От плоти и крови Робертс Нора
Колин выглянул из комнаты, держа в руке меч.
– Что случилось?
– Найди Трэвиса.
– Я здесь, мам. В чем дело?
– Сама пока не уверена. Отправляйтесь к Фред и предупредите, что на Нью-Хоуп надвигается что-то страшное. Передайте Эдди, чтобы он собрал всех, кого сумеет, и спешил в город. – Лана повернулась к Колину, схватила его за плечи: – А ты оставайся с детьми.
– Мам…
– Оставайся с ними, – настойчиво повторила Лана. – Послушай меня внимательно: если мы не сумеем отогнать беду, защити их.
– Хорошо, мам. – Колин посмотрел на Трэвиса. – Мы защитим их.
– Я вас люблю, – выкрикнула Лана, уже сбегая по ступеням и хватая Саймона за плечо. – Я люблю вас, – повторила она и переместилась в пространстве.
Глава 25
Так как этим вечером они договорились отдохнуть от обезвреживания бомб, Дункан решил прогуляться к парку, где планировали собраться его друзья. Они говорили что-то о целой тусовке с танцами и музыкой.
Дункану уже давно не выпадал шанс пообщаться с приятелями или хорошо провести время с последней его девушкой, Карли Джентц. Впрочем, стоило признаться хотя бы самому себе, что он не особенно и скучал по ней. Они встречались почти весь август и сентябрь, но вот наступил октябрь и…
Карли была приятной девушкой. Очень приятной. Как раз во вкусе Дункана: фигуристая, веселая и легкая в общении.
Он решил, что ему просто необходимо расслабиться, потому что пребывание рядом с Фэллон заводило его. Во всех смыслах. Она ему тоже нравилась, в том числе невероятной целеустремленностью. И, черт возьми, они отлично сработались. Он уважал то, как она решает поставленные задачи – собирает армию, устраняет ядерную угрозу. И восхищался тем, как мастерски она владеет мечом.
Еще до того, как они отправились на миссию по разоружению, Дункану выпал шанс понаблюдать с крыши строившегося барака за разминкой Фэллон. Она создала троих призрачных противников и принялась сражаться со всеми ними одновременно. И блестяще справилась.
Интересно будет однажды скрестить с ней мечи и проверить, кто окажется проворнее.
И все же Фэллон никто бы не назвал фигуристой, совершенно точно она не умела веселиться, и общаться с ней было просто охрененно трудно.
Дункан абсолютно не представлял, с какой стати его так тянет к этой девчонке. Больше, чем к Карли. Больше, чем к кому бы то ни было.
Скорее всего, причина крылась в кровной связи между ними. Или в том, что Фэллон отличалась от всех других. В любом случае каждый раз, когда Дункан думал о ней в таком ключе, ему становилось не по себе. Поэтому на сегодня он решил вообще забыть о ее существовании. Сегодня нужно расслабиться, пообщаться с друзьями и послушать музыку.
Наверняка Дензел будет играть на гитаре. Он мастерски управлялся почти с любым инструментом – от банджо до скрипки, – словно был прирожденным артистом. То же самое касалось игр с мячом. Бог свидетель, это давалось другу лучше, чем обращение с любым оружием.
Дункан решил, что нужно проводить больше времени с Дензелом. И постараться убедить его сосредоточить усилия на областях, не имеющих отношения к сражениям.
Пожалуй, следовало привлечь к этой миссии Петру, потому что друг был по уши влюблен в нее. И она, кажется, отвечала взаимностью.
Будто подслушав мысли Дункана, девушка возникла рядом. В руках у нее была коробка.
– В парк направляешься? – спросил он.
– Ага. Мы договорились там встретиться с Дензелом. А Тоня придет?
– Планировала. Но сначала ей нужно завершить кое-какие дела.
– В последнее время ее почти не видно.
– Много работы.
– Понимаю. Столько новых людей, – произнесла Петра, и глаза ее затуманились. – Надеюсь, Ханна тоже придет.
– Скорее всего, она уже в парке, – сказал Дункан, подумав, что собеседница с самого появления в Нью-Хоуп везде хвостом следует за его сестрами. – Стэлвик обещал притащить синтезатор, а они в последнее время повсюду ходят вместе.
– Он классно играет! Мне нравится музыка. Очень нравится. Чудесный сегодня вечер, правда? Прохладный, но не холодный. Луна светит, звезды сияют. Просто идеально.
– Точно, – рассеянно отозвался Дункан, внезапно почувствовав приближение тьмы. Он взглянул в небо, наполовину ожидая, что луну закрыло облако. По коже пробежал мороз. – Ничто не сравнится с концертами на открытом воздухе. Недолго ими осталось наслаждаться.
– Кажется, я уже слышу музыку. Как я выгляжу? – беспокойно спросила Петра, проводя рукой по волосам в обычной девчачьей манере. – Мине не нравятся зеркала, поэтому у меня в комнате висит только одно, и оно совсем маленькое.
– Ты отлично выглядишь, – заверил Дункан, заработав признательную улыбку. – А что у тебя в коробке? Пахнет вкусно.
– Так и задумано. Кексы. Сегодня я работала в столовой, и мне разрешили взять несколько штук, чтобы угостить друзей.
– Я заходил в столовую, но не видел там тебя.
– Наверное, была на перерыве. Вот, попробуй. Я очень старалась сделать все правильно.
– Уверен, все получилось. – Дункан заглянул в коробку с выпечкой. Кексы были украшены белыми розочками и посыпаны разноцветными драже. – Круто! А какие тут вкусы?
– Кажется, мы готовили по одному из рецептов миссис Свифт. Желтое бисквитное тесто с клубничной начинкой, украшенное взбитыми сливками с добавлением диких фиалок.
– Плоды и цветы, – прошептал Дункан, встречаясь взглядом с большими, невинными голубыми глазами Петры.
– Все верно, – застенчиво улыбнулась она в ответ. – Надеюсь, они на вкус окажутся такими же, как и на вид.
Она протянула ему открытую коробку. Огоньки фей мягко поблескивали среди деревьев. В воздухе лились звуки музыки. Над головами сияла полная луна.
Дункан взял картонку с выпечкой и на секунду, на одно мимолетное мгновение заметил промелькнувшее в глазах Петры злорадство.
Не сводя с нее взгляда, он перевернул коробку. Кексы полетели на землю. От удара начинка растеклась черной лужей, а цветки превратились в крошечных извивающихся змей.
– Посмотри, что ты натворил, – рассмеялась Петра.
– Привет, Дункан! – донеслось из-за деревьев. – Пытаешься увести у меня девушку?
Голос друга заставил его похолодеть.
– Не подходи! Выводи всех из парка!
– Ты чего, приятель?
Не теряя времени, Дункан бросился на Петру. Не прекращая смеяться, та неестественно быстро уклонилась, скользнула за спину Дензела, используя его как живой щит, и приставила черный кинжал к сердцу заложника.
– Я не могу пошевелиться, – задыхаясь, выдавил тот. – Петра, ты что?
– Отпусти его, – холодно произнес Дункан. – Он тебе не нужен.
– Зато он нужен тебе. Этого достаточно. Если бы ты влюбился в меня, как планировалось, то не пришлось бы возиться с лучшим другом. Неужели я была недостаточно хороша для тебя, а? Недостаточно мила и беззащитна?
– Все из-за того, что я не захотел с тобой встречаться?
– Не льсти себе. Ты всего лишь способ добраться до истинной цели. Ты и твои сестры-идиотки.
Музыка по-прежнему играла, голоса подпевали. Неужели никто не слышал, что здесь происходит? Или Петра установила какой-то магический барьер?
Каким образом это можно использовать?
– Значит, ты планировала это с самого начала? Но не из-за религиозных убеждений вашей дурацкой секты. Фанатики не одобрили бы темной магии. А ею так и смердит, – фыркнул Дункан и взмахнул рукой, посылая молнию, чтобы спалить дотла змей и разлитый по земле яд. Он надеялся отвлечь внимание Петры от Дензела. – Да, запашок тот еще. Значит, на самом деле ты не состоишь в секте?
– Не-а, – лениво протянула собеседница. – Еще один способ подобраться к истинной цели. Мне пришлось провести в том свинарнике почти две недели.
– Недели? – пораженно переспросил Дункан, вспоминая ужасное состояние освобожденной.
– Ваша магия настолько слаба, что не позволяет вам накладывать иллюзии и вмешиваться в чужое сознание, – презрительно сказала Петра. – Все, кто пережил нападение, были уверены, что я провела среди них два года. Но даже две недели были отвратительны. Само собой, время от времени я выбиралась оттуда, чтобы немного развлечься. Кстати, тот мужчина, который сгорел, – правда, великолепное вышло зрелище? – только думал, что приходится мне отцом. По моему желанию. И я же организовала вашу жалкую спасательную операцию. Как и нападение Праведных воинов.
– Я в хлам, – заплетающимся языком пробормотал Дензел. Его голова завалилась набок. – Сколько же мы выпили, старик?
Внезапно музыка стихла. Раздались вопли и крики. Петра отвела руку назад и сбила бегущих к ним людей с ног яростным порывом ветра.
– Дункан, – снова пролепетал Дензел, поднимая голову и стараясь сосредоточить на друге расфокусированный взгляд. – Отведи меня домой, чувак. Мне надо проспаться.
– Ненавижу, когда меня прерывают, – проворчала Петра. Затем провела пальцами по губам заложника, заклеивая ему рот. – Боже, как же долго я сдерживалась.
Дункан подумал, что обязательно поможет Дензелу, как только освободит его. Но пока все уловки и заклинания не действовали на тонкий черный кинжал.
– Значит, спасательная операция была спланирована, чтобы ты оказалась в Нью-Хоуп? И засаду нашему отряду подстроила тоже ты?
– А ты не полный идиот.
– Но у тебя ничего не вышло.
– Конечно же, вышло. – Улыбка Петры стала еще шире.
– Фэллон, – прошипел Дункан, выругавшись про себя. Само собой, главной целью была Избранная. – Вы хотели выманить ее.
– Да, не полный идиот. Однако она долго сюда добиралась. Пришлось жить все это время с набожной стервой и нянчиться с кучкой надоедливых детишек. К счастью, с ожиданием покончено. Как и с набожной стервой. Жаль, не успела прикончить ее ноющего отпрыска. Нужно было торопиться, чтобы угостить всех кексами. И сделать одну маленькую остановку по пути. Кстати, Карли не сможет присоединиться к нашему веселью сегодня. Да и никогда больше.
Дункану показалось, что его ударили под дых.
– Почему? Чем она тебе помешала?
– Она нравилась тебе больше, чем я.
Петра вскинула свободную руку к небу. Звезд и луны больше не было видно. Но их заслонили не облака. В воздухе кружили вороны. Сотни.
Дензел застонал.
– Боже, как же он меня утомил, – воскликнула Петра и одним движением руки сломала ему шею.
Обмякшее тело рухнуло на землю.
Вскрикнув от горя и ярости, Дункан выхватил меч и бросился к убийце, но промахнулся буквально на волос. Она взлетела, небрежно взмахнув крыльями. Одно было черным, другое – белым. Волосы ее тоже стали двухцветными: полночными с одной стороны и лунными – с другой.
– Ты чувствовал приближение шторма? – громко спросила Петра, метая в Дункана огненные шары и сгустки силы.
Пока тот отражал атаки мечом, рядом возникли Тоня и Фэллон.
Последняя тут же бросилась в нападение, запустив в крылатую противницу струей пламени.
– Я сама шторм!
– Наконец-то, – рассмеялась Петра, легко уворачиваясь от огня одним взмахом крыльев. – Привет, сестренка.
В небе полыхнули черные вспышки молний, обрушиваясь на землю и поджигая еще зеленую траву. Яростный ветер раздул пожар и погнал в сторону детской игровой площадки, общественного огорода, мемориального дерева. Одна из молний поразила беседку. Во все стороны полетели заостренные щепки.
Фэллон призвала на помощь дождь, гася огонь. От шипящего пепелища в небо поднялся столб дыма. Тьма стала еще гуще. В воздухе запахло гарью.
– Ты испортила мне все веселье, – капризно протянула Петра, небрежно отмахиваясь от выпущенных Тоней стрел, и выкрикнула: – Мама! Они меня обижают!
В небе возникла Аллегра. Светлые, почти белые волосы струились по ветру, крылья того же оттенка были широко распахнуты.
– Тише, тише, моя драгоценная, – с мелодичным смешком пропела она, погладив дочь по щеке. – Мамочка уже здесь.
– Давай теперь их убьем. Ну пожалуйста! Можно?
– Конечно, мое сокровище. Но сначала заставим их помучиться. Прольем их кровь, пусть умирают медленно. Их страдания и боль делают нас сильнее.
Аллегра перехватила стрелу, летящую в сердце, и швырнула ее обратно. Тоня уклонилась, но попала прямо под сгусток тьмы и рухнула спиной на землю.
Петра удовлетворенно захихикала и принялась метать в оглушенную девушку огненные шары. Дункан бросился на защиту сестры, отражая снаряды мечом и не обращая внимания на боль от ожога, когда один из огненных шаров скользнул мимо, задев его бок.
– Я в порядке, в порядке, – заверила Тоня, утирая бегущую из носа и рта кровь. Потом с трудом поднялась на ноги. – Только разозлили меня. Они используют меня как отвлекающий фактор. Фэллон…
Та теперь стояла одна, подняв лицо к небу и вложив меч в ножны.
– Ты чувствуешь их боль, мерзкое отродье?
– Чувствую. А еще вижу твое настоящее лицо под маской. Эта красота – фальшивая. – Фэллон заглянула Аллегре в глаза, источая силу.
Вскоре шелковистые светлые волосы испарились, обнажая часть черепа, покрытого шрамами и старыми ожогами. Один из ясных голубых глаз деформировался, а щека превратилась в уродливую мешанину складок. Снежно-белые крылья почернели, обуглились.
Аллегра зарычала от ярости, поднимая вокруг себя огненную бурю с молниями и ветром. От унижения из поврежденного глаза скатилась слезинка.
– Это работа моего отца, – прокричала Фэллон. – И моей матери. Теперь твое лицо отражает душу. Уродливую и извращенную. Но я завершу их дело и прикончу тебя!
– Сзади! – крикнул Дункан, отражая очередную атаку, от которой его меч окутался пламенем.
– Знаю, – пробормотала Фэллон и резко обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с подлетевшим Эриком.
Она ждала его. Ждала всю свою жизнь, с самого рождения. И сейчас слитным движением выхватила меч и нанесла стремительный удар, резанув по краю левого крыла. От неожиданности Эрик вскрикнул и боком врезался в землю с силой, от которой все вокруг задрожало.
– Ты отнял жизнь собственного брата ради силы, из зависти, – произнесла Фэллон, подходя к врагу. Она хотела увидеть его лицо, настоящее лицо. В крови бурлила жажда возмездия. – Я заберу твою.
Эрик откатился, уклоняясь от удара ее меча, и неуверенно взлетел, присоединяясь к Аллегре. Та закрыла его собственным крылом.
И тогда Фэллон увидела настоящее лицо дяди. Оно было похоже на кусок сырого мяса. Один глаз отсутствовал. Губы растянулись в уродливой усмешке из-за многочисленных шрамов.
Со всех сторон уже слышались окрики. Приближались другие жители Нью-Хоуп. Петра шипела, как змея, разбрасывая струи огня и метая заостренные черные копья.
Рядом с Фэллон появились родители. Она почувствовала, как запнулось сердце, и предупредила:
– Держитесь сзади. Не лезьте в драку.
Вокруг бушевал настоящий ураган из пламени и клубов дыма. Царил хаос: сталкивалась магия, грохотали выстрелы, слышались крики о помощи.
Фэллон заслонила собой родителей.
– Ты сделала это со мной! – завопила Аллегра, указывая на Лану.
– Сделала, – согласилась та. – И повторю, если потребуется.
– Еще не время, – отрицательно покачала головой Фэллон, краем глаза заметив, что вокруг матери начало собираться красное марево, а волосы заколыхались от надвигающегося шторма. – Еще не время. – Затем увидела промелькнувшую белую тень и вскрикнула: – Таише! Ionsa![15]
Огромный филин обрушился с небес, когтями и клювом прокладывая путь сквозь кружащее воронье и сбрасывая на землю безжизненные тела.
– Фаол Бан, garda![16]
Белый волк появился из клубов дыма и встал перед Ланой и Саймоном, обнажив клыки.
– Леох! – призвала Фэллон, и когда величественный скакун примчался, взлетела в седло и вскинула меч в небо, где выла и кипела тьма. – Eitilt![17] – И они взмыли вверх.
Лана тем временем выпустила на волю ярость, направив ее на Аллегру, и обратилась к Дункану:
– Она не должна сражаться в одиночку. Я помогу здесь. Пожалуйста.
– Тоня, ты как?
– В порядке, – заверила та и вскинула лук. – Я справлюсь. Нужны стрелы! – выкрикнула она.
Дункан доверился сестре и, надеясь на собственную способность попадать в движущуюся мишень, прыгнул в пространстве, стараясь оказаться за спиной Фэллон. И едва не промахнулся, когда Леох резко накренился влево.
– Черт! Осторожнее! – воскликнула девушка, когда Дункан со всей силы врезался в нее.
– Прости. Это твоя мама виновата. Потом объясню. Хочешь прикончить дядю? Вперед. Но Петру оставь мне. Слышишь? Она моя!
Фэллон ощутила знакомую жажду возмездия, кипевшую в крови Дункана. Интересно, придавало это им сил или делало слабее?
Они летели в бурлящем котле, состоявшем из порывов ледяного ветра, огненного дождя, всполохов молний и острых копий тьмы, отражая удары щитом и мечом. Один раз Дункан едва успел защитить Фэллон от сгустка энергии, пока девушка сосредоточилась на атаке с другой стороны.
Когда Леох на полной скорости влетел в зону мерцающей красной пелены, Дункан зашипел от раскаленной жары и прокричал спутнице на ухо:
– Огибай по кромке или быстрее пролетай насквозь!
Но тут красный туман сам сместился в сторону.
– Это ярость моей матери.
– И все равно жжется. Облетай.
– Я знаю, что делаю.
– Ты умеешь мысленно общаться с Тоней? – спросила Фэллон спутника.
– Иногда. Но не так хорошо, как эльфы. Нужно увести этих монстров прочь из парка, подальше от людей.
– Нет. Свяжись с Тоней. Прямо сейчас. Я помогу. Скажи ей сосредоточить огонь на Петре. Понял? На Петре.
Дункан сконцентрировался, стараясь открыть сознание, чтобы достучаться до сестры, и едва успев уклониться от черной молнии, которая пролетела в дюйме от щеки. Пот стекал по лбу, попадая в глаза. Бок пульсировал от боли. Но вскоре Тоня откликнулась.
Она кивнула, натягивая тетиву и целясь в Петру.
Дункан с ужасом заметил, что Ханна подползла к одному из раненых, неподвижно лежавших на обугленной траве, чтобы закрыть его собственным телом.
– На Петре, – снова сказала Фэллон. – Сосредоточь все усилия на Петре.
Огненный шквал обрушился на черно-белую девушку. Стрелы летели сплошным потоком, пули неслись со всех сторон, маги метали сгустки пламени. Эрик и Аллегра с трудом защищали дочь, перестав нападать. Они блокировали магические и обычные снаряды, выглядя напуганными. Петра же заливисто смеялась.
Фэллон, которой наконец удалось обрести спокойствие, внимательно наблюдала, отмечая, что девушка обладала не только извращенным чувством юмора и темным даром, но и больным сознанием.
– Эй, сестренка! – издевательски передразнила Фэллон. – Разве ты не хочешь поиграть? Или предпочитаешь прятаться за спинами мамочки с папочкой?
Аллегра швырнула сгусток тьмы с такой силой, что удар, пришедшийся в щит всадницы, отдался в плече.
– Или ты просто стесняешься? – продолжила дразнить Петру Фэллон, в свою очередь швыряя огненный шар.
– Она не стоит нашего внимания, – следуя примеру спутницы, презрительно выкрикнул Дункан. – Трусливая малышня. Да еще и такая уродливая. Давай побыстрее здесь закончим и пойдем выпьем пива.
– Я убью вас обоих! – взвизгнула Петра, выбираясь из надежного укрытия за спинами родителей и метая во всадников огненные шары и молнии.
Ее лицо исказилось от гнева. В глазах – голубом и черном – полыхало пламя безумия.
Фэллон отразила один, другой, третий снаряд.
– Жди, – велела она Дункану. – Жди.
А затем вскинула меч, с которого сорвалась ослепительно-белая молния, и направила Леоха на врагов.
Эрик вскрикнул, метнулся вперед, поднимая ураганный ветер, оттолкнул дочь за спину и принял удар меча на себя. Отрубленное крыло полетело на землю, клинок рассек грудь до самого живота.
Аллегра завизжала так пронзительно, что воздух задрожал.
Фэллон же нырнула на Леохе вниз.
– Сейчас, мам! Давай! – изо всех сил выкрикнула она.
Лана стояла, больше не сдерживаясь и испуская волны гнева, окружавшие ее красной дымкой. Застарелая ярость всколыхнулась с новой силой, но в обжигающей энергии отчетливо виднелись и нити, порожденные любовью. Этот туман разрастался, катился неудержимой волной. Аллегра обхватила Петру и свечой взмыла в небо, стараясь спастись от нагонявшего края смертельной пелены.
Мать тьмы столкнулась с матерью света. И проиграла.
– Хватит! – попросила Фэллон. – Мне нужно очистить небо. Дункан, помоги! Я должна посмотреть.
– Они исчезли.
И все же она обыскала окрестности, то поднимаясь на Леохе под облака, то паря над самой землей.
– Ты ранен? – спросила она Дункана, не сводя глаз с неба, где сквозь редеющую дымную пелену начали проступать звезды.
– Не сильно. Не так сильно, как враги. Вот их-то потрепало. Спускаемся?
Когда Эрик упал на край кукурузного поля, Саймон поспешил к нему, оставив Лану. Ему были знакомы звуки сражения: крики раненых, просьбы о помощи. И запахи тоже всколыхнули воспоминания: дым, кровь и смерть.
Саймон не раз смотрел в глаза умирающих и узнал бы этот взгляд где угодно. Сейчас так смотрел Эрик. Искалеченный и изломанный, он еще дышал, но неглубоко. На губах пузырилась кровь. От таких ран не спасут ни врачи, ни магия.
– Ты покойник, – проинформировал Саймон. – Хотя, возможно, и протянешь до тех пор, когда мои девочки, мои невероятные девочки, выскажут тебе все, что уже давно хотели.
– Кто… – прохрипел Эрик и закашлялся, брызгая кровью. – Кто ты?
– Я тот, кто привел Избранную в этот мир. И первым взял ее на руки. – Нацелив на раненого винтовку, Саймон бросил короткий взгляд в сторону, где приземлился Леох. Фэллон соскочила с коня и побежала к отцу.
В это время Эрик трясущейся рукой достал черный кинжал и приготовился его метнуть. Однако Саймон успел выстрелить раньше.
– Это за Макса, урод.
Фэллон подбежала и застыла как вкопанная, переводя дыхание и следя, как черный клинок рассыпается прахом в пальцах Эрика. Его единственный глаз неподвижно смотрел на нее.
– Я хотела сама его прикончить.
– Так и было.
– Нет, это сделал ты, – покачала головой Фэллон, возвращая меч в ножны. Потом взяла Саймона за руку, а свободную протянула подбежавшей Лане. – Думаю, так и было предначертано с самого начала. Не занять место отца, потому что ты и есть мой отец. А воздать за него брату, предателю и убийце.
– Ты ранена.
– Почти нет, – отмахнулась Фэллон, оглядывая свои поверхностные царапины и ожоги. – Но другие серьезно пострадали. – Она повернулась к матери и призналась: – Я тебя недооценила.
– И не только ты, – согласился Саймон.
– Никогда больше так не поступлю.
– Поддерживаю.
– Поможешь раненым? – попросила Фэллон.
– Конечно. Но сначала тебе, – решительно заявила Лана и пресекла возражения дочери: – Я твоя мать. Так что сначала осмотрю тебя.
Ожидая окончания лечения, Фэллон разглядывала мертвого Эрика и чувствовала, что охватившая ее ярость успокаивается, как ожоги под прикосновениями Ланы.
– Нужно сжечь его тело в магическом пламени, а останки посыпать солью и закопать в бесплодных землях вместе с головой змеи, клыком шакала и крылом вороны. – Фэллон посмотрела на мать. – Ты снова задала жару Аллегре.
– Этого недостаточно. Они вернутся.
– Вернутся. Но мы больше не сбежим.
– Да уж, с этим покончено. А теперь иди, – мягко сказала Лана, погладив дочь по щеке. – Люди должны увидеть, что ты цела. Я помогу медикам. Твой отец разберется с… этим. – Она бросила презрительный взгляд на останки Эрика.
– Разберусь, малышка, не переживай, – кивнул Саймон.
Когда Фэллон отошла, Лана повернулась к мужу.
– Макс умер здесь. На этом самом месте, где упал Эрик. Меч нашей дочери направил его сюда, а ты покончил с ним. Прямо здесь. Макс пытался остановить брата. Я тоже пыталась его остановить. Но это сделали вы с Фэллон. Думаю, это важно, что именно вы с Фэллон завершили то, что мы начали.
– Все закончилось, – поцеловав жену в лоб, произнес Саймон. – Иди и помоги лечить раненых. А я позову парочку парней, чтобы переместить Эрика на открытое пространство. Потом организую охрану, пока дочка не совершит тот обряд, что собиралась.
Фэллон с облегчением всматривалась в знакомые лица, обходя парковую площадку, которая уже во второй раз превратилась в поле битвы. Фред с другими феями уже начали очищать и заряжать светом клочки земли, куда попали сгустки тьмы и молнии. Другие собирали мусор и щепки от разбитой беседки. Некоторые рыдали или стонали от боли.
После битвы всегда будут слезы и кровь, но большинство занимались необходимыми делами с угрюмой решимостью на лицах.
Фэллон остановила пробегавшую мимо Ханну и спросила:
– Можешь описать ситуацию? Сколько погибших, раненых?
– Очень многие пострадали от ожогов и порезов. Несколько человек получили серьезные травмы. – Сестра Дункана на мгновение закрыла лицо руками. – Включая Старр. Ей здорово досталось, но она отказывается от лечения и кричит, когда к ней прикасаются. Флинн пытается до нее достучаться, но он и сам сильно ранен. А еще… еще Тоня.
– Насколько серьезно? – прошептала Фэллон, стискивая запястье Ханны.
– Рейчел говорит, что у нее ожоги второй и третьей степени, сотрясение и травма головы. Я сама точно не знаю. Мама заставила Тоню пойти в больницу. Дункан отказался, хотя тоже ранен.
Фэллон обернулась и увидела, что он сидит, обнимая женщину, которая держит на руках тело его мертвого друга и раскачивается, отчаянно всхлипывая.
– Дензел… ее сын… Я любила его, – тихо произнесла Ханна. – Как и мы все. Еще Дункан просил Уилла проверить Карли и Мину с ее малышом. Кажется, Петра сказала, что убила их. Боже, какой ужас. – Она помедлила секунду и заторопилась дальше. – Мне пора идти, людям нужна помощь.
Читать бесплатно другие книги:
