От плоти и крови Робертс Нора

– Она довольно неплохо стреляет, – прокомментировала Тоня и обратилась уже к сестре: – Но со жгутом ты управляешься гораздо лучше.

– А другие гораздо лучше умеют строить дома, готовить еду, выращивать урожай или делать оружие вместо того, чтобы использовать его. Или управляться с оборудованием. – Фэллон указала на Чака.

– Я именно такой, – улыбнулся тот, стукнув себя в грудь.

– Зачем мне заставлять кого-то сражаться? Это не приведет ни к чему хорошему, лишь вызовет возмущения. С какой стати мне срывать кого-то с насиженного места против воли? – все больше распаляясь, произнесла Фэллон, но затем остановилась и задумалась. – Я пока не доказала, что достойна доверия.

– Перемены всегда сложно принимать, – заметила Арлис. – Мы сами столкнулись с подобным, когда впервые вводили законы и выбирали городской совет. Теперь жителей стало больше, и ты столкнешься с сопротивлением, даже когда докажешь, что достойна доверия. Ты еще так молода, – добавила она. – Для многих это проблема. Среди Уникумов царит большее единство, но даже из них кое-кто сомневается.

– Люди в Нью-Хоуп расслабились, – пророкотал Билл Андерсон, хлопнув себя по колену. – Здесь привыкли к определенному порядку, и все, что его нарушает, порождает волнения. Черт побери, вспомните, как мы проводили голосование по введению обязательного повторного использования, переработке отходов и изготовлению компоста. Некоторые возмущались так, будто мы пытались ввести долговое рабство. Но ничего, приняли, и теперь этот закон стал привычным. Сейчас жители опасаются, что в город явятся так много новых людей.

– Да, это порождает огромное количество жалоб, – подтвердила Кэти. – И еще больше слухов. Но мы с советом обязательно разберемся с этим потоком.

– Если у нас будет больше солдат, Ханна сможет сосредоточиться на целительстве, Петра сможет заниматься детьми. Повара вроде… – Фэллон запнулась, вспоминая имя.

– Сэл, – подсказал Эдди.

– Да, точно. Она сможет продолжать готовить еду. И так далее. Но что касается остального… Те, кто выдвигает жалобы и сопротивляется переменам, лишь игнорируют то, что произошло с миром. И ничему не научились после недавней катастрофы. Они забыли, причем намеренно, и о том, что случилось в этом городе во время празднования Четвертого июля. Забыли тех, кто тогда погиб. Приняли как должное тех, кто рискует жизнями, спасая других, сражаясь против врагов, которые хотят разрушить все построенное здесь.

– Ты права, – кивнула Кэти. – Но многим не захочется услышать такое в лицо. А родителям очень сложно принять, что их дети, неважно, родные или приемные, должны отправиться на войну. И еще сложнее принять, что поведет их в бой еще один ребенок. – Она вскинула руку, заметив опасный блеск в глазах Фэллон. – Не говори, что ты уже не ребенок. Я это знаю, как и все собравшиеся в этой комнате. Но ты все еще очень молода, поэтому готовься, что многие люди воспримут тебя именно как дитя.

– Все изменится, когда я покажу, на что способна.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Лана.

– Вы узнаете. И уже сегодня. Я заранее прошу прощения у вас с отцом. Понимаю, что вам и без того тяжело было смотреть, как я вербую армию и подвергаю себя опасности.

– Что ты собираешься сделать сегодня? – спросил Саймон, беря жену за руку.

– Я собираюсь уничтожить часть ядерного оружия.

– Боже мой, Фэллон!

– Я знаю, где оно находится и как это сделать. Мам, все знания Книги заклинаний сосредоточены во мне. Я действительно знаю, как это осуществить. Это необходимо, чтобы продемонстрировать мои силы, умения и приверженность свету. Сегодня мы начнем с пяти бункеров.

– Мы? – переспросила Лана.

– Простите. – В этот раз Фэллон повернулась к Кэти, бросив короткий взгляд на Тоню с Дунканом. – Мне нужна их помощь.

– Какими бы силами вы ни обладали, вы все равно остаетесь тремя подростками, которые хотят уничтожить ядерные бомбы. Нужно найти специалиста по данному вопросу. Кого-то, кто обладает опытом и знает, как обезвредить…

– Как я уже говорила, мы планируем не обезвредить, а полностью устранить угрозу. Стереть ее из реальности.

– Но радиационное заражение…

– Мам, – мягко прервал Кэти Дункан, после чего повернулся к Фэллон. – Магия, тем не менее, подчиняется определенным законам. Нельзя заставить просто исчезнуть материю, это создаст пустоту. Правило номер один.

– Но можно изменить субстанцию.

– Алхимическим заклинанием? – заинтересованно уточнил Дункан и задумался, засунув руки в карманы. – Настоящая работа для специалистов.

– Можно устранить бомбы, заменив реакторную массу на что-то безопасное. И уже это безопасное уничтожить целиком. А еще следует избавиться от оборудования для запуска и наведения.

– Погоди, погоди, – помахал рукой Чак, привлекая к себе внимание. – Ты говоришь о компьютерах, электронике, комплектующих… Эх, малышка, да там же прорва данных. Это можно использовать. Нельзя просто превратить все эти вещи в цветочки и плюшевых щенков. Возьмите меня с собой, и я сумею отключить оборудование, чтобы захватить в Нью-Хоуп самые навороченные плюшки. Черт, с ними такого можно натворить… Простите, дамы, но я возбудился.

– Нам бы не помешала помощь. Если скажешь, что требуется взять из техники, то можно было бы организовать пункты связи и на других базах.

– Считайте, что это уже сделано! У меня есть на примете парочка людей, которые справятся с этой задачей. Они, конечно, не так хороши, как я, но это не их вина. Только достань то, с чем можно поиграть! И для экономии времени было бы неплохо распределить обязанности.

– Тогда вы в деле, – кивнула Фэллон. – Мам, Чаку потребуется энергетический тоник. Мы с По выяснили…

– Тот еще был опыт, – подтвердил тот.

– В общем, на обычных людей перемещение в пространстве оказывает сильный дезориентирующий и обессиливающий эффект, – закончила Фэллон.

– Вот это улет! – С широкой ухмылкой на лице Чак пританцовывал, сидя на стуле. – Крышесносное путешествие.

– Приготовься к жуткому головокружению, – предупредил хакера По.

– Меня тоже возьмите.

– Зачем? – Уилл недоуменно обернулся к Арлис.

– Чтобы вести репортаж с места событий. Увидеть все своими глазами. Люди доверяют мне. Они знают, что я сообщаю правду. Как здесь, в Нью-Хоуп, так и в пределах вещания. Фэллон права, подобное событие – невероятная демонстрация могущества. И объявление намерений. Уилл, это моя работа. Как твоя – возглавлять спасательные операции, организовывать сопротивление Праведным воинам. – Ведущая повернулась к Избранной. – Это необходимый шаг, но люди должны о нем узнать, чтобы поверить в тебя.

– Да, пожалуй. Однако некоторые детали должны остаться тайной. Например, само заклинание.

– Не для публикации. Абсолютно согласна. Так что сделай двойную порцию тоника, Лана. Мы с Чаком поделим его.

– Снова в путь! – подмигнул хакер подруге.

– Я приготовлю тоник, – произнесла бледная Лана, вставая. – Но ты учла все риски?

– Честное слово, я все продумала.

– Включая то, что без тебя тьма одержит верх?

– Да.

– Я должна зайти к себе и взять пару вещей. Видеокамеру. – Заметив взгляд Фэллон, Арлис заверила: – Она будет выключена во время заклинания и по любому твоему сигналу.

– Мне тоже надо захватить инструменты. Проводить? – предложил Чак.

– Я пойду с вами, – заявил Уилл, тоже вставая и, судя по выражению лица, планируя обстоятельно побеседовать с женой.

– Мне нужно кое-что обсудить с Тоней и Дунканом, – сообщила Фэллон и поманила близнецов за собой во внутренний дворик.

– Могла бы и предупредить, что сегодня мы отправляемся на задание, – упрекнул парень.

– Я хотела сохранить это в секрете.

– Ты что, думала, мы бы стали болтать о таком? – резко спросила Тоня.

– Нет, но чем скорее мы отправимся после объявления намерений и чем меньше людей будет в курсе, тем лучше. Я собрала все, что понадобится, в рюкзак. Но не ожидала, что придется захватить еще пару гражданских. Как не собиралась забирать с собой оборудование. Представляю, насколько могут оказаться полезными приборы, но это добавляет проблем. Потребуется больше времени, больше усилий.

– Возьмем еще пару ведьм? Твою маму, например.

– Нет, – покачала головой Фэллон. – Это должны совершить мы трое. Это я знаю наверняка. Теперь задача немного усложнилась, но она все еще выполнима. Что касается заклинания… Мне придется поместить его в вас, чтобы все сработало. Но вы должны понимать: подобное знание очень опасно. И оно останется с вами до конца жизни.

– И как ты это сделаешь? Поместить в вас, останется с вами… Непохоже, что ты просто расскажешь нам слова заклинания, – нахмурился Дункан.

– Я передам его через кровь. Здесь и сейчас, – произнесла Фэллон и обнажила кинжал. – Кровь к крови, сила к силе, свет к свету. Вы уверены? Потому что…

– Да все мы понимаем, – отмахнулся Дункан. – Опасная магия, серьезные последствия. Бла-бла-бла. – Он протянул руку. – Ближе к делу. Повеселимся!

– Поддерживаю. – Тоня повторила жест брата.

– Это и правда опасная магия с серьезными последствиями, – отозвалась Фэллон, делая надрезы на своих ладонях, а потом на ладонях близнецов. – Теперь беремся за руки. – Она сжала их руки и глубоко вдохнула. – Круг доверия замкнут. Да пребудет знание с нами. Мы, дети богов, совершим предначертанное. – Когда кровь смешалась, в воздухе разлилось сияние. – Один, два, три. Три, два, один. Пусть знание станет общим, чтобы справиться с силами тьмы. Я передаю свой дар. Да свершится по моему слову!

Все трое ощутили резкую вспышку в сердцах, в умах, в душах. На секунду кровь в жилах словно вскипела и засветилась под кожей. Затем все стихло, успокоилось.

– Это так просто! – воскликнул Дункан, понимая, что знает алхимическое заклинание. – Черт побери, совсем несложное.

– Логичное, – согласилась Тоня. – Хотя, с другой стороны… У меня теперь ощущение, что я засунула палец в розетку. Проверьте, волосы дыбом стоят, как у Эйнштейна?

– Как и всегда, – поддразнил сестру Дункан.

– Все в порядке, – успокоила ее Фэллон. – Мы должны вернуться к остальным. Чем раньше начнем, тем лучше.

– Подожди. Ты разве не собираешься рассказать, куда мы направляемся? – поинтересовался Дункан, все еще державший ее за руку. Ладонь до сих пор покалывало. Да и все тело, если говорить начистоту. – Рассказать нам и всем собравшимся?

– Только о первом пункте назначения. Он все равно слишком далеко, чтобы враги успели отреагировать. Мы отправимся в Неваду.

Доклад взрослым занял гораздо больше времени. Фэллон пришлось показать Уиллу на карте точное место, куда они собирались прыгнуть, а также решить, на какие базы следует перебросить добытое компьютерное оборудование, оружие и другое снаряжение.

Оставалось надеяться, что тоник поможет нежданным попутчикам и предотвратит слишком сильную реакцию на скачок в пространстве.

– Ты уверена, что в бункере никого нет? – спросил Саймон. – Ни выживших чиновников, ни военных? И уверена, что не осталось ловушек?

– Я уже там побывала с помощью хрустального шара. Место много лет пустует. Остались только погибшие. – Последнюю фразу Фэллон произнесла, с опаской взглянув на Арлис и Чака. – Нужно было предупредить заранее.

– Мы не раз видели покойников. Не переживай, – успокоила Арлис и отвернулась, чтобы поцеловать мужа. – Я вернусь с крупнейшим репортажем столетия.

– Возьмитесь за руки, – велела Фэллон. – Вдохните. Все случится очень быстро, – пообещала она, переглянулась с Тоней и Дунканом, после чего все они исчезли.

– С ними все будет хорошо, – заверила Ханна, обнимая мать за плечи одной рукой, а другой притягивая к себе Лану. – Обязательно.

* * *

– Опускай меня ко всем чертям, Скотти![13] – выдохнул Чак, хватая ртом воздух после перемещения и пытаясь справиться с ощущением, что глаза вот-вот выскочат из орбит. – Ты как, красотка?

– Я целиком перенеслась? – поинтересовалась Арлис, надеясь, что пол вскоре перестанет раскачиваться, как палуба корабля в разгар шторма. – Кажется, руки-ноги на месте.

– Как и все остальное, – заверил Чак. – Горяча, как всегда. Вот так поездочка, детки. А тут у нас что? Идите-ка к папочке!

И он поспешил закопаться в оборудование.

– Я подумала, что лучше начать с пультов управления и прочей техники, – сказала Фэллон. – Чтобы выяснить, что нужно забрать с собой.

– А можно мне все? Пожалуйста-препожалуйста? – простонал Чак.

– В этот раз только самое необходимое.

– Давайте я сниму происходящее, – предложила Арлис, включая камеру. – Что здесь находится?

– Это завод по производству, обслуживанию и ремонту вооружения. И еще склад: мундиров, лекарств, сухпайков. Скорее всего, все уже просрочено. Хотя оборудование и медикаменты все равно могут пригодиться. Боеголовки – наша основная цель, – сообщила Фэллон и спросила у Чака: – Ты сам здесь разберешься?

– Ага, без проблем.

– Боеголовки размещаются несколькими уровнями ниже. Лифт вон там. Арлис лучше пока не прыгать в пространстве.

– А разве электричество работает? Ты используешь магическое освещение.

– Питание отключилось много лет назад. Но я смогу запустить лифт.

Они спустились на несколько этажей в большой стальной коробке с помощью магии. Арлис старалась не думать о том, насколько это было ненадежно. Она следовала с камерой за Фэллон, комментируя на ходу. Девушка двигалась уверенно и, похоже, знала, куда идти. Вскоре вся группа остановилась перед толстой стеклянной перегородкой.

– Боже мой, – прошептала Арлис, увидев боеголовки.

– Пока их можно снимать. Но как только мы войдем, камеру нужно будет отключить.

– Хорошо.

– Я сообщу, когда можно будет включить ее снова.

– Поняла.

– Пора.

Трое подростков исчезли и через секунду оказались за стеклом. Арлис выключила камеру и, затаив дыхание, принялась наблюдать, как Дункан, Тоня и Фэллон встретились лицом к лицу с воплощенным разрушением.

Запись не велась, но последующие события остались в памяти ведущей на всю жизнь.

Трое ребят и раньше творили вместе заклинания, и исходившая от них мощь поражала воображение, окружала и окутывала всех, кто был рядом. Но в этот раз Арлис даже сквозь толстое стекло ощутила выброс энергии, почувствовала колыхание воздуха. Расставленные на полу свечи ярко вспыхнули. Слова разобрать не получалось.

Дункан, Тоня и Фэллон воспарили, словно единое существо, выглядя в этот момент неземными и прекрасными.

Внезапно в воздухе возникла чаша, из которой пролилась нежно-голубая жидкость. Затем появилась рука, рассыпавшая крупицы земли, тут же подхваченные нарастающим вихрем. Свет сиял все ярче и ярче, пока не взорвался ослепительной белой вспышкой. Арлис зажмурилась, ожидая, что сейчас испарится и она сама.

Но вскоре все успокоилось. Помещение заливал мягкий свет нежнейшего голубого оттенка.

Увидев, что все трое ребят выхватили кинжалы и полоснули себя по ладоням, пролив кровь, Арлис вскрикнула. Но они лишь опустились на пол, взяли друг друга за руки и вскинули их вверх.

Боеголовки окутались мерцанием и превратились в блестящее, полупрозрачное стекло, демонстрируя еще недавно смертоносное содержимое. Теперь оно казалось инертным, погибшим.

Арлис вспомнила слова Оппенгеймера и поняла, что знает, каким будет подзаголовок ее репортажа. «Я – смерть смерти, спасительница миров»[14].

Трое ребят опустили сцепленные руки, высвободив такую мощную волну энергии, что пол под ногами вздрогнул. Стеклянные боеголовки разлетелись на мелкие осколки.

Фэллон оглянулась, окутанная светом, который отражался в ее глазах, и кивнула Арлис.

Та дрожащими пальцами включила камеру и принялась снимать.

* * *

На следующий день после длинной, бесконечно длинной ночи Арлис сидела на крыльце дома, который раньше принадлежал впервые прибывшей в Нью-Хоуп паре: Лане и Максу. Сейчас же подруга пришла как гостья.

– Как же давно мы не виделись и не проводили время вот так, – первой нарушила молчание Арлис, потягивая вино. Длинный день, сменивший длинную ночь, клонился к вечеру. – Должно быть, тебе это кажется странным.

– Нет, совсем не кажется, – откликнулась Лана. – Я всегда надеялась, что вы с Уиллом начнете встречаться. И посмотри, вы уже вместе воспитываете детей. Так много всего изменилось, но некоторые вещи остались прежними. И одна из таких вещей – твой инстинкт журналиста. Признайся, тебе тяжело держать при себе такую сенсационную историю.

– Так и представляю заголовок: «Троица подростков дает прикурить ядерному оружию», – рассмеялась Арлис. – Но если серьезно, то я никогда не видела ничего подобного. Все события в Нью-Йорке сразу после распространения вируса не идут ни в какое сравнение со вчерашними. И да, держать такое в тайне ужасно сложно. Но я понимаю, что всеобщее благо важнее права людей на информацию. Фэллон хочет, чтобы новобранцы оказались здесь, а на других базах обеспечили безопасность, прежде чем сообщать об уничтожении ядерного оружия. Несколько дней я в состоянии подождать.

– Ага, – улыбнулась Лана.

– И хотя меня поначалу уязвило, что ребята просто бросили нас с Чаком здесь после первого прыжка, сейчас я понимаю, что мы задерживали группу. Даже если не считать всего захваченного со склада оборудования.

– А мне вообще не разрешили присоединиться к миссии. Даже после того, как вернули вас в Нью-Хоуп, – пожаловалась Лана. – Фэллон объяснила, что эта задача была предначертана лишь им троим, но я все равно чувствовала себя ужасно беспомощной.

– Они вернулись только под утро, да? Наверное, для вас с Кэти ночь выдалась кошмарной.

– Первые несколько часов мы с Саймоном притворялись, что не беспокоимся. Потом сдались и принялись молиться и метаться из угла в угол. Могу только добавить, что Ханна – настоящая скала.

– Так и есть, – согласилась Арлис. – Она всегда была спокойной и серьезной девочкой. Опорой для матери.

– Ее уверенность действительно очень поддержала Кэти. Нам же с Саймоном оставалось только волноваться. Думаю, пора к этому привыкать.

– Вот и то, что изменилось за эти годы. Теперь мы стали матерями, вынужденными провожать детей на войну. Мы с Уиллом всерьез обсуждали, следует ли заводить детей. Нью-Хоуп – отличный город с прекрасными людьми, однако мир вокруг – совсем не радужное место. Чтобы отстаивать город, а в конце концов и мир, придется сражаться. Мы не были уверены, что хотим для ребенка подобной жизни. Но потом… Надежда – ключевое понятие. Мы дали такое название новому поселению именно потому, что мечтали подарить надежду всем. Если и мечтать о лучшем будущем, то здесь.

– У вас прекрасные дети.

– Это верно. – Арлис взяла подругу за руку. – И у тебя. Саймон – отличный человек, Лана. Я хотела сказать это именно здесь, на крыльце дома, где раньше жили вы с Максом. Заметно, как ты любишь мужа. И как он любит тебя, мальчиков, Фэллон.

– Саймон действительно прекрасный человек. Мы вместе сходили сегодня на площадь к мемориальному дереву. Где висит звезда с именем Макса.

– Надеюсь, я поступаю правильно, – вздохнула Арлис, доставая из кармана жесткий диск. – Последние пару недель все не могла решить, нужно ли отдавать тебе это.

– Последняя книга, над которой работал Макс?

– Да. И что-то вроде дневника с заметками, разными мыслями и наблюдениями. Мы долго искали тебя, а когда не нашли, продолжали надеяться, что ты рано или поздно вернешься. Несмотря на то что ты сказала Старр. Мы с Уиллом решили поселиться в этом доме и обнаружили здесь жесткий диск. Я отложила его на случай, если представится возможность отдать тебе.

– Для меня это очень много значит, – прошептала Лана, принимая драгоценный дар и прижимая его к груди. – Очень много, Арлис. Я передам его Фэллон. Она должна видеть последнюю работу отца.

– Я боялась тебя расстроить.

– Не переживай. Этот жесткий диск служит напоминанием, что Макс тоже надеялся на лучшее будущее. Он снова начал писать. И я думаю обо всем том, что он совершил, чтобы защитить нашу дочь. О том, что совершил Саймон, приняв ее как свою с самого начала. Так я никогда не забуду, что сдаваться нельзя.

* * *

Каждую ночь Фэллон, Дункан и Тоня повторяли свои вылазки, применяя заклинание. Во время третьего путешествия они уничтожили ядерное оружие в Росии, во время пятого – на территории Азии.

Все это они держали в строжайшем секрете.

Фэллон решала, куда отправиться, планировала маршруты. Она считала, что дальше можно будет двигаться только тогда, когда основные точки с рукотворным оружием будут обезврежены.

В течение дня она встречала и размещала новобранцев. Кэти оказала неоценимую помощь в составлении списков, получении сведений, распределении ресурсов. А еще невероятно воодушевляла остальных горожан, оказывая новым поселенцам теплый прием.

– Солдаты должны начать обучение, – сказала Фэллон.

Кэти сидела за раскладным столиком перед одним из бараков, занося данные в ноутбук. Вокруг бродило множество людей, дети играли с собаками, среди которых затесались Джем и Скаут.

– Солдаты должны начать обучение, – повторила девушка, не получив ответа. – Им нужны дисциплина и четкая организация.

– Да, я знаю, – отозвалась Кэти, не поднимая взгляда от монитора. – Но сейчас они не солдаты. По крайней мере, большинство из них. Они просто люди, которые обживаются на новом месте. Мы стараемся обеспечить всех необходимыми вещами, удобно расселить. Рейчел с помощниками до сих пор проводят медицинский осмотр прибывших. А скоро явятся еще четыреста человек из тех восьмисот, что ты обещала.

– Я признательна за вашу помощь, – нетерпеливо произнесла Фэллон, не зная, как объяснить, что чувствует приближение беды. Чего-то темного и огромного. И совсем скоро. Хрустальный шар не показывал, что именно грядет. Лишь общие очертания. Сев напротив, она дождалась, пока Кэти оторвется от работы, и сказала: – Благодаря собранным тобой сведениям я уже представляю, кто из прибывших обладает боевым опытом, особыми навыками и медицинской подготовкой. Кто прибыл с семьями, а кто – в одиночку.

– Ты и сама все это знала, – заметила Кэти, складывая руки на груди.

– Да, но не все и не так подробно. Люди вам доверяют и рассказывают не только о самом необходимом вроде предыдущего опыта работы. Они говорят про любимые занятия, про склонности детей. Говорят, на что надеются и чего боятся. Я пока лишь учусь у вас составлять целостное представление о человеке, а не собирать отдельные факты, необходимые лично мне.

– Но они должны начать обучение, – кивнула Кэти, откидываясь на спинку стула.

– Да. Я попросила отца заняться подготовкой новобранцев. Он обладает необходимым опытом, но один не справится. Нужны другие, кто умеет принимать решения, направлять, инструктировать.

– По отлично подойдет, – тут же заявила Кэти.

– Согласна, – улыбнулась Фэллон.

– Знаю, ты предлагала Мэгги. Она тоже прекрасно справится. Еще можно попросить о помощи Дебору Харнисс. Она служила в морской пехоте и работала военным адвокатом. Оборотень. И, думаю, согласится переехать на одну из баз за пределами Нью-Хоуп.

– Я ее не знаю, но если вы рекомендуете, то обязательно спрошу. Либо вы сами с ней поговорите.

– Да, я переговорю с Деборой и пришлю ее к тебе.

– Еще понадобятся двое поваров, интендант и офицер связи. Согласно нашим спискам, все они найдутся среди новобранцев.

– Правильно, – согласилась Кэти. – Назначение из рекрутов поможет остальным прибывшим быстрее освоиться, почувствовать принадлежность к общему делу.

Фэллон кивнула, подумав о том, насколько облегчает работу участие человека, который знает толк в управлении.

– Исходя из тех же соображений, я бы хотела предложить включить нескольких новобранцев с необходимым опытом в группы, занимающиеся спасательными и разведывательными операциями. В охотничьи артели и команды тех, кто поставляет припасы.

– Дай мне список и сообщи, кого куда планируешь поставить. А мы включим их в смены.

– Спасибо.

– Я помню времена, когда в таких мерах не было необходимости, – покачала головой Кэти. – Ни ты, ни мои дети той поры уже не застали. Поэтому не переживай, я готова на все, чтобы в будущем эта необходимость снова исчезла. Вы с Тоней и Дунканом работаете в том же направлении каждую ночь, так ведь? Нет, они мне ничего не говорили, – быстро добавила она, заметив, как изменилось выражение лица Фэллон. – Мне известно только то, что вы куда-то исчезаете все втроем, а под утро появляетесь уставшими и голодными. И твоим родителям известно лишь это. Думаю, их, как и меня, ужасно расстраивает, что вы не доверяете нам в достаточной мере, чтобы обо всем рассказать.

– Дело не в том, что мы вам не доверяем, – замотала головой Фэллон и вздохнула. – Как же у меня все плохо пока выходит. Я должна была понять, что вы будете волноваться.

– Неужели ты думала, что секреты от родителей могут привести к чему-то другому?

– У меня пока плохо выходит справляться со всем этим, – повторила Фэллон. – Прошу прощения. Да, мы продолжили то, что начали в тот вечер, когда взяли с собой Арлис и Чака. И не забываем складировать добытое оборудование. Должны закончить через неделю, максимум через десять дней. Устранение боевых комплексов МБР занимает меньше времени и энергии, но…

– МБР? – переспросила Кэти.

– Межконтинентальные баллистические ракеты.

– Раньше я и не подозревала, как может расшифровываться эта аббревиатура. Хочу поступить так, как обычно поступают взрослые: дать тебе очень прямолинейный совет. Поговори со своими родителями.

– Обязательно. Еще раз прошу прощения.

– Я приму твои извинения при одном условии. Сделайте перерыв хотя бы на одну ночь. Вам троим требуется подзарядка. Мне очень хорошо известно, когда мои дети приближаются к порогу истощения. И я вижу те же признаки на твоем лице. Скоро вы опустошите внутренние резервы. Пожалуйста, отдохните этой ночью.

Фэллон не хотелось останавливаться до тех пор, пока миссия не будет завершена. Все дела требовали неотложного внимания, казались срочными и важными. Но в словах Кэти имелся смысл. Для восстановления сил действительно нужен был отдых.

– Хорошо. Сегодня сделаем перерыв.

– Отлично. Тогда я принимаю твои извинения.

* * *

Разговор с родителями прошел не так легко. Фэллон хотела побеседовать с ними обоими наедине, без братьев, а потому пришлось дождаться окончания ужина и завершения всех домашних дел. Мальчики разбрелись кто куда. Итан отправился в гости к новому лучшему другу Максу. Трэвис явно понял, что задумала сестра, потому что на прощание заговорщически подмигнул ей.

Фэллон начала с самых простых тем, заговорила о том, кто был выбран в помощники Саймону, и о том, кто мог бы отправиться на другие базы. Затем попросила Лану присмотреть за новыми поварами в столовой для солдат, хотя бы на начальном этапе.

В глазах родителей Фэллон со стыдом заметила беспокойство и упрекнула себя, что не видела этого раньше. Дальше откладывать было нельзя.

– Для начала я хочу попросить у вас прощения, – тихо произнесла она. – Простите, что не рассказала, чем мы занимаемся с Тоней и Дунканом в последние несколько дней. Во всем виновата я, потому что настояла, чтобы миссия держалась в строжайшем секрете.

– Ты заставила нас поволноваться, дочка, – упрекнул Саймон.

– Теперь я это понимаю. Хотя целью было ровно противоположное. Но…

– Нет нужды подбирать слова. Рассказывай как есть, – покачала головой Лана. – Я знала, что тебе предстоит, с чем придется столкнуться, еще до твоего рождения. Как и твой отец. Мы воспитывали Избранную, сильную и умелую, как бы ни было тяжело нам самим. Обманывать нас, скрывать происходящее – значит принизить весь наш труд. Принизить нас.

Фэллон мысленно выругалась, осознав, что справляется с происходящим еще хуже, чем ей казалось. И пообещала себе исправиться.

– Мам, вы двое – самые нужные мне на свете люди. Самые любимые. Я доверяю вам безгранично. Но боюсь, что иногда буду совершать ошибки. И они повлекут ужасные последствия. Это пугает меня сильнее всего. Я должна была все рассказать, чтобы продемонстрировать уважение. Такого больше не повторится.

Внезапно Фэллон ощутила, как по спине пробежал холодок, и невольно поежилась.

– Что случилось? – тут же спросила Лана.

– Не знаю. Что-то… Возможно, из-за чувства вины, но…

– Или из-за переутомления, – предположил Саймон. – Держать все в секрете, постоянно перемещаться через всю страну, обезвреживать бомбы… – Заметив выражение лица дочери, он прищурился: – Я в чем-то не прав?

– Просто мы уже действуем не в США, а за морем. В России, Азии, Европе.

– Ты была в России? – ухмыльнулся Саймон.

– Ты была в России?! – Вопрос Ланы прозвучал совсем по-другому и без улыбки. – Боже правый, Фэллон! Нельзя же прыгать так далеко! А что, если бы у вас по пути закончились силы? Вы бы утонули в океане. Или… – Она осеклась. – И именно поэтому ты не рассказала нам об этом раньше. Ясно. – Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. – В этот раз ошибку совершила я. Постараюсь больше так не делать.

Но беспокойство и неприятное предчувствие Фэллон не прошли. Что-то в ее сознании тревожило, подталкивало, пыталось привлечь внимание.

– Ты это чувствуешь? – спросила она мать. Беспокойство нарастало, заставляло сжиматься сердце, нервно трепыхалось в желудке. – Ты это чувствуешь?

– Что? – спросила Лана, поднимаясь с крыльца, где они сидели.

– Грядет нечто темное, – прошептала Фэллон и схватилась за рукоять меча, заслышав вдалеке приближающийся звук двигателя. Затем снова расслабилась. – Это мотоцикл Дункана. Тоня, должно быть, одолжила его у брата.

Она застыла. Что-то произошло. Что-то происходит. Что-то приближается. Уже почти здесь.

– Привет! – Тоня заглушила мотор. Подойдя к крыльцу, она неуверенно начала: – Дункан сказал, что уже поговорил с вами.

– Дункан? – переспросила Фэллон.

– Ага, он нашел меня возле бараков.

– А со мной подходил пообщаться в столовой. Я получила цветы, – добавила Лана и махнула гостье: – Присядь.

– Ну и подлиза, – неуверенно улыбнулась Тоня. – У меня с собой цветов нет, но раскаиваюсь я не меньше. Примите мои искренние извинения.

– Вы не виноваты, – нахмурилась Фэллон. – Это я загнала вас в угол и поставила условие хранить все в тайне.

– К черту условия, – пожала плечами Тоня, подходя к крыльцу. – Мы согласились, хотя могли отказаться. Это наша общая ошибка. Так что не мешай мне извиняться.

– Начнем все с чистого листа, – улыбнулся Саймон, но при взгляде на дочь тут же снова стал серьезным. – Ты в порядке, малышка?

– Ты это чувствуешь? Ты это слышишь? Вороны кружат, приближаясь. Отравлен и плод, и цветы. Под маской невинности прячется тьма. Кровь от крови, плоть от плоти. Ты это чувствуешь?

– Да, – прошептала Тоня, побледнев, и схватила Фэллон за руку. – Я чувствую. Боже мой, Дункан!

И они обе исчезли.

– Какого черта? – взволнованно спросил у жены Саймон.

– Грядет что-то темное.

– Даже не вздумай прыгать в пространстве без меня, – предупредил он, беря ладонь Ланы. – Дай мне секунду, чтобы сбегать за оружием.

– Поспеши, – попросила она, вслед за мужем влетая в дом и принимаясь звать сыновей.

Затем помчалась по лестнице на второй этаж, чтобы схватить кинжал.