Кризис Киссинджер Генри
В: Не понимаю.
К: Это должно быть включено – я думаю, это разумное предложение, не так ли?
В: Я тоже. Я поговорю с Маликом и дам подтверждение.
К: Лучше спорить о том, где проходит линия, – о принципе отхода. Мы бы замедлили эти дебаты.
В: Пусть спорят, но только не ведут боевые действия…
К: Во-вторых, мы придаем большое значение взаимопониманию между генеральным секретарем и мной об обмене [военнопленными]…
В: Я повторю этот запрос в Москву.
К: Подчеркните это еще раз. Дай мне знать.
В: Мне нужно пять минут.
К: Мы сделаем это в виде совместной резолюции.
В: Совместная резолюция. Малик настаивал на разделении вопросов.
К: Попросите Малика не делать этого. Если вы можете принять мои формулировки…
В: Совершенно верно. Мы можем принять. Итак, мне нужно пять минут.
ПОСОЛ СКАЛИ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
13:36
С: Малик ведет себя как чертов идиот.
К: Скажи Малику, чтобы он успокоился. Мы работаем над этим.
С: Сказать ему прямо сейчас?
К: Да. Скажи ему прямо сейчас. Воронцов сейчас получает указания из Москвы.
С: Он утверждает, что разговаривал с Воронцовым и получил…
К: Я только что разговаривал с Воронцовым и передал ему наше предложение. Скажи Малику, чтобы он попридержал свой язык, или я сошлю его в Сибирь. Я знаю Брежнева лучше, чем он. Спроси его, целовал ли его когда-нибудь Брежнев, как меня, в губы. Скажи ему, чтобы он пошел к Воронцову. Мы сделали новое предложение и думаем, что мы…
С: Хорошо, я ему скажу.
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВЫ СОВЕТСКОЙ МИССИИ ВОРОНЦОВ —
КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
13:40
В: Мы принимаем изменения, которые вы хотели внести, и в первом, и во втором случае. Итак, мы принимаем все вместе.
К: Дайте мне десять минут, чтобы сообщить этим маньякам в Нью-Йорке.
В: Я связался с Маликом, и он сказал Скали, так что Скали знает.
К: Хорошо.
Мы думали, что предоставили Израилю максимальную гибкость для ведения переговоров. Но он хотел того, чего мы ни в коем разе не давали: свободы рук для уничтожения Третьей армии Египта.
Во второй половине того вторника, 23 октября, мы получили сердитое сообщение от Голды Меир, которое Диниц нам зачитал. Она предпочла истолковать предложенную новую резолюцию Совета Безопасности как египетско-советское мошенничество, являющееся результатом нарушения Египтом режима прекращения огня: «Израиль не может принимать такое положение, что он то и дело должен противостоять российским и египетским ультиматумам, с которыми будут впоследствии соглашаться Соединенные Штаты». Конечно, вряд ли это означало ультиматум просить Израиль и Египет прекратить огонь, пока действует прекращение огня, и вести переговоры о возвращении к линии, которую мы осмотрительно не указали конкретным образом, и пока американский воздушный лифт все еще действовал форсированными темпами.
Но все разочарования трех трудных недель нашли выражение в реакции Израиля. Голда сообщила нам, что Израиль не будет выполнять предложенную резолюцию или даже говорить об этом. Казалось, Израиль был полон решимости положить конец войне унижением для Египта. Мы были совершенно не заинтересованы в том, чтобы увидеть, как Садат будет уничтожен в результате израильского оспаривания прекращения огня, вопрос о котором мы обсудили на переговорах, выступив соавторами. И, если бы Израиль был менее потрясен событиями предыдущих недель, он бы тоже понял, что то, чего он добивается, положит конец любой надежде на дипломатию и обречет его на бесконечную борьбу. Ведь если бы Садат пал, велика была бы вероятность того, что его заменил бы радикальный просоветский лидер; советское вооружение за короткое время восстановило бы эквивалент Третьей армии; и рано или поздно случилась бы еще одна египетско-израильская война, возродившая те же дилеммы, которые мы только что преодолели. Мирный процесс, в котором доминирует Америка, закончился бы раньше, чем начался; когда он будет восстановлен в неопределенном будущем, он окажется под гораздо менее благоприятной эгидой.
В 15:02 я вкратце обсудил ситуацию со Шлезингером. Основная проблема заключалась в том, закрыть ли воздушный лифт в Израиль. Прекращение огня вызвало в Пентагоне давление в пользу прекращения воздушных перевозок, в основном по бюджетным причинам. Шлезингер согласился с моей точкой зрения, что их следует продолжать, по крайней мере до тех пор, пока не будет разрешен непосредственный кризис.
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
15:02
Ш: Как дела?
К: Немного устал, но я думаю, что мы справились.
Ш: Теперь у нас есть проблема с ситуацией после прекращения огня.
К: Мы решаем это. В 4 часа дня мы вносим совместную резолюцию с Советским Союзом.
Ш: Меня мучает вопрос, как насчет воздушного лифта?
К: Мы должны продолжать, пока не разберемся с другими вопросами.
Ш: Итак, когда они прекратят, мы тоже прекратим.
К: Мы сделали предложение, и я думаю, что нам следует его твердо придерживаться. Если мы прекратим его в одностороннем порядке, будет плохо.
Ш: Без вопросов. Египтяне были довольно слабоватыми.
К: Я так не думаю.
Ш: Усложняют жизнь [точно] таким же образом.
К: Ты не считаешь, что мы сделали ошибку, присоединившись к резолюции, призывающей к новому прекращению огня?
Ш: На данном этапе у меня недостаточно информации.
К: Ну, предположим, что Советы представили резолюцию в одиночку; мы тогда должны наложить вето?
Ш: Да, то есть нет, мы не можем.
К: Если мы это сделаем, у нас будут проблемы с арабами.
Ш: Название игры – поддерживать работу воздушного лифта.
К: У нас будет заседание ВГСД в 17:00. Я могу перенести его на завтра.
…
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
16:20
…
С: Насколько я понимаю, Вы говорили со Шлезингером. Все хотят прекратить поставки.
К: Я поговорю с ними.
С: Им [Пентагону] нужно успокоиться.
К: Почему?
С: Они понятия не имеют о том, что происходит, и теперь, когда у нас есть прекращение огня, мы должны прекратить поставки.
К: По крайней мере, скажи им, чтобы они подождали, пока я не позвоню. Зачем нам сокращать поставки израильтянам, если русские не сокращают свои поставки арабам?
МИНИСТР ОБОРОНЫ ШЛЕЗИНГЕР – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
17:09
К: Я только что увидел новостную ленту, в которой со ссылкой на источники в Пентагоне сообщается, что из-за замедления поставок Советским Союзом мы снижаем темпы наших поставок. Ты можешь добиться того, чтобы ваши люди не трепали языком! Нам нужны израильтяне – им нужен открытый канал снабжения во время [этого кризиса]. Ты будешь поддерживать его работу на полную мощность. Встречаемся на ВГСД завтра в 10:00.
Ш: Может быть, там будет Билл [Клементс]. Если ты не настаиваешь, чтобы там был я?
К: Нет, я тебе сегодня все рассказал. В общем, мы завтракаем завтра.
Ш: Мы? Как дела с прекращением огня? Собираемся ли мы немедленно предпринять какие-то меры? Или мы перетерпим – покорно?
К: Это – огромные победы для нас. Когда мы вступим в мирные переговоры, придется столкнуться с большим давлением.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
18:50
…
К: …Многие корреспонденты прислали заметки и звонили по Ближнему Востоку и теперь понимают, какую роль Вы сыграли. Я считаю, что это очко в Вашу пользу.
Н: С точки зрения – сравните это с кубинским противостоянием. Русские никогда бы не позвонили Кеннеди. С преимуществом 12 к 1. Но на Ближнем Востоке они смогли… У нас нет кораблей. Использовать самолеты, у них не было выбора…
К: Это мой ключевой момент.
Н: Они понимают, что для этого потребовалось мужество.
К: Без вопросов. Это была грандиозная победа.
Н: То, о чем вы договорились, было фантастическим. Было хорошо изменить формулировку на призыв. Очень хорошо. Ну, в любом случае Вам нужно хорошо выспаться ночью. Завтра Вы их добьете.
…
АДМИРАЛ ТОМАС МУРЕР – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
20:28
К: Я заказал телефонный разговор раньше. Полагаю, что сейчас события уже опередили то, о чем я собирался говорить. Я просто хотел убедиться, что воздушный лифт продолжается на полную [мощь]. Его нельзя сокращать ни по частоте вылетов, ни по тоннажу.
М: Сейчас у нас задействовано около пяти и шестнадцати. Мы просто продолжаем.
К: Мы не будем его сокращать. Если Вы получите приказ об обратном, позвольте мне провести этого человека в кабинет президента. Загрузите самолеты настолько полными, насколько они должны быть. Я хочу убедиться, что тоннаж и количество вылетов таковы, как мы обещали им.
М: Да.
К вечеру Добрынин вернулся из Москвы, и мы проанализировали состояние дел с новой резолюцией о прекращении огня в некризисной атмосфере.
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
19:10
…
Д: Когда я уезжал из Москвы, все члены Политбюро [были довольны]. Теперь это выглядит довольно негативно после Вашей поездки в Израиль и всех этих событий.
К: У нас сегодня днем была выработана еще одна совместная резолюция… Вы согласовали что-либо с египтянами?
Д: Единственный пункт, которому я был удивлен, так это о том, что вы отказались принять параграф 2 о линии прекращения огня.
К: Какой параграф 2?
Д: Из резолюции, призывающей их вернуться к ранее согласованной позиции.
К: Во-первых, это неправда. Чрезвычайная трудность состоит в том, чтобы решить, где начинается эта линия. Мы не хотели ввязываться в неприятности относительно того, где проходила эта линия. В итоге мы к вам присоединились. Мне пришлось переговорить с президентом.
Д: Это снова выглядит прекрасно. Вы были удивлены?
К: Я совершенно не знал об этом.
Д: На самом деле я ничего не думаю.
К: Воронцов позвонил мне сегодня в 10:00 утра. К часу дня мы на это согласились. Это не неоправданная задержка.
Д: Какова ситуация на полях сражений?
К: Израильтяне клянутся, что египтяне первыми напали на них. У нас нет независимой информации.
Д: Какова ситуация? Бои продолжаются или прекратились?
К: Я думаю, они прекратились. Мы самым решительным образом призвали израильтян прекратить боевые действия.
Д: Они начали… позицию, которую они выдали в воскресенье?
К: Они говорят, что согласятся на это. Но кто знает, что это была за позиция? Они никогда не согласятся.
Д: Разве Вы не знаете от своей разведки?
К: Мы не проводили воздушной разведки. Скажу откровенно, мы не знаем, какова реальная ситуация.
Д: Вы пока еще не знаете.
К: Мы отправили сегодня два срочных сообщения, чтобы они остановились, и я пригласил сюда израильского посла, чтобы они остановились.
Д: Брежнев, когда я улетал…
К: Воронцов не имеет права заявлять, что ему следует пожаловаться в Политбюро. Вы не можете дать нам некую резолюцию и ожидать ответа через десять минут. Это потрясающе. Мы…
Д: Вы с Брежневым договорились о прекращении огня через двенадцать часов.
К: В вашей резолюции говорилось, что они должны вернуться на позицию, которая была на момент достижения договоренности о прекращении огня. Мы не хотели соглашаться на то, что никто не мог обеспечить. Египтяне говорят одно, израильтяне – другое; вы не знаете, и мы не знаем.
Д: Ему [представителю СССР в ООН Малику] пришлось снова звонить в Москву. Он согласился со второй строкой. Затем через некоторое время перезвонил Сиско.
К: Он не имел права это делать. Я это исправил. Было нелегко заставить победившую сторону согласиться на прекращение огня. С того момента Израиль побеждал, и мы тем не менее на это согласились.
Д: Мы в Москве не определяли, кто победил.
К: Мы приложили огромные усилия, чтобы договориться.
Д: Я больше беспокоюсь о нашем взаимопонимании, чем с арабами…
К: Мы потратили сегодня весь день, чтобы заставить израильтян остановиться, и я думаю, что они сейчас уже остановились.
Д: Я хотел бы увидеть Вас завтра. Если не возражаете.
К: Я думаю, что у нас есть… в принципе, израильтяне под нашей совместной эгидой.
Д: Они согласились на это.
К: Еще не на все сто процентов. Если мы сможем уладить дело с военнопленными, они на это согласятся. Я долго разговаривал с премьер-министром. Я уже послал Брежневу сообщение по этому поводу.
Д: Как Вы думаете, нам стоит поговорить завтра? У Вас завтра пресс-конференция?
К: Нет, в четверг. Я тоже хотел с Вами поговорить. В ближайшие несколько недель будет довольно турбулентная обстановка. Мы урегулировали все вполне дипломатическим способом…
Д: Именно в этом суть. Хорошо, Генри. Самое главное – это договоренность между Вами и Брежневым и вся ситуация на Ближнем Востоке. Если мы будем стоять твердо на своем, неважно, что произойдет, мы выдержим. Если мы будем дрейфовать по ветру…
К: Вы знаете меня достаточно давно. Я не стану обманывать Брежнева. Это самая глупая вещь, которую я мог бы сделать. Даже если мы выиграем тут, у нас больше никогда не будет доверительных отношений. Мы не можем контролировать все, что делают израильтяне. Они клянутся, что это начали египтяне.
Д: Вопрос в том, чтобы остановить там и продолжить политические дискуссии с генеральным секретарем [Брежневым].
…
Пока Добрынин был в пути из Москвы, ситуация фактически ухудшилась. В 15:15 по каналам разведки было доставлено срочное сообщение от Садата напрямую Никсону – впервые имя Садата явно упоминалось в качестве его автора, что демонстрирует серьезность ситуации. Садат сделал необычное предложение о том, что Соединенные Штаты, с которыми Египет не имел дипломатических отношений в течение шести лет, должны «эффективно вмешаться, даже если это потребует применения силы, чтобы гарантировать полное выполнение резолюции о прекращении огня в соответствии с совместной американо-советской договоренностью». Далее в письме утверждалось (в основе чего, вероятно, лежало советское ложное утверждение), что Соединенные Штаты предложили «гарантию» относительно прекращения огня.
Предложение Египта о том, чтобы мы использовали американские вооруженные силы против нашего союзника Израиля, было, конечно, не более разумным, чем желание Израиля, чтобы мы осуществили дипломатическое вмешательство, пока он душит египетскую армию, оказавшуюся в ловушке после прекращения огня, о котором мы договорились на переговорах. Поэтому мы решили придерживаться нашего курса работы над тем, чтобы остановить боевые действия, а затем поддержать проведение переговоров о местонахождении линий прекращения огня. В 17:15 я ответил на адресованное мне рано утром письмо Брежнева:
«Как я сказал г-ну Воронцову, и как он подтвердил, наша готовность принять принцип Вашего предложения Совету Безопасности стала возможной, когда Ваше правительство заверило меня, что оно проявит умеренность при возникновении разногласий между сторонами в отношении спорных позиций [по прекращению огня]».
Все еще полагая, что мы говорим о нескольких километрах в пустыне, я посоветовал Диницу отойти на несколько сотен метров, чтобы сохранить принцип.
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
19:20
…
К: Мы получили сообщение от Садата, в котором он умолял нас добиться прекращения огня. Добрынин вернулся, и они [вне] себя.
Д: Конечно, я передам это сообщение премьер-министру.
К: Нас заверил Израиль, что это чисто оборонительное решение. Задействуйте тот еврейский ум, чтобы, когда начнется давление, вы могли начать вывод на несколько сотен метров…
Д: Я спрошу премьер-министра, сможет ли она найти какую-то песочницу.
К: Не сейчас. Время делать ходы – это время незадолго до того, как вас вынудят сделать их – и заставить их осмыслить то, что вы только что проделали. Затем они должны найти повод для создания нового давления. Если вы отойдете на несколько сотен метров… Завтра прекратите боевые действия. Кто-то скажет, объявите, что с четверга вы возвращаетесь в исходное положение. Вы понимаете, о чем я?
…
ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
20:30
Д: Я только что разговаривал с премьер-министром и уполномочен передать Москве, что вы можете передать Садату наше торжественное обещание. Если египтяне перестанут стрелять, мы тоже не будем стрелять. Более того, она дает вам свое личное обещание, что, если Египет даст указание прекратить огонь и фактически выполнит его, мы не будем стрелять, несмотря на все преимущества, которые мы можем получить.
К: Второй пункт такой же, как и первый.
Д: Нет, она дает вам личное обещание.
К: Мы можем сказать это египтянам…
Д: Египтянам и русским…
К: Что нам были даны заверения.
Д: Если они отдадут приказы прекратить стрельбу и выполнят их, мы не будем стрелять. Она говорит Вам, что мы прекратим, несмотря на то что это причинит ущерб на полях сражений. Она просила передать Вам, что то место, о котором вы оба говорили, рассматривалось вчера вечером? Они решили, следует дать шанс прекращению огня. Нарушение прекращения огня было сугубо решением египтян.
К: Я скажу Вам, что бы я сделал, если бы был советником по национальной безопасности Израиля…
Д: Она просила меня сказать Вам, что она не верит, что вопрос о сделке на две-три сотни метров будет работать. Египтяне и русские знают, где они были. Она предложила эту тактику. Мы честно и искренне готовы принять прекращение огня, и прямо сейчас. Египтяне возобновили войну, и в результате были захвачены новые территории. Она просила меня сказать Вам, что, честно говоря, она не верит, что две-три сотни метров подойдут.
К: Ну, она отвечает за Израиль.
Д: Я предлагаю начать с этого, и мы снова свяжемся с Вами.
К: Мы находимся в тяжелом положении по этому поводу. Мы не говорим, кто это начал. Поскольку вы находитесь в городе Суэц, некоторые люди будут голодать в ближайшие день или два.
Д: Мы не вошли в сам город. Мы его обошли.
К: Вы перерезали дорогу. У некоторых людей на восточном берегу не будет воды.
Д: В любом случае им нечего там делать.
…
ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
20:35
К: Вам действительно не хотелось спать сегодня вечером.
Д: Я сам этого не знал, но я летел из Франкфурта на самолете, который вылетел из Израиля в Нью-Йорк. Это было совпадение.
К: После нашего звонка я позвонил израильтянам и сказал, что бои должны прекратиться, и у меня есть их обещание, что, если египтяне прекратят стрельбу, они в любом случае остановят любое продвижение сейчас и, если египтяне подчинятся прекращению огня, они будут выполнять прекращение огня. Теперь у меня такое впечатление, что они остановятся. Давайте остановим это. Сейчас они занимают оборонительную позицию. Они не продвигаются. Если бы вы могли заставить египтян отдать еще один приказ прекратить стрельбу…
Д: Следующим шагом должно быть возвращение к линии, обозначенной резолюцией.
К: Это следующий вопрос. Все, что Садат просил нас сделать, – это прекратить боевые действия.
Д: Остановиться и вернуться туда, где они размещались.
К: Первый шаг – прекратить боевые действия.
Д: Больше мне ничего не нужно.
К: Прямо сейчас, насколько я понимаю, они все равно будут продвигаться.
Д: Я свяжусь с Москвой по этому поводу.
К: Потом мы обдумаем следующий шаг.
Д: Хорошо, Генри. Спокойной ночи.
СЕНАТОР ФУЛБРАЙТ – КИССИНДЖЕР
Вторник, 23 октября 1973 года
20:35 [КАК ЗАПИСАНО]
…
Ф: Ну, Вам приходится туговато. Я рад, что Вы добились прогресса.
К: Ну.
Ф: Они начали снова?
К: Мы приняли еще одну резолюцию – приобщив Советский Союз – с просьбой о немедленном прекращении огня и возвращении на позиции, которые существовали, когда они начали, и, наконец, об официальном представлении наблюдателей ООН. Честно говоря, я думаю, что мы сможем добиться, чтобы придерживались тех линий, но мы не уверены, где они проходили, – это будет сложно.
Ф: То, что я прочитал о Вашем соглашении с русскими, меня очень воодушевило.
К: На самом деле Вы сыграли роль…
Ф: О, я надеюсь, что сыграл.
К: Я не говорю решительно, но Добрынин пару раз упоминал об этом. Получилось лучше – мы довели дело до переговоров между арабами и израильтянами, – а они говорят, что под соответствующей эгидой. К Вашему сведению, мы с Брежневым решили, что США и Советский Союз должны обеспечить ведение дел под общим контролем Совета Безопасности.
Ф: Это реальный прогресс, и политика разрядки снова в действии.
…
Читать бесплатно другие книги:
