Соблазн для возлюбленной Линдсей Джоанна
– Но почему мы не должны привлекать внимание обитателей дома? – спросила Лейла. – Мы ждали тебя со дня на день с тех пор, как доставили твои сундуки. Это произошло в начале недели. Неужели ты приехала только сейчас, посреди ночи?
– Никто не поступает подобным образом, – упрекнула старшую сестру Эмили.
– И я тоже, – сказала Ванесса. – Я живу здесь уже пару дней, но мне приходится прятаться.
– Но почему!? – в один голос воскликнули близнецы.
Ванесса понимала, что Кэтлин не сказала младшим дочерям всей правды. Но им следовало ее знать. Пришло время Кэтлин заплатить за свои проступки, пусть даже ценой уважения своих дочерей. Однако Ванесса решила повременить с признанием. Она не станет вот так сразу обрушивать на девочек ушат холодной воды.
Однако волей-неволей к ее рассказу примешивались крупицы правды.
– Мама была очень недовольна мной, когда я убежала с отцом. Я залезла на крышу его кареты, а он даже не заметил этого.
Лейла ахнула:
– Да ты настоящая авантюристка! Мама ничего не говорила нам о твоем побеге. А она знала о нем? Нам мама сказала, что отец взял тебя с собой, поскольку ты была старшим ребенком в семье, а ему не хотелось ехать одному.
– Нет, я сама увязалась за ним. Вот почему я не попрощалась с вами. Отец пытался отослать меня обратно, когда узнал, что я в карете, но я отказалась оставлять его одного. Перед отъездом из Англии он написал матери, что я нахожусь с ним. Завтра я дам маме знать, что вернулась, и тогда мне придется выслушать все, что она обо мне думает… Это будет жестоким испытанием для меня. А пока не надо сообщать ей о моем приезде.
– Это нечестно, что ты уехала, а мы остались дома, – посетовала Эмили.
– Она не уехала, а улизнула, – поправила ее Лейла.
– Мы тоже могли улизнуть! Мы все должны были отправиться с папой.
– Это было бы здорово, – согласилась Лейла. – Но судя по письмам, ему не очень-то везло на новом месте.
– Это все из-за бизнеса, – солгала Ванесса. – Отца преследовали неудачи, одна финансовая катастрофа за другой.
– Мы могли бы помочь, – заявила Эмили.
– Тогда бы нас не разлучили, – сказала Лейла.
– Мы были бы согласны работать в поле, – добавила Эмили. – На плантациях.
Лейла поморщилась.
– Нет, это уж слишком, – заметила она.
Ванесса улыбнулась, сдерживая смех. Близнецы в разговоре заканчивали мысли друг друга. Раньше это раздражало ее, но в разлуке Ванесса скучала по сестрам, и теперь ей казалась трогательной любая привычка девочек.
– А ты нам ни разу не написала! – обрушилась на нее Эмили, обладавшая более решительным характером, чем Лейла.
В ней Ванесса порой узнавала себя. Лейла была более мягкой девочкой, она умела мирить ссорящихся, утешать плачущих, отвлекать людей от тяжелых мыслей милой шуткой или забавным замечанием. Ванесса пыталась подражать Лейле, но ей это не удавалось.
Ванесса ожидала такого упрека.
– Каждый раз, когда я садилась за письмо, я начинала плакать, у меня тряслись руки, и я не могла вывести ни строчки, – произнесла Ванесса, а затем солгала: – Я не хотела, чтобы вы знали, как я несчастна на чужбине. Вы бы страдали, прочитав письмо, состоявшее из одних жалоб и сетований.
– Значит, место, где вы жили, не назовешь приятным, – нахмурившись протянула Лейла.
Ванесса не знала, что ответить, и начала импровизировать:
– Море и побережье там довольно красивые, но климат ужасный – изнурительная жара, от которой приходится прятаться в доме.
– Тебе нужно было раньше вернуться домой! – воскликнула Лейла.
– Я очень хотела этого, потому что сильно скучала по вам обеим. Но я не могла оставить отца одного.
– И тем не менее оставила, – строго заметила Эмили. – Почему ты вернулся домой именно сейчас?
– Отец взял с меня слово, что я вернусь домой, когда придет время вывозить вас в свет. Я ведь пропустила свой дебют, который должен был состояться в прошлом году. Однако перед отъездом я долго уговаривала отца продать дом и вернуться на родину. И мне показалось, что он сдался. Во всяком случае, отец обещал подумать, а это уже немало.
О, если бы Ванессе удалось найти способ смягчить гнев Ратбенов, ее выдумка перестала бы быть ложью!
– Это было бы замечательно! – воскликнули сестры.
– Да, – согласилась Ванесса, – тогда мы снова смогли бы жить все вместе.
– Ты приехала с нашими гостями? – догадалась Эмили.
– Да, хотя я плохо знаю этих людей. Я присоединилась к ним всего лишь несколько дней назад.
– Но как тебе хватило смелости путешествовать в компании мужчин? Да еще таких красавцев? – спросила Лейла. – Эмили заявила, что была бы не прочь выйти замуж за красавчика Монти.
– Неправда, я этого не говорила! – запротестовала Эмили.
– Говорила, говорила!
– Он повеса, – сказала старшая сестра и тут же прикусила язык.
Зачем она сообщила об этом девочкам? Близняшки выглядели шокированными.
– Откуда ты знаешь? – спросила Эмили.
Ванесса пожала плечами.
– Мужчины в своем кругу откровенничают. Я слышала, как они отзывались о Монти.
– Не верь Лейле, я никогда не говорила, что хочу выйти за него замуж, – заявила Эмили.
– Твой взгляд мне обо всем сказал, – смеясь, заметила Лейла. – Впрочем, это не имеет никакого значения. Мы начнем выбирать мужей только после того, как посмотрим, что нам предложит светское общество.
– Смени тему, Лейла, – попросила Эмили сестру и снова повернулась к Ванессе. – Так как же ты путешествовала с этими мужчинами? Кто тебя сопровождал?
– Отец отправил меня в путь с двумя охранниками, которые зарубили бы боевым топором любого, кто посмел бы косо взглянуть на меня. Но, слава богу, такого смельчака не нашлось. Я путешествовала в мужском костюме.
– Не может быть, – ахнула Лейла.
– Но это действительно так.
От изумления Эмили на некоторое время потеряла дар речи.
– Но это же могло привести к скандалу! – наконец произнесла она.
– Да, если бы меня разоблачили, – спокойно согласилась Ванесса.
Лейла и Эмили переглянулись.
– Наши гости, эти красавчики-аристократы, скоро узнают, что ты – женщина и путешествовала с ними, переодевшись мужчиной, – сказала Эмили. – Это все равно что разоблачение!
– Я же не знала, что они направляются к нам в дом. Не беспокойтесь, у них есть свои секреты, и, чтобы не выдать их, эти джентльмены будут молчать. И помните, мама делает этим людям одолжение, позволяя им гостить у нас. На всякий случай добавлю, что отец разрешил мне путешествовать в мужском костюме.
– Ты, наверное, запугала его, чтобы он позволил тебе выдать себя за юношу? – предположила Эмили. – Ты всегда легко обводила папу вокруг пальца. Мы с Лейлой до сих пор не возьмем в толк, как тебе удалось сбежать из дома на целых шесть лет! Никогда не прощу тебе этого!
– Эмили! – одернула ее Лейла.
Ванессе не нравилось, что Эмили заставляла ее испытывать чувство вины и оправдываться. Ведь она не могла открыть сестрам всю правду!
– Неужели ты бы хотела, чтобы отец отправился на чужбину один? – тихо спросила Ванесса.
– Я бы хотела, чтобы мы все уехали с ним!
– Через некоторое время после вашего отъезда мы стали просить маму переехать к тебе и отцу, – призналась Лейла.
– Но она всегда отвечала нам отказом, оправдываясь тем, что страдает морской болезнью, или тем, что в тропиках яркое солнце, которое испортит цвет лица, – проворчала Эмили. – В конце концов мама разозлилась и запретила нам говорить на эту тему.
– Ты знаешь, нам не нравится, когда она злится, – добавила Лейла.
Несмотря на всю смелость, Эмили отступала перед высшим авторитетом, каким была для девочек мать.
– Ну, теперь я вернулась, – промолвила Ванесса, – и не в моей привычке избегать конфронтации. Я нисколько не боюсь материнского гнева.
Напротив, Ванесса жаждала, чтобы этот гнев выплеснулся на нее, и тогда она дала бы выход своим долго копившимся эмоциям. Она была готова показать Кэтлин, что не боится ее и справится с чем угодно, даже со своей тайной внутренней привязанностью к ней.
Глава 18
То, что на следующее утро близнецы пришли к ней в комнату, не удивило Ванессу, хотя накануне они засиделись допоздна. Ванесса узнала, что произошло в жизни сестер за последние шесть лет, и немного рассказала о своей. Упомянув о рыбалке, на которую она ходила с отцом, Ванесса заметила, как Эмили неодобрительно поморщилась, и поняла, что не следует рассказывать воспитанным чопорной матерью сестрам о той свободе, которой она наслаждалась в Шотландии. Ее сестры превратились в молодых леди, которые придерживались взглядов, с детства привитых им родительницей. Должно быть, Кэтлин очень гордилась младшими дочерьми, но была бы обескуражена поведением и взглядами на жизнь старшей.
Близнецы вошли в комнату вслед за горничной, которая принесла завтрак. Ванесса уже была одета в плащ с низко опущенным на лицо капюшоном.
– Так вот как тебе удавалось сохранять инкогнито! – воскликнула Эмили, стоило горничной закрыть дверь.
Лейла залилась смехом.
– Тебе пришлось скрывать лицо, потому что в нем нет ничего мужского, Несса! – воскликнула она.
Ванесса распахнула плащ, и девушки застыли от изумления. Их поразило, как она была одета.
– Вот это да! – промолвила Лейла и захихикала.
– Ты собираешься вот так предстать перед мамой? – с недоумением спросила Эмили. – Давай я принесу тебе платье.
– В этом нет необходимости. У меня много одежды, но я не знаю, где мои сундуки – на чердаке или в моей старой спальне?
– На чердаке.
– Но они пустые. Мы уже распаковали твой багаж.
– Спасибо. Однако я все равно собираюсь поприветствовать маму в этом одеянии. Это не просто маскировка, именно так я ходила все последние шесть лет, наслаждаясь жизнью. Мне хочется, чтобы мама знала, как сильно я изменилась. Вы не поверите, но мужские штаны придают мне мужества. Я не боюсь нашу грозную мать.
– Она скучала по тебе, Несса, – робко вставила Лейла.
– Мы часто слышим, как она плачет, – добавила Эмили.
Ванесса была удивлена их словами, но сразу же отмахнулась от них. Если Кэтлин и проливала слезы, то, скорее всего, по убитому любовнику, а не по старшей дочери. Она печалилась из-за того, что ее застукали с Ратбеном, и это положило конец их роману.
– Мама будет очень рада, что ты наконец дома. Вот увидишь. Тебе не нужно ничего придумывать, чтобы встретиться с ней, – промолвила Лейла.
Им легко было говорить. Ванесса испытывала страх не перед матерью, а перед собственным гневом на нее. Думая о будущей встрече, она ощущала тошноту. Она не имела права в пух и прах разругаться с Кэтлин, которая была ее пропуском в светское общество, где Ванесса надеялась встретиться с Альбертом Ратбеном. Она намеревалась предложить этому человеку сделку или просто добиться от него разрешения на возвращение Уильяма Блэкберна. Ванесса еще не разработала четкий план действий, но у нее имелся целый месяц в запасе.
Кроме того, Ванессе предстояло разгадать одну загадку: почему Кэтлин старательно писала Уильяму все эти годы, хотя они расстались? Конечно, Уильям не читал этих писем, он сразу же бросал их в огонь и стоял у камина, наблюдая, как они горят. Но почему ее мать продолжала писать? Надеялась ли она на примирение? Или Кэтлин каким-то образом удалось устранить нависшую над семьей угрозу скандала? Содержание ее писем так и осталось тайной для Уильяма и его дочери. Может быть, все три брата Ратбен, присутствовавшие на дуэли, теперь покоились с миром, не оставив в семье никого, кто был бы готов выполнить угрозу? В таком случае Ванесса с отцом могли бы раньше вернуться домой! Все это ей предстояло выяснить у матери.
Через полчаса близнецы отправились в столовую завтракать, а Ванесса проскользнула в старый кабинет отца, который, как сказали сестры, теперь принадлежал Кэтлин. Мать обычно завтракала вместе с дочерьми, а потом до обеда разбирала корреспонденцию.
Остановившись в дверях, Ванесса увидела, что Кэтлин сидит за столом. Слегка наклонив голову, она читала письмо. Кэтлин выглядела безмятежной и была погружена в свои мысли. Она напоминала Ванессе ту мать, которую девушка оставила шесть лет назад. В душе Ванессы шевельнулось давно забытое чувство любви. Кэтлин была строга, но, несомненно, искренне любила свою семью, включая Уильяма. Почему же она сбилась с пути?
Наконец хозяйка дома подняла глаза.
– Нестор? Тебе что-нибудь нужно?
– Нет, – ответила Ванесса и повернулась, чтобы закрыть за собой дверь.
Сделав это, она скинула плащ и встала во весь рост перед матерью, одетая в брюки, жилет, рубашку и галстук. Кэтлин была явно шокирована, но вскоре выражение ее лица смягчилось.
– Я вижу, ты больше не прячешь лицо, – сказала она.
– Не притворяйся, что не узнаешь меня, мама.
– Конечно, я тебя узнала, но твое внезапное появление вызвало у меня очень много вопросов. Если я начну задавать их, то не успею сказать главное: я скучала по тебе, Ванесса!
Ванесса была застигнута врасплох. Но больше всего ее изумило, что Кэтлин встала, обошла стол и крепко обняла ее. Ванессе вдруг захотелось плакать.
– Дай мне время привыкнуть к мысли, что ты действительно вернулась домой, – добавила Кэтлин, не отпуская дочь.
Закрыв глаза, Ванесса впитывала тепло, исходившее от матери, но не обняла ее в ответ. Не так она представляла эту встречу! Мать обезоружила ее добротой и терпимостью.
Ванесса отступила назад, чтобы восстановить контроль над своими эмоциями.
– Зачем ты писала отцу? – спросила она.
– Он первый написал мне, это было сообщение о том, что ты уехала с ним. Хотя отец был в ярости, он не хотел, чтобы я волновалась. Но Уильям так и не сообщил мне, куда вы уехали. Где вы жили?
– Далеко отсюда.
– Он просил тебя не говорить мне об этом?
– Нет, он ни о чем не предупреждал меня. Папа и без этого знает: я его не предам.
– Ванесса!
– Не обижайся, мама. Поздно обижаться! Скажи, он может вернуться домой, не опасаясь за свою жизнь?
– Пока нет.
Этот ответ разочаровал Ванессу. Ее враждебность по отношению к матери начала нарастать, и она не знала, как обуздать свои эмоции. Если Ванесса даст им волю, это разрушит ее планы.
Кэтлин оглядела дочь с ног до головы.
– Почему ты так странно одета?
Ванесса усмехнулась, не скрывая раздражения, и широко развела руки:
– Вот так я теперь одеваюсь!
Ей хотелось осадить мать, дать ей понять, что все ее надежды тщетны и из старшей дочери никогда не выйдет истинной леди.
– Не говори глупостей.
– Нет, я действительно предпочитаю так одеваться.
Кэтлин нахмурилась.
– Кто-нибудь из наших знакомых видел тебя в таком одеянии? Ты путешествовала по Англии под своим настоящим именем?
– А тебе не нравится, как у меня завязан галстук?
– Ты думаешь, все это шутки?
– Да нет, но неужели это все, что ты можешь сказать мне, мама? На все твои вопросы я даю отрицательный ответ. И, предупреждая новые, сообщаю: лорд Монтегю Хук сначала не знал, кто я, однако теперь ему это известно. Скоро о том, что я женщина и твоя дочь, узнает и его подопечный, Чарли. Однако он умеет держать язык за зубами. Кроме того, у твоих гостей есть собственные тайны, поэтому не следует беспокоиться, что они начнут шантажировать нас семейными секретами.
– Но как ты могла путешествовать в компании мужчин без компаньонки да еще в таком виде!
– У меня были компаньоны, два огромных, злых охранника, которые готовы наброситься на любого даже за нескромный взгляд! Их послал со мной отец. Не волнуйся, я находилась под надежной защитой и путешествовала инкогнито, используя мужское имя. Но я вижу, нам с тобой больше не о чем говорить. Тебя заинтересовала только моя одежда. Поэтому я, пожалуй, больше не стану отнимать у тебя время.
– Сядь, Ванесса! – приказала Кэтлин.
Ванесса не собиралась уходить, хотя и повернулась к двери, делая вид, что желает удалиться. Однако она рассчитывала получить ответы на свои вопросы. Поэтому девушка прислонилась спиной к двери, скрестив руки на груди и выставив вперед одно колено, как это часто делают мужчины. Ванесса твердо решила бороться до конца и не идти ни на какие уступки. Но, похоже, ее вызывающая поза не произвела впечатления на мать.
– Как он? – спросила она спокойно.
Ванесса снова была застигнута врасплох. Озабоченное выражение лица матери казалось искренним.
– Ты спрашиваешь об отце? С ним все в порядке. Он здоров, крепок, но, наверное, очень скучает по мне.
– Скажи, он…
– Все еще ненавидит тебя? – резко перебила ее Ванесса и тут же пожалела об этом.
Кэтлин принялась расхаживать по комнате, заламывая руки.
– Уильям все равно не поверил бы мне, узнав правду. Я вижу, он настроил тебя против меня. Тебе неприятно разговаривать со своей матерью?
– Он не говорил о тебе дурно, – заявила Ванесса, стараясь сохранять бесстрастный тон, но ей это не удавалось. – Отец не рассказывал мне, что ты сделала…
– Правда?
– Да, до тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать лет. Но потом он поведал мне, что случилось. Отец вынужден был бежать из Англии по твоей вине. Надеюсь, ты не станешь отрицать этого?
– У меня не оставалось выбора!
– Выбор есть всегда, мама. Это единственное, что я хорошо усвоила, живя вдали от тебя и твоих жестких правил. Отец никогда не простит твоего предательства. Он не читал твоих писем, а просто сжигал их не вскрывая. Папа обрел покой, как только разлюбил тебя.
– Ты приехала, чтобы ранить мне сердце?
По щекам Кэтлин покатились слезы. Ванесса не была готова к этому! Обезоруженная жалким, беспомощным видом матери, она стала лихорадочно придумывать, как утешить ее. Но разве можно утешить того, кого ненавидишь?
– Я совершила только одну ошибку, – промолвила Кэтлин, – не сообщила вовремя твоему отцу о происках Ратбена. Но, впрочем, результат был бы тот же. Уильям все равно вызвал бы Генри Ратбена на дуэль и навлек бы на себя гнев Альберта. Однако он, по крайней мере, не стал бы ненавидеть меня, если бы знал всю правду.
– Я не говорила, что папа испытывает к тебе ненависть, – сказала Ванесса. – Но он разлюбил тебя и наконец обрел душевный покой. Ты не должна обижаться на него за это!
– Я и не обижаюсь, – промолвила Кэтлин. – Я никогда не желала ему зла. Мое сердце разбилось в тот момент, когда я поняла, что он хочет расстаться со мной…
Ванесса не верила в искренность матери.
– Я не люблю лгать, – сказала она. – Но мне приходится делать это, когда речь заходит о том месте, где мы с отцом жили все это время. Мои сестры уже взрослые люди и заслуживают правды.
– Правда порой больно ранит. Идея заявить о том, что у отца появились дела на Карибских островах, принадлежала ему самому. Надо же было как-то объяснить окружающим его долгое отсутствие.
– Думаю, вы оба не заглядывали слишком далеко вперед. Но прошло уже шесть лет. Еще немного, и подобное объяснение перестанет быть оправданием. Сестры выйдут замуж и захотят навестить отца, что тогда?
– Это тема, которой не следует касаться.
– Черт возьми, мама, но так не бывает!
Кэтлин напряглась.
– Что именно рассказал тебе отец?
– Все. Ты изменила ему с другим мужчиной!
– Клянусь, я этого не делала.
– Но ты была в шаге от падения, – воскликнула Ванесса. – Отец застал тебя с любовником.
– Боже мой, он не имел права говорить тебе об этом!
– Какое теперь это имеет значение? С тех пор слишком много воды утекло. Сестры не понимают, почему отец до сих пор не вернулся домой. И врать им, что мы станем нищими, если потеряем плантации в Вест-Индии, было бы очень наивно. Лейла и Эмили умные девушки, мама. Так что предъяви им более или менее правдоподобную версию отсутствия отца, или это сделаю я.
Выдвинув это требование, Ванесса вышла из комнаты, охваченная новым приступом гнева. В ушах у нее звучали слова оправдания Кэтлин. Почему она лжет, хотя ее поймали с поличным? Уильям ведь ей не поверил! Поэтому Ванесса тоже не верила матери.
Глава 19
Кэтлин еще долго невидящим взглядом смотрела на дверь, закрывшуюся за Ванессой, и по ее щекам текли слезы. Теперь можно было не сдерживаться и дать им волю. Кэтлин была рада, что старшая дочь, ее первенец, вернулась домой. Но к радости примешивалась горечь. Прошло долгих шесть лет! Кэтлин уже простилась с мыслью увидеть Ванессу…
Но дочь все же приехала. Однако это была совсем другая, незнакомая Ванесса. Девушка, которая с вызывающим видом разговаривала с матерью, не была похожа на тринадцатилетнего ребенка, которого она помнила. Никогда прежде старшая дочь открыто не дерзила ей и не выплескивала на нее столько гнева. Ванесса резко отличалась от сестер и вела себя не так, как подобало молодой воспитанной леди.
Господи, что же натворил Уильям? Неужели он воспитывал Ванессу не как дочь, а как сына, чтобы досадить неверной жене? Ванесса была, как мальчишка, смелой, острой на язык и непокорной. Разве могла Кэтлин открыть ей сокровенную правду, когда Ванесса ненавидела ее и не верила ни единому слову? Нет, это было выше материнских сил. Сначала нужно было обезоружить дочь, смягчить ее гнев. Но Кэтлин не была уверена в успехе. Ей ведь так и не удалось убедить в своей невиновности Уильяма…
В душе Кэтлин с новой силой вспыхнула ненависть к Ратбенам, погубившим ее семью. Не все представители этого семейства были ей одинаково омерзительны. Но Генри, а также Альберта Ратбена, старшего в семье, она не смогла бы простить.
После произошедшей трагедии Кэтлин какое-то время надеялась, что ультиматум, предъявленный Альбертом Уильяму, будет рано или поздно отменен. Она хотела обратиться к нему, но узнала, что второй брат Альберта, Джон, умер всего через год после гибели Генри. Ей снова пришлось ждать, пока горе Альберта утихнет.
Только через два года Кэтлин осмелилась навестить Альберта, чтобы воззвать к его чувству порядочности и справедливости. Она заключила с ним сделку, хотя это было не то, на что она рассчитывала сначала. Встреча с главой семьи стала для нее настоящим унижением.
На Кэтлин нахлынули тяжелые воспоминания. Чтобы избавиться от них, она встала и направилась в столовую, где завтракали младшие дочери. Кэтлин надеялась, что девочки смогут отвлечь ее от грустных раздумий. Однако близнецы молчали, выжидательно поглядывая на мать. Она читала их мысли. Они ждали комментариев Кэтлин по поводу возвращения Ванессы и ее нелепой внешности. Ванесса, конечно же, будет дурно влиять на сестер. Кэтлин следовало помириться со старшей дочерью, прежде чем та окончательно станет ее врагом. Но как это сделать?
Мать вышла из столовой, так и не притронувшись к еде. Она направилась в западное крыло, где располагалась комната старшей дочери. Кэтлин даже не подумала постучать в дверь, прежде чем войти, и только переступив порог спальни, поняла свою ошибку. Ванесса выросла, и больше нельзя было обращаться с ней как с ребенком. Тем не менее Кэтлин не извинилась.
Ванесса стояла перед зеркалом, одетая в красивое платье цвета морской волны. Бросив взгляд через плечо и увидев мать, она потупила взор, обратив его на свои потрепанные сапожки для верховой езды.
– Я забыла захватить туфли.
– Тебе не нужно переносить сюда одежду и обувь. Для тебя уже давно приготовлена другая комната. Почему ты не приехала в тот же день, когда в усадьбу доставили твои сундуки?
Ванесса беспечно пожала плечами:
– Мне хотелось сначала посмотреть Лондон, отец разрешил мне остановиться в его городском доме.
– Я купила еще один дом в Лондоне, поскольку мне было некомфортно в старом.
– Меня это не удивляет.
Кэтлин затаила дыхание, уловив нотки скепсиса в голосе дочери. Смогут ли они в конце концов поладить? Вряд ли, если Ванесса не узнает от матери всю правду. Уильям в свое время отказался слушать жену. Но у Кэтлин не оставалось выхода, она должна была попытаться поговорить с дочерью.
– Ты уже успела что-то рассказать близнецам? – с опаской спросила мать.
– А ты? Когда, по-твоему, у меня была такая возможность? Я не выходила к ним в столовую, а пришла сюда, чтобы изменить внешность. Я решила больше не следовать своим предпочтениям в одежде.
– Спасибо. В этом ты права. Но ошибаешься в главном, Несса, превратно истолковывая причины внезапного отъезда отца.
– Разве он не застал тебя в постели с другим мужчиной?
Лицо Кэтлин покрылось красными пятнами, но она решила не отступать.
– Ты очень наивна! Я вижу, Несса, ты слишком молода и не понимаешь: иногда женщине приходится идти на крайние меры, чтобы защитить семью и все, что ей дорого.
– И что дальше?
– А дальше ничего! Я не сделала ничего плохого!
– Кроме того, что уничтожила нашу семью? И этой чушью ты потчевала отца? Неудивительно, что он не стал тебя слушать! Я слишком много знаю, мама! Прибереги свои объяснения для близнецов! Может быть, они поверят. Знаешь, я бы предпочла услышать самое простое оправдание из твоих уст – то, что ты просто влюбилась в Генри Ратбена и не смогла преодолеть соблазн.
Кэтлин вздохнула.
– Нет, все обстояло совсем не так. Мы с Генри были старыми друзьями. Когда-то он сватался ко мне, но я выбрала вашего отца. У Генри не оставалось шансов, потому что я всегда любила Уильяма и до сих пор его люблю. Мы с Генри общались во время моих ежегодных наездов в Лондон. Ваш отец не всегда сопровождал меня, и внимание Генри льстило мне порой, когда я оставалась без кавалера. Богатая и влиятельная семья Ратбенов пользуется большим уважением в обществе. Генри казался мне забавным. Это был безобидный, ни к чему не обязывающий флирт.
– Но он привел к трагедии, – напомнила Ванесса.
– Однажды Генри приехал в наш лондонский дом и попытался поцеловать меня, – продолжала Кэтлин. – Я решительно отстранилась и велела ему убираться. Он был крайне удивлен этим и заявил: «Люди все равно решат, что мы любовники, я позабочусь об этом. Но если между нами действительно возникнет роман, я сохраню его в секрете. Твоя репутация останется безупречной, наши супруги ни о чем не узнают, и мы будем наслаждаться жизнью. Ты же сама хочешь этого, Кэти, признайся себе!» Генри был очень самоуверен. Судя по всему, он действительно считал меня легкой добычей. Я была потрясена этой сценой и ничего не ответила ему. Он ушел. Проанализировав ситуацию, я поняла: наши знакомые действительно могли заподозрить нас в любовной связи. Они часто видели, как мы разговариваем, смеемся, танцуем, общаемся друг с другом. Если бы Генри пустил слух о нашем романе, это вызвало бы грандиозный скандал. И никто не усомнился бы в подлинности его слов. Генри очень ловко расставил мне ловушку. Он всегда появлялся на светских раутах, которые я посещала, и не отходил от меня ни на шаг. У окружающих создавалось впечатление, что мы приезжали и уезжали вместе.
– И ты сдалась?
– Нет, я не собиралась сдаваться! На следующий день я вышла из дома, чтобы отправиться к старшему брату Генри – Альберту, который, как я надеялась, должен был убедить повесу соблюдать правила приличия. Но Генри уже ждал меня на крыльце. Он разгадал мои планы. «Ты думаешь, моему брату будет не все равно, оговорю ли я тебя и пострадает ли при этом твоя репутация? – смеясь, спросил он. – Альберт сочтет мою выходку пустяком. Возможно, я получу от него нагоняй или пощечину, но не более того. А вот тебя ждет жестокая расплата. Прежде чем ты доберешься до Альберта, слух о нашем романе будет распространен по всему Лондону. Ты будешь опозорена, Кэти. Подумай о дочерях. Что будет с ними, если разразится скандал?»
– Значит, тебя принуждали изменить мужу, чтобы избежать пожара, который мог разгореться на пустом месте?
– Как только Генри упомянул о вас, моих девочках, я поняла: у меня нет выбора. Даже если скандал вокруг меня стих бы со временем, он бы все равно вспыхнул с новой силой в тот момент, когда ты или твои сестры начали бы выезжать в свет. Это лишило бы вас шансов найти хорошую партию. Я не могла этого допустить. Уильям покинул Англию по той же самой причине – чтобы уберечь вас от позора.
– Но ты могла бы все отрицать!
– Это было бы бесполезно, Ванесса. Подобные слухи, раз распространившись, никогда не исчезают. Друзья, возможно, поверили бы мне, но остальные – нет. За моей спиной постоянно шептались бы. Дуэль Уильяма была предопределена, все мои усилия – бесполезны. Поэтому я решила защитить вас, моих девочек, от надвигавшейся грозы.
– И отец застал тебя с Генри?
– Да, но он не дал мне возможности объясниться. Уильям выгнал меня из городского дома. Когда я вернулась на следующий день, чтобы все рассказать ему, слуги не впустили меня в дом. Я ждала его на крыльце, но по возвращении Уильям прошел мимо меня, не проронив ни слова, как будто я стала невидимкой. Его переполнял гнев. И тогда я отправилась сюда, в усадьбу Доутон, и стала ждать, когда он соблаговолит выслушать меня.
– Ты когда-нибудь рассказывала ему то, что сейчас поведала мне?
– Уильям не дал мне шанса. Я не знала, что он вызвал Генри на дуэль, не знала о результатах поединка до тех пор, пока муж не приехал в Чешир, чтобы собрать свои вещи и покинуть страну. Я пыталась что-то объяснить ему, сбивчиво и, наверное, неубедительно. Куда там! Он не слышал моих слов. Только твердил свое: я сломала его жизнь. Он не понимал: моя жизнь тоже кончена. Я хотела разделить с ним его изгнание, но он ответил, что больше не желает меня видеть.
– Ты ведь предала его. Как бы ты ни оправдывала себя, мама, тебе не следовало идти на уступки Генри. Нужно было противостоять его посягательствам и сообщить отцу о шантаже.
– Ванесса, что ты несешь! Ты действительно думаешь, что результат был бы другим, расскажи я обо всем Уильяму? Дуэль все равно состоялась бы.
– Кто знает! Ты не дала шанса отцу вмешаться в это дело и попытаться все исправить! Значит, тебе самой нужно было действовать решительнее. Я на твоем месте застрелила бы негодяя на пороге спальни.
Кэтлин была ошеломлена ее словами.
Читать бесплатно другие книги:
