Парящая для дракона. Прыжок в бездну Эльденберт Марина
– Отлично, – Кэдрен кивнула, – рада познакомиться, Лаура. Подписывайте договор, и я жду вас у себя.
– Я ничего не соображаю, – честно призналась я, когда ассистентка протянула мне планшет. Строчки расплывались перед глазами.
– Не волнуйся. – Танни подошла ко мне. – Если ты переживаешь, что это пойдет куда-то за пределы клиники, – зря. Сюда вообще нереально попасть с улицы.
Я кивнула, снова закусила губу. Договор все-таки прочитала и подписала, после чего поднялась и направилась в кабинет. Врач уже стояла возле аппаратуры.
– Какое предпочитаете обследование, Лаура?
– А какое может быть?
– Можно в сканирующей капсуле, можно на кресле. Технология совершенно одинаковая, но в сканирующей капсуле вы все увидите постфактум, на записи, потому что монитор будет за пределами вашего поля зрения.
– Тогда на кресле, – поспешно сказала я.
Я хочу ее видеть. Свою Льдинку.
Странно, что я не свалилась с кресла или что вообще на него забралась, потому что до прикосновения датчика к телу чувствовала себя деревянной. А потом я увидела ее. Точнее, как и сказала Танни, совершенно крохотную, мою маленькую Льдинку, которую благодаря современной аппаратуре и технологиям я уже сейчас могла рассмотреть.
Увеличенное многократно изображение показало комочек жизни внутри меня, у которого едва формирующаяся ножка была тоньше соединяющей нас пуповины. В этот момент я поняла, о чем говорила Танни, а еще пожалела, что не выбрала сканирующую камеру. Потому что когда услышала тонкие гулкие удары, просто не выдержала и разревелась.
Возможно, именно поэтому не сразу обратила внимание на легкое, отраженное на экране сияние. А когда обратила, наткнулась на пристальный, глубокий взгляд врача.
– Вы же знаете, что у вас необычный малыш, Лаура?
– Не совсем.
Я даже не поняла, был это вопрос или констатация факта. И в моем, и в ее случае.
– Пока что я не могу сказать пол, но вы видите эту оболочку?
Оболочка вокруг крохи и правда была. Тонюсенькая, похожая на прозрачный мешочек.
– С ней все отлично. Но помимо нее ваш ребенок окружает себя пламенем. Это не совсем обычное развитие, а если быть точной, совсем необычное. Для человека или для иртхана.
– А для кого обычное?
– Для дракона. – Кэдрен посмотрела мне в глаза. – В любом случае мне потребуются дополнительные исследования, поэтому сейчас я возьму у вас кровь.
– Вы сказали – для дракона? – уточнила я.
– Лаура, давайте не будем забегать вперед. Сейчас мне нужно понимать, почему так происходит, а для этого необходимы анализы. Хорошо?
Можно подумать, у меня был выбор. Разумеется, кровь я сдавала, зажмурившись, – не то чтобы я этого сильно боялась, просто не очень любила. После чего Кэдрен еще минут десять позволила мне полежать, а потом разрешила подняться. Кровь тут же унесла ее ассистентка.
– Что теперь?
– Теперь вам лучше вернуться домой. Как только я смогу сказать что-то конкретное, я с вами свяжусь. Предположительно завтра или послезавтра. Советую вам пока что избегать лишних волнений и просто наслаждаться жизнью. Ваше состояние – первые месяцы в первый раз особенно сильно влияют на ребенка. Поэтому чем спокойнее будете вы, тем спокойнее ему. Или ей.
Да я бы с удовольствием. Честное слово.
– Хорошо. Благодарю, Кэдрен.
– Хорошего вечера, Лаура.
Вечер был уже, когда мы летели сюда, то есть не поздний, но в Зингсприде темнеет очень рано. Когда же я вышла, за панорамными окнами была бы черная ночь – если бы не миллионы огней. Танни по-прежнему сидела в приемной, а заметив меня, поднялась.
– Ну как?
– Все странно.
– Главное, что Кэдрен не выбежала из кабинета с воплями «спасайся, кто может». – Она подняла руки вверх. – Шучу.
– Ага. – Я кивнула.
– Отвезти тебя домой?
– Ты и так слишком много для меня сделала. Я просто вызову флайс.
– Хорошо. – Танни подняла палец вверх. – Тогда пойдем, хотя бы вместе прогуляемся до парковки.
До парковки мы действительно прогулялись вместе, но все это было лишено смысла, потому что мысленно я по-прежнему сидела в кабинете Кэдрен.
«Это не совсем обычное развитие… для человека или для иртхана».
«А для кого обычное?»
«Для дракона».
– Мм… оплата! – воскликнула я, когда увидела паркующийся заказанный флайс.
– Все нормально.
– Но я забыла оплатить…
– Я сказала: все нормально. – Танни указала на машину. – Давай домой. Тебе точно не помешает отдохнуть сегодня.
Здесь я не могла не согласиться. Равно как и с Кэдрен, которая сказала, что мне стоит меньше волноваться, поскольку у меня внутри кроха и мое волнение передается ей сразу же. Если еще и учесть, как она на это волнение реагирует… то лучше не стоит никого волновать. Ни себя, ни Льдинку.
Поэтому я кивнула.
– Спасибо тебе. И поблагодари за меня Вэйда.
– Я ему передам. Но он и так жутко гордится тем, что сделал. С самооценкой у него всегда все отлично.
– Супер.
Я не нашлась, что сказать еще, поэтому просто села во флайс. Смотрела, как Танни идет к своему, и только сейчас вспомнила, что забыла там пиццу и замороженный крем с кофе. Впрочем, последние два стаканчика уже можно было смело выбрасывать, а вот пицца… надеюсь, Вэйд любит пиццу. Ну или Танни любит пиццу. Или ее муж.
Вот такие странные мысли меня посещали, а когда в салоне заработал кондиционер, еще и начало знобить.
– Можно сделать чуть потеплее? – спросила я.
– Замерзли, эсса? – Водитель, молодой парень, мне подмигнул.
– Да, немного.
– Как скажете. – Он тут же убавил холод, но я все равно обхватила себя руками.
Почему моя Льдинка защищается пламенем? Что не так?
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я полезла в соцсети. Правда, вспомнила, чем закончилось мое предыдущее посещение соцсетей, и вбила в поисковике сразу адрес странички Лари Эрро. Точнее, ее студии, где должны были быть размещены рекламные фото, где я парю.
А ведь тогда у меня тоже прорывалось пламя – ледяное пламя моей Льдинки через Бенов харргалахт. Получается, реагирует она не только на отрицательные эмоции, но и на положительные: тогда я была по-настоящему счастлива и она тоже. Значит, пламя – это не плохо, это просто такая особенность. В любом случае сейчас первым же делом поговорю с Беном об этом. Он должен знать, и…
Я нахмурилась: в соцсети вместо странички студии Лари мне выдало белый фон, грустного виара с разведенными в сожалеющем жесте лапами и надпись «такого аккаунта не существует».
В смысле – не существует?
Я проверила написание имени, но вроде бы написала правильно. Попробовала вбить в поисковик, но получила то же самое. Больше того, сайт Лари, который обычно выпадал на первой страничке, сейчас съехал на вторую, а когда я зашла на него, обнаружила объявление, что «студия временно не работает».
Хмыкнув, перешла на личную страничку Лари и замерла. Вся стена была усыпана комментариями от друзей с выражением соболезнований. Пролистнув чуть ниже, увидела сообщение от ее парня, что несколько дней назад Лари Эрро погибла в аэрокатастрофе. Я смотрела на это сообщение, наверное, минут пять, пока голос водителя не выдернул меня в реальность:
– Эсса, вы что-то совсем задумались. Откуда вы?
Я подняла голову, столкнувшись с молодым человеком взглядом.
– У вас такой интересный акцент, а еще вы мерзнете. Все, кто живет в Зингсприде, обычно просят сделать похолоднее.
– Простите, я сейчас не в настроении разговаривать, – ответила я, отложила смартфон и стала смотреть в окно.
Считать пролетающие мимо флайсы и глубоко дышать.
Бен предлагал Лари сто тысяч за мои фото. Я отказалась. Отчим Бена связан с разведкой Раграна. Лари погибает при столкновении флайсоцикла с флайсом, управляет которым подвыпивший водитель.
Что вообще происходит?!
Я снова глубоко вздохнула, положила ладони на живот. Мне нельзя волноваться, мне вообще нельзя об этом думать, поэтому я не стану. Ровно до того момента, как пересеку порог квартиры, в которой собиралась жить с Беном. За которого собиралась замуж! И клянусь, ему придется многое мне объяснить.
Поэтому в лифте я отбивала пальцами дробь по запястью. Поэтому в квартиру почти ворвалась, швырнув сумочку и ключи на полку.
– Бен! – крикнула я. – Бен, нам срочно нужно поговорить…
– Ферна Хэдфенгер, добрый вечер.
Голос показался мне издевательским, и еще он совершенно точно был мне незнаком. Я обернулась, чтобы удариться о холодный взгляд стоявшего напротив мужчины. В руках которого поблескивал сталью лазерный пистолет.
Глава 22
Это какая-то шутка, да?
Потому что в моей истории в моей квартире не может оказаться незнакомый мужчина, который целится в меня из пистолета, и хотя эта квартира сомнительно моя, этого мужчины в ней все равно быть не должно.
Я смотрю на него, не мигая, когда сзади раздается голос:
– Проверили, все чисто. Ждем Эстфардхара.
Я оборачиваюсь: второй, а с ним и третий мужчина приближаются к нам.
– Чудесно. – Это говорит первый. – Ферна Хэдфенгер.
Я снова поворачиваюсь к нему, чувствуя себя жертвой идиотского розыгрыша или непрекращающегося кошмара.
– Как вы уже поняли, нам нужно дождаться вашего несостоявшегося мужа. Поэтому, во избежание всяких недоразумений, вам лучше просто сесть на диван и не делать резких движений. Ну и чтобы мы с вами правильно друг друга поняли… – Взгляд мужчины вспыхивает алым: иртхан. – Садись на диван. Сиди неподвижно. Молчи.
Три короткие отрывистые фразы, пустые, неестественно-спокойные, лишенные всяких эмоций. Сила иртхана, ударяющая в меня, в мою волю, как несущийся на неистовой скорости флайс.
Ментальный приказ?
Я отступаю назад раньше, чем понимаю, что совершенно спокойно двигаюсь. То есть двигаюсь по своей воле, а не потому, что он так сказал. Но ему об этом знать необязательно, правда? По-хорошему стоило бы удивиться: почему на меня это не действует, но сейчас мне не до удивлений. Я просто подхожу к дивану, сажусь, откидываюсь на спинку и замираю.
Мужчины мгновенно теряют ко мне всякий интерес.
– Наблов Эстфардхар, – говорит тот, который ждал меня на входе. – Кто вообще мог представить, что ему придет в голову сунуться к Халлорану?
– К Халлорану не так просто сунуться, – отвечает второй. Достает пачку сигарет, щелкает зажигалкой, закуривает.
– К счастью.
– Или к несчастью, ферна Хэдфенгер?
Ферна Хэдфенгер молчит и смотрит прямо перед собой.
– Зачем ты полез ей в голову? Теперь будет сидеть, как кукла.
– Теперь она будет делать все, что нам нужно: сидеть тихо и не мешать. По крайней мере, пока Эстфардхар не вернулся, нам здесь не нужны крики. Сигарету потуши.
Мужчина подчиняется беспрекословно, из чего я делаю вывод, что за главного у них встречавший меня у двери. Он же и самый опасный, хотя, к моему счастью, оружие он убирает. Уже хорошо.
Мозг у меня тоже, к счастью, работает. Работает совершенно не так, как я привыкла, – я смотрю на их костюмы и думаю о том, что они не похожи на наемников. Гораздо больше им подойдет характеристика «спецслужбы», но чьи – тоже хороший вопрос.
Смогу ли я проскочить к двери, когда они окончательно расслабятся?
И куда мне бежать потом?
Я восстанавливаю в памяти схему холла перед лифтами, панель пожарной сигнализации находится в центре между нашей квартирой и соседней. Если ударить по ней… ничего не получится, потому что у нас всего две квартиры на этаже. Не факт, что у соседей кто-то дома, а даже если там кто-то есть, не уверена, что эти… агенты остановятся. Им уж точно не привыкать подчищать следы.
Я не знаю, как это все складывается в моей голове, оно просто щелкает, как в неисправной панели управления. Снова и снова, снова и снова, снова и снова.
Мне нужно отсюда выбраться до того, как вернется Бен, потому что когда он вернется («пока Эстфардхар не вернулся, нам здесь не нужны крики»), ничего хорошего не будет. Запоздало вспоминаю про Гринни и понимаю, что эта умница просто где-то спряталась.
Молодец, малышка.
Спряталась – и сиди.
– Нам сообщат, когда он будет на парковке, – произносит тот, кто у них главный. А я понимаю, что мне нужно не убежать от них, а выиграть время, чтобы успеть предупредить Бена. Мобильный у меня в сумке, и у меня на нем быстрый набор. Значит…
Я по-прежнему смотрю в одну точку, мужчины застыли изваяниями. Двое – по обе стороны от входной двери, третий – тот, что «заставил» меня сесть, у барной стойки. Никого из них не видно из холла, зато отлично видно сидящую на диване меня. Бен сконцентрируется на мне, когда войдет.
Но сейчас сконцентрироваться надо мне, на меня вообще никто не смотрит. Главный что-то изучает в смартфоне, двое других переговариваются. Я медленно, по миллиметру, сдвигаю ладонь и опускаю руку с колена на диван, залезаю в сумку. Провожу пальцем по дисплею вправо, когда слышу:
– Вы всерьез считаете, что можете меня обмануть, ферна Хэдфенгер?
Сердце падает, а вместе с ним падает что-то внутри, какая-то невидимая заслонка. Я разворачиваюсь к нему.
– Ну что вы, ферн Вкостюмеиспистолетом, зачем мне лгать мужчине, который втроем справляется с одной беззащитной женщиной.
– Такой ли уж беззащитной? – хмыкает он. – Похоже, Эстфардхар скрывал гораздо больше, чем мы думаем.
– Кто – мы? – спрашиваю я.
Мне надо что-то спрашивать, чтобы паника не захлестнула меня с головой, потому что если это случится, я заморожу полгорода и себя заодно. И Льдинку.
– Вы считаете, что я стану вам что-то рассказывать? – Он обходит диван, садится в кресло напротив меня. – А вот вы станете. Почему на вас не действует ментальный приказ?
– Понятия не имею. – Я развожу руками. – Я вообще женщина-загадка.
Мужчина усмехается. Жестко.
– Ваш юмор я оценил, ферна Хэдфенгер, но я привык, когда мне отвечают на вопросы. Лучше вам сделать это без посторонней помощи.
– Что? – Я приподнимаю брови. – Будете пытать беременную женщину?
В том, что они в курсе, что я беременна, даже не сомневаюсь. Осталось только понять, кто это – они.
– Беременной женщине все равно недолго осталось, – сообщают мне, глядя прямо в глаза. – Или вы думали, что выйдете отсюда живой? По-хорошему вы нужны нам только для того, чтобы допросить Эстфардхара. Судя по всему, вы его единственная слабость.
Он говорит настолько спокойно, что у меня по коже идет мороз. Когда я понимаю, что буквально, становится уже поздно. Иртхан меняется в лице, вскакивает. Помимо вспыхнувшего в глазах пламени в меня вонзается прицел лазерного пистолета.
– Прекратите это немедленно, или…
Договорить он не успевает, потому что дверь вылетает, как от удара драконьей лапы, отбрасывая стоящих по обе стороны мужчин в квартиру. Из дымной завесы вырывается лазерный луч и ударяет в грудь первому пытающемуся подняться мужчине. В том, что он уже не поднимется, сомнений нет, второй стреляет наугад в клубящийся густой дым. Я ничего не слышу, в уши словно ваты набили, разве что чувствую, как меня перехватывают, рывком вздергивают на ноги, в висок упирается холодная сталь.
В ту же минуту, как луч врезается в лицо второго мужчины, из дыма в квартиру шагает Бен, включается пожарная сигнализация, и нас окатывает дождем.
– Назад, Эстфардхар, – цедит тот, кто держит меня, – или я ее пристрелю.
– Ты ее и так пристрелишь, – отвечает Бен и вскидывает лазерный пистолет.
Луч смотрит мне прямо в грудь, когда на удерживающего меня мужчину с визгом и верещанием бросается невесть откуда взявшаяся Гринни. Он отбрасывает ее одним ударом ноги, виаренок ударяется о барную стойку и меховым мешочком падает на пол.
– Не-э-эт! – ору я, и хотя мой голос доносится как из-под земли, я на миг еще и слепну. Потому что вспышка, исходящая от меня, пламенем вспарывает пространство.
В квартире мгновенно становится невыносимо холодно, вода замерзает на лету, «сигнализационный дождь» превращается в иглы нависших над нами сталактитов.
Опомниться заставляет только шипящий звук выстрела и следующий за ним хруст.
Мужчина отваливается от меня в прямом смысле: он весь покрыт инеем, губы – ледяной коркой.
– Лаура, – говорит Бен, отбрасывая пистолет и шагая ближе. – Лаура…
– Нет, – шиплю я, выставляя вперед руки. – Не подходи. Слышишь?!
– Ты просто себя убьешь. Позволь мне помочь.
Лед и иней кристаллизуются на моих руках морозными узорами, я пытаюсь броситься к Гринни, но понимаю, что не могу: ноги просто вросли в пол. Бен рывком приближается ко мне, обнимает, и лед устремляется к нему. Ползет по рукам, впитывается в рубашку, взбирается по плечам на шею, подбородок, высветляет губы и брови.
– Лаура. – Он обхватывает мое лицо ладонями. – Лаура, сосредоточься на своем ребенке, слышишь? Я не могу даже к тебе пробиться, твое пламя блокирует мое.
Что…
Что?!
Как может мое пламя что-то блокировать?! Его у меня нет! Нет и не было никогда…
Тем не менее я пытаюсь сосредоточиться на Льдинке, на той крохе, которую видела сегодня. Она заслуживает жизни! Я должна остановиться. Должна это остановить… Я снова и снова цепляюсь за кадры, которые показывала мне Кэдрен, и в глазах Бена внезапно вспыхивает истинный огонь. Не знаю, что я чувствую раньше: тепло, втекающее сквозь его руки и харргалахт в меня, или же этот взгляд, который раскаляется с каждой минутой.
Бен рывком дергает меня в сторону, к выходу, и ледяные наросты с грохотом обрушиваются на пол один за другим.
– Гринни! – кричу я. – Там Гринни!
К счастью, сейчас Гринни под навесом барной стойки, и это последнее, что я успеваю увидеть, – это и короткое движение Бена. Игла вонзается в кожу, перед глазами все плывет, и я соскальзываю прямо ему на руки. И в темноту.
Глава 23
Я прихожу в себя от того, что ощущаю чье-то касание. Легкое скольжение пальцев по щеке, и когда открываю глаза, вижу склонившегося надо мной Бена. Первый порыв шарахнуться от него пресекается собственным бессилием – я слабая, как новорожденный виаренок.
– Гринни!
– С ней все в порядке, Лал. Ты в безопасности.
Прежде чем я успеваю приподняться, Бен подносит к моему лицу Гринни. Виари смешно сопит и облизывается, лапка у нее перебинтована и грудка тоже.
– Этот урод сломал ей несколько ребер и лапу. Главное, что крылья не пострадали, – комментирует Бен. – Если сломать дракону крыло, это… надолго. Возможно, навсегда.
Я закрываю глаза от подступившей к горлу дурноты и душащих меня слез. На меня внезапно обрушивается все, что произошло, обрушивается с такой же ужасающей ясностью, как если бы я до сих пор стояла там, а в меня целились из лазерного пистолета. Сначала незнакомый иртхан.
Потом Бен.
Перед глазами мелькает игла, и я зажмуриваюсь сильнее.
– Кто ты такой?! – шепчу сдавленно.
– Лал…
– Кто. Ты. Такой.
Тишина. Вздох.
Потом щеки касается мохнатый бок, Бен кладет Гринни рядом со мной на подушку. Виари устраивается поудобнее, тыкается носом в щеку, заставляя вздрогнуть и открыть глаза. Надо мной высокие потолки: слишком высокие, чтобы быть тюрьмой, и слишком светлые. Поворачиваю голову – ко мне подключено столько аппаратуры, что сложно ее даже пересчитать. Это место больше напоминает исследовательский центр Ардена, чем что бы то ни было еще, и тем не менее…
– Ты в клинике, – говорит Бен. – В закрытой клинике. Тобой занимаются ведущие медики Аронгары.
Ве…
Я поворачиваюсь к нему. Точнее, поворачиваю голову – насколько позволяет вирчащая рядом виари.
– Мне многое нужно тебе рассказать, Лаура. Но позже. Когда ты отдохнешь и придешь в себя.
Я, кажется, уже отдохнула.
– Какой сейчас день?
– Сейчас ночь. По крайней мере, в Зингсприде. – Бен усмехается, но его улыбка тут же гаснет. – Ты спала сутки.
Спала? Или была под воздействием непонятного вещества, которое ты мне вколол?
– Сейчас.
– Да, сейчас.
– Бен, это был не вопрос. – Я языком-то с трудом шевелю, но это проговариваю жестко и четко. – Ты расскажешь мне все сейчас или можешь просто выйти за эту дверь.
Он подается вперед, и я отшатываюсь. Инстинктивно, насколько позволяют все эти опутывающие меня провода. Бен замирает – на мгновение, потом отодвигается.
– Я работаю на разведку Раграна, – произносит он. – Правильнее будет сказать, работал.
Я сглатываю. То, что произошло – точнее, как он вошел в квартиру, не оставляло никаких сомнений в его словах.
Вопрос только в том, как…
– Как давно?
– Ты хочешь спросить, было ли случайным наше с тобой знакомство на катке? – Он смотрит мне прямо в глаза. – Нет, не было. И все, что за ним последовало – тоже.
Недавно, когда я переехала в Рагран, мне казалось, что мой мир осыпается осколками, но сейчас он не просто осыпался осколками. Он превратился в ледяную крошку, которая собиралась вокруг моего сердца.
– Мне нужно было следить за тобой. Втереться к тебе в доверие, и самым простым способом был любовный интерес. – Бен на меня не смотрел, он смотрел куда-то в сторону аппаратуры. – Но то, что произошло потом… когда я тебя узнал, это перестало быть просто работой, понимаешь?
Он снова смотрел на меня.
– Когда ты меня узнал? – поинтересовалась я. – На катке? На горнолыжном курорте? Когда мы вместе проходили телепорт в Рагран? Ты просто уточняй, потому что вокруг меня столько лжи, что я могу запутаться.
– Лал…
– Не смей меня так называть, – прорычала я. Откуда только силы взялись. – Не смей. Вообще не смей говорить со мной так, как будто я твой друг, Бен. Я вам никто, ферн Эстфардхар, всего лишь объект.
Сама не знаю, с какой радости это было настолько больно.
В конце концов, Бен – не Торн, не Даргел и даже не Рин с Сэфлом, которых я считала лучшими друзьями. До отца с Ингрид ему тоже далеко, но сейчас мне хотелось просто забыть это все. Стереть ту часть прошлого, в котором Лаура Хэдфенгер была наивной дурой, позволяющей всем играть с ней так, как им того хочется. Играть, манипулировать, вывозить из страны в страну… как ручную виари! Бросаться обидными словами, диктовать, что она должна делать, а потом высказывать, что она виновата в том, что их жизнь разрушена.
Виновата.
Только в том, что позволила всему этому случиться – с собой.
– Ты убил Лари Эрро? – холодно спросила я.
– Нет. Это была зачистка. Когда я об этом узнал, я сразу связался с Рэйнаром Халлораном. Потому что понял, к чему все идет, – и приказ избавиться от тебя действительно пришел от моего отчима.
– Он помогал нам сбежать. Что изменилось? Прошло двое суток.
– Если бы я это знал, Лаура, я бы подобного не допустил.
– Да ты что? – зло усмехнулась я.
– Не веришь – спроси у Халлорана. – Бен снова подался вперед. – Ему совершенно точно незачем лгать.
– Правда?
Никогда не знала, что слово «правда» можно произнести так. Так, что даже Бен, собиравшийся продолжать, осекся, а в следующий момент дверь бесшумно ушла вправо, и вошел врач с ассистенткой. Этого мужчину и эту женщину я видела впервые, но мне было все равно: я гораздо больше хотела видеть их, чем Бена. Чем кого-либо из моего прошлого, за исключением, пожалуй, Даргела.
Увы.
– Местр Эстфардхар, оставьте нас, пожалуйста, – произнес врач.
– Я останусь здесь.
– Уходи.
Это сказала я. Сказала так, как если бы могла отдать ментальный приказ: сухо, жестко и равнодушно.
– Лаура. – Он пристально посмотрел на меня, ноздри его раздулись, но я спокойно встретила его взгляд.
– Уходи, – повторила без лишних эмоций. – Уходи, Бен. Я больше никогда. Не хочу. Тебя. Видеть.
– Всенепременно, – сообщает он и снова откидывается на спинку кресла.
Кажется, ему вообще побоку, что я только что сказала. К счастью, его заслоняет врач – его спина достаточно широкая, чтобы закрыть Бена, а когда к нам присоединяется ассистентка, все вообще становится относительно хорошо. Не вижу – значит, его нет. По крайней мере, можно притвориться, что его нет и что все это – вот это вот все – рогалики, замуж, поездки на зингспридское побережье, даже то, как он прижимался ко мне после того, как я чуть не превратилась в ледяную статую, – всего лишь прошлое.
Читать бесплатно другие книги:
