Парящая для дракона. Прыжок в бездну Эльденберт Марина
Всего лишь.
– Ферна Хэдфенгер, – врач обращается ко мне, как в Ферверне, хотя Бена только что называл местр, – как вы себя чувствуете?
– Бывало и лучше.
– У вас что-то болит? Есть какие-то неприятные ощущения? – Он внимательно вглядывается в мое лицо.
– Нет. Только слабость.
Врач едва заметно (или заметно, раз даже я это заметила) расслабляется.
– Простите, я не представился. Меня зовут Вишуар Лагез, я занимался вами, когда вы только что поступили в нашу клинику.
Закрытую клинику Аронгары.
Перед глазами встает лицо Ардена, который сейчас, если верить отцу Эллегрин, арестован и дожидается трибунала. Тогда я звонила Торну – в тот день. Что было бы, если бы он ответил? Или если потом – ответила бы я?
– Кэдрен Аджоу переслала мне все ваши снимки и анализы, – произносит он, возвращая меня в реальность. – Но я все равно повторно сделал свои.
Врач смотрит на ассистентку.
– Лив, забери животное, пожалуйста.
Животное клацает зубами, когда девушка пытается ее взять.
– Я хочу, чтобы она осталась здесь, – говорю я.
– Клиника – не место для виари, ферна Хэдфенгер. Мы разрешили ее оставить, только чтобы вы могли убедиться, что с ней все в порядке, когда придете в себя.
– Она останется со мной, – говорю я. – Или я вас всех тут приморожу. Устраивает такой поворот?
Кажется, не устраивает, потому что врач открывает рот, а потом закрывает. В том, что они о моих способностях наслышаны, сомнений нет, но оно и к лучшему. Я устала со всеми церемониться и думать о чувствах других.
Вишуар кивает ассистентке, та отступает в сторону, и я вижу пальцы Бена на подлокотнике. Эти пальцы сейчас совершенно не в тему, поэтому я отворачиваюсь и смотрю в потолок.
Недолго.
Чтобы собрать силы и приподняться, вызывая недовольный писк аппарата, у которого потревожили датчики.
– Чего мне ждать? – спрашиваю я, глядя на врача в упор.
– С ребенком все хорошо, – говорит он. – По крайней мере, сейчас пламя спокойно, но у вас в крови обнаружена одна странная аномалия.
– Вот как.
– Ферна Хэдфенгер, я понимаю, что вы многое пережили. – Вишуар поправляет очки на крупном носу. – Но, пожалуйста, давайте без лишнего сарказма. Ваш ребенок настолько силен, что он буквально передает вам пламя. Для человека это… не норма. Любой полукровка, когда развивается, дарит матери частицу пламени, но в вашем случае оно…
– Оно?
– Скажем так, это похоже на то, как если бы мы воссоздавали процесс вливания с шаманами Пустынных земель и драконами. Только в вашем случае источником… донором пламени является ваш малыш.
Я приподнимаю брови.
– Я что, становлюсь иртханессой?
– Похоже на то.
М-да.
– Но мы совершенно точно ни в чем не можем быть уверены. – Он разводит руками. – Я предположил, что пламя может остаться в вас навсегда, но с той же вероятностью оно может угаснуть после родов. Потому что все-таки… это не совсем обычная ситуация. Я бы сказал, ферна Хэдфенгер, вы парадокс.
М-да… снова.
– И вы не можете дать никаких прогнозов? Ничего? – Я оглядываюсь: Гринни уже заняла всю мою подушку, вытянув здоровые лапки в стороны.
– Я могу спрогнозировать только усиление пламени. С каждым месяцем развития ваш малыш будет становиться сильнее, а следовательно, пламени в вас тоже будет становиться все больше и больше. Сейчас в вашей крови препарат, который стабилизирует пламя и не позволяет ему вырваться наружу.
То, что вколол мне Бен?
– Тот, который местр Эстфардхар ввел вам перед тем, как доставить сюда, – отвечает на мои мысли Вишуар. – Это очень сильнодействующее вещество, разработано несколько лет назад для мгновенной стабилизации пламени, поскольку огни иртханов и драконов усиливаются. У него пролонгированное действие, и никакого вреда организму оно не наносит, поскольку действие оказывает исключительно на пламя. Сейчас, пока вы у нас в клинике, мы проведем все исследования и тесты, которые помогут нам определиться с дальнейшей стратегией.
– С дальнейшей стратегией чего? – уточняю я. – Насколько часто мне нужно колоть этот препарат, пока я не рожу в вашей просторной тюрьме?
Ассистентка, которая в этот момент подключала планшет к аппаратуре, резко обернулась и задела штатив, к которому стекались все провода с датчиками, чтобы потом растечься ко мне. Она едва успела его перехватить, возможно, поэтому я вздрогнула, услышав:
– Вы не пленница, ферна Хэдфенгер. Вы здесь гостья.
В этот раз ассистентка повернулась очень медленно и аккуратно.
Я же – поверх ее плеча – увидела вошедшего в палату Рэйнара Халлорана. Председателя Совета Аронгары.
Глава 24
С Председателем Совета Аронгары я еще не общалась. С другой стороны, я общалась с Драконом номер один Ферверна, а их всех, видимо, на одном заводе делают. Потому что у Рэйнара Халлорана та же выправка, то же непроницаемое лицо, а заодно и тот же приказной тон, когда он командует:
– Оставьте нас.
Врача с ассистенткой выносит тут же, а вот Бен остается. Просто медленно поднимается и шагает к моей постели. Можно подумать, он мне нужен.
Защитничек.
Лучше бы я его вообще никогда не знала!
– Тебе особое приглашение нужно? – хмыкаю я, поворачиваясь к нему.
Бен смотрит на меня, но молчит.
Ну что я могу сказать – отличная тактика!
– Местр Эстфардхар, думаю, вам действительно лучше уйти. Вряд ли ферна Хэдфенгер сможет быть откровенной, пока вы рядом.
– Совершенно точно!
Пока что я вижу этого Рэйнара Халлорана впервые в жизни (не считая визора, разумеется, и СМИ), но сейчас я с ним уже согласна. Потому что присутствие Бена заставляет меня нервничать и злиться.
Почему, кстати, оно заставляет меня нервничать и злиться?!
– Ты действительно этого хочешь? – Он поворачивается ко мне.
– Если тебя не убедили все мои предыдущие слова, – хмыкаю я, – то вот тебе новые. Видеть тебя не могу. Не хочу. И не буду.
– Больше похоже на слова обиженной девочки.
– А вы можете ему приказать? – Я поворачиваюсь к Рэйнару Халлорану. – Или пригласить кого-то, чтобы его вывели?
– Местр Эстфардхар.
Сомневаюсь, что это был приказ, но Бен все-таки выходит. Дверь здесь полностью автоматическая, и, кажется, именно это ее и спасло, потому что яростью и пламенем окатывает знатно.
– Итак, ферна Хэдфенгер. Вам уже рассказали, как вы здесь оказались?
– В целом это было так: «я работал на разведку Раграна и обратился к Халлорану». Это можно назвать «рассказали»?
Председатель кивает.
– Крайне поверхностно. Позволите, если я изложу свою версию?
– Вашу послушаю с удовольствием.
Рэйнар Халлоран улыбается. У-лы-ба-ет-ся!
После опускается в кресло, в котором только что сидел Бен, и кивает на виари.
– Чудесная.
– Да, она замечательная, – подтверждаю я и все-таки осторожно откидываюсь на подушку (голова начинает кружиться). Гринни возмущенно пищит, но пододвигается, чтобы освободить мне место.
– Местр Эстфардхар действительно работал на разведку Раграна. Скажем так, до встречи с вами более чем косвенно, но его симпозиумы, конференции, статусные клиенты были достаточно актуальны для того, чем он занимался.
– И чем же он занимался?
– Помогал изучать Ферверн изнутри. Тем не менее, когда появились вы, для него появилось новое задание. Ему нужно было изучить, насколько вы важны для ферна Ландерстерга.
– О, – только и говорю я.
– Его знакомство с Сэфлом Роудхорном сыграло в этом не последнюю роль. Я бы сказал, первостепенную – в его назначении на эту операцию. Впоследствии он наблюдал за вами издалека до тех пор, пока ваши пути снова не сошлись.
Я киваю. Странно говорить об этом с этим… иртханом, но с ним куда проще, чем было бы с Беном. Потому что сейчас я ничего не чувствую. Почти ничего.
– В планы рагранской разведки входило держать вас под контролем – с того самого дня, как они узнали о первенце Торнгера Ландерстерга.
А Бен и рад был стараться. Даже жениться на мне собрался.
– И что они собирались делать дальше?
– Ждать. Наблюдать. Растить вашего ребенка как гражданина Раграна – до определенного момента.
– До определенного?
– В политике никогда не известно, когда этот момент наступит. – Халлоран сцепил пальцы в замок. – Но со своей стороны могу обещать, что я этого так не оставлю и что Мировое сообщество проведет расследование по поводу случившегося. Особенно – по поводу случившегося вчера.
– Вы имеете в виду тот факт, что меня чуть не убили?
– Именно. На моей территории.
Его глаза остаются человеческими, но я чувствую – кожей буквально – силу исходящего от него пламени. Возможно, я чувствую это так остро исключительно потому, что сейчас во мне пламя Льдинки и я – недочеловек, недоиртханесса и вообще непонятно кто. А может быть, потому что это пламя просто сокрушающее. Такое я чувствовала раньше только рядом с Торном.
И хотя у них совершенно разные полюса – лед и огонь, от силы просто голова начинает кружиться, а волоски на теле словно воспламеняются.
– Но дело не только в этом. Дело в нарушении прав человека. – Халлоран смотрит на меня в упор. – Конкретно – ваших. Поэтому все, что случилось до момента нападения, ничуть не лучше. Именно поэтому я завтра экстренно собираю заседание Мирового сообщества. Эстфардхар на нем – наш главный свидетель.
– Будет свидетельствовать против собственного отчима?
– Будет. Он здесь из-за вас.
Ну и что вы хотите сказать этим «он здесь из-за вас»? То, что я должна впасть в экстаз и радоваться тому, что Бен в меня влюбился (если, конечно, это не очередной трюк)? И что благодаря этому я сейчас в клинике, а не остываю где-то в нашей квартире на пару с Гринни и Льдинкой?
При мысли об этом меня передернуло.
– Ферна Хэдфенгер, я понимаю, что вы напуганы и растеряны. – Халлоран произнес это мягче, и я только что поняла, что обхватила себя руками. – Я клянусь, что не причиню вреда ни вам, ни ребенку. У меня нет никаких скрытых мотивов в отношении вас. Единственное, что меня сейчас беспокоит – помимо сложившейся ситуации, – это ваше состояние и то, что вы намерены делать дальше. Ваш ребенок действительно безумно силен, и совершенно непонятно, как его пламя на самом деле на вас влияет.
Я парадокс, помню.
– Я бы рекомендовал вам остаться в клинике, чтобы понаблюдать за состоянием малыша и пламенем. Ну и, разумеется, я обязан назначить вам наставника.
– Наставника?
– Того, кто будет обучать вас обращению с пламенем, пока оно у вас есть. Местр Эстфардхар вызвался это делать…
– Нет!
Я произнесла это очень быстро.
– Я так и думал. – Халлоран кивнул. – Поэтому в настоящее время изучаю другие достойные кандидатуры. Если конечно же вы не хотите вернуться в Ферверн.
– Нет.
Это я произнесла еще быстрее, но продолжить мы не успели. Я ничего не услышала, а вот Халлоран нахмурился, достал смартфон, поднес его к уху.
После чего нахмурился еще больше.
– Да. Нет. Нет. Позже.
Все, что он сказал, было совершенно неинформативно, но у меня почему-то волоски снова самовоспламенились. По крайней мере, я чувствовала себя так, как если бы меня всю пронесли над костром.
Халлоран отложил смартфон на столик, потом снова посмотрел на меня.
– Ферн Ландерстерг совершил оборот, – произнес он. – И в настоящий момент направляется к нам.
Во рту неожиданно пересыхает.
– Что значит – совершил оборот? – переспрашиваю я.
Хотя прекрасно понимаю, что значит «совершил оборот». «Совершил оборот» – это когда иртхан стал драконом и часто-часто машет крылышками, «направляясь к нам».
Халлоран, судя по всему, понимает, что этот вопрос риторический. Потому что вместо ответа на него сообщает:
– В современном мире обороты, не продиктованные угрозой жизни или другими вескими обстоятельствами, запрещены.
Я молчу.
– Но этот с наибольшей вероятностью продиктован. Нам осталось только понять, был ли он спонтанным или осознанным. И, разумеется, разбираться в этом желательно не посреди города.
Я сглатываю.
– Воды можно? – спрашиваю тихо.
Халлоран, совершенно не смущаясь того, что он первое лицо государства, поднимается и наливает мне воды. Протягивает стакан, а я, к счастью, справляюсь с этой предательской дрожью в руках раньше, чем пролью на себя половину.
– Он обернулся из-за меня?
– Думаю, это лучше спросить у него.
Я снова глубоко вздыхаю.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что… лучше не посреди города?
– Это значит, что вас лучше вывезти в пустоши, Лаура. Он идет за вами.
Я провожу ладонями по лицу. Его слова не подразумевают того, что я могу отказаться – но я и не могу. И вовсе не потому, что я пытаюсь придумать себе отговорку вроде «я же не хочу, чтобы пострадали люди в городе», и все такое. Я не могу отказаться по другой причине. По той, о которой предпочитаю сейчас не думать, а точнее, «не могу» – не совсем правильное слово.
– Как скоро он будет здесь?
– У нас в запасе примерно десять – двенадцать часов. Вполне можете выспаться.
– Вы издеваетесь?
– Согласен. Шутка была неудачная, – соглашается Халлоран.
А я думаю про океан. Огромный, безбрежный океан, разделяющий нас, и меня снова начинает потряхивать. Это безумное расстояние, кишащее драконами, и хотя водные обычно не претендуют на воздушное пространство…
– Лаура, – он неожиданно обращается ко мне по имени, – вам правда лучше отдохнуть. Я ничуть не преувеличу, если скажу, что Торнгер Ландерстерг сильнейший в наше время. Поэтому волноваться вам совершенно не о чем.
Я хочу спросить, с чего он вообще взял, что я волнуюсь, потом понимаю, что это их звериное чутье… Чутье иртханов, или как оно там называется. Он не просто видит меня насквозь, он понимает каждую мою эмоцию, ловит ее как приемник радиоволны.
– Я боюсь, – признаюсь я.
– Вам нечего бояться. Вы просто как магнит для дракона – когда он сядет, с наибольшей вероятностью ваше присутствие больше даже не потребуется. Потому что произойдет обратный оборот.
– Но у вас не произошел, – говорю я.
Халлоран приподнимает брови.
– Вы изучали историю?
– Вашу историю невозможно было пропустить.
– Это было давно, Лаура. Больше пятнадцати лет назад. Сейчас мне в любом случае придется вас оставить. Если хотите, я попрошу, чтобы вас не беспокоили.
– Буду рада.
– Никто, кроме местра Эстфардхара.
– Почему он?!
– Потому что кто-то должен постоянно находиться рядом с вами, чтобы отслеживать состояние вашего пламени.
– В клинике нет ответственных сотрудников?
Халлоран улыбнулся.
– Не думаю, что с ответственными сотрудниками вы будете чувствовать себя комфортно.
А с ним – буду?!
Этот вопрос я тоже не задаю, просто закрываю глаза. В мыслях снова и снова звучат слова Халлорана: «Направляется к нам, направляется к нам, направляется к нам». Я, наверное, сошла с ума – потому что не могу думать больше ни о чем. Только о том, что Торн скоро будет здесь.
«Нам осталось только понять, был ли он спонтанным или осознанным».
Зачем он летит сюда?
Удаляющиеся шаги. Шорох двери.
Шорох двери. Приближающиеся шаги.
– Лаура.
Я не открываю глаза, поэтому могу только слышать, как Бен подходит. Кажется, он останавливается рядом со мной.
– Лаура, мне жаль, что все так получилось.
– Жаль, что меня чуть не убили? Или жаль, что не убили? – Я открываю глаза, врезавшись в его взгляд. Сознаюсь, сейчас мне хочется сделать ему больно – так же, как он сделал мне.
И, кажется, у меня получилось.
– Я тоже не железный, – цедит он. – Что мне сделать, чтобы мы могли поговорить нормально?!
– Ничего, – отвечаю я. – Вряд ли у нас это получится.
Закрываю глаза и снова оказываюсь над беснующимися волнами. Где-то высоко, там, где больше нет ни души. Сверху бездна и снизу – бездна. Каково это – быть драконом?
Каково оказаться один на один со стихией – там, где ничего больше нет?
Бен по-прежнему стоит рядом, не просто стоит. Он касается моих пальцев. Может, если не реагировать – просто уйдет? Не из палаты, разумеется, на такое я даже не надеюсь. Просто уйдет от моей кровати.
– Лаура, я бы хотел все исправить, – говорит он. – Но все исправить я могу только в настоящем. И в будущем. Если ты мне позволишь.
Я не отвечаю, не шевелюсь. Даже когда рядом возится Гринни, просто изображаю бревно, и это действительно срабатывает.
Потому что прикосновение разрывается.
Шаги.
Шорох.
Тишина.
Глава 25
Есть мужчины, с которыми все легко и просто. Наверное, где-то они есть. Когда он просто забирает тебя на флайсе, и вы едете куда-то… ну, не знаю – смотреть на закат. Потом вместе ужинаете, ложитесь спать, а утром занимаетесь сексом. Потом он бежит в душ, а ты готовишь ему завтрак. Или вы вместе стоите под душем, а потом он готовит тебе завтрак.
По крайней мере, в моих романтических представлениях было именно так.
И ни разу у меня так не сложилось. Предположим, с Мистом (ладно, его предполагать не будем, потому что его я теперь даже за мужчину не считаю) я сама не особо способствовала развитию событий. Но в случае с Торном и с Беном…
Хотя как можно говорить о Торне и о Бене одновременно?
Они совершенно разные. И рядом с ними я испытывала совершенно разные чувства, в которых теперь совершенно не могу разобраться. Это однозначно радует, потому что хотя бы какое-то совершенство в моей жизни есть.
А мужчины, с которыми просто, если и существуют – то очень далеко от меня. Не в моей Вселенной.
Вот такие мысли меня посещают последние полчаса, пока время отсчитывает последние минуты до встречи с Торном. Халлоран не сказал, как все будет, да по большому счету он мне вообще ничего не сказал – кроме как «ложись и спи». Или отдыхай, что для меня в принципе нереализуемо, потому что перед глазами огромный дракон, который несется в Аронгару на сумасшедшей скорости.
А на мне – харргалахт Бена, которую он так и не снял.
Мне надо попросить его это сделать. Потому что не надо обладать доскональным знанием драконьей натуры, чтобы понять, что дракону не понравится, что на девушку, к которой он прилетел, наложил свою лапу другой дракон. О Торне я вообще молчу. Хотя Торн уже в курсе про харргалахт.
Что вообще заставило его обернуться драконом и лететь сюда?
Нападение?
Но между нами больше нет никакой связи, и, если честно, я вообще не понимаю, при чем тут именно дракон.
– Лаура, может, перестанешь кряхтеть и откроешь уже глаза? – интересуется Бен.
Надо.
Надо, мне надо это сделать.
И харргалахт он тоже должен снять, пусть даже говорить с ним не очень хочется.
Поэтому я открываю глаза и смотрю на него:
– Сними харргалахт, Бен.
– Не сейчас.
– Не сейчас?!
Я спрашиваю это так, что Гринни, которая переползла спать ко мне в ноги, подпрыгивает.
– Ты сейчас слишком слаба.
– Это мне решать.
– В данном случае это решать не тебе, а медикам. Сейчас я не могу этого сделать.
Я сажусь, и мониторы отзываются возмущенным писком.
– Не могу или не хочу?!
Бен спокойно встречает мой взгляд.
– Не имею права. В первую очередь как врач.
– Как врач?! – Я задыхаюсь от нахлынувших от меня чувств. – И многих ты… отврачевал? Что, секреты выпытывал, когда они под наркозом были?!
Бен резко подается вперед, пальцы на подлокотниках сжимаются до белизны.
– Не поверишь, но да. Я многим спас жизнь, Лаура. Тебе спас.
– Ой, да что ты? После того, как сам же подвергал ее опасности?!
В его радужку примешивается пламя, но мне все равно. Я готова с ним сцепиться, и не уверена, что только словесно, даже Гринни вновь подскочила и вздыбила шерсть. Как раз в это время к нам заходят Лагез и Халлоран. Врач поспешно приближается ко мне.
– Вам лучше не подниматься так резко, ферна Хэдфенгер.
Я чуть отклоняюсь вбок, чтобы видеть Бена.
Читать бесплатно другие книги:
