Королева воздуха и тьмы Клэр Кассандра

— Что ты делаешь? — Спросил Тай, когда она опустилась на колени рядом с ним.

— Я не должна была так злиться на тебя прошлым вечером, — сказала Ливви. — У тебя были хорошие намерения.

— Ты пришла, чтобы извиниться? — Спросил Кит. Ливви повернулась, чтобы взглянуть на него. Золотой медальон блестел на ее горле. Странно было видеть оба эти медальона: тот, который носил Тай, настоящий и сияющий, тот, который мелькал на шее Ливви. Шепот ее воспоминания? Способ смерти проецировать изображение того, как будет выглядеть Ливви, согласно ожиданиям людей?

— Я забыла, — сказала Ливви. — Что ты можешь видеть призраков, Эрондейл. Она звучала как Ливви. Но не совсем как Ливви. В ее голосе присутствовала прохладная отдаленность, а настоящая Ливви называла его Китом. Тем не менее, она наклонилась, чтобы нежно коснуться лодыжки Тая, и от ее прикосновения цепь света Магнуса замерцала и исчезла. Тай с трудом поднялся на колени.

— Зачем ты сделала это? Потому что тебе жаль?

— Нет, — сказала Ливви. — На самом деле призраки ничего не делают из-за того, что им жаль. — Она дотронулась до щеки Тая, или, по крайней мере, попыталась — ее пальцы прошли сквозь контур его тела. Тай вздрогнул, но продолжал пристально смотреть на нее. — Джулиан, Марк, Хелен и Эмма на Нетленных Полях, — сказала Ливви, ее взгляд был рассеян, как будто она видела то, что происходит в другом месте. — Ты должен отправится к ним на помощь. Ты должен сражаться в бою. Они нуждаются в тебе на своей стороне. И словно ее посетила запоздалая мысль, она повернулась и коснулась цепей Кита. Они исчезли… как и Ливви. Она склонила голову и ушла, не оставив после себя даже слабой дымки, которая свидетельствовала бы о том, что она действительно была там.

Опустошение прошло по лицу Тая и Кит ощутил укол жалости. На что это было для него похоже, даже если Ливви приходила и уходила в качестве призрака? Она никогда не останется надолго, и не было никакой возможности быть уверенным в том, что, если она уйдет, то вернется вновь. Это было похоже на то, как если бы он терял ее снова, и снова, и снова. Тай поднялся на ноги. Кит знал, что он ничего не скажет о Ливви.

— Ты не обязан отправляться на битву, — сказал Тай. — Можешь остаться здесь. Он начал выбираться из углубления. Кит молча последовал за ним.

* * *

Кристина знала, историю Сумеречных Охотников гораздо лучше большинства. Когда она мчалась по зеленой траве, она думала о прошлом: именно здесь, на Нетленных Полях, Джонатан Сумеречный Охотник сражался с легионом демонов. В то время, как она мчалась, рубя своим мечом, она ступала по его стопам. Марк был по другую ее сторону. Он был вооружен луком, более легким и меньшим, чем у Алека, но стреляющим с не меньшей скоростью и точностью. Неблагая армия устремилась к ним в то время, как они продвигались к Кирану, рука Марка то и дело двигалась к его луку, с эльфийской точностью сражая в горло и грудь троллей и огров.

Кристина сразила не менее быстрых Красных Колпаков, коля и рубя их, с отдаленным ужасом отмечая, что их собственная кровь исчезает на их уже окровавленной форме. Позади них поднялся рев.

— Что это? — спросил Марк, вытирая пот и кровь с глаз.

— К Горацию и остальным идет подкрепление, — мрачно сказала Кристина. — Они находились на страже вокруг города. Марк выругался.

— Нам нужно добраться до Кирана.

Кристина представила, что Марка охватила та же самая паника, что и ее: Киран был там сам, окруженный ордой Красных Колпаков и Неблагих пеших солдат, от келпи до гоблинов, которые поклялись в верности Обану. В какую бы сторону она ни взглянула, она видела, как Дивный Народец сражался с Нижнемирцами и Сумеречными охотниками: Саймон и Изабель удерживали бесов мечом и кнутом, Алек вырубал один за другим огров своим луком, Майя и Бэт рвали когтями и зубами троллей. Вдалеке она увидела Эмму и Джулиана, сражавшихся спиной к спине, и Джейса, схлестнувшего в схватке с Тимоти Рокфордом, но почему Джейс сражался плоской стороной своего клинка…?

— Вон он, — сказал Марк. Они достигли вершины холма, вниз по склону находился Киран. Он держал в руках меч, который дала ему Нене, и столкнулся лицом к лицу с широкоплечим Красным Колпаком в массивных железных сапогах. Марк выругался. — Они называют его генералом Винтером, потому что он может уничтожить целую деревню быстрее, чем смертельный мороз.

— Я помню его. — Кристина вздрогнула: она вспомнила ожесточенную схватку с красными колпаками в тронном зале Неблагого Двора. — Но… он убьет Кирана. Я читала о красных колпаках. Марк, все очень плохо.

Марк не согласился. Он взирал на Кирана тревожным взглядом. — Пошли. Они спустились вниз по склону, проходя мимо множества Неблагих солдат, которые мчались в гущу битвы. Обан все еще был окружен кругом гоблинов, защищавших его: несколько красных колпаков образовали неплотную группу вокруг Винтера и Кирана. Казалось, что они собрались там, дабы насладиться схваткой. Красные колпаки разразились одобрительными возгласами, когда Винтер ринулся, нанеся мечом скользящий удар по плечу Кирана.

Белая рубашка Кирана уже была в крови. Его волосы были белыми, цвета снега или пепла, а скулы блестели. Он парировал следующий удар меча и сделал выпад в корпус Винтера, генерал красных колпаков едва успел увернуться, избежав удара. Винтер разразился хохотом.

— Какая жалость! Ты сражаешься, подобно Королю, — сказал он. — Спустя столетие ты мог бы быть достаточно хорош, чтобы сразиться со мной.

— Ублюдок, — зашипел Марк. — Кристина… Она уже качала головой.

— Если мы сейчас пойдем на Винтера, то на нас нападут другие стражи, — сказала она. — Быстро… дай сигнал Гвину. Он атакует Обана. Это может дать нам шанс.

Глаза Марка вспыхнули понимаем. Он приложил ладонь ко рту и издал низкий, гудящий свист Дикой охоты, который, казалось, вибрировал в костях Кристины. Тень пробежала по небу. Она сделала круг и вернулась: Гвин на спине Ориона. Он летел низко над полем, и Кристина увидела, как Диана повернулась и подняла руку. Спустя мгновение Гвин подхватил ее и усадил рядом с собой на спину Ориона. Они взмыли обратно в воздух, Диана и предводитель Дикой Охоты. Вместе они низко летели над гоблинами окружающих Обана. Темные волосы Дианы развевались за ее спиной в то время, как она низко пригнулась к спине лошади, размахивая мечом и нанося удар в грудь гоблина-стражника. Остальные закричали и начали разбегаться, когда Диана напала на них с неба, Гвин усмехнулся под шлемом.

Но Киран все еще был в отчаянном положении. Он едва сдерживал Винтера, меч которого снова и снова ударялся о его клинок. Кристина с ужасом наблюдала, как один из ударов Винтера сбил Кирана с ног, он откатился в сторону и вскочил на ноги, едва не пропустив второй смертельный удар.

Марк и Кристина побежали к нему, но стража, которая наблюдала за боем, развернулась, преградив им путь. На таком близком расстоянии лук Марка оказался менее полезным, он вытащил из-за пояса короткий меч и бросился на стражника, яростно рубя красный колпак, в попытке добраться до Кирана. Другой стражник возник перед Кристиной, она нанесла ему резкий удар, проскользнув под острым наконечником другого копья. В ее бок врезался металлический ботинок, и она вскрикнула, ощутив, как сломались ее ребра. Ее пронзила мучительная боль, когда она рухнула на землю.

В то же время, гоблинов, стражей Обана, было предостаточно. Бросив оружие в спешке, они сбегали от Обана в гущу битвы, а Диана и Гвин преследовали их. Обан, оставшись в совершенном одиночестве на поле битвы, огляделся в яростной панике, прежде чем схватил меч гоблина.

— Вернитесь, ублюдки! — крикнул он. — Вернитесь немедленно! Я приказываю вам!

Задыхаясь от боли, Кристина попыталась поднять себя на ноги. Ее нож оказался на земле из-за боли от сломанных костей, она увидела два красных колпака над собой и подумала: это конец. Они упали замертво, каждый по обе стороны от нее. Покрытый кровью Марк наклонился над ней, его лицо было бледным.

— Кристина! Кристина! Кристину поймал Марк, она задыхалась от боли. — Иратце.

Марк нащупал свое стило в то время, как Винтер громко прокричал: — Король Обан! Кристина повернула голову в сторону. Винтер стоял над Кираном, который лежал на земле, его меч лежал разбитым сбоку от него. Сердце Кристины рухнуло в то время, как Марк быстро рисовал иратце на ее коже. Она едва заметила отступающую боль. Ох, Киран.

— Генерал Винтер! — закричал Обан, размахивая руками над красными колпаками, стоящими над Кираном, словно он был схвачен в полете. Запятнанные кружева слетели с его рукавов, а его бархатные штаны были безнадежно испорчены без возможности восстановления. — Я приказываю вам убить предателя! Винтер медленно покачал головой. Он был массивного телосложения, а его плечи почти разрывали швы на его окровавленной форме.

— Это должны сделать вы, сир, — сказал он. — Это единственный способ сделать ваши претензии на престол истинными. С мрачным раздражением Обан, с мечом наперевес, шагнул вперед, пересекая траву между собой и Кираном. Марк взглянул на Кристину. Она кивнула, соглашаясь, и он протянул ей руку, поднимая ее на ноги. Они лишь раз взглянули друг на друга. Затем Марк сорвался направо, бросившись к Винтеру и Кирану. Кристина же кинулась влево и оказалась прямо перед Обаном.

— Ты не тронешь Кирана, — сказала она. — Ни шагу больше. Она услышала, как Винтер издал вопль удивления. Марк бросился на спину генерала красных колпаков. Винтер сбросил его, но не раньше, чем Киран вскочил на ноги. Обан посмотрел на Кристину с раздражением.

— Ты знаешь, кто я, Сумеречная Охотница? — вопросил он. — Как смеешь ты преграждать путь Неблагому Королю? Ты никто, и ничего не стоишь.

Кристина подняла меч между собой и Обаном.

— Я, Кристина Мендоза Розалес, и если ты ранишь или же убьешь Кирана, то тебе придется иметь дело со мной. — Она увидела краткую вспышку в серебристых глазах Обана и удивилась тому, что она полагала, что он похож на Кирана. Они были вовсе не похожи. — Ты не такой, как те Короли, которым ты подражаешь, — сказала она тихо. — Беги, сейчас же. Оставь все это позади и живи.

Обан взглянул на Винтера, который боролся с Марком и Кираном, которые все оттесняли его назад. Мертвые красные колпаки лежали разбросанные по полю, трава была скользкой от крови. Вдали Гвин и Диана кружили на Орионе. В глазах Обана Кристина увидела его ужас, но не от смерти вокруг него, а от того, что все это ускользает от него: царство, богатство, власть.

— Нет! — Закричал он и бросился на нее с мечом. Кристина блокировала удар Обана своим, взмахнув яростно мечом по широкой дуге. Удивление промелькнуло в его глазах, когда их лезвия со звоном встретились. Он отступил от удивления, но быстро пришел в себя. Он был пьяным и бесполезным, но все же оставался принцем Фейри. Когда он снова, обнажив зубы, сделал выпад, его меч ударился о ее клинок достаточно сильно, чтобы дрожь от силы этого удара отдалась в ее костях. Она споткнулась, восстановив равновесие, и снова нанесла ему удар… а затем еще раз и еще раз. Он встретил ее удары, быстро и яростно отбивая их своим мечом. Кончик его лезвия задел ее плечо, и она почувствовала, как из раны побежала кровь.

Кристина начала молиться. Благословенный Ангел, сила моя, которая учит мои руки войне, а пальцы сражениям. Всю свою жизнь она хотела сделать что-то, чтобы облегчить боль, причиненную Холодным Миром. И сейчас здесь у нее был такой шанс. Разиэль привел его к ней. Она сделает это для Эммы, для Блэкторнов, для Диего и Джейми, для Марка и Кирана, для всех Розалесов. Для всех, кто пострадал от мира, который в действительности был войной.

Волна холодного спокойствия наполнила ее сердце. Она подняла свой клинок, словно это был Блистательный — сияющий клинок небес. Она увидела страх в глазах Обана как раз в тот момент, когда он попытался вновь нанести ей удар, занеся меч по дуге. Она развернулась по кругу, избегая его удара, и, повернувшись, вонзила клинок между его ребер. Вздох, казалось, прокатился по всему миру. Она почувствовала, как ее клинок врезался в кость и как горячая кровь брызнула на ее руку. Она отдернула меч назад, Обан пошатнулся, недоверчиво взирая на кровь, расползающуюся по его нагруднике.

— Ты, — выдохнул он, все еще не веря своим глазам. — Кто ты?

Некто не важная. Но не было никакого смысла ему отвечать. Обан упал на землю, раскинув по бокам руки, его глаза остекленели. Он был мертв. Марк и Киран все еще продолжали отчаянно и бездумно сражаться. Кристина знала, что они борются не за свою жизнь, а за жизни друг за друга.

— Принц Обан мертв! — Закричала она. — Обан мертв! Она шагнула вперед по мокрой от крови траве, взывая к Винтеру, Марку и Кирану, ко всем, кто мог ее слышать. Генерал Винтер был тем, кто услышал ее зов. Он остановился, высокий и неприступный, словно стена между Кристиной и мальчиками, которых она любила. Он повернул свою красную голову. Его красные глаза посмотрели на Кристину, а затем на то, что лежало позади нее — груду крови и бархата. Его пальцы, сжимающие меч, побелели. На мгновение Кристина представила, как он мстит за своего короля Кирану и Марку. И у нее перехватило дыхание. Тяжело и ужасающе, подобно лавине, Винтер медленно опустился на колени. Он склонил кроваво-темную голову. Его голос раздался подобно грому, когда он сказал:

— Мой сеньор и владыка, Король Киран. Киран и Марк стояли бок о бок, все еще с поднятыми клинками, тяжело дыша в унисон. Кристина прошла по залитой кровью земле, встав рядом с Марком и Кираном. Лицо Кирана было смертельно бледным. Он выглядел несчастным и растерянным, но его взгляд был устремлен на Кристину, как будто он мог утонуть в ее глазах. Она сжала его руку. Киран перевел взгляд с Кристины на Марка, и вздернул свой подбородок. Он выпрямил спину, подобно клинку. Кристина видела, как он расправил свои стройные плечи, как будто готовясь нести тяжкое бремя. Она молча поклялась про себя: она и Марк помогут ему его нести.

— Принц Обан мертв, — сказал Марк. Его голос поднялся до небес, где высоко над их головами кружили Диана и Гвин. — Киран Королевский Сын — новый Король Неблагого Двора! Да здравствует Король!

* * *

Они добрались до края леса, наполовину пробежав всю дорогу, спотыкаясь в спешке о корни деревьев, дабы добраться до Нетленных полей. Между Полями и лесом не было определенной границы: деревья поредели, и Тай остановился, переводя дыхание. Кит остановился рядом с ним, взирая на него. Это было похоже на фильм. Он не мог отделаться от этой мысли, хотя и смутно испытывал из-за этого стыд… подобно фильму с невероятными эффектами и вниманием к каждой детали.

Он полагал, что сражения происходят организованно: две линии солдат наступают друг на друга. Вместо этого он увидел царящий хаос… чуть менее напоминающий игру в шахматы, и гораздо больше рухнувшую башню Дженги. Солдаты сражались в глыбах, скатывались в канавы, разбрасывались случайными узорами по Полям. В воздухе пахло кровью и стоял раздражающий шум — лязг металла о металл, восклицания солдат, вой волков и крики раненых. Шум. Кит повернулся к побледневшему Таю.

— Я не могу… я не взял с собой свои наушники, — сказал Тай. Кит тоже забыл о них, но тогда он не ожидал, что окажется в бою. Он даже не представлял себе, что окажется в схватке такого масштаба. Она была огромной. Ворота Аликанте были открыты, и новые Сумеречные Охотники присоединялись к схватке, принося с собой еще больше шума и хаоса. Тай не мог этого сделать. Он не выжил бы, находясь в центре всего этого, где ничто не могло защитить его уши и его глаза.

— Ты видишь Джулиана? — Спросил Кит. Возможно, если бы Джулиан был рядом, если бы они только могли добраться до него… Выражение лица Тая слегка прояснилось.

— Подожди. Он проверил внутреннюю часть своего пиджака, где прятал несколько ножей и рогатку. Также у него там также лежала кучка камней, Кит видел их ранее. Тай подбежал к ближайшему дереву — большому разветвленному дубу — и принялся взбираться на него.

— Погоди! — Кит подбежал к основанию ствола и посмотрел вверх. Тай уже почти исчез среди листьев. — Что ты делаешь?

— Я смог бы увидеть других с высоты наблюдательного пункта, — крикнул вниз Тай. Ветвь затрещала. — Они там… я вижу Алека. И Джейса, он борется с кем-то из Когорты. Марк и Кристина возвышаются над красными колпаками. Вон Хелен… сзади к ней приближается тролль… Последовал свистящий треск и шелест листьев.

— Уже нет, — добавил Тай радостным голосом, и Кит понял, что, должно быть, он воспользовался своей рогаткой. — Кит, поднимайся сюда — ты сможешь увидеть все. — Ответа не последовало… Тай нагнулся, пытаясь рассмотреть сквозь ветви, землю у основания дерева. Там было пусто. Кит исчез.

* * *

Алек оказался на камне, одном из немногих на Полях. Это было хорошей новостью, поскольку с этого небольшого возвышения обзор был гораздо лучше… в то время, как Джейс пробирался по направлению к нему, проталкиваясь через Неблагих солдат так же, как и сквозь дружественных Нижнемирцев, он с братским восхищением наблюдал, как Алек пускает стрелу за стрелой со смертельной скоростью и не менее смертельной точностью.

— Алек. — Джейс достиг Алека. К ним бежал тролль, его клыки были залиты кровью, а топор поднят. Его глаза светились ненавистью. Джейс потянулся к ножу на поясе и швырнул его, и тролль рухнул, булькая, с лезвием в горле.

— Что это было? — Алек не взглянул на него. Он снова натянул тетиву своего лука, потянул и пронзил зубастого гоблина, который бежал к Саймону. Саймон отсалютовал ему и вернулся к сражению с чем-то покрытому мхом, которое, как подозревал Джейс, было какой-то неправильной дриадой.

— Врата города открылись…

— Я заметил. — Алек выстрелил в дриаду, бежавшую к деревьям. — Все больше членов Когорты прибывают на поле.

— Столько же, сколько и наших союзников. Джия здесь, — сказал Алек.

— Верно. — На Джейса слева наступали огры. Он пресек их попытки с эффективной быстротой. — Где Магнус? Алек наблюдал за Саймоном, сузив глаза. Он присоединился к Клэри в схватке с красными колпаками. Красные колпаки были самыми смертоносными фейри-солдатами на поле, но Джейс был рад видеть, как самоуверенно Клэри сражается с ними. Она полоснула клинком по его коленям, и когда он упал, Саймон отрубил ему голову. Хорошая и надежная работа парабатаев.

— Почему тебя интересует где сейчас Магнус? — Спросил Алек.

— Потому что все члены Когорты являются Сумеречными Охотниками, — прямо сказал Джейс. — Я пытаюсь не убивать их. Использую плоскость своего клинка и бью их по головам, когда они падают, или же даю возможность Клэри использовать свои нокаутирующие руны, но гораздо сложнее не убивать людей, чем все-таки убивать их. — Он вздохнул и метнул нож в атакующего пикси. — Мы могли бы воспользоваться помощью Магнуса.

— Знаешь, — сказал Алек, — в действительности вампиры способны вырубать людей, не убивая их. Просто хватают человека, выпивают достаточно крови, чтобы они потеряли сознание, и вуаля.

— Это не помогает, — сказал Джейс. На них бросился еще один тролль. Джейс и Алек одновременно потянулись за оружием. Тролль посмотрел на них, повернулся и убежал. Алек рассмеялся.

— Тебе повезло, парабатай, — сказал он и указал на край леса Броселинд. Джейс проследил за его жестом. Край деревьев был глубоко затенен, но Клэри ранее наложила на него руну дальнозоркости. Он даже мог видеть маленькую фигуру, сидящую на верхушке дуба и использующую рогатку, чтобы убить Неблагих солдат. Занятно. Он также увидел Магнуса, который только что вышел из тени под деревьями. Он был полностью в колдовских одеяниях: черный плащ, расшитый серебряными звездами, на шее и запястьях висели серебряные цепочки, волосы были заколоты максимально высоко. Синее пламя исходило из его рук. Оно поднялось в воздух, и плотные облака почти поглотили его. Клэри трусцой подбежала к ним, прокладывая свой путь среди мертвых троллей и огров. Она сияла.

— Я полагала он волновался, что не сможет сделать этого! — воскликнула она. — Он смотрится весьма круто.

— Просто смотрите, — сказал Алек, подмигивая ей. — И он действительно смотрится круто. — Он выстрелил в приближающегося тролля, просто на всякий случай, если вдруг кто-то беспокоился, что он расслабился. Джейса это не беспокоило. На поле начал твориться хаос: оборотни и колдуны, фейри и Сумеречные охотники, все поворачивались, чтобы взглянуть на Магнуса и исходящую из его рук голубую магию, которая устремлялась в небо. Само небо начало темнеть. Это было похоже на то, словно его затягивало простыней: свет отфильтровывался, но не весь свет, а тусклый голубоватый свет, подобный освещению звезд или лунного сияния. Гвин и Диана кружили на фоне темнеющего неба. Магнуса начало покачивать. Джейс почувствовал, как Алек напрягся. Это была огромная магия — та, которая могла истощить силу мага. Из леса вышла еще одна фигура.

Человек с зеленой кожей и вьющимися рожками, с белыми, как у Катарины волосами. На нем были джинсы и черная футболка с белыми надписями. — Это Рагнор Фелл в футболке с надписью: «Рагнор жив»? — В изумлении спросила Клэри. Рагнор был одним из давнишних друзей Магнуса и провел несколько лет, притворяясь мертвым, а затем еще несколько притворяясь колдуном по имени Шейд. У Джейса и Клэри была весомая причина, чтобы безошибочно узнать его.

— Я не надел бы футболку «Саймон жив» на битву, — сказал Саймон, стоящий в пределах слышимости. — Это похоже на вызов. Алек рассмеялся.

— Полагаю, что с ним все будет в порядке, — сказал он, в то время, как Рагнор крепко держался за Магнуса, а Магнус, в свою очередь, поднял руки выше, испуская еще больше сине-черного света. — Он просто делится с Магнусом частью своей силы. Небо потемнело, подобно закату, без отблеска заходящего солнца. Магнус опустил руки в то время, как из леса позади него, под покровом новой тьмы, ворвались вампиры с Лили во главе, мчась по полю, чтобы присоединиться к битве.

— Я помню, что ты говорил, — сказал Джейс, наблюдая за тем, как вампиры покрыли пропасть между собой и когортой, — но получили ли вампиры уведомление о том, что им нельзя убивать Сумеречных охотников? — Алек усмехнулся.

* * *

— О, Ангел! — воскликнула Алина, раскрыв рот от удивления. Хелен, сбив всех вокруг, подняла меч. Сражаться с людьми, которых ты любил, всегда было страшно. Ты не просто дерешься ради своей защиты, ты сражаешься за них. Она бы сразилась с Великим Демоном голыми руками ради спасения Алины. Алина поймала рукой меч Хелен. — Моя мама! — Ее речь была почти бессвязной. — Они выходят из города… и моя мама с ними!

Ворота Аликанте были широко распахнуты, и Сумеречные Охотники вытекали сквозь них. Во главе группы всадников она увидела Джию, одетую в боевое снаряжение с массивным изогнутым дао в руке, и центурионов — Диего, Райана, Дивью и других — по обе стороны от нее. Хелен подумала, что это самая ужасающая свекровь среди всех возможных. Хелен и Алина помчались навстречу к вновь прибывшим. Когда они приблизились, Алина вырвалась на свободу и побежала обнять свою мать. Джия опустила меч и крепко обняла дочь свободной рукой, их темные головы склонились к друг другу.

— Где папа? — спросила Алина, отступив назад, чтобы изучить лицо матери.

— Все еще в городе. Он координирует действия с Кармен Мендозой и Безмолвными Братьями, чтобы обеспечить безопасность людей внутри города.

— Но как ты выбралась из Гарда? — Спросили Алина. Джия почти улыбнулась. — Друзилла освободила нас прошлой ночью. Она очень предприимчивый ребенок! Говоря о Блэкторнах, Хелен, подойди ко мне.

Несколько нерешительно Хелен подошла к Джии. Она всегда считала, свою свекровь впечатляющей, но она никогда не была настолько устрашающей, как сейчас. Джия обняла ее и обнял столь крепко, что Хелен вспомнила свою собственную мать Элеонору и силу ее объятий.

— Моя дорогая, ты проделала такую замечательную работу в Институте, — сказала Джия. — Я так горжусь тобой.

Дивья всхлипнула. — Это так мило.

Джия закончила обниматься, вновь вернувшись к делу. — Так, все, хватит пялиться. Мы вступаем в битву, где будем сражаться с другими Сумеречными Охотниками. Но мы предпочли бы не убивать. Нам нужно создать Конфигурацию Малахи. Хелен смутно вспомнила, что такое Конфигурация Малахи: временная магическая тюрьма, созданная с помощью адамаса и рун. Иногда ею пользовались Инквизитор или же Безмолвные Братья, когда у них не было другого способа удержать пленника. Диего отреагировал первым.

— Здесь! — Он схватил клинок серафима и пересек край поля, прежде чем встать на колени и вонзить его в землю. — Я отправлюсь на север, Дивья, ты на юг, а ты, Раян, на восток. Нам нужно отметить четыре основных направления.

— Большой босс, — сказала Дивья, но улыбнувшись. Алина тоже отправалсь помогать, направляясь к западной точке. Остальные новоприбывшие готовили оружие. У Джейми был арбалет, и ему явно не терпелось прыгнуть с ним в бой. Джия напомнила: — Помните, что сказала Друзилла о плане Дозора. Старайтесь не убивать членов Когорты, если у вас есть выбор. Сгоняй их сюда по направлению к конфигурации. Они все еще Сумеречные Охотники, даже если они ошибаются.

С возгласами и криками Сумеречные Охотники помчались на поле и погрузились в битву в то время, как раздался сладкий звенящий звук и вспыхнула Конфигурация Малахи. Свет лился из четырех ангельских клинков, образуя клетку, стены которой были сделаны из переливающегося света. Он выглядел нежным, как крылья бабочки, призматическим, словно стекло. Хелен смотрела на конфигурацию и надеялась, что их план по спасению жизни Когорты не будет напрасным. Светящиеся стены тюрьмы выглядели слишком хрупкими, чтобы сдерживать столько ненависти.

* * *

— Пусти! — орал Кит. Он знал, что из этого не получится ничего хорошего. Эмма крепко держала его за ворот рубашки и шла вдоль края леса, держась в тени. Она выглядела абсолютно разъяренной.

— Что ты здесь делаешь? — Спросила Эмма. Она держала золотой меч в свободной руке, а ее взгляд метался вокруг и в нем смешался гнев и бдительность. — Когда я увидела тебя, я едва не получила сердечный приступ! Ты должен быть в лагере!

— А как насчет Тая? — спросил Кит, выкручиваясь из железной хватки Эммы. — Он вернулся! Он на дереве. Мы не можем там просто оставить его. Что-то просвистело над их головами, и приближающийся людоед упал замертво, посередине его лба виднелся аккуратный кружок.

— Он, кажется, довольно неплохо устроился, — сухо сказала Эмма. — Кроме того, я обещала Тессе, что не позволю тебе приближаться к сражениям или к фейри, а это сражение полное фейри. Она убьет меня.

Кит был уязвлен.

— Почему мне нельзя приближаться к сражениям или к фейри? Я не такой уж и плохой боец! Эмма развернула его так, чтобы он повернулся к ней лицом, к счастью отпустив ворот его рубашки.

— Это вовсе не из-за этого! — Сказала она сердито. Ее одежда была грязной и окровавленной, лицо поцарапано и порезано. Кит задавалась вопросом, где Джулиан — парабатаи обычно сражались вместе, разве не так?

— Я не понимаю, почему все так важничают относительно меня, — сказал он.

— Ты гораздо более важен, чем ты думаешь, — сказала Эмма. Ее глаза внезапно расширились. — О нет.

— Что? — Кит дико огляделся. Сначала он не увидел ничего необычного — или, по крайней мере, ничего необычного для продолжающейся драки между фейри и Сумеречными охотниками. А затем на них упала тень, и он все понял. В последний раз он видел Всадников Маннана когда был в Лондоне. Теперь их было шестеро, сверкающих в бронзе и золоте, а их лошади были подкованы золотом и серебром и их глаза были чернильно-черными. Всадники носили доспехи без швов или заклепок, удерживающих их вместе — гладкая, жидкая бронза, покрывала их от шеи до стоп, словно сверкающие панцири насекомых.

— Спрячься за мной, Кит. — Эмма побледнела. Она встала перед Китом, поднимая Кортану. — Стоять. Они, вероятно, пришли за мной, а не за тобой.

Всадники мчались к ним, словно поток падающих звезд. Они были прекрасны и ужасны одновременно. Кит взял с собой лишь кинжал Эрондейлов, который дал ему Джейс. Теперь он осознал каким неподготовленным он был. Как глупо.

Один из Всадников дернулся и закричал, схватившись за свою руку. Кит понял, что это была рогатка Тая, и он почувствовал, прилив неохотного тепла и внезапный укол страха: что если он никогда больше не увидит Тая? Раненый всадник выругался, они были почти над головой, и Кит увидел их лица — их бронзовые волосы и острые холодные черты лица.

— Шестеро против одного? — Крикнула Эмма, ветер развевал ее волосы. — Вы что настолько бесчестны? Пускай один из вас спустится и дерется со мной! Ну же, попробуй!

— Похоже, ты не умеешь считать, маленькая убийца-сумеречная охотница, — сказала Этна, единственная женщина среди Всадников. — Вас здесь двое.

— Кит еще ребенок, — сказала Эмма, что раздражало Кита, хотя он и понимал, что она, вероятно, была права сказав это. Голос Кирана зазвучал у него в голове: дети Маннана никогда еще не терпели поражения в сражениях. Через поле к ним бежал Джулиан. Рядом с ним бежала Хелен и Алина. Но они ни за что не успеют к Эмме и Киту вовремя.

— Кит ребенок, — сказал Этаралам с ухмылкой. — Потомок Первого Наследника.

— Отдай его нам, — сказал Карн. — Отдай его нам, и мы, возможно, пощадим тебя.

У Кита пересохло в горле.

— Это неправда, — сказал он. — Во мне нет крови фейри. Я Сумеречный Охотник.

— Ты можешь быть и тем, и другим, — сказала Этна. — Мы догадались об этом, когда увидели тебя в том грязном городе.

Она имела в виду Лондон, с головокружением подумал Кит. Он вспомнил, как Эохайд смотрел на него, говоря: я знаю тебя. Я узнаю твое лицо.

— Ты выглядишь точно также, как и она, — теперь Эохайд говорил с ухмылкой. — Такой же, как и Аурэлейн. И точно так же, как твоя мать.

— Мы убили ее, — сказала Этна. — И теперь мы убьем и тебя тоже и уничтожим все следы твоей испорченной родословной в этом мире и в нашем.

— Что? — Кит забыл про свой страх, забыл про наставление Эммы, оставаться позади нее. Забыл, что кто-то спешит им на помощь. Забыл обо всем, кроме слов Этны.

— Вы убили мою мать? Мою маму?

— А что ты думаешь с ней случилось, ребенок? — спросила Этна. — Да, мы пролили ее кровь по приказу Короля. Она умерла в муках из-за тебя, хотя даже когда мы пытали ее, она ни разу не произносила твоего имени и не раскрывала твоего местонахождения. Возможно, это послужит утешением для тебя в эти последние минуты! — Она рассмеялась, и спустя секунду засмеялись и Всадники, а их лошади взмыли в небо. Холодный огонь наполнил кровь Кита, он двинулся к Всадникам, словно был в состоянии дотянуться и стащить их с неба. Он почувствовал, как Руна Таланта, которую нанес ему Тай, начала гореть на его предплечье. Эмма выругалась, пытаясь схватить Кита и спрятать его за собой.

— Ты не можешь, — говорила она. — Ты не можешь, они непобедимы, Кит… Всадники обнажили мечи. Металл сверкнул в небе. Они закрыли собой солнце, когда бросились на Эмму и Кита. Эмма подняла свой меч, когда Этна с горящими глазами верхом на своем жеребце врезалась в нее, клинок против клинка. Эмму сбило с ног и швырнуло назад. Кит услышал удар, с которым она упала на газон. Она вскочила на ноги, когда Этна рассмеявшись, проскакала мимо нее, развернув своего скакуна по направлению к Киту, но другие Всадники уже приближались — они гнали своих лошадей к Киту с такой силой, что трава под ними расплющилась — он поднял перед собой руки, словно мог отогнать их простым жестом и услышал смех Эохайда…

Что-то внутри него разбилось на части, наполняя его тело силой. Она пронзила его электричеством, вырвавшись с его ладоней с такой силой, что он упал на колени. Эмма недоверчиво посмотрела на него, когда белый свет вырвался из его рук и окружил Всадников словно сеть. Кит услышал их крик ужаса и удивления, когда они попытались поднять своих лошадей высоко в небо… Он сжал свои руки в кулаки, и лошади исчезли. Последовал краткий миг между его вдохами. И Всадники, которые уже погрузились высоко в небо, чтобы убежать, с криком упали вниз и разбились среди волны битвы, скрывшись из виду.

Кит перекатился на спину на траве. Он задыхался. Умираю, подумал он. Я умираю. И я не могу быть тем, кем они меня считают. Это невозможно.

— Кит! — Эмма присела над ним, оттаскивая ворот рубашки в сторону, чтобы нанести туда иратце. — О, Ангел, Кит, что ты сделал?

— Я не… знаю. — Он чувствовал, что ему не хватает воздуха в теле. Его пальцы слабо впивались в грязь. Помоги мне, Эмма. Помоги мне. Скажи Таю…

— Все в порядке. — Кто-то склонился над ним, кто-то со знакомым лицом и успокаивающим голосом. — Кристофер. Кристофер, дыши. Это был Джем. Закрыв глаза, Кит позволил нежным рукам Джема поднять его с земли, и тьма опустилась, подобно занавесу, в конце пьесы.

* * *

— Эмма!

Ошеломленная, Эмма немного споткнулась, но быстро выпрямилась. Она наклонилась над Китом, а затем пришел Джем… и Кит исчез. У нее все еще кружилась голова от шока из-за атаки Всадников и последовавшей за этим странности. Кит заставил скакунов Всадников исчезнуть, и они упали в толпу битвы, сея хаос. И теперь Джулиан был здесь, смотря на нее с беспокойством и заботой.

— Эмма, — снова сказал Джулиан, положив руки ей на плечи и развернув ее к себе. — С тобой все в порядке?

— Алина и Хелен, — выдохнула она. — Они были с тобой…

— Они вернулись, чтобы помочь остальным, — сказал он. — Всадники сеют хаос на поле…

— Мне жаль, — сказала Эмма, — я не знала, что Кит…

— А мне вовсе не жаль, — сказал Джулиан, и в его голосе прозвучала жестокость, которая заставила ее поднять на него взгляд и ее голова прояснилась. Лицо Джулиана было испачкано кровью и грязью. Его снаряжение было разорвано на плече, а его ботинки были полны взбитой грязи и крови. Он был прекрасен. — Что бы ни случилось, что бы ни сделал Кит, он спас тебе жизнь. Всадники бы убили тебя.

Она задыхалась от страха, не за себя, а за Джулиана. Всадники ненавидели их обоих. Гвин и Диана кружили над полями, крича о смерти Обана и что теперь Киран был Королем. Возможно, Киран сможет приказывать Всадникам… а, возможно, и нет. На данный момент они не поклялись ему в верности. Они были здесь без хозяина, ради крови и мести, и они были весьма опасны.

— Тебе нужно иратце? — Джулиан все еще держал ее за плечи. Она хотела обнять его, хотела дотронуться до его лица и убедиться, что он цел и невредим. Но она знала, что не могла.

— Нет, — сказала Эмма. Руны, нанесенные ими друг другу, были слишком опасны. — Я в порядке. Он медленно опустил голову и коснулся ее лба своим. Мгновение они стояли неподвижно. Эмма чувствовала энергию парабатаев в них обоих, вибрирующую под их кожей, словно электрический ток. Рядом с ними никого не было, они были на самом краю боя, почти в лесу. Она почувствовала, что слегка улыбается. — Тай на дереве с рогаткой, — сказала она почти шепотом. Джулиан отодвинулся, в его взгляде присутствовала тень смеха.

— Я знаю. Думаю, это самое безопасное для него место, хотя, когда я узнаю, как он избежал чар Магнуса, я не уверен, кого из них я собираюсь убить первым. — Последовал внезапный шум, Эмма посмотрела на поле и увидела бронзовые вспышки. Всадники перегруппировались, они прокладывали себе путь сквозь Сумеречных Охотников своими бронзовыми клинками. Несколько тел лежали на земле, смятые: с острой болью она узнала клубнично-светлые волосы Вивианн Пенхоллоу, теперь покрытые пятнами крови. Эмма схватила Кортану.

— Джулиан… где Меч Смерти?

— Отдал Джейсу, — сказал он, когда они оба поспешили по утоптанной траве. — Я ненавидел носить его с собой. А он будет наслаждаться этим.

— Возможно, — призналась Эмма. Она огляделась: над головой вздымались сине-черные небеса. Тела Нижнемирцев и Сумеречных Охотников были разбросаны по полю, по мере их наступления, Эмма чуть не наступила на труп в форме центуриона, глаза которого были устремлены в небо. Это был Тимоти Рокфорд. Она подавила волну тошноты и отвернулась. Позади нее поднялся красный колпак. Она подняла Кортану, рассекая клинком воздух.

— Эмма! — Джулиан поймал ее за плечо. — Все в порядке, — сказал он, когда красный колпак развернулся и исчез в толпе. — Неблагие солдаты не знают, что им делать. Некоторые из них все еще преданы Обану. Некоторые же отступают по приказу Кирана. Это хаос.

— Так что, это может считаться концом? — спросила она, задыхаясь. — Мы можем победить? Он провел ладонью по лицу, размазав грязь на скулах. Его глаза блестели сине-зеленым в странном свете облаков, а его взгляд бегал вверх-вниз по ней, и она узнала в этом его взгляде объятья, которые он не мог ей дать, и слова, которые он не мог ей сказать.

— Когорта не станет сдаваться, — сказал он вместо этого. — Они все еще сражаются. Мы стараемся не причинять им вреда, но они не облегчают нам ситуацию.

— Где Гораций? — Спросила Эмма, вытягивая голову, чтобы посмотреть, что происходит на поле.

— Он держит себя в окружении своих последователей, — сказал Джулиан, перепрыгивая через тело мертвого тролля. — Джейс и другие пытаются добраться до него, но Когорта готова за него умереть, а мы не хотим их убивать. Как я уже сказал, они не облегчают нам ситуацию.

— Мы должны вернуться и помочь им. — Она начала пересекать поле, Джулиан держался рядом с ней. Пробегая мимо Нижнемирцев, прорываясь сквозь Неблагих фейри и нефилимов из Когорты. Джессика Босежурс изо всех сил пыталась отбиться от черноволосого вампира с помощью клинка серафима, в то время как рядом с ней по земле катался огромный тролль с оборотнем, щелкая своими клыками. Эмма услышала чей-то крик. Это был Марк… она также увидела Кристину неподалеку, схлестнувшей мечи с Ванессой Эшдаун. Кристина сражалась осторожно, стараясь не задеть Ванессу. Ванесса же не проявляла такой заботы — она держала в руке меч и отбивалась от ударов Кристины. Марк, же…

Марк столкнулся лицом к лицу с Эохайдом. Всадник нашел его. Эмма и Джулиан тотчас же сорвались с места, помчавшись к Марку. Он отступал, с луком в руке, внимательно целясь, но каждая стрела, попавшая в Эохайда, казалось, только замедляла его, но не останавливала. Никто из Всадников Маннана за всю историю не был убит. Я знаю. Эмма убила одного из Всадников. Впрочем у Эммы была Кортана. У Марка же был обычный лук, а Кристина и Киран оказались зажаты в огромной толпе. Они ни за что не смогли бы добраться к Марку вовремя.

Эмма услышала как Джулиан прошептал имя своего брата. Марк. Они неслись по неровной поверхности — Эмма могла чувствовать энергию парабатаев, толкающую их вперед, — когда что-то поднялось и ударило ее. Она полетела, упала на землю, а затем поднялась на ноги. Перед ней стояла Зара. Она была вся изрезаной и грязной, ее длинные волосы слиплись в сгустках крови и грязи. Ее красочные центурионские доспехи были изрезаны на куски. На ее лице виднелись следы от грязных слез, но ее руки, держащие длинный меч, были устойчивы. Как и ее взгляд, устремленный на Кортану. — Отдай мне мой меч, сучка, — прорычала она.

* * *

Задержанный падением Эммы, Джулиан обернулся и увидел своего парабатая лицом к лицу с Зарой Дирборн. Зара размахивала мечом взад вперед, в то время как Эмма смотрела на нее с озадаченным взглядом: Зара была не очень хорошим бойцом, но она же и не была настолько плохой. Эмма встретилась взглядом с Джулианом, когда подняла Кортану: «Ступай, отправляйся к Марку», — твердил ее взгляд. Джулиан помедлил секунду… но Эмма могла с легкостью справиться с Зарой.

Он развернулся и побежал к своему брату. Марк все еще сражался, хотя он был бледен, а рана на груди кровоточила. Эохайд, казалось, играл с ним, словно кошка, играющая с мышью, занося свой меч, а затем разворачивая его в сторону, чтобы порезать, а не ударить. Это означало бы медленную смерть от порезов и кровопускания. Джулиан ощутил жгучую ярость в горле. Он видел, как Кристина ударила рукоятью своего меча по голове Ванессы. Двоюродная сестра Кэмерона тяжело опустилась, а Кристина повернулась и побежала к Марку. Другой Всадник ранил ее. Сердце Джулиана упало. Он был почти там, но он узнал Этну с ее длинной бронзовой косой и злобным хмурым взглядом. В одной руке она держала меч, а в другой посох, и, развернувшись к Кристине, она сильно повалила ее на землю.

— Стой! — Рев прозвучал скрипучим голосом, словно наполнен гравием. Кристина и Марк лежали на земле, а их противники обернулись, уставившись. Перед ними стоял Киран, его плечо было перевязано белыми бинтами. Говорил Винтер: красный колпак стоял прямо, с мечом в руке, острым концом которого, указывал на Эохайда. — Стой, — сказал он снова. — Король приказывает тебе подчиниться. Эохайд и Этна переглянулись. Их металлические глаза кипели от ярости. Они не скоро забудут, что их сбросили с неба и унизили.

— Мы не станем, — сказал Эохайд. — Нашим Королем был Арон Старейший. Он приказал нам убить Блэкторнов и их союзников. Мы исполним этот приказ, и ни одно ваше слово не изменит его.

— Мы еще не присягали на верность тебе, — сказала Этна. — Ты не наш Король. Джулиан задавался вопросом: дрогнет ли Киран? Но он не дрогнул.

— Я твой Король, — сказал он. — Оставьте их и возвращайтесь к Неблагому Двору или будете считаться предателями.

— Тогда мы будем считаться предателями, — сказала Этна, и направила свой длинный меч вниз. Но он так и недостиг своей цели. Воздух, казалось, вздрогнул, и внезапно Копье Ветра нырнул в направлении Этны и, встав на дыбы, ударил ее в грудь передними копытами. Последовал лязг, который отбросил ее назад. Мгновением спустя Кристина поднялась на ноги, ее запястье кровоточило, но она крепко сжимала меч в руках.

— Отправляйся к Марку! — крикнула она, и Киран запрыгнул на спину Копья Ветра и бросился к Эохайду. Всадник увернулся подобно молнии, изящно и неизбежно. Он взлетел в воздух, размахивая мечом в руке, его клинок встретился с клинком Кирана. Марк прыгнул в воздух, исполнив грациозный кувырок в прыжке, и схватил Эохайда, обхватив его сзади за горло руками. Они вместе упали на землю, Эохайд вскочил на ноги. Джулиан помчался к Марку, снуя между братом и Всадником и парируя удары своим мечом. Эохайд рассмеялся. Джулиан едва успел помочь Марку подняться, как что-то ударило его сзади — это был Всадник по имени Карн, живая башня из бронзы. Джулиан повернулся назад и нанес ответный удар со всей своей силы. Карн отшатнулся назад, выглядя удивленным.

— Хороший удар, — сказал Марк. Это все из-за Эммы. Я чувствую, как связь парабатаев пылает внутри меня.

— Спасибо, — сказал он, поднимая клинок, чтобы парировать еще один удар Карна. Киран и Кристина изматывали Эохайда, Этна сражалась с Винтером, который стоял на коленях. Джулиан знал, что даже силы парабатаев будет недостаточно. Всадники были слишком сильны. Это был всего лишь вопрос времени. Последовала еще одна бронзовая вспышка. Марк выругался: это был Делан, однорукий Всадник, присоеденился к своим родным братьям. Теперь их было четверо: только Этарлам и Аирмэд все еще отсутствовали где-то сражаясь. Делан носил бронзовую полумаску и размахивал золотой цепью с шипами, он направлялся к Кирану… Топор врезался в его спину, заставив его распластаться на земле. Настала очередь Эохайда сыпать проклятиями. Этна закричала, даже несмотря на то, что Делан вскочил на ноги и повернулся лицом к нападавшему. Это был Диего Розалес.

Он подмигнул Кирану в тот момент, когда цепь качнулась по направлению к его голове, он отразил ее, отбив удар своим топором. Киран, выглядя удивленным и довольным внешностью Диего, спрыгнул со спины Копья Ветра и помчался к Делану. Винтер метнулся вслед за ним в то время, как Кристина замахнулась на Этну… Последовал сокрушительный треск по мере того, как ломался меч Кристины. Она ахнула, отпрыгнув назад — Марк и Киран повернулись, пораженные — Этна занесла свой клинок… …

И споткнулась. Линии золотой энергии пронизывающих поле, подняли всех Всадников в воздух и раскидали их по траве, словно игрушки. Джулиан с удивлением обернулся и увидел Гепатию Векс, стоящую рядом с поднятыми руками, из кончиков ее пальцев струился свет.

— Меня послал Магнус, — сказала она, когда сражающиеся Нефилимы уставились на нее. Даже Винтер смотрел на нее так, словно влюбился в нее. Джулиан подозревал, что его шансы с Гепатией не были такими уж перспективными. — Это выиграет нам время, но они вернутся. Всадники Маннана… — Она резко вздохнула. — Сумеречные Охотники. Почему я всегда в конечном итоге оказываюсь замешана в ваших делах?

* * *

Зара сражалась, словно обезумев. Эмма помнила Зару как посредственного воина, и она была таковой, но с того момента, как схлестнулись их клинки, Зара была словно вся наэлектризована. Она размахивала оружием так, словно хотела срубить им дерево, снова и снова бросаясь на Эмму, небрежно оставляя свою защиту полностью открытой. Словно ей было абсолютно все равно, выживет она или умрет. Эмма же, напротив, заставляла себя сдерживаться. Она знала, что имеет причины и полное право убить Зару. Но Зара казалась обезумевшей от того, что Эмма могла определить ни как иначе, как горе: она знала, что потеряла друзей, погибших на поле, подобно Тимоти. Но Эмма подозревала, что ее горе было больше из-за горечи потери и укола стыда. Что бы ни случилось, Когорта уже никогда не вернет себе былую славу. Ложь, которую они распространяли никогда не будет забыта. Джулиан предвидел это.

— Ты просто не могла все оставить в покое, — прошипела Зара, бросаясь на Эмму, нанося удар запястьем. Эмма легко избежала удара без необходимости его блокировки. — Тебе обязательно нужно было влезть со своими нравоучениями. Тебе непременно нужно всунуть свой нос везде.

— Зара, ты захватила правительство, — указала Эмма, отступив в сторону, когда Зара снова сделала выпад. Этими действиями она лишь выматывала себя. — Твой отец пытался убить нас.

— Потому что ты желала навредить нам, — прошипела Зара. — Потому что есть мы и есть они, Эмма, так всегда было. Есть те, кто хочет защитить тебя и те, кто хотят навредить.

— Это не так…

— В самом деле? — Зара тряхнула окровавленными волосами. — Ты бы стала моей подругой? Если бы я попросила тебя об этом? Эмма подумала о всех тех вещах, которые говорила Зара о Нижнемирцах. О Марке. О полукровках и отступниках, о реестрах и разного рода жестокостях. — Вот к чему я пришла, — глумилась дальше Зара. — И ты полагаешь, что ты намного лучше меня, Эмма Карстаирс. Я смеялась, когда Ливви умерла, мы все смеялись, лишь взглянув на твой самодовольный вид, глупое лицо…

Горячая белая ярость затопила Эмму с головой. Она хлестнула Кортаной, лишь в последнюю секунду повернув клинок так, чтобы лезвие ударило Зару, сбив ее с ног. Она упала, ударившись об землю спиной и закашлявшись кровью, она плюнула на Эмму, которая клонилась над ней, уперев кончик Кортаны ей в горло.

— Давай, — прошипела Зара. — Давай же, сука, сделай это, сделай… Зара была причиной, по которой они все оказались здесь, подумала Эмма, причиной, по которой они все подверглись в опасности: Когорта была причиной, по которой они должны были сражаться и бороться за свою жизнь, причиной, по которой Ливви погибла на помосте в Зале Совета. Стремление к мести горело в ее венах, жгло ее кожу, умоляя ее надавить на лезвие и перерезать горло Заре. И все же Эмма заколебалась.

В ее голове прозвучал странный голос — воспоминание об Артуре Блэкторне, из всех людей: Кортана. Сделаная Вейландом Кузнецом, легендарным творцом Экскалибура и Дюрандаля. Говорят, что выбор совершает его носитель. Когда Ожье поднял его, чтобы убить на поле сражения сына Карла Великого, явился ангел и, сломав меч, сказал ему: «Милосердие лучше мести». Она сняла фотографии со стены в своей комнате, потому что покончила с местью. Кристина была права. Ей нужно было сделать это. В тот момент она знала, что никогда бы не разорвала связь парабатаев, что бы сейчас ни случилось. Она видела сегодня слишком много парабатев на поле боя. Возможно, быть парабатаем и было слабостью, которая могла поймать тебя в ловушку. Но ровно так же, как и любая другая любовь, а если любовь и являлась слабостью, то также она являлась и силой. Она убрала меч в сторону.

— Я не стану убивать тебя.

Слезы потекли из глаз Зары по ее грязному лицу, когда Эмма отошла от нее. Спустя секунду Эмма услышала, как Джулиан зовет ее по имени. Он был подле Зары, поднимая ее на ноги одной рукой и говоря что-то о том, чтобы отвести ее туда, где находились остальные заключенные. Зара перевела взгляд с него на Эмму, не пытаясь бороться. Она оставалась покорной в руках Джулиана, но ее глаза… она смотрела мимо Джулиана, и Эмме не нравилось выражение ее лица. Зара издала небольшой задыхающийся звук, почти смех.

— Может быть, я не та, о ком тебе стоит беспокоиться, — сказала она и указала свободной рукой вдаль. Джулиан побелел, словно мел. На расчищенном месте на поле, под сине-черным небом, стояла Аннабель Блэкторн. Казалось, что просто сам ее вид на поле завязал внутренности Эммы в узел. Она задохнулась. Аннабель была одета в синее платье, неуместное на поле битвы. Флакон красной жидкости теплился на ее шее. Ее темно-каштановые волосы развевались вокруг ее головы. А ее губы изогнулись в улыбке. Что-то не так, подумала Эмма. Что-то было даже очень и очень неправильно, и не столько тот факт, что Аннабель не могла быть здесь. И даже не то, что Аннабель была мертва. Что-то гораздо хуже, чем все это.

— Ты же не думал, что сможешь убить меня, правда? — Сказала Аннабель, и Эмма увидела, что ее ноги были босыми, бледными, как белые камни на окровавленной земле. — Ты же знаешь, что я сделана из другого материала. Лучше, чем твоя сестра. Ты не можешь заставить мою жизнь истекать кровью, пока я взываю о пощаде.

Джулиан отпустил Зару и бросился к ней. Он сорвался с места и бросился на Аннабель, в то время как Эмма выкрикивала его имя, кричала ему, что что-то не так, кричала, чтобы он остановился. Она направилась к нему, и тут ее сильно ударили в спину.

Боль пришла секундой позже, горячая и красная. Эмма удивленно обернулась и увидела Зару с маленьким ножом в руке. Должно быть, она сняла его с пояса.

Рукоять была красной и мокрой. Она ударила Эмму ножом в спину.

Эмма попыталась приподнять Кортану, но ее рука, казалось, не работала. Ее мозг тоже лихорадочно работал, пытаясь справиться с травмой. Когда она попыталась позвать Джулиана, захлебываясь кровью, Зара вонзила нож в грудь Эммы.

У Эммы подкосились ноги. Она упала.

Глава 32

Спускаясь с небес

Все это происходило снова.

Аннабель стояла перед ним и смотрела на него с презрительной усмешкой. В ее глазах он видел свое отражение на помосте в зале Совета, пропитанное кровью Ливви. Он видел ее в Туле, она звала Эша. Он вспомнил взмах своего меча, ее кровь, растекшуюся по всему телу.

Все это не имело значения. Она убьет Эмму, если сможет. Она убьет Марка и Хелен; она перережет горло Таю, и Дрю, и Тавви. Она была призраком каждого страха, который он когда-либо испытывал, что его семья будет отнята у него. Она была кошмаром, который он разбудил и не смог уничтожить.

Он добрался до нее, не замедляя шага, и вонзил свой длинный меч в ее тело. Она скользнула внутрь, как будто не было никакого сопротивления — ни костей, ни мышц. Как нож сквозь воздух или бумагу. Она опустилась по самую рукоять, и он обнаружил, что смотрит в ее налитые кровью алые глаза, всего в дюйме от него.

Ее губы с шипением оторвались от зубов. Но глаза у нее не красные. Они синие — как у Блэкторнов.

Он отпрянул назад, волоча за собой меч. Рукоять была темной от черного ихора. Зловоние демона было повсюду. Где-то в глубине души он слышал, как Эмма зовет его, кричит, что что-то не так.

— Ты не Аннабель, — сказал он. — Ты же демон.

Аннабель начала меняться. Черты ее лица, казалось, растаяли, потекли, как свечной воск. Под ее бледной кожей и темными волосами Джулиан разглядел очертания бесформенного эйдолонского демона-жирного и белого, как кусок грязного мыла, испещренного серыми воронками. Сверкающий флакон из травленого стекла все еще болтался у него на шее.

— Ты знал моего брата, — прошипел демон. — Сабнок. Из Туле.

Джулиан вспомнил кровь. Церковь в Корнуолле. Эмма.

Он потянулся к клинку Серафима на поясе и быстро назвал его: — Сариэль.

Демон ухмыльнулся. Он бросился на Джулиана, и тот вонзил в него клинок Серафима.

Но ничего не произошло.

Этого не может быть. Клинки Серафимов убивали демонов. Они всегда, всегда работали. Демон выдернул клинок из ножен, а Джулиан уставился на него, не веря своим глазам. Он рванулся к нему, Сариэль вытянулся. Не готовый к нападению, Джулиан поднял руку, чтобы отразить удар.

Темная фигура скользнула между ними. Келпи, весь острый, как бритва, с копытами и клыкастыми стеклянными зубами. Волшебный конь встал на дыбы между Джулианом и Эйдолоном, и Джулиан узнал келпи: это был тот самый, которого он спас от Дейна Ларкспира.

Он ударил копытом в грудь Эйдолона, и демон отлетел назад, клинок Серафима выскользнул из его руки. Келпи оглянулся через плечо на Джулиана и подмигнул, а затем бросился в погоню, когда Эйдолон вскочил на ноги и побежал.

Джулиан последовал за ним. Он прошел всего несколько шагов, когда его пронзила внезапная жгучая боль.

Он согнулся пополам. Боль пронзила его насквозь. Его спина, его грудь. Для этого не было никаких причин, кроме…

Эмма.

Он обернулся.

Все это происходило снова.

Эмма каким-то образом оказалась на земле, передняя часть ее одежды была мокрой от крови. Зара склонилась над ней-казалось, они боролись. Джулиан уже бежал, преодолевая боль, каждый шаг-миля, каждый вздох-час. Все, что имело значение, только бы добраться до Эммы.