Проклятие Мейер Марисса
– А другой?
– Одна герцогиня. – Эрлкинг кивнул. – Весьма одаренная в стрельбе из лука. – Последовала долгая, долгая пауза. – С возрастом она полюбила женщин. В основном бедных, но, главное, тех, кто был красивее нее. Она пользовалась ими… В качестве мишеней.
Серильда потерла лоб.
– К чему вы все это мне рассказываете?
– К тому, моя прекрасная королева, что вы не Вирдит.
Не понимая, к чему он клонит, Серильда сдвинула брови.
– Ну конечно, я не Вирдит.
Король усмехнулся, но, когда он посмотрел на Серильду, та увидела в его глазах несвойственную ему печаль.
– Я хочу, чтобы между нами не осталось недосказанности. Я понимаю, почему ты солгала мне. Еще я понимаю, что ты больше, чем вся твоя ложь.
На Серильду вдруг нахлынуло непонятное, странное тепло. Оно наполнило все ее тело вплоть до кончиков пальцев.
Ты больше, чем твоя ложь.
Эрлкинг пододвинул свой стул ближе к ней.
– Ты не равняешься дару, который получила от бога. Не равняешься сумме матери и отца. Точно так же мы не равняемся порокам, которые нас породили.
Серильда долго смотрела ему в глаза, размышляя, стоит ли произносить вслух то, о чем думала. Она долго колебалась, но не смогла сдержаться.
– Значит, – медленно произнесла она, – это не вы вонзали свои стрелы в плоть беспомощных смертных? И… не вы убивали детей только потому, что они вам надоели? – Она тряхнула головой. – Вы действительно сейчас пытаетесь убедить меня, что вы не зло во плоти?
Оказывается, этот странный разговор приоткрыл дверцу в стене, которая разделяла их двоих, но Серильда поняла это лишь тогда, когда эта дверь с грохотом захлопнулась вновь. Эрлкинг откинулся на спинку стула и провел пальцем по ножке бокала.
– А я было решил, что вы сумеете понять. Простите меня за это.
За спиной кто-то громко покашлял, привлекая к себе их внимание. Перед ними, склонив голову, стояла Агата.
– Извините, что отвлекаю вас, Ваша Мрачность. Осмелюсь спросить, не могу ли я ненадолго разлучить вас с королевой?
– Чего ради? – осведомился Эрлкинг.
Агата посмотрела ему прямо в глаза.
– Я обманула ее доверие. И чувствую, что должна попросить прощения.
– Как это по-человечески. Впрочем, – он знаком велел оружейнице подойти ближе, затем взглянул на Серильду, – если вам хочется ее выслушать, извольте.
Под столом Серильда сжала кулаки. Нет, ей совсем не хотелось. Но, впрочем… Беседовать с Агатой о чем угодно будет все равно не так мучительно, как продолжать разговор с Эрлкингом.
Поэтому она отодвинула стул и встала. Выходя из зала, она не глядела на Агату, но слышала позади себя ее шаги.
Серильда прошла в комнату для игр и остановилась, скрестив руки на груди.
– Если он спросит, о чем мы говорили, – начала Агата, – у меня не будет другого выхода, кроме как рассказать все.
– Я знаю, – Серильда. – Но, помнится, ты уже предавала нас по доброй воле и без всякого принуждения.
На лице Агаты не отразились ни муки совести, ни вина, как можно было бы ожидать. Наоборот, она казалась полной решимости.
– Он действительно принц?
Серильда непонимающе моргнула.
– Что?
– Дух-буян. Он принц Адальхейда?
– Ах, вот ты о чем. Да. Он принц.
Агата подошла к окну, выходившему во двор.
– А что еще вы знаете о королевской семье?
– Ты вроде собиралась просить прощения за предательство.
Ноздри Агаты раздувались.
– Я еще не решила, сожалею о нем или нет.
Серильда всплеснула руками.
– Ах вот как! Понятно. Благодарю, что спасла меня от неприятной беседы с моим супругом, но я, пожалуй…
– Пожалуйста, – перебила ее Агата. – Я ничего не помню. Я узнаю некоторых слуг, да, но короля с королевой? Принца? Я не могу их вспомнить. Совсем. Прошу, расскажите мне, кого я подвела, когда пришли темные. Я имею право знать.
– Зачем тебе это? Ты не можешь изменить того, что уже произошло. Ты только зря себя мучаешь.
Женщина-призрак покачала головой.
– Разве можно искупить вину, если не знаешь, перед кем виноват и в чем?
Серильда застонала.
– И это единственное, что тебя волнует? А ты не чувствуешь себя виноватой передо мной? Ведь ты меня обманула. Из-за тебя Злат теперь прядет и прядет золотую пряжу, так что ею можно переловить всех зверей в Ясеневом лесу. Как насчет вины за то, что ты дала мне ложную надежду, что дети, которых я люблю, могут обрести покой?
Когда Агата снова заговорила, ее голос звучал слабо.
– Я бы хотела, чтобы им подарили покой. Всем духам, которых собирает Охота. Я желаю им всем покоя. Вот почему я вас предала.
Серильда плюхнулась на диван.
– Ты же не думаешь, что он вот так сразу освободит их всех только потому, что ты его об этом попросила?
– Я не доверяю Эрлкингу, о нет. Но… он никогда, ни разу не предлагал такого раньше. И если есть хоть малейший шанс, что он сказал правду, я просто обязана была за него ухватиться. И я сделала бы это снова. На одной чаше вы и дух-буян, на другой – все призраки Адальхейда. – Агата дернула головой, от этого движения на ее шарфе проступило новое пятнышко крови. – Если бы я вернулась в прошлое, то поступила бы так же, моя королева.
– Не называй меня так.
– Тогда расскажи мне о настоящей королеве.
Серильда потерла висок, взвешивая все за и против. Эта странная женщина уже однажды предала ее и Злата. Стоит ли рисковать? Ведь она может сразу побежать с докладом к Эрлкингу. С другой стороны, король и сам знал историю Адальхейда; знал он и о том, что Серильда многое выяснила и о многом догадалась. Так что… Какая теперь разница?
– Я очень мало знаю о королевской семье. Все воспоминания о них были стерты из людской памяти. Сведения об их предках утеряны. Я знаю только, что, когда ты жила в Адальхейде, там правили король и королева, принц и принцесса. Принц – это Злат. Принцессу забрала Дикая Охота, а он поскакал за ними в погоню и убил Перхту, или… по крайней мере… помог Велосу вернуть ее обратно в Ферлорен. Эрлкинг разозлился и напал на Адальхейд, чтобы отомстить за смерть возлюбленной. Вот и все, что мне известно.
Агата снова отвернулась к окну.
– Что касается Злата, – продолжила Серильда, когда тишина стала невыносимой, – хоть по нему и не скажешь, но он здорово владеет мечом, пускай и не помнит, как его этому учили. И, раз уж тогда он пустил стрелу в сердце Перхты, то, наверное, и лучником был неплохим. – Поколебавшись, она заключила: – Вполне возможно, что это ты обучила его искусству боя.
Агата опустила голову.
– Да, – тихо сказала она. – Думаю, что так и было.
Впервые за весь разговор Серильда почувствовала укол сочувствия. Она поднялась на ноги.
– Я знаю, Злата мучает та же боль, что и тебя. Он считает себя виноватым в том, что произошло в Адальхейде. Думает, что, когда пришли темные, ему следовало остаться в замке и защитить всех, кто был в нем. Но Злат на самом деле не виноват. И ты тоже.
Агата невесело рассмеялась.
– А сами-то вы? Вините себя в смерти этих пятерых ребятишек, но ведь это Эрлкинг похитил их и позволил своим чудовищам их убить.
– Они умерли из-за моего вранья. Ты хоть представляешь себе, каково это – быть проклятой богом выдумок? Как бы ты себя чувствовала, если бы любое твое слово было угрозой для всех, кого ты любишь?
Серильда уперла руки в бока и внезапно осознала, что вся дрожит.
– В отличие от вас со Златом я на самом деле виновата во многом из того, что произошло. И вот я здесь. Я стала Ольховой Королевой. – Она покачала головой. – Но почему-то до сих пор бессильна помочь хоть кому-то.
– Бессильна? – переспросила Агата. – Я видела, как вы разговариваете с Его Мрачностью. Вы настойчивы, бесстрашны и…
– И из-за меня все умрут. – Плечи Серильды поникли. – Некоторые уже умерли.
– Послушайте меня. – Агата шагнула к ней. – Разве вы однажды не рассказали историю, которая проделала дыру в самой ткани завесы?
Серильда наморщила лоб, вспоминая день, когда она отправилась в Адальхейд. Тогда она знала, что четверо ее любимых детей уже мертвы, но была полна решимости спасти хотя бы Гердрут.
– Дыра существовала и до меня. Моя история только… открыла мне эту тайну.
– Вам? И только вам одной? У вас в самом деле есть сила.
Серильда помотала головой.
– Нет, это… очередная хитрость. Очередная ловушка. Еще одно проклятие, как по мне.
Хотя, если на то пошло, она не была уверена в этом до конца. Разве она изменила бы что-то в том дне? Разве отказалась бы от мысли встретиться с Эрлкингом и потребовать, чтобы он отпустил Гердрут? Даже если в конце концов из этого ничего не вышло… Серильда не думала, что поступила бы иначе.
Потому что еще есть надежда, поняла она.
Жалкая, отчаянная надежда. Надежда, что она сможет как-нибудь отвоевать свободу для детей. Для Злата. Для себя и своего будущего ребенка.
Как-нибудь.
Ей казалось, она слышит, как Эрлкинг смеется над ней. Жалкая, глупая смертная.
– Госпожа Серильда, – сказала Агата, – я не хочу быть вам врагом. Мы с вами боремся за одно и то же. За свободу для невинных душ, оказавшихся в ловушке у темных… отчасти из-за того, что мы их подвели.
Серильда проглотила ком в горле.
– Он их не отпустит, Агата. Он не станет делать ничего, что не приносит ему удовольствия или пользы. Уж ты-то должна знать.
– Вы правы. И все же в глубине души я чувствую, что на этот раз он сказал правду. На Скорбную Луну он освободит их души. Их всех.
Серильда не знала, можно ли доверять Агате, но если оружейница и лгала, то так убедительно, будто и ее тоже благословил Вирдит.
– Даже если он правда сделает это, – спросила Серильда, разводя руками, – какую цену он потребует? Уверяю тебя, какую бы сделку он с тобой ни заключил… он твердо намерен выйти из нее победителем.
Глава 32
Обычно Серильда предпочитала проводить день своего рождения в одиночестве. Этот день был так близко к Скорбной Луне – годовщине исчезновения ее матери, – что нес с собой печаль, которой Серильда и предавалась. К чему притворяться, будто ей не грустно оттого, что она росла без мамы? Серильда не переставала горевать о ней все эти годы.
Раньше, когда она была маленькой, отец изо всех сил старался отвлечь и развеселить дочку в этот день. Он возил Серильду на праздники урожая в Мондбрюк, устраивал многочасовые рыбалки на речном берегу и пикники на природе – в любую погоду, и даже если на мельнице было полно работы.
А Серильде на самом деле хотелось только одного: посидеть часок-другой под ореховым деревом, которое посадила ее мама, вспоминая ее и жалея себя.
Зато теперь она отдала бы что угодно, лишь бы еще раз отправиться на пикник с папой.
Всю ночь накануне она сетовала, что дети, собирая в Адальхейде вещи, не догадались прихватить с собой книгу сказок, подаренную Лейной. Сейчас Серильда отчаянно нуждалась в истории, которая унесла бы ее отсюда далеко-далеко. Поэтому она решила снова отправиться на поиски библиотеки, хоть это и означало, что придется пройти через лунную ротонду.
На этот раз Серильда встретила по пути множество призраков и темных. Все они усердно работали – рубили упрямые лианы и ведрами вытаскивали из пещеры щебень и грязь. Она увидела фонари, развешенные в темном проходе, и услышала из глубины металлический стук орудий по камню. У Серильды язык зачесался спросить, чем это они все занимаются, но она не хотела никому мешать. А еще, честно говоря, она боялась снова услышать тот голос. Голос из глубины этих бездонных теней, зовущий ее, так похожий на папин. Но она точно знала, что это не он. Не может быть он.
Она поспешила мимо, ни с кем не разговаривая и держась как можно дальше от входа в пещеру.
После этого Серильда без происшествий нашла библиотеку, и она превзошла все ее мечтания. Бесконечные полки едва не трещали под весом книг в кожаных переплетах с золотым тиснением – текст на их страницах был написан и украшен вручную. Многие тома были настолько древними, что пересохшие страницы рассыпались в руках. Здесь имелись и свитки, и рыхлые пергаменты, и рулоны древних карт, нарисованных на натянутых шкурах животных. Гримуары и бестиарии, книги по алхимии, математике и астрономии.
Побегав несколько часов вверх и вниз по шатким лесенкам, Серильда подобрала целую стопу книг, названия которых ей понравились. Там были сказки, легенды и мифы, а еще захватывающий научный труд о том, как образы древних богов постепенно менялись в воображении художников разных времен. Серильда попросила, чтобы ей поставили мягкое кресло у окна, из которого видна была ольха. Листья на дереве оставались сочно-зелеными, хотя лес за окном уже окрасился золотом и багрянцем. С каждым днем ольха выглядела все здоровее, хотя весенние цветы в ее тени начали бледнеть и увядать. Серильда как раз закончила читать сказку из далекого Исбрена о девушке, полюбившей белого медведя, когда в коридоре раздались шаги. Она закрыла книгу, и тут же в дверях появилась стройная фигура Эрлкинга.
– А вот и моя пропавшая супруга, – заговорил он. – Увлечена книгой. Я должен был догадаться.
– Вы меня искали? – спросила Серильда, ставя книгу на полку, с которой ее взяла.
– Я только что побывал у духа-буяна. – Войдя в библиотеку, король осматривал книжные полки, словно давно забытых друзей. – И подумал, что тебе может быть интересно узнать, что у меня наконец-то есть то, что мне нужно.
Серильда дернула плечом.
– Вы уже поймали грифона. Единорога. Татцельвурма. Чего еще желать?
Эрлкинг рассмеялся.
– Целого мира, любовь моя.
Она мрачно покосилась на него.
– Никто не должен обладать целым миром. Даже вы.
– К чему ограничивать свое воображение? – ответил он, ухмыляясь.
Серильда надеялась, что Эрлкинг уйдет, но вместо этого он устроился в кресле и, вытянув ноги в сапогах, положил их на специальную скамеечку.
Что-то в его настроении насторожило Серильду. С момента прибытия в Грейвенстоун Эрлкинг часто казался опечаленным. Серильда не знала, что об этом думать. Вспоминал ли он Перхту, мечтал ли о времени, когда снова будет с ней вместе? Или просто в самом этом замке было что-то такое, что тяготило любого, высасывая радость?
Но сегодня в движениях короля была необычная веселость, а от блеска в его глазах Серильде стало не по себе.
– А еще сегодня утром я побеседовал с вашим пажом, – продолжал король, – и он сообщил мне интереснейшую новость. Оказывается, у моей возлюбленной королевы сегодня день рождения. – Не сводя с нее глаз, он поднял бровь. – Как жестоко с вашей стороны не предупредить меня. Я готовил вам особый подарок к Скорбной Луне, но, похоже, придется преподнести его вам прямо сейчас. Я уже распорядился, чтобы его доставили сюда.
– Мне начинать бояться? – пробормотала Серильда. – Насколько я помню, от ваших даров не стоит ждать добра.
Эрлкинг рассмеялся.
– Это всего лишь подарок короля его королеве. И ничего больше.
– Мне ничего от вас не нужно.
– Как же неблагодарны вы, смертные, подчас бываете. Кроме того, мы оба знаем, что это не так.
Она устремила на него гневный взгляд.
– Да, вы правы. Вы решили снять с меня проклятие? Освободить души моих слуг? А может, и всех ваших придворных? Или даже духа-буяна? Вы сделаете это, если я попрошу? В конце концов, у меня ведь сегодня день рождения.
Серильда пыталась поддеть Эрлкинга, но он лишь невозмутимо откинулся назад и подпер голову рукой.
– Если я исполню все твои мечты сегодня, мне нечего будет подарить тебе в следующем году?
– В следующем году? Какой вы оптимист.
– Погоди сбрасывать со счетов мою щедрость, любимая. – Он скрестил ноги. – Я размышляю. Чем бы ты согласилась пожертвовать, чтоб твои милые маленькие слуги обрели свободу?
Она нахмурилась.
– Подарки так не делаются. За них обычно не приходится чем-то жертвовать.
– Это не ответ.
Она сердито тряхнула головой.
– Что вы хотите от меня услышать? Что я отдам все, что угодно, сердце, душу и все, что у меня есть, лишь бы они были свободны?
Эрлкинг пожал плечами.
– А это правда?
Серильда усмехнулась.
– Это подло. Использовать их против меня. Они дети. И не сделали ничего, чтобы заслужить такую участь.
– Ну, что ж… возможно, когда-нибудь мы с тобой придем к соглашению.
Вдруг издалека донесся звук, от которого у Серильды по спине забегали мурашки. Протяжный, заунывный вой. Она обернулась на дверь.
– Вы это слышали?
– О да, – протянул Эрлкинг со скучающим видом. – Волк ведет себя так всю неделю. Вы не замечали?
Серильда недоуменно уставилась на него.
– Волк?
– Велос, охраняющий ворота в Ферлорен, – сказал король так обыденно, будто они обсуждали какую-нибудь кондитерскую на городской площади. – Эта библиотека к нему совсем близко.
– К Велосу… охраняющему… – Серильда хотела бы забросать Эрлкинга вопросами, но ей не хватало слов.
Король вздохнул.
– С приближением Скорбной Луны Велоса охватывает беспокойство, потому что врата снова открылись. – Он задумчиво улыбнулся. – Так что я очень надеюсь, что бог явится к нам в гости.
– Грейвенстоун стоит на месте врат Ферлорена, – слова Серильды прозвучали чуть громче шепота, – и это из глубин Ферлорена проросла ольха…
Она посмотрела в сторону лунной ротонды. Пещера. Ежевика. Шепот.
Голос ее отца…
– Идем. – Эрлкинг встал и протянул ей руку. – Я вижу, ты теряешься в догадках. Я покажу тебе.
– Э… нет. Спасибо. Мне и здесь неплохо, со всеми этими стихами и сказками.
Он подошел на шаг ближе.
– Ты читаешь сказки, дочь мельника? Или живешь в сказке? – Король склонился к ней и понизил голос, теперь он почти шептал, в насмешку повторяя ее собственные слова, сказанные у камеры Злата. – Это всего лишь врата в страну потерянных душ. Что такого ужасного может случиться?
Она посмотрела на него с неприязнью, но потом, протяжно вздохнув, приняла его руку.
Идти до ротонды было недалеко. Призраки и темные, которых Серильда видела раньше, разошлись, и в помещении царила неестественная тишина, будто сами стены прислушивались к вою, шепоту и голосам, доносившимся снизу.
Комната была такой же великолепной, какой запомнилась ей, с высоким круглым стеклянным потолком и стенами, расписанными звездами и лунами в разных фазах. Но вот взгляд Серильды упал на вход в пещеру, и ее пробрал озноб.
На этот раз проход был свободен. Из его глубин все еще прорастали кусты ежевики, ее стебли расползались по стенам, как щупальца поднимающегося из морских глубин кракена, шипы вонзались в камень и деревянные доски. Но все ветви, что перекрывали дыру в стене, были обрезаны. Теперь через нее можно было свободно пройти. Серильда вспомнила всех призраков, что трудились здесь изо дня в день. Звуки стамесок и заступов, доносившиеся гулким эхом из глубины. Так они расчищали путь в Ферлорен?
Но… зачем?
Серильда осмелилась подойти настолько близко, что смогла различить за краем дыры узкую лестницу. Ее неровные ступени, вырубленные из камня, круто уходили вниз, скрываясь из виду. На стене у самого входа висел фонарь, но он не был зажжен, а свет извне почти не проникал во тьму пещеры.
Серильда ожидала, что воздух из бездны будет спертым, пахнущим сыростью и тленом. Но нет, здесь пахло, как и во всем замке, – плодородной землей и древесным дымом.
– Я иначе представляла себе врата Ферлорена. Более величественными, что ли, – пробормотала она, чувствуя себя странно разочарованной.
– О, это еще не врата.
Серильда повернулась к королю.
– Но вы же сказали…
– Эта лестница ведет вниз, к вратам. Там, внизу, есть зал. Когда мы приехали, там все оказалось завалено – подозреваю, из-за колдовства Пуш-Гролы. В этом зале кончаются мои владения. Это и граница, и барьер между верхним миром и Ферлореном. А дальше… врата. Мост. – Он лениво махнул рукой в сторону отверстия. – Край потерянных душ.
– Сейчас вы расчищаете путь к этому залу и к вратам. – Серильда не сдержала удивления. – Но зачем? Разве это не опасно? Вдруг оттуда… кто-нибудь вырвется?
– Думаю, такое было бы возможно, сумей они пересечь мост. Но я уверен, что Велос давно уже научился защищать его как следует.
– Ваша Мрачность!
В одном из дверных проемов ротонды стояла портниха – призрак с разбитой окровавленной головой. В руках она держала большую коробку.
– Как вы просили.
– Благодарю. – Эрлкинг стремительно подошел к ней и забрал коробку. С явным облегчением портниха поспешила прочь. Король же вернулся к Серильде; глаза у него хитро блестели. – Ваш подарок, любимая.
Серильда посмотрела на коробку. Та была завернута в тончайшую прозрачную ткань, к черному банту заботливая рука привязала веточку остролиста.
– Ядовитые ягоды, – заметила она. – Как… мило.
Улыбнувшись, король сверкнул острыми зубами.
– Разверните.
Серильда, затаив дыхание, вытащила веточку с алыми ягодами и развязала бант. Лента соскользнула на пол. Взявшись двумя руками за крышку коробки, Серильда подняла ее.
Внутри она обнаружила кроваво-красный бархат. Девушка позволила себе провести по мягкой ткани кончиками пальцев. Она извлекла складки ткани из коробки, и они заструились на пол алым водопадом. Гладкий черный мех внутри, красный бархат снаружи, а вся кромка украшена затейливой вышивкой из изящных ландышей.
Это был самый красивый наряд, какой Серильда когда-либо видела. Зимний плащ, достойный королевы.
Отставив коробку в сторону, Эрлкинг потянулся к пряжке плаща на шее Серильды. Он расстегнул ее, но Серильда вцепилась в потертую ткань своего старого любимого плаща, чуть не выронив новый.
– Он вам больше не понадобится, – сказал Эрлкинг. – Моей королеве не подобает ходить в обносках.
Судорожно вздохнув, Серильда опустила глаза на свой серый шерстяной плащ. Когда-то отец подарил его ей в Мондбрюке, и с тех пор этот плащ много лет был ее постоянным спутником. Достаточно теплый для зимы, он прекрасно выручал Серильду и поздней осенью, и ранней весной. Да, он потрепан. Злату даже пришлось залатать дырку на плече, там, где материю пронзил коготь друды. А еще, конечно, от плаща немного пахло Зелигом, их старым конем, который, как Серильда надеялась, теперь мирно пасется где-то на лугах близ Адальхейда.
Да, этот плащ годился лишь для крестьянской девушки. Дочки мельника.
Не для Ольховой Королевы.
Но как же у Серильды защемило в груди, когда Эрлкинг сорвал его с ее плеч. Небрежно швырнув серую шерстяную ткань рядом с пустой коробкой, король размашистым движением накинул на нее новый плащ. Он тяжело лег Серильде на плечи. Когда Эрлкинг застегивал пряжку у ее шеи, в воздухе витало странное ощущение неотвратимости.
– Так намного лучше, – прошептал он. – Тебе нравится?
Серильда провела руками по бархату. Никогда в жизни она и подумать не могла, что наденет что-то столь изысканное.
Никогда в жизни она не чувствовала себя такой ничтожной.
– Видала и покрасивее, – буркнула она.
Эрлкинг усмехнулся, потому что отлично знал, какая она лгунья.
– Я хочу, чтобы ты надела его на Скорбную Луну.
Она вскинула на него испуганный взгляд.
– Мне придется поехать с вами на Охоту?
Руки короля легли Серильде на плечи, и под их весом и тяжестью меха плащ внезапно показался ей чересчур, удушающе теплым, даже в этом промозглом замке.
– Нет, любовь моя. Мы с охотниками придумали кое-что получше.
Глава 33
– Сюрприз! – весело выкрикнули пять голосов, как только Серильда вошла в свои покои. Дети собрались вокруг небольшого письменного стола, на котором стояла тарелка медовых лепешек с грецкими орехами, которые Серильда очень любила.
Она мигом забыла обо всех тревогах и тяготах этого дня.
– Что происходит?
– Празднуем твой день рождения! – завопил Фриш.
– Какой плащ! – воскликнула Гердрут, бросаясь вперед, чтобы погладить складки бархата.
Серильда с облегчением расстегнула пряжку и накинула плащ на Гердрут, как одеяло. Девчушка заверещала от восторга, с головой завернувшись в ткань.
– Какой он мягкий!
– Да, он прекрасен, – согласилась Серильда. – Это подарок на день рождения от Его Мрачности. Я не знаю, нравится он мне или нет.
Гердрут высунула голову из бархатных складок. Ткань, струясь, собиралась на паркете вокруг ее ног.
– Я сама его поношу, если ты не хочешь.
Серильда рассмеялась.
Читать бесплатно другие книги:
