Кризис Киссинджер Генри

17 октября 1973 года

Американская политика заключалась в том, чтобы продолжать ждать развития военных операций, одновременно ускоряя воздушные перевозки и пытаясь успокоить реакцию арабов на них. На дипломатическом фронте мы начали продвигаться к временному прекращению огня, за которым последовали переговоры по выполнению резолюции 242 Совета Безопасности. Резолюция 242 была принята в 1967 году после Шестидневной войны. Она предусматривала уход Израиля с «территорий, оккупированных во время недавнего конфликта», для проживания в безопасных и признанных границах. В нем конкретно не указаны «все» территории и не определены прилагательные. Недостаток конкретики компенсировался гибкостью. Это хорошо подходило для начала переговоров, в которых воссоединение различных интерпретаций сторон было бы одной из целей.

ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР

Среда, 17 октября 1973 года

8:44 утра

Н: Что нового на дипломатическом и военном фронте сегодня утром?

К: На военном фронте все еще похоже на тупиковое положение. На дипломатическом фронте – все аналитики разведслужб, которые не знают, что происходит, сейчас анализируют, что что-то происходит просто из-за визита русских, сдержанных комментариев из арабских стран и тому подобного. Не думаю, что что-то произойдет, пока Косыгин не уедет из Каира.

Н: Да, да.

К: И это главное…

Н: Вопрос в том – для чего он там? Нарастить обороты или охладить пыл?

К: Это непостижимо. Ну, в любом случае, господин президент, мы ничего не замедляем только из-за его присутствия там. Мы направляем оружие примерно на тридцать процентов больше, чем они. Наш общий тоннаж сегодня должен начать превышать их. Мы, как я уже сказал, мы ничего не замедляем, но я считаю невероятным, что он якобы собирается наращивать обороты.

Н: Да, да, да.

К: И есть еще по-прежнему…

Н: Вы не получали от него никаких сообщений?

К: Я уверен, что и не дождемся, пока он не вернется. Но их пресса по-прежнему молчит, и я думаю, что они пытаются что-то придумать. Я не знаю, возможно ли это с египтянами. Все, что у нас есть – это то, что египтяне заняли более жесткую позицию, чем они.

Н: Этот израильский рейд [через Суэцкий канал] был не таким уж большим, да?

К: Явно нет.

Н: Я делаю такое же заключение.

К: Сейчас на Синае идет танковое сражение, и у нас пока нет никаких сообщений относительно его исхода. Теперь с этими четырьмя министрами иностранных дел, господин президент, я…

Н: Я прочитал тезисы для беседы.

К: У Вас они есть?

Н: Да.

К: Помните, главное – это то, что встреча была назначена до того, как мы что-то сделали [воздушный лифт]. Они не приходят сюда протестовать.

Н: Да.

К: И я бы не стал выдвигать им какие-либо конкретные идеи, потому что они не из числа тех, кто в состоянии вести переговоры по этому вопросу, а конкретные идеи уже представлены египтянам и русским.

Н: Да. Ну, что Вы скажете, когда они набросятся и заявят, что Израиль должен отойти к границе 1967 года?

К: Вы говорите, что этот вопрос следует обсудить на переговорах после прекращения огня.

Н: Что ж, переговоры… значит ли это… согласны ли мы с этой целью?

К: Ну, я думаю, что это недостижимо, г-н президент, и в своих разговорах я всегда выкручивался и говорил, что это проблема, которую следует решать в контексте резолюции 242 Совета Безопасности, и основной момент, на который следует обратить внимание этих людей, означает отделить собственно прекращение огня от режима после прекращения огня, и аргумент, который я считаю очень эффективным, заключается в том, что они хотят, чтобы Америка впоследствии занялась дипломатией – что Вы и обещали сделать. Но это также означает, что теперь война должна быть прекращена на условиях, которые позволяют нам поддерживать связь со всеми сторонами. А вовторых, если мы сейчас попытаемся уладить вопрос как результат войны, это будут бесконечные переговоры, а война будет тем временем продолжаться.

Н: Верно. Что же, если мы не начнем работать над урегулированием, у них не останется иного выбора, – просто вытрясите душу из израильтян.

К: Оттолкнуть их назад – значит получить бесконечную войну.

Н: Мы единственные, кто может повлиять на израильтян.

К: И на это стоит обратить внимание. Следует также отметить еще одно: военная ситуация уже изменилась в результате войны.

Н: О, она изменилась? Что Вы имеете в виду?

К: Ну, они [арабские лидеры] скажут: а откуда мы знаем, что после прекращения огня не будет тупика? И один момент, который следует им сказать, заключается в том, что ситуация изменилась стратегически – ни одна страна теперь не может больше претендовать на превосходство в этом регионе, и поэтому они должны полагаться на…

Н: Другими словами, по существу, Израиль больше не может претендовать на превосходство.

К: Верно. Я бы не стал выражаться таким образом, потому что…

Н: Я понимаю. Хорошо, я получил свое указание.

К: Вчера я разговаривал с министром иностранных дел Саудовской Аравии, передав Ваше приглашение королю, и он был очень доволен. Фактически Вы можете задержать его в течение нескольких минут, когда остальные будут уходить.

Н: Да.

К: И сделайте две вещи: вопервых, поблагодарите его за очень сдержанную и конструктивную роль, которую он играл всю неделю, и, вовторых, скажите, что Вы надеетесь увидеть короля, как только будет достигнуто прекращение огня, что может быть взаимно согласовано. Я бы связал визит с прекращением огня, господин президент, иначе у них будет другая причина для задержки.

Н: Да.

К: И мы не хотим, чтобы он… не в его интересах быть в авангарде дипломатии, потому что он завязнет во всех этих проблемах.

Н: После прекращения огня…

К: После прекращения огня – они могут захотеть, чтобы он приехал сюда до.

Н: Нам это не нужно.

К: Нет. Это было бы невыгодно.

Н: Мы никого не хотим.

К: Я думаю, что к завтрашнему дню эта ситуация так или иначе разрулится. Может быть, все разрулится не в нашу пользу, но тогда Косыгин вернется в Москву и…

…

ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ОБОРОНЫ УИЛЬЯМ КЛЕМЕНТС —

КИССИНДЖЕР

Среда, 17 октября 1973 года

9:35 утра

К: Билл, мы твердо убеждены, я сейчас в Белом доме, что мы должны получить это дополнение [законопроект о военных расходах, чтобы оплатить воздушные перевозки и расходы на войну на Ближнем Востоке] сегодня и прекратить возиться с ним с точными цифрами в руках. Давай просто возьмем количественный показатель.

Кл: Мы готовы, Генри. Я смотрел проект вчера вечером.

К: Хорошо. Какова сумма? 3,5 миллиарда долларов?

Кл: Нет, Генри, эта сумма составит 2,9 миллиарда долларов. Причина, по которой эта сумма составит 2,9 миллиарда долларов, заключается в том, что в ходе расследования мы обнаружили, что 1,7 миллиарда, о которых, как ты слышал, я говорил вчера на встрече, являются кредитом на сегодняшний день, они не могут быть перекрестной ссылкой на это дополнение. Нет никакого способа. Таким образом, 2,9 миллиарда, которые мы предлагаем, на самом деле являются чистым увеличением, больше, чем другое число.

К: Хорошо. Но вы включаете что-то и для других.

Кл: Совершенно верно. Там пятьсот миллионов долларов плюс Камбоджа.

К: Хорошо.

Кл: Вот и вся картина на сегодня. Я могу получить его проект, я имею в виду, что могу немедленно доставить тебе копию этого законопроекта, но я думаю, что Билл Тиммонс [помощник президента по связям с конгрессом] уже получил его.

К: Мы все чувствуем, что необходимо сделать все сегодня на случай, если дипломатия не сработает.

Кл: Хорошо.

К: Ты можешь это сделать?

Кл: Да, Генри, мы сможем. Я собирался вынести это на рассмотрение в ВГСД сегодня днем, и я полагаю, что ты должен взглянуть на это и полностью осознать, что мы делаем, прежде чем мы бросим это в эту урну для законопроектов. Ты бы хотел, чтобы кто-нибудь из нас подошел к тебе и проинформировал об этом примерно пятнадцать минут или что-то в этом роде?

К: Беда в том, что ко мне идут эти арабы.

Кл: Верно. Мы готовы, Генри. Единственное, что я…

К: Когда бы ты смог его занести после ВГСД? Завтра утром?

Кл: Да, завтра утром.

К: Это не должно бы быть слишком большой задержкой, не так ли?

Кл: Я бы так не думал, но это был наш план на утро, чтобы его можно было обсудить на ВГСД.

К: Это было бы хорошо.

Кл: Хорошо, Генри. Удачи.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Среда, 17 октября 1973 года

9:42 утра

…

Д: …У меня есть указания сказать Вам на очень конфиденциальной основе для Вас и для президента Никсона, я должен сказать ему и Вам, что сейчас мы проводим консультации с арабскими лидерами.

К: Да, и Косыгин в Каире.

Д: Да, именно это они и просили меня Вам сказать. Но Вы уже знаете.

К: Нет, мы знаем, что советский правительственный борт находится в Каире. Мы сказали израильтянам держаться подальше от Каира и каирского аэропорта.

Д: Это Косыгин.

К: У нас это не подтверждено.

Д: Но они конкретно просили сказать Вам и президенту…

К: Я надеюсь, Вы заметили, что мы старались здесь не поднимать очень большого шума.

Д: Нет, я знаю. Я заметил, что в данных обстоятельствах нет ажиотажного шума. Но это действительно только для Вашего сведения.

К: Вы знаете, что мы не можем помочь, если есть домыслы, потому что…

Д: Нет, нет, я понимаю.

К: Честно говоря, мы знаем, что там есть советский правительственный борт. И поэтому многие люди что-то знают.

Д: Нет, я понимаю.

К: Но Вы можете быть уверены, что мы не будем подтверждать это каким-либо официальным образом и не допустим утечки информации.

Д: Да, я понимаю. Просто они попросили меня конкретно сказать – он присутствует в связи с этими консультациями, включая предложение [прекращение огня в сочетании с переговорами по выполнению резолюции 242 Совета Безопасности]…

К: Анатолий, Вы должны понять, потому что я не хочу вводить Вас в заблуждение, формула прекращения огня – та, которую мы обсуждали в субботу с израильтянами… эту формулу мы еще не обсуждали с израильтянами.

Д: Насчет 242-й?

К: Да.

Д: 242-й?

К: Да. Но мы думаем, что они примут это, но, честно говоря, мы не хотели, чтобы наша пресса агитировала против нас.

Д: Да нет, нет.

К: Итак, может пройти двадцать четыре часа, если вы вернетесь с чем-то.

Д: Да, я понимаю.

К: Я просто не хочу, чтобы Вы были введены в заблуждение.

Д: Да.

К: Вы можете быть уверены, что то, что мы Вам сказали, мы поддержим.

Д: Хм, да. И последнее, Генри, вот несколько устных соображений господина Брежнева для президента. Это не из числа срочных в смысле предложений, а, так сказать, наших отношений в действительно хороших условиях, я бы сказал, не выпячивая их, это на четырех страницах… наверное… устно, но, однако, пришлю для Вас… на самом деле ничего.

К: Вы можете отправить его в течение следующего часа?

Д: Я могу отправить его прямо сейчас.

К: Пришлите это только для наших учетных записей./p>

Д: Только для себя. И, если у Вас появятся какие-то комментарии или что-то в этом роде, дайте мне знать.

К: Хорошо.

Д: Я мог бы завезти Вам в любое время – или по телефону.

К: Вы знаете, что наша политика, как я уже говорил Вам, состоит в том, чтобы действительно максимально стараться не только поддерживать разрядку, но и укреплять ее.

Д: Да, это действительно именно то… это тоже… это устное размышление Брежнева. Я думаю, что это довольно полезно, только для всего фона. Здесь нет ничего срочного или конкретно нового, но в целом то, как это представлено, я думаю, Вам будет интересно.

К: Хорошо.

…

ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР

Среда, 17 октября 1973 года

13:40

…

К: Г-н президент, я думаю, это было самое успешное утро. Что еще более важно, они [министры иностранных дел арабских стран] были счастливы – очень успешное утро.

Н: Теперь о русских. Когда Вы ожидаете получить известие от Косыгина?

К: У нас длинное послание от Брежнева. На данный момент само по себе оно ничего не говорит; он обходит стороной этот вопрос… Дела еще не достигли точки невозврата и в разрядке… Мы получим материалы от них к завтрашнему вечеру.

Н: Между тем Вы можете принять блестящее предложение сенатора Мэнсфилда.

К: Г-н президент, когда они нас не подводили?

Н: Действительно нечто.

К: Когда они хоть когда-либо стояли за президентом?

Н: Нет, но придумайте какой-нибудь нелепый план обращения в ООН с конференцией с участием шести держав…

К: Никогда не поддерживайте то, что мы делаем.

Н: Эта встреча с арабами чуть не убила этих чертовых представителей прессы. Они ожидали, что встреча превратится во взорванный ад.

К: Конечно.

Н: Сегодня их было огромное число.

К: Ну, мы заговорили бедных министров иностранных дел, повторяя как мантру одно и то же.

Н: В то время, когда мы снабжаем Израиль.

К: В то время как американские самолеты приземляются в Тель-Авиве каждые полчаса. Люди принимают все на веру, это совсем не мелкий подвиг.

Н: Что-нибудь происходит с боевыми действиями?

К: Кажется, идет танковое сражение…

Н: Я думаю, что это тупик, правда, я так думаю.

К: Я тоже.

Н: Обе стороны вроде как истекают кровью.

К: Я полагаю, что израильтяне едва ли смогут выиграть, но не любой ценой, оно того стоит.

Н: Хорошо, отдыхайте.

Упоминание в разговоре о том, что мы «заговорили бедных [арабских] министров иностранных дел, повторяя как мантру одно и то же», было связано с комментарием для прессы, сделанным министром иностранных дел Саудовской Аравии Омаром Саккафом на выходе из Овального кабинета: «Человек, который мог разрулить войну во Вьетнаме, человек, который мог бы установить мир во всем мире, может с легкостью сыграть хорошую роль в установлении и поддержании мира в нашем районе Ближнего Востока».

ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР

Среда, 17 октября 1973 года

17:20

К: Да, господин посол.

Д: Я не беспокою Вас новостями с фронта. Я держу генерала [Брента Скоукрофта] в курсе. У меня есть сообщение от Даяна, который только что вернулся с фронта и звонил минут двадцать назад. Он только что вернулся с фронта и хочет добавить к поздравительной записке, которую он прислал Вам по случаю присуждения Вам Нобелевской премии мира. Он уверен, что у него не будет причин стыдиться нас за дела на канале. Он видел то, что видел, и это ему очень понравилось. Наша позиция такова, что, по его мнению, нам не нужно ни у кого ничего просить. Он имеет в виду Вас и нас. Любая инициатива, но лучше подождать, пусть пока они дождутся одного из нас.

К: Вы знаете, что развивается…

Д: Я обратил внимание на это премьер-министра.

К: Министры иностранных дел двигались в том же направлении. Будет непросто сделать это, подтвердить уже существующую резолюцию Совета Безопасности.

Д: Я не получил от Генерального секретаря такого рода формулировок. Они – о прекращении огня и резолюции 242.

К: Это должно бы заложить основу для 242-й. Они не дали нам формулировок. Все будет зависеть от формулировки, прежде чем мы сможем вынести суждение.

Д: Я понимаю. Об этом я сообщил премьер-министру. Дело в том, что у 242-й так много интерпретаций.

К: Мы не собираемся принимать никаких интерпретаций.

Д: Я ожидаю, что к завтрашнему утру я получу ответ из Израиля и дам Вам знать. Я считал сообщение министра обороны важным. Что Вы почувствуете…

К: Я в восторге. Как обстоят дела с поставками?

Д: Очень хорошо. Голда говорила со мной по телефону. Она сказала, что в Израиле люди плачут. Она поехала в аэропорт, увидела американских парней, прилетевших на самолетах, и сказала, что это одно из самых захватывающих зрелищ в ее жизни. Хочу добавить свои личные пожелания по поводу Нобелевской премии. Все мы здесь, в посольстве, вчера были очень довольны этой новостью.

К: Спасибо. Президент в этом документе считает, это просто для вашего руководства [прекращение огня в увязке с резолюцией 242], – это то, от чего будет очень трудно отказаться. Конечно, у нас нет текстовки.

Д: Верно. Я бы предположил, что после ответа Вы, вероятно, захотите увидеть что-то более конкретное.

К: У нас нет никакого предложения.

Д: Когда Вы рассчитываете его получить?

К: Моя интуиция говорит – после того как Косыгин вернется из Каира, если он в Каире.

Д: Мы не примем какого-то конкретного упоминания о границах 1967 года.

К: Вы можете ожидать, что мы не примем конкретного упоминания о границах 1967 года и что мы сказали об этом министрам иностранных дел. Мы также сообщили об этом послам арабских стран.

Д: Я передам информацию по инстанции.

18 октября 1973 года

Утром в четверг, 18 октября, Израиль объявил, что укрепляет свой плацдарм через Суэцкий канал, который теперь простирается примерно на 13 километров в ширину на север и примерно на 6 с половиной километров на юг. Готовя Рона Зиглера к утренней пресс-конференции, я сказал ему, что ожидаю прекращения огня к воскресенью или понедельнику (21 или 22 октября).

ПРЕСС – СЕКРЕТАРЬ ПРЕЗИДЕНТА РОН ЗИГЛЕР – КИССИНДЖЕР