться изяществом ее движений, потому что в голове роилось слишком много вопросов. Кто такая Джейн? Кто такой Эндрю? Почему Клара плачет каждый раз, когда произносит его имя?

И почему Энди испытывает непреодолимое желание защитить эту хрупкую женщину, хотя видит ее первый раз в жизни?

— Вот, — Клара дошла до конца коридора. Энди открыла дверь в комнату, которая раньше скорее всего была спальней, но сейчас превратилась в приличный кабинет с целой стеной запертых полок с документами, большим бюро и макбуком, стоявшим на ручке кожаного кресла.

Клара улыбнулась Энди.

— Что ты хотела?

Энди снова засомневалась. Ей стоило вернуться в «Макдоналдс» и воспользоваться вай-фаем у них. У нее не было никаких причин заниматься этим здесь. Не считая того, что она все еще хотела узнать ответы. А что, если о Пауле Луиз Эванс в интернете тоже ничего не будет? Тогда Энди придется ехать обратно, а к этому времени Эдвард Ван Виз уже, вероятно, вернется домой. Вряд ли он захочет, чтобы Энди разговаривала с Кларой.

Клара спросила:

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Компьютер?

— Проще простого. Совсем не так страшно, как тебе кажется. — Клара села на пол. Открыла макбук. На экране появилось окошко с паролем. Энди подумала, что она не сможет вспомнить комбинацию, но Клара просто приложила палец к сенсору, и экран разблокировался.

Она сказала Энди:

— Лучше сидеть здесь, потому что в других местах свет из окна засвечивает экран.

Она имела в виду огромное окно за креслом. Энди увидела пикап Майка, припаркованный напротив красного амбара. Она все еще могла уйти. Эдвин будет дома меньше чем через час. И тогда ей точно надо будет отсюда убираться.

Клара сказала:

— Ну же, Джейн. Я могу показать тебе, как им пользоваться. В этом нет ничего сложного.

Энди села на пол рядом с Кларой.

Клара поставила макбук на кресло, чтобы им обеим было его видно. Она сказала:

— Я часто ищу видео с собой. Я, наверное, ужасно тщеславная?

Энди посмотрела на эту незнакомку, сидящую совсем близко от нее и разговаривающую с ней так, будто они были подругами много лет, и сказала:

— Я тоже смотрела твои видео. Почти все. Ты была — и остаешься — просто замечательной танцовщицей, Клара. Я никогда раньше не думала, что мне нравится балет, но глядя на тебя поняла, что это очень красиво.

Клара коснулась пальцами колена Энди.

— О, милая, ты так добра. Ты знаешь, что я думаю о тебе то же самое.

Энди не знала, что сказать. Она потянулась к макбуку. Открыла браузер. Ее пальцы не попадали по клавишам. Ее трясло, и она потела безо всякой причины. Она сжала руки в кулаки, чтобы вернуть над ними контроль, положила пальцы на клавиатуру и медленно напечатала:

«ПАУЛА ЛУИЗ ЭВАНС».

Мизинец Энди коснулся «Ввода», но на клавишу она не нажала. Это был момент истины. Она узнает что-то — как минимум, что-то одно — об этой ужасной женщине, которая знала ее мать тридцать один год назад.

Энди нажала «Ввод».

Мать твою.

У Паулы Луиз Эванс была своя страница в Википедии.

Предупреждение вверху страницы гласило, что приведенная информация может содержать противоречия. И это было вполне логично, ведь Паула произвела на Энди впечатление женщины, которая любит противоречия.

Ее охватило нервное возбуждение, пока она прокручивала подробнейшую биографию, начиная с больницы, в которой Паула родилась, и заканчивая ее личным номером в Федеральном исправительном женском учреждении Данбери.

Выросла в Корте Мадера, Калифорния… Беркли… Стэнфорд… убийство.

Внутри Энди все перевернулось.

Паула Эванс убила женщину.

Энди несколько секунд смотрела в потолок. Она вспомнила, как Паула целилась дробовиком ей в грудь.

Клара сказала:

— О ней так много информации. Это отвратительно, что я немножко завидую?

Энди прокрутила страницу до следующего раздела:

«СВЯЗЬ С АРМИЕЙ МЕНЯЮЩЕГОСЯ МИРА».

Рядом было размытое фото Паулы. Внизу подпись: «Июль 1986».

Тридцать два года назад.

Энди вспомнила, как сама занималась подсчетами в Карроллтоне за библиотечным компьютером. Она читала про события, происходившие в то время, когда ее должны были зачать.

Бомбардировки, угоны самолетов, стрельба в банке.

Энди изучила фото Паулы Эванс.

На ней было странное платье, похожее на хлопковую наволочку. Жирные, черные пятна макияжа были размазаны под глазами. На руках — перчатки без пальцев. На ногах — армейские ботинки. На голове — берет. Изо рта свисала сигарета. В одной руке у нее был револьвер, в другой — охотничий нож. Это выглядело бы забавно, если бы она не убила кого-то взаправду.

Участие в заговоре, призванном, по всей видимости, разрушить мир.

— Джейн? — Клара натянула на плечи голубой шерстяной платок. — Может, попьем чаю?

— Одну минуту, — сказала Энди, вбивая в поиске на странице Паулы в Википедии слово «ДЖЕЙН».

Ничего.

«ЭНДРЮ».

Ничего.

Она кликнула по ссылке, которая переправила ее на страницу «АРМИИ МЕНЯЮЩЕГОСЯ МИРА».

«После убийства Мартина Квеллера в Осло…»

— «КвеллКорп», — прошептала Энди.

Клара презрительно фыркнула:

— Они отвратительны, да?

Энди прокрутила страницу вниз. Она увидела фото их лидера, который походил на Зака Эфрона с глазами Чарльза Мэнсона. Убийство Мартина Квеллера возглавляло список преступлений Армии. Они похитили и убили профессора Беркли. Участвовали в масштабной перестрелке и были объявлены в федеральный розыск. Их ударенный на всю голову предводитель написал своеобразный манифест — письмо с требованием выкупа, которое появилось на первой странице Сан-Франциско кроникл.

Энди нажала на письмо.

Она прочла первую часть — про фашистский режим, — и у нее глаза на лоб полезли.

Что-то такое, наверное, могли сочинить Кельвин и Хоббс во время заседаний клуба «Д.У.Р.А.К.И.», чтобы насолить Сьюзи Деркинс[45].

Энди вернулась на страницу Армии и нашла раздел «УЧАСТНИКИ». Большинство имен подсвечивалось голубыми ссылками в океане черного текста. Десятки людей. Как так получилось, что она не видела ни одного исторического или биографического фильма про эту безумную секту?

Уильям Джонсон. Мертв.

Фрэнклин Пауэлл. Мертв.

Метта Ларсен. Мертва.

Эндрю Квеллер…

Сердце Энди подпрыгнуло, хотя имя Эндрю было черным, а это значило, что у него нет своей страницы. Но, конечно, не надо было быть Скуби-Ду, чтобы связать его с «КвеллКорп» и ее убитым руководителем.

Она снова прокрутила страницу до Мартина Квеллера и нажала на его имя. Как выяснилось, было еще очень много знаменитых Квеллеров, о которых Энди ничего не знала. Генеалогическое древо его жены, Аннетт Квеллер, урожденной Логан, можно было изучать часами. У их старшего сына, Джаспера Квеллера, была своя страница, но Энди и так знала про этого надутого миллиардера, который несколько раз безуспешно пытался баллотироваться в президенты.

Ее курсор переехал на следующее имя: дочь, Джейн «Горе» Квеллер.

«Джейн», — обратилась к ней Клара, потому что у нее был Альцгеймер и ее сознание унеслось на тридцать лет назад, когда она знала девушку Джейн, похожую на Энди.

Так же, как Энди была похожа на Даниэлу Б. Купер на поддельных канадских водительских правах.

На свою мать.

Энди начала плакать. Не просто плакать, а рыдать. У нее из груди вырвался настоящий вой. По лицу текли слезы и сопли. Она согнулась, уперевшись лбом в сиденье кресла.

— О, милая, — Клара встала на колени и крепко обняла ее за плечи.

Энди дрожала от боли, переполнявшей сердце. Значит, настоящее имя Лоры — Джейн Квеллер? Почему эта ложь значила для нее гораздо больше, чем все остальное?

— Ну-ка дай мне, — Клара взяла ноутбук в руки и начала печатать. — Все нормально, моя дорогая. Я тоже иногда плачу, когда вижу свои, но посмотри на это. Это же идеально.

Клара вернула ноутбук обратно на кресло.

Энди попыталась вытереть глаза. Клара подала ей салфетку. Она высморкала нос и постаралась утереть слезы. А потом посмотрела на экран.

Клара открыла видео на Ютубе.

«!!! РЕДКОЕ ВИДЕО!!! ГОРЕ КВЕЛЛЕР 1983 ГОД КАРНЕГИ-ХОЛЛ!!!»

Что?

— Это зеленое платье! — Глаза Клары загорелись от восторга. Она нажала на видео и развернула его на весь экран. — Свершившийся факт.

Видео включилось, и Энди нечего было делать, кроме как начать его смотреть. Запись была в помехах, со странными цветами, как и все, снятое в 80-х. Оркестр уже был на сцене. В самом центре, на переднем плане, стояло огромное черное фортепьяно.