Парящая для дракона. Прыжок в бездну Эльденберт Марина

Глава 20

Странно, что в таком состоянии я все еще могу соображать, пусть даже частично, но я все-таки соображаю. У меня в голове какая-то совершенная метель, посреди которой я понимаю, что Бен не успеет (последний раз, когда я его видела, он был между ограничительной линией и берегом, примерно посредине, ему еще доплыть надо), а помимо этой метели – холод, который пробирает меня до костей и вплетается в каждую клеточку моего тела. Я чувствую, что замерзаю в бассейне, в Зингсприде. И честное слово, я бы над этим посмеялась, если бы могла разлепить губы.

– Ого!

У меня, кажется, начались галлюцинации, потому что надо мной детский голос.

Точно детский, но правда это или нет, я проверить не могу: сейчас ресницы у меня тоже слиплись от инея. Голова тяжелая, и тянет меня куда-то вниз до того момента, как я чувствую (весьма относительно) прикосновение. Или это тоже галлюцинации? Равно как и шум воды, под который я довольно шустро проваливаюсь на глубину.

В воду, которую только что… заморозила?

Я выныриваю на поверхность с такой скоростью, что мне может позавидовать водный дракон. Цепляюсь посиневшими пальцами за бортик, с трудом справляясь с нахлынувшей на меня паникой, и вижу перед собой мальчишку. Того самого, которого Гроу вылавливал из океана.

– Ну, привет, – говорит он. – Я Вэйд.

И протягивает мне руку.

Только сейчас я понимаю, что вода с зонтика снова льется. На поверхности бассейна плавают крохотные льдинки как доказательство того, что я не сошла с ума, а по снежным островкам, стремительно тающим под зингспридским солнцем, ко мне бежит Бен. Точнее, к нам.

– Упс, – говорит Вэйд и вскакивает.

Потому что с другой стороны раздается:

– Дракона твоего налево!

И крик:

– Вэйд!

Эти голоса сливаются воедино, и кажется, что они вообще единое целое.

Гроу с женой и Бен к нам подлетают одновременно: Бен наклоняется и вытаскивает меня из воды, осторожно прижимает к себе. Меня должно трясти от холода, но меня не трясет.

– Я тебе говорил сидеть в шатре? – чуть ли не рычит Гроу.

– То есть мне надо было просто ждать, пока она превратится в ледышку?!

Мне, наверное, нельзя так откровенно на них смотреть, но я смотрю и только сейчас замечаю, как они похожи – отец и сын. Танни Гранхарсен-Ладэ снимает очки и касается руки мужа.

– Что?!

– Он действительно спас ей жизнь.

Как следует проникнуться ситуацией не успевает никто, потому что к нам уже бежит служба безопасности отеля «Шеррамел Стар».

– Прямо как полиция в кино. – Танни Гранхарсен хмыкает и складывает руки на груди.

Гроу награждает сына многообещающим взглядом, потом смотрит на нас, но что там происходит в этой семье дальше, остается под покровом тайны. Бен уносит меня в шатер, заворачивает во все полотенца, которые находит, а сверху еще накидывает халат.

– Я в порядке, – пытаюсь сообщить ему, но он почему-то избегает моего взгляда, а у самого глаза очень темные. Настолько темные, что, кажется, еще чуть-чуть, и я в них просто провалюсь, как в бездну. Что сомнительно, поскольку бездна от меня все время съезжает то в одну сторону, то в другую.

– Местр Эстфардхар…

– Дайте нам пару минут! – рычит на сунувшегося в шатер безопасника Бен.

Безопасник ретируется, а он наконец-то смотрит на меня:

– Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? Холод?

– Я об этом пыталась сказать: мне не холодно.

Бен недоверчиво щурится.

– Правда. – Я выворачиваюсь из кучи полотенец и показываю ему руку. – Видишь? Мурашек нет. И пальцы.

Я беру его за ладонь.

– Все хорошо. Правда.

Пальцы у меня горячие, как если бы я только что не подморозила Зингспридское побережье, а подожгла Фервенские пустоши.

– Ладно, – говорит Бен, продолжая ощупывать меня взглядом.

Потом неожиданно резко выдыхает, замыкая мое лицо между ладонями, и касается лбом моего лба. Это настолько неожиданно, что я чувствую дрожь, втекающую в мое тело через него. Короткие мгновения, которые ускользают достаточно быстро для того, чтобы понять, были ли они на самом деле. Потому что уже в следующий миг Бен отстраняется.

– Нам придется побеседовать со службой безопасности «Шеррамел Стар».

– Да уж догадываюсь. – С губ срывается смешок.

Бен кивает.

– Пойдем. Провожу тебя в раздевалку.

– Да я сама могу…

Под его взглядом понимаю, что лучше помолчать. На самом деле мне полагается биться в истерике, но как-то не бьется. Все со мной произошедшее воспринимается нереальным, далеким, как сон, в котором я убегала от дракона. С той лишь разницей, что это произошло в реальности.

В том числе и прикосновение мальчика, сына Джермана Гроу, который не позволил мне заморозить себя и половину побережья. И не позволил мне уничтожить мою Льдинку. На этой мысли меня начинает трясти с такой силой, что я никак не могу расстегнуть застежку купальника. Пальцы срываются, ногти царапают кожу.

– Я помогу, – произносит Бен.

Мягко расстегивает застежку и отступает. Я накидываю полотенце на плечи, разворачиваюсь уже под ним. Чтобы не скатиться в истерику, думаю о мальчике, который меня спас.

Ребенок… сколько же ему лет и какая в нем сила?!

А еще (я очень не хочу об этом думать, но не могу перестать) – я все время вспоминаю, как они с Гроу стояли друг напротив друга. О том, как сын похож на отца.

Это «похож на отца» не дает мне покоя. Знаю, что есть куча семей, в которых дети не знали, а точнее, не видели в глаза настоящего отца. Еще знаю, что я росла без матери и чего мне это стоило. Может, другой мужчина и способен стать отцом ребенку, которого родила любимая женщина, но вот так – как Джерман Гроу и его сын, они стоять друг напротив друга не будут.

Или я слишком много думаю.

– Лаура, – напоминает о себе Бен. Или о том, что нам пора идти.

Мы вместе проходим в комнату службы безопасности, точнее, в просторный кабинет, где помимо выбежавших к нам безопасников и семейства Гроу-Гранхарсен стоит еще высокий седой мужчина, чьему телосложению могут позавидовать многие молодые.

– Местр Эстфардхар. Эсса Хэдфенгер. – Он протягивает Бену руку для знакомства и кивает нам на кожаный диван, стоящий у панорамного окна. – Итан Нейджгорски. Прошу. Расскажете нам, что произошло?

– Разумеется, – отвечает Бен и пропускает меня вперед.

Здесь этих диванов два, и на втором как раз устроились Гранхарсены. Не сомневаюсь, что им не привыкать к всеобщему вниманию, но сейчас все трое напоминают грозовые тучи. Младший, судя по насупленным бровям и угрюмому взгляду, потому что ему все-таки влетело от отца. А вот что со старшими, я бы очень хотела понять. Нет, понятно, что их сын сунулся в ледяную пустыню, которую я только что устроила, но все обошлось. На мальчике нет ни царапины, поблизости нет врачей, а значит…

До меня доходит, почему они мрачные в ту минуту, когда я смотрю в глаза Танни Гранхарсен.

О его силе никто не знает.

О силе этого ребенка, по крайней мере об истинной, вряд ли знает кто-то, кроме его семьи.

– Итак, – начальник службы безопасности располагается в кресле, которое замыкает пространство для отдыха, его подчиненные выстраиваются рядом, – что случилось на том пляже?

– Я беременна, – говорю я раньше, чем кто-либо успевает открыть рот. – Беременна очень сильным ребенком, иногда его пламя прорывается. Поскольку я человек, я не всегда могу это контролировать, и когда все случилось… так сильно, я в первый момент растерялась. К счастью, рядом оказался ребенок.

Я смотрю на Вэйда.

– Потому что именно благодаря ему я смогла взять себя в руки и справиться с пламенем.

– Человек? – Итан приподнимает брови. – Справиться с пламенем?

– Это правда, – резко отвечает Бен, и я почему-то выдыхаю. Не думала, что он меня не поддержит, но… Но. – У Лауры есть такая особенность, иначе я не оставил бы ее одну на побережье. Она, видимо, просто сильно переволновалась сегодня.

– Это в любом случае ваша ответственность. – Теперь внимание начальника службы безопасности полностью переключается на Бена.

– Моя, – соглашается он. – Я совершил ошибку, и я готов возместить весь ущерб, который повлекла моя… – Бен словно спотыкается на этом слове. – Халатность, которая могла дорого всем обойтись.

Мне очень хочется накрыть его руку своей, но я держусь. Потому что не знаю, как он отреагирует, не представляю, нужна ли ему моя помощь вообще. Сцепляю пальцы, бросаю мимолетный взгляд в окно, а потом, скользнув взглядом по панораме побережья, возвращаюсь в кабинет. Случайно цепляя взгляды Гранхарсенов. Они оба на меня смотрят: и Гроу, и его жена. Смотрят так, что мне хочется проверить, не начала ли я где-то дымиться.

– Если все было именно так… – Итан смотрит теперь уже на них. – Местр Гранхарсен, у вас или у вашей жены вполне законно могут возникнуть претензии.

– Нет. – Гроу хлопает себя по бедрам и поднимается.

– Нет?

– Совершенно точно нет. – Его жена поднимается следом за ним, Вэйд следует примеру родителей.

– Вы же понимаете, что согласно правилам нашей конфиденциальности эта информация не будет вынесена за пределы отеля? И если вы хотите сделать заявление о том, что жизнь вашего сына подвергалась опасности…

– Нейджгорски, не будьте занудой. Думаю, мы все понимаем, что, если бы я хотел сделать заявление, здесь были бы не только полицейские, но и спецслужбы. – Гроу хмыкает. – Я не покушаюсь на репутацию вашего отеля и не стану заявлять о вспышке смертельного ледяного пламени, которое чуть не снесло полпобережья.

У начальника службы безопасности дергается кадык, Танни Гранхарсен кашляет, выразительно глядя на мужа.

– Словом, никто не пострадал, все живы, на этом предлагаю разойтись. – Гроу указывает Вэйду на дверь. – Шагай.

– Вы свободны, – последнее Итан говорит своим сотрудникам, которые выходят следом за отцом и сыном. Задерживается только Танни, она внезапно оборачивается, и в ее глазах я читаю: «Спасибо». По крайней мере, мне кажется, что это оно – длится ее взгляд очень недолго. Танни Гранхарсен выходит за дверь, и мы с Беном и Итаном остаемся втроем.

– Если не возражаете. – Бен тоже поднимается. – Лауре сейчас нужен отдых, от вас жду акт с описанием повреждений, необходимых восстановительных работ и оценкой. Счет оплачу сразу же, как увижу. Всего доброго, Итан.

Он больше ничего не говорит, и нас никто не пытается останавливать, когда мы выходим. В таком же молчании мы возвращаемся во флайс. Эта тишина становится особенно невыносимой, когда машина вырывается на центральную аэромагистраль Зингсприда, залитую раскаленным солнечным драйвом. Бен, словно опомнившись, на полную включает музыку, но я ее выключаю. Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида и говорю:

– Я должна вернуться в Ферверн.

Глава 21

– Что ты должна сделать? – спрашивает Бен.

Очень-очень тихо, но лучше бы он на меня орал, потому что от его интонации хочется выйти из флайса, несмотря на высоту.

– Ты меня слышал, – отвечаю тоже тихо. – Ты видел, что я сделала, и я…

– А ты видела, что сделал я. Я вытащил тебя из Раграна для того, чтобы ты вернулась к этому наблову отморозку?!

Я складываю руки на груди.

– А вот это уже не твое дело.

– Ошибаешься, Лаура. – Бен усмехается. – Это мое дело. Мое гораздо больше, чем ты можешь себе представить. По-хорошему надо бы тебя отпустить.

– Но?

– Но мне очень не хочется, чтобы тебя нашли где-нибудь в пустошах с перерезанным горлом.

Я разворачиваюсь к нему в упор.

– Серьезно, Бен? Я знаю про твою любовь к Торну, но это – то, что ты сейчас говоришь, – уже перебор.

– Я не говорю про… – Бен делает выразительную паузу, а потом выплевывает: – Торна. Я говорю про его будущую жену, которая очень не любит конкуренцию.

– Если ты сейчас скажешь, что с Солливер Ригхарн тоже знаком, – хмыкаю я, – я заподозрю тебя в нехорошем.

– Нет, к счастью, это знакомство обошло меня стороной. А вот отчим очень ею заинтересовался – с тех пор, как Торн, – он не упускает момента произнести его имя как ругательство, – тоже ею заинтересовался. Эта, с позволения сказать, девушка жила в Аронгаре, где одна из девиц, которая наравне с ней участвовала в кастинге в крупное модельное агентство, случайно погибла от рук ревнивого бойфренда. Разумеется, он во всем сознался, вот только – на минуточку – Солливер Ригхарн в тот момент встречалась с иртханом.

– И?

– Связать тот факт, что иртхан отдал парню приказ убить свою пассию, достаточно просто.

– Правда? – хмыкаю я. – Это только твое предположение.

– Допустим. Но спустя два года еще одну претендентку на модный показ обливают кислотой. Загадочное совпадение, не так ли? А девушка, которая клеилась к богатому парню, который содержал Ригхарн, тоже совершенно случайно попала в аэрокатастрофу.

– Слушай, Бен. – Я поднимаю руки вверх. – Я очень ценю вашу заботу… вашу с отчимом. Но все это – исключительно ваши предположения.

– Разумеется, – хмыкает он.

– Солливер Ригхарн не сказать что мне нравится…

– Да ты что?

Я замолкаю, и только когда Бен выразительно смотрит на меня, приподнимая брови, а после произносит:

– Я тебя внимательно слушаю.

Говорю:

– Так вот. Она меня бесит, и я с удовольствием пнула бы ее под коленку, но я не думаю, что ваша с отчимом шпионская паранойя имеет какое-то отношение к тому, что делала Солливер Ригхарн. У Торна есть служба безопасности, и он наверняка обратил бы внимание на эти факты, если бы в них было что-то подозрительное.

– Та самая служба безопасности, которую он почти полностью распустил? И которую теперь возглавляет небезызвестный нам Сэфл Роудхорн?

Во мне который раз за день кончаются слова.

Зато появляется много ответов на вопросы о том, чем спровоцировано поведение Рин и Сэфла, откуда они все узнали и почему Сэфл рекомендовал мне вернуться в Ферверн. После такого мне хочется выйти из флайса уже по другой причине.

В Ферверне меня никто не ждет – кроме, возможно, Даргела. Возможно – потому что я не знаю, как он отреагирует на всю ту кашу, которую я заварила. У него есть Мел, у него есть карьера и жизнь, которую он строит, и которая не должна быть разрушена из-за меня.

– Я не смогу с ней справиться, Торн, – говорю я.

И только сейчас понимаю, что сказала.

– Бен, – поправляюсь я. – Бен, прости, я…

– Давай ты просто помолчишь?! – рычит он.

Я пожимаю плечами и отворачиваюсь.

Да, в Ферверне у меня нет никого. Но если Льдинка погибнет, если я случайно заморожу ее и себя, позволив ее пламени вырваться наружу, какая я после этого мать? Бен не сможет быть со мной постоянно, а даже если и сможет, он не должен. У него тоже должна быть своя жизнь, свободная от меня и от всего этого.

В квартире мы расходимся, а я сажусь на постель. Верчу в руках визитку Гроу, верчу до тех пор, пока не начинаю понимать: это – единственный выход. Чтобы понять, что мне делать дальше, я должна поговорить с родителями ребенка, в чьих силах было остановить поток ледяного пламени.

Поэтому я набираю номер и слушаю гудки, и когда на том конце раздается знакомое, с резковатыми нотками:

– Да!

Говорю:

– Это Лаура Хэдфенгер. Мне очень нужно поговорить с вами и с вашей женой.

На встречу Танни Гранхарсен пришла одна. От Бена, когда я собиралась, тоже никаких комментариев не последовало, и со мной он желания поехать не изъявил. На самом деле я была этому искренне рада, потому что говорить с ним о том, что между нами закрутилось, сейчас была не готова. Да и не это меня волновало в первую очередь.

– Спасибо, что пришли, – сказала я, когда Танни приблизилась к столику. Она предложила встретиться в небольшом ресторане, стилизованном под заведение из прошлого века. Здесь даже был музыкальный автомат, а за столиком в углу вряд ли кто-то обратил бы на нас внимание.

Один из немногих (это уже давно было немодно), ресторанчик располагался на первом этаже, что позволяло просматривать улицу и идущих по ней людей. А еще здание напротив, стремительно уносящееся в небо.

– Я вам в своем роде должна, – ответила она, отодвигая стул и усаживаясь. – Но пришла я не поэтому. В свое время я тоже была беременна очень сильным ребенком и тоже была человеком. Обычной женщиной. Поэтому я понимаю, что вы сейчас чувствуете.

Я кивнула.

– Как вы с ним… справились?

– Вообще-то, мне повезло. – Танни наконец сняла очки и кашлянула. – Если можно так выразиться. Я стала драконом раньше, чем мне пришлось бы столкнуться с пламенем Вэйда. С другой стороны, если бы я не стала драконом, возможно, его пламя было бы абсолютно иным. Почему вы промолчали?

Она смотрела мне прямо в глаза, и я пожала плечами.

– Я тоже скоро стану матерью. Не считая того, что ваш сын спас мне жизнь.

К нам подошел официант. Принес дополнительное меню с маркерными строчками на доске (тоже по старинке) и тут же удалился.

– Пицца здесь огонь, – сказала она. – Так о чем вы хотели спросить?

– О том, как проявляется сила Вэйда. Когда это случилось впервые?

Танни мельком глянула меню и отложила его в сторону.

– Пламя Вэйда впервые проснулось, когда ему был год. Для мира иртханов это… – Она задумалась, словно подбирая слово. – Это очень мощно. Раньше у самых сильных детей огонь проявлялся ближе к подростковому возрасту, но за последние годы многое изменилось. Тем не менее даже для иртханов древности год – это очень и очень рано.

– Вы много знаете об иртханах древности?

– Можете мне поверить, более чем.

Ах да. Ильеррская.

– А во время беременности? Как вы справлялись с пламенем во время беременности?

– Я ходила с пластинами. Мне не помогало.

Я глубоко вздохнула, но в этот момент к нам снова подошел официант.

– Пиццу, – сказала я. – Замороженный крем и кофе.

– Мне просто кофе. – Танни дождалась, пока он отойдет, и продолжила: – Точнее, помогало через раз, но мне сложно сказать, где я справлялась с пламенем – и не факт, что со своим, а не Вэйда, теперь я это понимаю, – а где лекарства.

– Существуют такие лекарства?

– Да. С тех пор как пламя иртханов начало возрастать, а у детей стал сдвигаться возраст первого выброса, пластины стали необходимостью.

Я молчала. Не представляла, что мне еще спросить. Хотя…

– А для людей такие пластины есть?

– Честно говоря, я не в курсе. – Она покачала головой. – Это была разработка для иртханов, с прямым воздействием на пламя. Что касается людей… Вы уже были у врача?

– Нет.

– Нет?!

Глаза у Танни округлились, и в этот момент я подумала о том, как их цвет похож на мамин.

– Мне было немного не до того. – Я подняла руки. – Знаю, это звучит странно, особенно учитывая мое положение, но… так получилось. Я записалась к специалисту, но к ней очередь на полтора месяца вперед, а она – единственная, кто мне понравился, и…

Я осеклась, потому что Танни уже поднесла смартфон к уху. Что ни говори, а в этом они с мужем были очень похожи.

– Да, слушай… мне нужно срочно связаться с Кэдрен. Она сможет выйти хотя бы на час в ближайшие дни? Это очень важно. Ага, жду.

Я выразительно посмотрела на нее.

– Я наблюдалась у Кэдрен Аджоу во время беременности. Если кто и знает все о странных беременностях, то это она.

– О… – только и смогла сказать я.

Смартфон Танни драконом зарычал на весь ресторан, и мы подпрыгнули. Все, кажется, исключая саму Танни.

– Вэйд любит поставить мне на мессенджер какой-то… гм, громкий звук, – сообщила она, ни капельки не смутившись. – И ведь какие я ни ставлю пароли, он все равно их взламывает. О! Тебе повезло: Кэдрен сможет принять нас сегодня. Полетели.

Это все произошло так быстро, что половину происходящего я не запомнила. Только что сидела в ресторане за столиком, и вот уже лечу во флайсе с Танни Гранхарсен. В руках у меня коробка с пиццей, стаканчик с кофе и тающий замороженный крем, потому что перед сканированием точно лучше ничего не есть.

– Хочешь позвонить своему парню? – поинтересовалась она, когда мы вышли на центральную аэромагистраль.

Я покачала головой.

– Точно? Первое сканирование – это очень волнительно.

Я закусила губу и кивнула:

– Точно.

Больше мы не разговаривали, и я перестала кусать губы только тогда, когда они начали гореть.

– Готовься к тому, что там будет кое-что мелкое, совершенно невнятное, но безумно тебе дорогое, – сказала Танни, когда мы вошли в здание частной клиники.

От волнения я почти ничего не запомнила: ни имени вежливой девушки-администратора, ни как мы шли к лифту. В кабине обработки я чуть не вышла туда, откуда зашла, к счастью для меня, задняя дверь кабины заблокировалась и выйти я смогла туда, куда нужно.

– Тук-тук. Кэдрен? – Танни зашла в кабинет первой, и я последовала за ней.

– Добрый день! Минутку, пожалуйста. Местра Аджоу освободится и сразу же вас примет. – Навстречу нам поднялась ее ассистентка. – Пока что мне нужно внести ваши данные в карту. Проходите сюда, пожалуйста.

Танни уступила мне дорогу, а сама устроилась на диванчике и достала смартфон, что-то быстро набирая на дисплее.

– Позволите ваши документы?

– Да, разумеется.

Пока она вносила данные, я сцепила руки под столом, чтобы они не дрожали. Когда дверь открылась и в приемную вышла высокая иртханесса в белом халате, у меня перестало дрожать абсолютно все. По ощущениям, я вообще превратилась в статую, а вот Танни поднялась ей навстречу.

– Кэдрен! Сколько мы уже не виделись?

– С той поры, как ты взяла Вэйда на руки, я полагаю. – Она улыбнулась и перевела взгляд на меня.

– Это Лаура. – Танни кивнула. – Она немного затянула с обследованием, поэтому сейчас нужна твоя помощь.