Сидни Шелдон. Безрассудная Бэгшоу Тилли
«Возможно, я себя обманываю? И нет ничего, кроме откровенного сексуального влечения?»
Конечно, нельзя отрицать, что между ними что-то возникло. Трейси почувствовала это в ту самую минуту, как вошла в апартаменты, и снова, когда они сидели за компьютером, когда он ее поцеловал, и прямо сейчас, когда смотрела, как Камерон хлопочет у плиты. Секс может превратить совершенно чужих людей в хороших друзей, но может лишить здравого смысла.
– Что-то не так? – поинтересовался Камерон, как-то странно глядя на Трейси.
– Нет-нет, все в порядке. – Трейси уставилась в свою тарелку с пастой.
– Нет, не в порядке: у тебя лицо изменилось. Ты чувствуешь себя виноватой, верно?
– С чего бы вдруг? – Трейси изо всех сил старалась не показать, как сильно нервничает: Камерон не должен так легко ее раскусить.
– Потому что счастлива, хотя Ник умер.
Ничего недоброго в его словах не было, совсем наоборот, но для Трейси это оказалось чересчур. В глазах закипели слезы.
Камерон потянулся и взял ее руку в свою, как там, в Женеве, когда они сидели в ресторане, но на этот раз Трейси не отдернула руку.
– Быть счастливой не значит предавать сына, – сказал Камерон. – А если значит, то мы оба виноваты.
Он чуть сжал ее ладонь. Трейси ответила ему легким пожатием.
Им не нужны были слова.
После ужина они сидели в гостиной и пили коньяк перед огромным камином.
– Я думаю, тебе следует показать фотографии Валтону, – вдруг сказал Камерон.
Трейси бросила на него удивленный взгляд:
– С какой стати?
– Во-первых, потому, что, пока ты держишь этот диск у себя, тебе угрожает опасность.
Трейси не стала возражать.
– И во-вторых, эту женщину, Алтею, нужно остановить. Может, ты и отыщешь ее самостоятельно, но найти и нейтрализовать не одно и то же. Ты не сможешь сделать это в одиночку, а у ЦРУ есть для этого все возможности.
Трейси всмотрелась в его лицо: сломанный нос, красивые и выразительные серые глаза. Искренний взгляд – идеальное дополнение к деловой, откровенной манере выражаться.
«В него так легко влюбиться! – думала Трейси. – Если бы я только могла…»
Но эти американские горки, безусловно, уже не для нее: все позади, слава богу!
– А что, если ты мне поможешь? – спросила она неожиданно для себя. – Что, если мы отыщем ее вместе?
Камерон засмеялся.
– Я?
– Почему нет? В конце концов, у нас тоже есть возможности.
– Нет, только деньги, но это не одно и то же.
– Ну почему же только деньги? У тебя по всем миру полно связей, и не только во фрекинг-индустрии, есть контакты среди политиков, журналистов, общественных деятелей.
– Да, но я только бизнесмен, а не шпион и не спецназовец, и у меня нет средств для борьбы с террористами.
– Шесть месяцев назад я была просто мамочкой футболиста, – напомнила Трейси.
– Это вряд ли, – многозначительно посмотрел на нее Камерон.
Трейси прищурилась:
– Ты что, копался в моей биографии?
– Чуть-чуть. – Камерон смущенно улыбнулся. – Но мне понравилось то, что я нашел.
– Ну и хорошо: возможно, я не была типичной футбольной мамочкой, – признала Трейси. – Но суть в том, что я была самой обыкновенной теткой. А теперь нет.
– Да, – согласился Камерон, – теперь нет.
– Пожалуйста, подумай об этом. Я знаю, что вдвоем мы справимся и найдем Алтею и Хантера Дрекселя.
– Но Хантера ищет весь мир! – воскликнул Камерон. – Почему ты думаешь, будто найдем его мы?
– У нас есть Салли Файерс, которая мне доверяет, и поэтому, полагаю, она поможет, особенно если Хантер хочет, чтобы его нашли.
– Если бы он этого хотел, то сел бы в тот вертолет, – рассудительно заметил Камерон.
– Нет, если ждал от ЦРУ какой-нибудь пакости. Мы с тобой – другое дело, потому что хотим только одного – узнать правду. Спорю на что угодно, именно к этому стремится Хантер Дрексель: рассказать правду. Вспомни, когда его похитили, он шел на встречу с тобой.
– И?..
– Значит, хотел что-то рассказать тебе или что-то узнать у тебя. Думаю, до сих пор хочет.
– Это всего лишь версия, – скептически заметил Камерон.
– Ты можешь предложить другую?
– Пожалуй, нет.
Камерон придвинулся ближе, и внезапно Трейси осознала, что они держатся за руки, почувствовала жар его тела, силу и близость. Сексуальное влечение между ними буквально било током, они задыхались, будто их душил готовый разразиться ураган.
Камерон положил ладонь ей на затылок, притянул к себе и поцеловал, и не так нежно, как в первый раз, а неистово и страстно. Трейси откликнулась инстинктивно, внезапно утратив самообладание. Поцелуй показался ей неуправлемым взрывом, будто оба они мчались наперегонки к невидимой цели.
Опустив руку, Камерон схватил подол платья Трейси и одним плавным движением сдернул его через голову. Она ахнула от восхитительных ощущений: его руки у нее на спине были божественно теплыми и по-мужски грубыми. Сомнение, страх, чувство вины свистели мимо нее, как пули в джунглях: все они превращались в ничто в бушующем пожаре ее желания.
– Давай займемся любовью. Сейчас. Пожалуйста, – взмолилась Трейси, касаясь ладонью его бедра, обтянутого джинсами, мускулистого и твердого как гранит.
– Ты уверена? – хрипло от переполнявшего его желания спросил Камерон. – Именно этого ты хочешь?
– Уверена.
И внезапно она поняла – да, уверена. Полностью, блаженно уверена.
Камерон отнес ее в спальню. Большая комната выглядела странно безличной, как номер в дорогом отеле: кругом темно-серые ковры и настольные лампы под черными шелковыми абажурами, хотя вряд ли они сейчас обращали внимание на декор.
Сняв с нее нижнее белье, Камерон уложил Трейси на широченную кровать. Затем быстро разделся сам и опустился рядом с ней на колени, восхищенно разглядывая ее тело. Вся его кровь до последней капли устремилась вниз, к паху, и от возбуждения ему стало почти больно.
– Ты прекрасна… нет, восхитительна!
Трейси потянулась и обняла его за шею, потом опустилась ниже, обхватила ногами талию и тоном, не терпящим возражений, заявила своему добровольному пленнику:
– Больше никаких разговоров!
Камерона не нужно было просить дважды.
Следующие несколько часов показались им волшебными. У Трейси было тело девушки-подростка, зато такую чувственность и сексуальную уверенность могла бы излучать только умудренная опытом женщина вдвое старше. Как любовник Камерон был великолепен – страстный, нежный и жадный одновременно. Они занимались любовью снова и снова, до тех пор, пока не рассвело, а у них обоих не осталось сил, чтобы пошевелиться. Они лежали, прижавшись друг к другу, пока всходило солнце, и разговаривали о своих умерших сыновьях, о своей скорби и чувстве вины, о своих воспоминаниях и боли. Они знали, что каждый понимает другого, как не поймет никто.
Уже уплывая в сон, Трейси положила голову Камерону на грудь и прошептала:
– Ведь ты поможешь мне, правда?
Погладив ее по голове, он подумал, что какая-то часть Трейси Уитни всегда помнит о работе – такова ее природа.
В этом они похожи. Слишком много у них общего, так ведь можно и влюбиться.
Но Камерон Крю дал себе слово контролировать эмоции.
– Ты же знаешь, что помогу. Спокойной ночи, милая.
Глава 17
В Нейе-сюр-Сен стояло великолепное утро. Солнце светило теплее, чем в прежние недели, голубизна неба ослепляла. Это было первым обещанием грядущего лета и долгих беззаботных дней.
Сначала Лекси Питерс испытывала определенные сомнения насчет того, стоит ли провести год во Франции. Получив отказ от программы «Учить в Америке» – «У вас прекрасный потенциал, просто в этом году мы предъявляем особенно высокие требования. Будем рады получить ваше заявление в следующий раз»[16], ей все же хотелось чего-то добиться. Она уже почти согласилась поработать в крохотной сельской школе в Кении, когда отец предложил ей альтернативу – пансион «Кемп Париж».
– Отличная зарплата, так что сможешь кое-что скопить. А «Учить в Америке» никуда не денется, тем более что второй язык весьма приветствуется и окажется очень полезным в будущем году.
Лекси все еще сомневалась. Да, зарплата отличная, но это потому, что место в лагере для неуправляемых подростков в престижном парижском пригороде Нейе настолько дорогое, что только супербогатеи могут себе позволить отправить туда детей.
– Мне совершенно неинтересно потворствовать избалованным, наглым отпрыскам богатеньких папочек, – ответила она отцу. – Я хочу заниматься чем-нибудь полезным.
– Не будь так категорична, – возразил Дон Питерс. – Ты думаешь, дети богатых не страдают? Думаешь, пагубным привычкам и душевным болезням есть дело до того, сколько денег у мамочки и папочки? У всех ребят в «Кемп Париж» есть проблемы, и помочь им очень полезное дело. Я думаю, ты там многому научишься.
«Что ж, он оказался прав, – думала Лекси, прислоняя велосипед к стене конюшни. – Я здесь очень многому научилась, так что даже домой будет жаль возвращаться».
Шато, в котором располагался пансион «Кемп Париж», представляло собой монументальную дореволюционную постройку до нелепого помпезную, с конюшнями для иппотерапии, тремя плавательными бассейнами разной величины и шестью самыми ухоженными на свете теннисными кортами, какие Лекси только видела. Большинство членов персонала оставляли свои велосипеды и машины возле конюшен и дальше все шли пешком по короткой красивой подъездной дорожке, обрамленной с обеих сторон деревьями.
Вытащив из велосипедной корзинки стопку книг по психологии, Лекси направилась к выходу с конюшенного двора, когда рядом с ней остановился темно-серый «ниссан».
Водитель вышел и быстро огляделся. Мужчина, весьма привлекательный, показался ей странно знакомым, хотя в «Кемп Париж» точно не работал: сотрудников было всего пятнадцать человек, и Лекси их знала.
– Bonjour. Vous etes nouveau ici?[17]
– Можно сказать и так, – улыбнулся ей в ответ незнакомец.
– О, так вы американец! Я тоже. Меня зовут Лекси Питерс.
– Привет, Лекси.
– Буду рада…
Первая пуля пробила в груди Лекси дыру величиной со сливу, и ее отбросило назад. Вторым и третьим выстрелом ей пробило плечо и шею, а четвертым пронзило насквозь голову.
Так все началось.
Камерон Крю находился в деловой командировке в Польше, когда эти новости обрушились на мир. Первой позвонила Трейси.
– Ты это видел? – Голос у нее срывался. – Я прямо сейчас смотрю «Новости». Говорят, двадцать шесть убитых: четверо учителей и двадцать два подростка. На это невозможно смотреть.
– Это точно «Группа»?
– Похоже на то. Четверо стрелявших. Одного убили на месте, про остальных пока не ясно. Как такое возможно? Как французская полиция позволила им уйти?
Что мог ответить Камерон? Вопрос риторический.
Какое-то время они оба молчали. Бессмысленное убийство подростков, у которых впереди была целая жизнь, привело в ужас весь мир, но Камерон и Трейси чувствовали все это острее многих.
– Жаль, что тебя здесь нет, – услышала Трейси собственный голос.
– Мне тоже. Я по тебе скучаю. Валтон ничего не говорил о том, что произошло в Англии?
– Нет. Сейчас все сосредоточилось на Нейе.
– Это понятно.
– Вообще-то я как раз на пути в Лэнгли, – добавила Трейси. – Большинство убитых были американцы. Ожидается, что президент Хейверс в ближайшие минуты выступит с заявлением.
– Какие-нибудь зацепки?
– Только одна.
Камерон навострил уши.
– Догадайся, кто, согласно нашим источникам, появился в Париже на прошлой неделе? – спросила Трейси.
– Кто?
– Наш старый приятель Хантер Дрексель. Ты не заметил – везде, где он появляется, погибают люди?
Камерон Крю заметил, поэтому трубку положил с очень дурными предчувствиями.
Алтея была дома, в нью-йоркской квартире, когда узнала новости, бросив взгляд на экран монитора. Бегущая строка сообщала: «Трагедия в парижском пригороде. Боевики «Группы-99» зверски убили 26 человек, устроив стрельбу в пансионе».
Включив телевизор, она увидела перепуганных детей, измазанных в крови, которые с криком бежали к полицейским. Трупы подростков, ничем не прикрытые, лежали там, где их настигли пули во время попытки спрятаться, убежать.
«Нет! Нет, нет, нет!»
К горлу подступила желчь.
Это не должно было случиться. Дэниел не мог такого хотеть. Ни один человек в здравом уме не стал бы желать такого!
Алтея кинулась в ванную, там ее вырвало, и целую минуту она стояла на коленях на плиточном полу, прижимаясь лбом к холодному фарфору, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.
«Может, это не мы? Может, кто-то другой, какая-то другая группа устроила это побоище, чтобы очернить наше имя?»
Кого-то из боевиков застрелили. Через несколько часов станет известно, кто он. Но в глубине души она уже знала, что это один из них.
Возможно, это садист вроде Аполло или просто очередной рассерженный мальчишка, отравленный греческой пропагандой, которая превращает людей в зомби, и они воспринимают реальность как жестокую компьютерную игру?
Как могло до такого дойти? Как все это произошло?
А способствовали всему ее деньги, ее поддержка…
Алтея стиснула голову: тошнота сменилась дикой головной болью, в висках стучало, перед глазами плавали темные пятна.
Наверняка это видела и Трейси Уитни, а значит, обвинит во всем ее, весь мир обвинит ее.
А ведь пострадавшая сторона тут она! Ей лишь хотелось добиться справедливости, ради Дэниела.
На негнущихся ногах Алтея проковыляла в спальню, плотно задернула шторы и рухнула на кровать, свернувшись калачиком.
Это был то ли сон, то ли обморок, но, когда через несколько часов она очнулась, все равно чувствовала себя ужасно.
«Нет покоя грешникам…»
Раздвинув шторы, Алтея увидела, что ночь кончилась, и небо прорезали первые слабые солнечные лучи кроваво-красным заревом над городским горизонтом.
Телефон зазвонил, когда она стояла под душем, пытаясь отмыться, но все никак не получалось. Картинки из Нейе уже не забудутся никогда.
Выключив воду, она схватила полотенце и сняла трубку.
– Кейт?
Полотенце соскользнуло на пол, и ей пришлось ухватиться за край дивана, чтобы удержаться на ногах. Никто давно не называет ее так – теперь она Алтея. Кейт умерла.
– Кто это?
– О, я думаю, ты знаешь, кто. Нам нужно поговорить, Кейт, и как можно скорее.
Она с трудом подавила рыдание и тихо произнесла:
– Да.
Прошло больше десяти лет с тех пор, как она слышала этот голос, но узнала бы его из тысячи: Хантер Дрексель…
Часть III
Глава 18
Трейси приоткрыла глаз и увидела порхавшую прямо перед лицом крошечную птичку, не крупнее ночной бабочки, такую изящную с радужными перышками. Птичка ненадолго погрузила свой длинный клюв в большой оранжевый цветок какого-то экзотического растения, а затем улетела прочь. Колибри, догадалась Трейси, летает, словно танцует. Волшебная, как все на Гавайях.
– А, ты проснулась.
На балкон вышел Камерон Крю. Трейси лежала в шезлонге, и ее спортивная фигурка уже покрылась легким загаром. Здесь, на Мауи, в отеле «Ритц-Карлтон», в роскошном люксе с видом на океан и просторным балконом, где было столько цветов, что он напоминал миниатюрные джунгли, они устроили себе короткий романтический отдых.
Кровавая бойня, устроенная боевиками «Группы-99» в Нейе, не лучшим образом сказалась на них обоих, в особенности на Трейси. В конце концов, весьма вероятно, что и ее сын-подросток погиб от рук «Группы». Когда Камерон позвонил ей из Польши, он услышал в ее голосе напряжение. Она явно чувствовала себя виноватой, в некотором смысле даже ответственной за случившееся, потому что до сих пор не нашла Алтею.
Он хотел, чтобы Трейси поняла: во всем этом нет ее вины, но что еще важнее, хотел поскорее ее увидеть, поэтому, прилетев из Варшавы, направился прямиком домой. Он ожидал сопротивления, решительного отказа куда-либо с ним уехать, поскольку борьба ЦРУ с «Группой-99» находится на критической стадии («Я нужна здесь, – так и слышал он ее голос. – Все остальное потом»), – но ничего этого не случилось. К его удивлению и восторгу, Трейси жаждала близости ничуть не меньше, чем он.
– Я не спала, – пробормотала она заплетающимся языком, разомлев на солнце. – Просто расслабилась.
– Я не помешаю?
Присев на край шезлонга, Камерон принялся втирать ей в спину солнцезащитный крем. Трейси снова закрыла глаза, с наслаждением вдохнув аромат кокоса. Было слышно, как внизу волны ударяются о берег. Как было бы чудесно остаться здесь навсегда и забыть обо всем, раствориться в этих запахах и звуках.
Нет, не обо всем: Ника она не забудет никогда и не сможет успокоиться, пока не выяснит, что произошло, но с каждым часом, проведенным с Камероном, острая тоска по нему медленно утихала. Уходила не любовь к сыну, а боль от этой любви. Но уже это было огромным облегчением.
Забыть все остальное было сложнее. Пока Трейси и Камерон попивают тут экзотические коктейли, «Хакеры» по-прежнему на свободе и продолжают убивать людей.
«Не следовало поддаваться на уговоры Камерона», – подумала Трейси в тысячный раз, хотя понимала, что слишком устала и запас ее прочности приближается к своему пределу. Тело Трейси жадно радовалось отдыху, чего не скажешь о голове.
Французская жандармерия все еще не напала на след остальных боевиков, и с каждым днем казалось все менее и менее вероятным, что это когда-нибудь произойдет. Тем временем, несмотря на то что все разведданные указывали на присутствие Хантера Дрекселя в Париже во время стрельбы в пансионе, Грег Валтон и Милтон Бак делали все возможное, лишь бы сбить Трейси с его следа.
«Вы здесь, чтобы найти Алтею, – напоминал Грег Валтон всякий раз, когда Трейси упоминала имя Хантера. – Вы единственная, кто как-то с ней связан. Оставьте журналиста нам, не отвлекайтесь».
Но Хантера Дрекселя они так и не нашли. Он снова выскользнул из их сети. Даже Салли Файерс утверждала, что он залег на дно, а в разговоре с Трейси сказала:
– Я уже несколько недель ничего от него не слышала, поэтому очень волнуюсь.
«И я тоже», – подумала Трейси. Тоненький внутренний голосок, говоривший, что Хантер – ключ ко всему происходящему, превратился в оглушающий рев. Кроме того, она не могла отделаться от ощущения, что, если Валтон и Бак все-таки отыщут Дрекселя, она так и не узнает всей правды.
– В ЦРУ думают, что он как-то связан со стрельбой в «Кемп Париж», да? – напрямик спросила Салли у Трейси. – Они считают, что он террорист?
– Я не знаю, но, если он в то время находился в Париже, это вызывает подозрения.
– Он никогда не сделал бы ничего подобного! – горячо воскликнула Салли. – Я знаю: он сбежал от американцев в Братиславе; возможно, с некоторым сочувствием относится к убеждениям «Хакеров» (конечно, он это отрицает, но я-то вижу, что это так); может, они как-то воздействовали на его психику, но он никогда не стал бы участвовать в убийстве детей. Я знаю.
«А знаешь ли? – усомнилась Трейси. – Разве кто-нибудь из нас знает кого-то, как самого себя? Сколько убийц и насильников сидят по тюрьмам всего мира, чьи жены и возлюбленные даже не догадывались, чем они занимаются?»
И все-таки она разделяла беспокойство Салли. То, что Валтон и Бак изо всех сил скрывают все, что касается поисков Хантера, не сулит ничего хорошего. В самом ли деле они хотят его спасти? Или у них другая цель – заставить его замолчать навсегда? Трейси не знала ответа, однако этот вопрос ее терзал. Террорист он или нет, ей хотелось найти Хантера Дрекселя живым.
Трейси внезапно села.
– Знаешь, я чувствую себя виноватой!
– Почему? – касаясь губами ее шеи, спросил Камерон.
– Потому что мое место не здесь. Сейчас я должна быть во Франции. И мы оба это знаем.
– Да брось ты, Трейси: мы с тобой уже все обсудили.
Он лениво провел пальцем по ее бедру. В бикини с ярким тропическим рисунком, с длинными ногами, блестевшими от масла, с мокрыми, зачесанными назад волосами она выглядела безумно сексуально. Ему и в голову не приходило, что чувства к Трейси могли возникнуть так быстро и оказаться насколько сильными.
С другой стороны, жизнь Камерона Крю была сплошной цепью сюрпризов, частью чудесных, частью ужасных. Он стал мастером по встречам с неожиданностями или, по меньшей мере, по умению приспосабливаться к новым условиям.
– Тебе не за что себя винить, – сказал он Трейси. – Париж никуда не денется, и через несколько дней ты туда попадешь. И потом, ты постоянно работала. Со дня нашего приезда я первый раз вижу тебя без ноутбука на коленях.
Чистая правда. Хотя Трейси толком не знала, чего она добилась. Она до сих пор не нашла никакой связи между Алтеей и стрельбой в Нейе. За исключением казни Боба Дейли (и, возможно, «несчастного случая» с Ником) все действия Алтеи, связанные с «Группой-99», были продуманными, оригинальными, но без насилия. После каждого случая она оставляла своего рода ключ, виртуальную визитку, и не потому, что была беспечной, а потому, что с гордостью брала на себя ответственность за свою работу.
В Нейе все было по-другому. Послать боевиков в пансион, где живут и учатся психически нездоровые подростки, только потому, что их родители богаты? Это не похоже на стиль Алтеи. Ее оглушительное молчание в Интернете и вообще везде только подтверждало это.
Трейси казалось, что «Группа-99» превратилась в мифическую гидру: отруби одну голову, и прямо у тебя на глазах вырастут две новые, каждая смертоноснее предыдущей.
А тем временем Хантер Дрексель по-прежнему ревностно оберегает свои тайны, и так будет до тех пор, пока не найдется кто-нибудь смелый, даже безрассудный, чтобы их обнародовать, чтобы сорвать маски, разбить зеркала и показать всех игроков этой ужасной, жестокой драмы такими, какими они являются в действительности…
– Иди ко мне. – Камерон притянул Трейси к себе на колени и крепко обнял за талию. – Пожалуйста, побудь со мной еще немного. Ты мне нужна.
С виллы, расположенной на противоположной стороне залива, Джеф Стивенс наблюдал за этой сценой на балконе в очень мощный телескоп. Его обуревали эмоции, но ни одна из них не была положительной.
Джеф старался держать свои чувства в узде, но ему было чрезвычайно трудно питать теплые чувства к мистеру Камерону Крю.
«С какой целью шныряет вокруг Трейси этот магнат-миллиардер, занимающийся фрекинг-бизнесом? Он работает на ЦРУ и помогает им в борьбе с «Группой-99», кроме того, относится к владеющим миллиардами фрекинг-магнатам с такой же «любовью», с какой остальное население – к педофилам?
И до чего удачно вышло, что он увез ее на Мауи как раз тогда, когда во Франции запахло жареным.
Вчера Джейми Макинтош сообщил Джефу, что Хантер Дрексель совершенно точно находится в Париже и что МИ-6 вот-вот его схватит. Американцы, по его словам, все еще блуждают во мраке.
Джеф понимал, что эта новость должна его подбодрить, как и то, что Трейси сейчас в безопасности на другом краю света, хотя бы на время, и непосредственная опасность ей не угрожает.
Только вот сосредоточиться ему становилось все труднее.
Согласно Гуглу, на Гавайях происходит в среднем три нападения акул за год. Наверное, это будет чересчур, если попросить, чтобы жертвой одной из трех оказался Крю?
Трейси сидела за компьютером, сравнивая документы французской разведки по Генри Миньону, убитому стрелку из Нейе, с данными ЦРУ по известным участникам «Группы-99», работавшим в Соединенных Штатах. Многие подростки из пансиона в «Кемп Париж» утверждали, что у одного из боевиков в масках был американский акцент. Пока Трейси не удалось найти ни единой зацепки.
Устало потерев глаза, она решила сделать перерыв и заняться чем-нибудь другим.
Хантер Дрексель. Если наблюдатели не ошиблись и он действительно в Париже, то ему здорово повезло – он нигде не оставил электронных следов. Он не пользуется кредитными карточками, мобильным телефоном и ни одним из своих электронных адресов. Кроме того, ему удалось пересечь несколько европейских границ без паспорта и без удостоверения личности. Это значит, либо ему кто-то помогает, либо он пользуется исключительно наличностью (возможно, и то и другое).
– Покер! – вдруг догадалась Трейси.
– Мм… что? – спросил Камерон, выходя из ванной с полотенцем на бедрах.
Почти все время, пока Трейси работала, он провел в спортзале отеля, а сейчас долго стоял под душем, намереваясь потом оторвать ее от компьютера и повести обедать.
– Хантер Дрексель играет в покер. Бьюсь об заклад, именно так он и зарабатывает деньги.
– Возможно, – согласился Камерон. – И как это нам поможет?
Трейси возбужденно посмотрела на него.
– Я могла бы полететь в Париж, изобразить из себя тупую техасскую разведенную богачку, любящую азартные игры, и получить приглашение во все игорные заведения города с высокими ставками.
– И что, найти его там? – скептически поинтересовался Камерон.
– Вполне возможно. Но даже если и не найду, послушаю, что говорят, может, что-то выясню… Попытаться-то можно.
– Грег Валтон тебя убьет, если узнает, что ты все еще охотишься за Дрекселем, вместо того чтобы искать Алтею, – напомнил Камерон, натягивая белые льняные брюки.
– Да плевать мне на него! – вспылила Трейси. – Я ищу Алтею, именно поэтому мне нужно найти Хантера раньше их.
Раздался стук в дверь.
Камерон нахмурился.
– Кто, черт возьми, это может быть?
– Ты ничего не заказывал в номер? – спросила Трейси.
– Нет.
В дверь уже не стучали, а колотили.
– Что за… – Трейси встала, намереваясь открыть, но Камерон внезапно схватил ее в охапку.
– Стой! Не подходи к двери.
– Почему, скажи на милость?
– Мы не можем рисковать, Трейси.
Отодвинув ее в сторону, Камерон посмотрел в глазок, и Трейси увидела, как расслабились его плечи, а челюсти, напротив, сжались. Напряжение сменилось раздражением, и он с глубоким вдохом проговорил:
– Ничего себе шуточки.
– Кто это? – встревожилась Трейси.
Читать бесплатно другие книги:
