Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

– В долине Тингведлир. Говорят, что это открытая рана, из которой и появилась на свет Исландия. Именно здесь произошел тектонический разлом материковых плит Северной Америки и Евразии. Мы дойдем до одного из таких разломов – это что-то уникальное! Но есть и другой повод, помимо геологии, почему я привез тебя сюда.

Мы отошли в сторону от туристического центра и начали спускаться по тропинке, петляющей между двумя скалами.

– Прямо сейчас мы проходим мимо того места, где разделяются два континента, – сказал мне мой брат, пока мы обгоняли очередную толпу людей.

Через несколько метров Алан взял меня за руку, и мы свернули с дороги. Несмотря на прошедшие годы, в которых были боль, упреки и отсутствие общения, я почувствовала ту же теплоту прикосновения, что и в детстве. Я сжала его ладонь.

Мы подошли к небольшому проходу, ведущему к нескольким рядам деревянных трибун. Там стояла высокая мачта с флагом Исландии. Люди поднимались, спускались и прыгали со всех сторон.

– Говорят, что викинги основали здесь самый первый парламент в мире. Представители различных кланов, населявших остров, собирались здесь раз в год летом, чтобы обсудить множество вопросов: принимались законы, проводились суды, а также заключались браки и союзы между кланами. Говорят, что эхо, отражающееся от скал, позволяло тем, кто говорил, донести слова до всех присутствующих.

Не было никаких построек, зданий или чего-то подобного. Люди просто приезжали со всего острова и садились вокруг того, что называли Скалой закона. Решение, принятое парламентом, должно было обязательно соблюдаться всеми. Фактически именно тут в 1944 году была провозглашена независимость острова. Здесь кипела жизнь и торговля не только из-за этого события, но и потому, что это было единственное место, где лучше всего можно было узнать, что происходит в остальных частях острова.

– Откуда ты столько знаешь об этом? – спросила я, снова испытывая сестринскую гордость.

– Ну, отчасти из любопытства, а отчасти потому, что об этом много говорили, когда изучали основные законы разных государств и составляли конституцию для Марса. По сути, она в значительной мере была основана на законодательстве Исландии.

Какое-то время мы молчали, в отличие от окружающих нас людей. Двое туристов не переставали кричать, только что бросив на землю два пустых пакета из-под чипсов, чей-то ребенок крутился на флагштоке и шумел, двое молодых парней царапали ножом спинку одной из трибун…

Я с грустью смотрела на ту чуму, в которую превратилось человечество. И здесь я вспомнила слова, которые однажды сказал мне мой отец: «Люди – это вирус, который однажды уничтожит Землю. Вот кто они такие».

___

Пользователи с нетерпением ждали, когда компания объявит следующий конкурс. Ровно в 20.00 главный канал компании вывел на экран следующий вопрос: «Как бы вы хотели назвать первого человека, родившегося на Марсе?»

Люди тут же хватаются за свои мобильные устройства и начинают, за отдельную плату, разумеется, голосовать. Такой простой конкурс – выбрать имя для первого человека, родившегося за пределами Земли! И разве можно было придумать что-то более гениальное, чем просто спросить мнение человечества? Поскольку пол ребенка еще не был известен, в конкурсе могло участвовать абсолютно любое имя.

С этого момента каждый человек мог придумать и предложить свой вариант. Не было никаких ограничений и условий, за исключением необходимости заплатить за отправку сообщения несколько долларов.

Всего через пару минут после активации платформы для голосования и обработки поступающих сообщений сразу несколько серверов вышли из строя. Одновременно с ней заблокировались некоторые платежные системы, которые не успевали обрабатывать слишком большой поток поступающих денег.

Тысячи имен – русских, китайских, японских, испанских, американских – были сохранены на серверах и распределены в зависимости от того, как часто они упоминались. Был составлен специальный рейтинг, который обновлялся каждые два часа.

Очевидно, что самый богатый человек в мире уже знал, как он хочет назвать ребенка, который вот-вот появится на свет. Поэтому он направил два сообщения с анонимных аккаунтов, а затем его армия хакеров позаботилась о том, чтобы эти два варианта непосредственно попали в число предпочтительных.

Месяц спустя срок для составления списка имен был закрыт, и началось голосование. Каждую неделю отсеивались варианты, которые набирали наименьшее количество голосов, и снова предлагалось голосовать за те, что еще остались в рейтинге. Это принесло дополнительную лавину доходов. Миллионы голосов – миллионы долларов.

___

Мы вышли оттуда и продолжили идти еще около двадцати минут, пока не достигли красивого водопада с труднопроизносимым названием Ексараурфосс. Людей там было намного меньше, потому что к водопаду можно было попасть, только поднявшись по лестнице, а для большинства окружающих это представлялось чрезмерным усилием.

Мы постояли несколько минут, наслаждаясь умиротворяющим звуком воды.

Оттуда мы вернулись к месту парковки, но выезд оказался перекрыт забуксовавшими автомобилями из-за проблем с автоматикой. Водители не знали, что делать и куда двигаться дальше. К счастью, нам достался старенький джип с механической коробкой передач, поэтому мы довольно быстро выбрались из образовавшегося хаоса.

– Куда теперь держим путь? – спросила я, когда мы выехали обратно на дорогу.

– Теперь поедем навестить моего друга. Мы встречаемся в особенном месте. Надеюсь, тебе понравится.

Мы ехали по дороге около получаса, пока вдалеке я не увидела еще одно скопление машин, в основном туристических автобусов.

Мы стали искать свободное место на забитой парковке и спустя время наконец припарковали автомобиль.

Дождь прекратился, но небо все еще было затянуто облаками.

– В мире очень мало мест, где можно увидеть такое, – сказал он мне, когда мы выходили из машины.

Я заметила вокруг нас несколько зданий: два роскошных отеля, ресторан, большое кафе, огромный сувенирный магазин…

Мы перешли дорогу, оставив постройки позади, и направились к грунтовой дороге, огороженной несколькими страховочными тросами.

Несмотря на то что тропа была четко обозначена, а кругом стояли знаки, призывающие не выходить за рамки ограничений, люди все равно шли, куда хотели.

Вдруг вдалеке раздался взрыв.

– Это что сейчас было? – спросила я брата.

___

Месяцы шли, и жизнь в колонии продолжалась. В повседневной рутине дней почти не было никаких потрясений. Все внимание привлекал к себе ребенок.

Время шло, а он продолжал приносить деньги. Каждый день появлялись все новые спонсоры, люди не переставали голосовать, а букмекеры только и успевали предлагать все новые варианты ставок: мальчик или девочка, блондин или брюнет, мертвый или живой. Список был бесконечным.

Сначала казалось, что беременность протекает нормально. Время от времени Мисс проверяли на простом ультразвуковом аппарате, который был среди медицинского оборудования. Конечно, он был не таким высокотехнологичным, как земной, но функцию свою выполнял. Именно Доктор первая осмелилась утверждать, что это, безусловно, девочка, абсолютно нормальная на первый взгляд, без явных пороков развития.

Спустя несколько недель подтвердились оба предположения. В принципе ребенок казался здоровым, и да, это была девочка.

Новость была встречена с огромной радостью в большинстве стран, за исключением тех немногих, где женщина по-прежнему считалась ниже мужчин и где технологии, казалось, развивались намного быстрее, чем культура.

Основные религии, наблюдавшие в последние годы, как число их приверженцев сокращается с той же скоростью, с какой движутся вперед образование и наука, захотели разыграть эту карту в свою пользу.

С небольшими различиями в интерпретации многие религиозные течения так или иначе предсказывали, что этот ребенок может стать новым мессией, которому можно поклоняться. Проблема возникла, когда стал известен пол ребенка. Принять этот факт было не так просто, особенно тем религиям, где к женщине относились, как к вещи.

В результате единственным объединением, которое возвело маленькую и еще не родившуюся девочку в ранг святых, стала ЦПМП – Церковь последователей марсианского полубожества. Она начала привлекать в свои ряды тысячи, миллионы новых адептов, всего за несколько недель став пятой по значимости церковью на Земле, чьи акции буквально взлетели до небес на фондовом рынке.

___

– Это был гейзер, – ответил мой брат, пока мы продолжали идти. – Видишь все эти небольшие отверстия в земле? Некоторые из них являются горячими источниками, другие – древними гейзерами, которые сегодня уже не активны.

По мере того как мы продвигались вперед, я читала небольшие таблички, на которых было указано название и возраст каждого из отверстий. Среди всех людей, что толпами ходили вокруг нас, я обратила внимание на одну группу, которая встала, образовав собой круг. Мой брат снова взял меня за руку и повел в другую сторону.

По ответвленной тропинке мы поднялись на склон небольшого холма, тоже отмеченного табличкой. Мы уходили все дальше от основной массы людей. Как только мы дошли до места, я увидела огромную лужу и прочитала надпись: «Гейсир».

– А это что?

– Это Гейсир, или Большой Гейзер. Можно сказать, оригинал, давший название данному типу природных явлений.

– А он когда взорвется?

– Этот не взорвется. Он мертв.

Я слегка подалась вперед и увидела только, как вода слегка покачивается на поверхности. Не было никаких признаков жизни.

– Что с ним случилось? – спросила я.

– Много лет уже прошло с тех пор, как его убили люди. Те, кто еще застал его активным, говорят, что это было великолепное зрелище. Он извергался каждые тридцать минут или около того и достигал высоты в шестьдесят метров. Но, похоже, полчаса казалось слишком долгим временем, и люди начали бросать в него вещи, чтобы посмотреть, не взорвется ли он раньше. Например, камни, монеты, говорят, даже стиральный порошок. В итоге гейзер забился и перестал извергаться вовсе.

Папа привез меня сюда в первый же день, как мы прилетели в Исландию, чтобы показать мне, что такое человек. Ты же знаешь, какого он придерживался мнения.

Мы простояли там еще несколько минут, глядя на это спящее сокровище. Вокруг нас приходили и уходили туристы, которые, совершив непродолжительный подъем, разочарованно отходили прочь от чего-то, что больше не работало…

– Этот что, не фурычит? – спрашивает тучный мужчина, который не может поправить падающие с него на каждом шагу штаны, поскольку одна рука занята гамбургером, а вторая – пивом.

–Похоже, что нет, – отвечает его спутница, очень похожая на него.

–И какого черта мы тогда сюда лезли? Вот дерьмо, – протестует мужчина, продолжая жевать. Он допивает последний глоток пива и бросает банку на землю.

–Ну что ты за свин, – упрекает его женщина.

–Да пусть валяется, потом уберут, кто тут следит за этим местом. В конце концов, им платят за это.

Он запихивает в рот последний кусок гамбургера, делает из обертки небольшой шарик и, застыв в позе баскетболиста, прицеливается в центр Гейсира.

Бросок.

К счастью, ветер изменяет траекторию, и бумага падает практически на самый край.

Оба уходят, оживленно споря.

Я подошла к бумаге и подняла ее, затем подобрала банку из-под пива. Я выбросила все в мусорное ведро, стоявшее в нескольких метрах от нас. Брат смотрел на меня с сожалением.

– Ладно, Нел, пойдем посмотрим на тот единственный, что еще, кажется, активен, – на Строккюр, – сказал он мне.

Мы снова спустились по тропинке в направлении групп туристов, пытающихся запечатлеть идеальный кадр на свои камеры для социальных сетей. Людей было огромное количество, и все они толкали и отпихивали друг друга, как будто ценой этой фотографии была сама жизнь.

Прошло несколько минут, но гейзер не подавал признаков жизни, что заставило несколько человек потерять терпение. Послышались ругательства, направленные в никуда.

Внезапно внутри небольшого водяного озера начал пульсировать гигантский пузырь. Он поднимался и опускался, поднимался и опускался, пока буквально за секунду не выпустил струю высотой около десяти метров.

Смех, крики, объятия, счастливые лица на десятках селфи, снимки, которые тут же попали в социальные сети, собрав тысячи, миллионы лайков.

– Что ж, по крайней мере этот функционирует, так что надежда еще есть, – сказала я брату, который жалобно улыбнулся мне в ответ.

Мы подождали еще немного, чтобы увидеть гейзер поближе. Через пять минут он снова ожил, выбросив струю воды.

Люди приходили и уходили непрерывно. Среди них были те, кто уже сделал фотографию, или кто хотел сфотографироваться снова, желая выложить свою жизнь в сеть.

– Пойдем, – сказал мой брат, взглянув на часы, – уже пора. Мы договорились встретиться в небольшом деревянном домике в конце автостоянки.

Мы снова перешли дорогу и направились прямиком туда, где внутри небольшого деревянного строения прямо за дверью нас уже кто-то ожидал.

Как только мой брат увидел своего друга, он подошел к нему, и они обнялись.

– Сколько лет! – сказал мужчина.

– Ну, года четыре точно, но ты ничуть не изменился. Похоже, здешний климат помогает сохранить молодость. – И оба рассмеялись. – Вот, познакомься с моей сестрой.

– Очень рад встрече, – поприветствовал он меня, – а я видел тебя по телевизору.

– Очень приятно, – улыбнулась я в ответ.

– Что ж, я на сегодня уже закончил все, что нужно было сделать. Как всегда, компьютеры и все это оборудование… вечно нужно что-то настраивать… Но что я все о себе да о себе. Что у тебя нового в жизни?

Мы продолжали стоять там. Они начали говорить о своей жизни, об общих воспоминаниях… Я немного отвлеклась, размышляя о подсказках, ключах, кольцах, пытаясь понять, что мы делаем и к чему нас это должно привести… И вдруг я услышала, как кто-то из них упомянул мое имя, и тут же очнулась.

– Ты не мог бы показать это моей сестре?

– Да, конечно, вообще без проблем.

– Показать мне что? – спросила я.

– То, что находится в этом домике. Твой брат настаивает, поскольку думает, что тебе будет интересно это увидеть. Но это должно остаться строго между нами.

– Слово журналиста, – сказала я, улыбаясь.

Он открыл дверь, и мы вошли в крохотное пространство, где едва помещались втроем. В полу открылся люк, и мы спустились по вертикальной лестнице вниз.

Мы очутились в маленькой комнате, где находилось несколько экранов и панель управления.

Я стояла с открытым ртом, наблюдая за всем этим, рассматривая изображения, графики и камеры.

– Это то, о чем я думаю? – спросила я брата.

___

Тишину ночи разрезал пронзительный крик, который разнесся по всем комнатам, разбудив обитателей колонии. Этот крик, вырвавшийся наружу, отразился от одного из спутников, что безмятежно плавали во Вселенной, и достиг каждого дома на Земле.

В течение нескольких секунд компания никак не могла определиться, какие камеры подключать, поскольку в коридорах было сразу несколько тел, движущихся в разных направлениях. Но именно Доктор первой подошла к постели Мисс.

Следом за ней в комнату вошел Джон. Он помог Амели встать с кровати и проводил в Общий зал. Все знали, как моментально переоборудовать эту комнату в импровизированную операционную: они репетировали несколько недель подряд.

Фрэнк пришел прямиком в Общий зал. У него в руках уже был кофр со всем необходимым. По крайней мере с тем, что у них было в наличии для ситуации, которая даже не предусматривалась.

Мисс легла на диван, который был трансформирован в кровать, а остальные расположились вокруг нее.

Доктор была наготове.

Фрэнк был наготове.

Камеры были наготове.

И даже Мисс, несмотря на всю боль, казалось, была готова ко всему.

Но… как же мир? Был ли готов он? Да, возможно, мир был не против принять успех, увидеть рождение человека, пережить одно из самых важных событий в истории… Но был ли он способен столкнуться с крушением надежд

Трудностей, которые могли возникнуть во время миссии, было множество, и на тренировках участники выполняли огромное количество всевозможных упражнений для подготовки к жизни на Марсе. Однако никто никогда не думал о том, чтобы учиться принимать роды. Во время рождения ребенка могли возникнуть непредвиденные обстоятельства, и рядом не было ни «Скорой помощи», ни инкубаторов, ни отделения интенсивной терапии для детей. Все должно было быть сделано правильно с самого начала. В противном случае история могла закончиться очень плохо.

Более того, эти роды должны были пройти абсолютно нетипично, поскольку в большинстве стран на Земле уже давным-давно никто не рожал естественным путем. Практически все роды были запрограммированными, чтобы было не только удобнее, но и, конечно, намного выгоднее.

Вот одна из причин, по которой специалистов по естественным родам уже почти не осталось. Врачи просто делали укол, усыпляли мать и доставали ребенка. Впоследствии эта же клиника предоставляла вам ваучер на пластическую операцию со скидкой, чтобы замаскировать шрам, который она же сама вам оставила.

К счастью, сейчас перед Мисс стояла Доктор, которая явно не случайно прошла конкурс. Она много лет проработала в Африке, где женщины продолжали рожать естественным путем. Так что Лаура была экспертом в таких вопросах.

– Спокойно, – говорила ей Доктор, – не волнуйся. Я бывала в гораздо худших местах, чем это, в настоящем аду, и в конце концов все заканчивалось хорошо. Просто думай о том, что по крайней мере за дверью не стоят люди с автоматами или ополченцы, которые собираются забрать детей на войну или убить новорожденных. По сравнению со всем этим ты просто в роскошных условиях, – шутила она.

Мисс не отвечала.

Во время трансляции в нижней части экрана появилась реклама сотни медицинских брендов. Как известно, в любое время и в любой ситуации люди продолжают продавать свои товары. Никто даже не представлял, сколько денег заплатила компания, чья реклама должна была появиться самой первой после рождения ребенка.

Интервалы между криками Мисс становились все короче, а момент родов приближался все ближе. Сотни миллионов зрителей наблюдали за этим событием.

– Давай, сейчас! Тужься! – кричала ей Доктор.

В этот же момент на всех экранах Земли появилась бегущая строка с текстом: «Внимание! Следующие кадры не рекомендуется смотреть впечатлительным людям и людям с неустойчивой психикой».

Это сообщение вызывало любопытство, поскольку оно давно уже не появлялось даже в фильмах со сценами насилия или в роликах с драками, ставшими обычным явлением среди подростков. Эта строку не показали даже под видео, в котором одна из уличных камер зафиксировала, как молодые люди подожгли бездомного. Жестокость давно стало нормой в социальных сетях, но рождение ребенка все же сочли чем-то таким, что могло задеть чувствительность человека.

Одна из камер, расположенных в верхней части стены, направила зум на влагалище матери.

Крик, еще один крик и еще.

Снова вопль и еще одно: «Тужься», и еще одно: «Давай, уже почти».

И вот опять крик, и рука, сжимающая руку Фрэнка, готовая вонзить в нее свои ногти, если это потребуется.

На всех экранах Земли появилась маленькая головка, выглядывающая между ног Мисс. Зрители ошеломленно смотрели, как естественным образом ребенок появляется на свет через боль и страдание. Они будто наблюдали за чем-то, что принадлежало исключительно прошлому, что было больше присуще варварам, нежели людям.

– Давай, ну же! Тужься, ты можешь, еще раз!

Мисс кричала и плакала от боли.

И мир страдал вместе с ней, и люди проливали слезы, и матери закрывали глаза своим детям, а сами взрослые прикрывали глаза рукой, оставляя лишь небольшую щелку, чтобы смотреть на происходящее было не так тяжело.

___

– Да, Нел, это именно то, что ты думаешь, – сказал мой брат.

Я прислонилась к стене и вернулась в прошлое к тому моменту, когда ты впервые узнаешь, что Земля круглая.

– Да, к сожалению, это так. Я делаю все возможное, чтобы технологии помогали природе, – сказал мне друг моего брата.

Я молча стояла, закрыв глаза, пытаясь не расплакаться прямо там.

– Об этом мало кто знает. Но на самом деле Строккюр, где вы только что были, умер несколько лет назад. Люди не переставали кидать в него монеты, и бедняга просто больше не выдержал.

Я вздохнула и открыла глаза.

– Ты же видела все, что есть вокруг? Ты же заметила этот роскошный отель? Кафе, сувенирные лавки, строящиеся новые квартиры? Сюда вложено слишком много денег. В конечном итоге чего стоит установить помпу, которая будет запускать струю воды… Смотри, я тебе покажу кое-что.

Он подошел к панели управления и выставил какие-то параметры.

– Я только что поднял высоту струи на два метра. Подождите ровно минуту, и вы увидите реакцию людей.

Мы стояли, наблюдая за обратным отсчетом на экране.

Через минуту гейзер взорвался с впечатляющей силой. Люди начали восторженно кричать от радости.

– Сегодня в магазине футболок, магнитов и сувениров будет продано больше обычного…

Мы поднялись обратно наверх и вышли на улицу из маленького домика.

– Давайте выпьем кофе в менее людном месте, и вы расскажете мне о причинах своего приезда.

Мы направились к отелю, который находился всего в нескольких метрах, и уселись в кафе, расположенном на первом этаже.

– Я вам даже не сказал ни слова в связи со случившейся трагедией, как невежливо с моей стороны. Сожалею по поводу смерти вашего отца. Сказать по правде, надо обладать недюжей смелостью, чтобы сделать такое на глазах у всех.

– Ну… на самом деле он и есть причина, по которой мы здесь. Это довольно долгая история, но если в двух словах, то после его смерти нам передали пакет. Отец хотел, чтобы мы могли закончить игру с ключами. Это давнишнее дело, семейное, – и в тот момент мой брат посмотрел на меня.

– Так это прекрасно, мне всегда она нравилась.

– Мы уже достаточно продвинулись вперед, и у нас есть ключ, который, как мы знаем, может открыть дверь в одном доме. Но мы не знаем, где именно находится этот дом.

– Я тебя не совсем понимаю.

– Ты ведь помнишь отца Веруки, не так ли?

– Да, конечно, несчастная семья…

– После смерти Веруки он переехал жить в Исландию, у него тут был дом. Мы приехали, чтобы его найти.

– Я помню, что произошло. Этот человек практически сошел с ума. Социальные сети устроили ему травлю, и в конце концов он приехал сюда. Мне кажется, он был в программе защиты свидетелей, которая действовала у них в компании, или что-то в этом роде. Но я понятия не имею, где он жил. Слухи ходили, что где-то на севере.

– В любом случае вот этот ключ. Может, тебе он что-то напомнит, или, может, ты знаешь что-то такое… – сказал Алан, кладя ключ на стол.

Тогда друг моего брата взял ключ в руку.

– Надо же, как интересно! – сказал он.

– Ты о чем?

– О символе на брелке. Давненько я его не видел.

Тьерра

Тишина.

Родилась Тьерра[1].

И заплакала.

В слезах этой маленькой девочки отразились слезы всего человечества, ставшего свидетелем самого важного события в своей истории.

Почти шепотом пользователи сети задавали миллионы вопросов, в том числе и самый важный из них: «Родилась ли она здоровой?»

Доктор быстро забрала и унесла девочку, чтобы проверить ее состояние. Ожидание превратилось в вечность. Все очень переживали за ребенка.

Наконец Доктор вернулась с Тьеррой на руках, завернутой в маленькое полотенце.

– Что ж, на первый взгляд могу смело сказать, что у тебя родилась здоровая девочка, – сказала она Мисс, передавая малышку ей в руки. – Поздравляю!

Мисс крепко сжала Тьерру в своих объятиях и заплакала.

И вслед за ней заплакали Фрэнк, Мастер и Садовник. И даже Джон не смог сдержать своих слез.

И если бы Верука была среди них, она бы непременно тоже заплакала, а потом бы выложила тысячу фотографий в свои социальные сети и запрыгала бы от радости…

Андреа же, как только убедилась, что все прошло хорошо, подошла к Мисс и Тьерре, посмотрела на обеих, положила руку на плечо матери, поздравила ее и тут же ушла в свою комнату.

Эмоции, которые сдерживались так давно, прокатились взрывной волной по всей планете. Человек, вопреки всем неблагоприятным условиям, смог воспроизвести на свет совершенно здорового ребенка. Вот почему, когда самые худшие прогнозы уступили место невероятной реальности, человечество вышло на улицы, чтобы отпраздновать то, что крошечное тело маленькой девочки смогло опровергнуть статистику. Париж, Мадрид, Рим, Нью-Йорк, Токио, Лондон – каждый крупный мегаполис и крохотный городок погрузились в праздник.

Эта девочка стала настоящим чудом, в котором так нуждалась колония. К участникам возвращалась надежда, что их присутствие на Марсе имело смысл, по крайней мере для будущего.

Человеческая раса только что доказала, что она не только готова выжить на другой планете, но и способна воспроизвести потомство.

Эта девочка, пусть и ненадолго, сделала то, что до сих пор не удавалось сделать никому: она пробудила волну экологических акций, охвативших миллионы людей. В течение следующих нескольких месяцев были запущены сотни кампаний по повышению осведомленности об окружающей среде, правительства нескольких стран взяли на себя обязательства по реализации программ, направленных на борьбу с глобальным потеплением, ведущие неправительственные организации усилили давление на политиков, выдвигая требования о дате заключения международного договора по предотвращению изменения климата…

Но, как это было ожидаемо, возникло и противоположное движение. Многие правительства – а вместе с ними и миллионы граждан – решили, что для защиты планеты вовсе не нужно ничего делать. Теперь у людей был запасной вариант.

___

– Вы знаете, что это означает? – спросил он нас.

– Да, мы уже посмотрели, – ответила я. – Если верить интернету, то этот символ можно перевести вроде как «открыть запертое, не имея ключа», и называется он… Погодите, я записала у себя на мобильном…

– Ласабрьотур, – сказал он.

– Да, именно так. Откуда ты знаешь?

– Знаю, потому что уже много лет ломаю голову над одним вопросом. И, возможно, здесь кроется ответ, и этот брелок тоже является ключом.

– Я не понимаю, – призналась я.

– Помнишь, – сказал он, обращаясь к моему брату, – центр обработки данных, который мы создали здесь, в Исландии, несколько лет назад, когда впервые встретились?

– Да, конечно, я уже говорил моей сестре о том, что это был один из передовых проектов во всем мире.

Это была правда. Во время нашей поездки Алан действительно рассказывал мне об этом месте. Небольшой дата-центр, где хранилась вся информация о конкурсе на случай юридических разбирательств.

– Именно так. Моя компания как раз занималась компьютерными вопросами. Серверы, диски, системы копирования… Все было на высшем уровне, но в то же время требовало постоянного обслуживания и наблюдения.

По контракту я должен был приходить раза два в неделю, чтобы проконтролировать, что все работает должным образом. В большинстве случаев мой визит был не более чем визитом вежливости. К чему я это? Ты помнишь, что в Хусафетле, в самом начале дороги, ведущей к дата-центру, стоял роскошный отель?

– Хусафетль? Что-то не припоминаю название, но отель, кажется, действительно был. Один из самых современных, – ответил мой брат.

– Да-да, он. Если нам приходилось задерживаться по каким-то причинам в центре обработки данных на несколько дней, то мы останавливались именно в этом маленьком отеле. Иногда, когда я там ночевал, я встречал разных знаменитостей. Но не тех, что мелькают в сетях, а выдающихся личностей: спортсменов высшего уровня, певцов, президентов, бизнесменов-миллиардеров. Короче говоря, очень важные люди.

– Ну, если это был один из лучших отелей в Исландии, то логично, что они останавливались именно там во время путешествий, – прокомментировала я.

– Конечно, в этом не было ничего необычного. Но если бы я сказал тебе, что большинство из них никогда не останавливались в отеле на ночь, а просто перекусывали в маленьком кафе на первом этаже?

– И что с того? – спросила я его.

– Теперь самое любопытное, что и заставило меня задуматься над всем этим. Оказывается, отель был просто местом встречи для экскурсии в дата-центр. У компании вашего отца было – ну, до сих пор есть – несколько гигантских внедорожников, которые прекрасно подходят для передвижения по суровой горной местности Исландии. Из кафе знаменитостей доставляли в центр обработки данных, расположенный недалеко от ледника Лангекудль. Это почти часовая прогулка по холодному и ледяному ландшафту.

– И для чего их туда возили?

– Я тоже спросил себя об этом тогда, уж очень это показалось мне странным. Пока однажды почти случайно не нашел ответ.

Само здание центра было небольшое: три этажа по две комнаты на каждом. Серверы располагались в подвале, практически подо льдом. На цокольном этаже была стойка регистрации и небольшое кафе, на втором – две переговорные комнаты, а на третьем – еще два помещения. В одном из них находилась вся автоматическая система управления, а другое было постоянно заперто. И на двери был изображен точно такой же символ.

Так вот, однажды я был в комнате автоматической системы управления, пытался что-то там отремонтировать, по-моему, в системе освещения. Я оставил дверь приоткрытой и услышал, как подошли несколько человек. Тогда один из самых известных спортсменов мира вошел в ту таинственную комнату вместе с вашим отцом. Самым странным из всего этого было то, как они открыли дверь.

___

Два дня спустя после рождения Тьерры пожилой мужчина и молодая девушка отправляются в одно из своих самых любимых мест в Исландии. Речь идет о двух небольших природных бассейнах, расположенных где-то в глуши на севере острова. Они располагаются у подножия тихой горы, в нескольких метрах от моря, волны которого бьются о каменистый берег. Это место имеет сложное название, которое не так-то просто произнести иностранцу – Греттислейг.

Пара вместе приехала туда на большом внедорожнике. Они направились к ближайшему кафе, которое в это время еще было закрыто. Она, как всегда, оказалась проворнее своего спутника, начав быстро переодеваться. Оставшись наконец в одном купальнике, девушка смотрится в зеркальце, колеблясь, надеть ли парик, который лежит в сумочке, или все-таки распустить свои собственные волосы.

Ей хотелось бы дождаться мужчину, но на улице очень холодно. Поэтому она бежит прямиком к бассейнам, которые отделены друг от друга большой каменной стеной. Не задумываясь девушка выбирает тот, что ближе к морю. Температура воздуха всего градуса два, а вот воды – почти что сорок. Она медленно погружается, пытаясь привыкнуть к контрасту между холодом и теплом, и ждет, когда мужчина, куда менее подвижный и довольно толстый, окажется рядом с ней.

Через несколько минут девушка видит, как он подходит уже в плавках, с полотенцем в руках и фыркает, будто каждый шаг отнимает у него год жизни. Мужчина неуклюже забирается в бассейн. «Сегодня хоть еще не пьяный», – думает она.

Они садятся рядышком друг с другом. В этот момент мужчина понимает, что на девушке нет парика.

– Дорогая, ты опять его сегодня не надела… – мягко упрекает он ее.

– Да кто сюда придет в такое время? – отвечает она, поворачиваясь к нему лицом.

– Кто угодно может, – протестует мужчина несколько неохотно, будто устал спорить об одном и том же изо дня в день.

Оба сидят молча.

Он, закрыв глаза, наслаждается окружающей его обстановкой.

Абсолютная тишина… пока девушка не нарушает ее.

– Я больше не могу этого выносить! Я устала, устала от необходимости постоянно прятаться, от того, что все говорят обо мне как о твоей маленькой шлюхе! – кричит она на него.

Они смотрят друг другу в глаза, мужчина вздыхает, и тогда девушка подходит обнять его. А потом снова говорит.

– Ты с ним еще раз говорил? – спрашивает она.

– После вчерашнего? Какой смысл? Он уже все сказал предельно ясно. Миллер поклялся, что убьет меня и тебя заодно.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»