Камни вместо сердец Сэнсом К.

Глава 37

Нам пришлось долго ждать перед воротами. Солдаты подробно расспрашивали каждого о цели приезда в Портсмут — конечно же, опасаясь французских шпионов. Я сказал, что мне нужно по судебному делу в ратушу, и нас беспрепятственно пропустили.

Портсмут оказался теперь еще более многолюдным. Внутри городской стены повсюду торчали палатки, шли боевые учения. Мы проехали по Хай-стрит, пролагая себе путь сквозь толпу торговцев и работников, солдат и матросов, англичан и иноземцев. Многие военные, подобно тому солдату в лагере Ликона, уже начинали превращаться в грязных оборванцев. Тяжелые телеги еще громыхали к пристани, возницы покрикивали на не стремившийся вовремя расступаться народ. Кислый запах пота повсюду мешался с пивной отрыжкой.

Барак поежился:

— Вот дерьмо, опять подцепил блох!

— Должно быть, еще в лагере. Давай попробуем найти чистенькую гостиницу, а потом съездим в Божедом, — предложил ему я.

Мы свернули на Устричную улицу и направились к причалу. Прилив был в самом разгаре, и Камбер наполняли гребные лодчонки, ожидавшие своей очереди переправить какой-нибудь товар с пристани на корабль. Мы подъехали к самой пристани, откуда можно было видеть тройную линию судов, стоявших на якоре в Соленте. Сейчас от вида флота дух захватывало еще сильнее, ибо теперь кораблей насчитывалось много больше пятидесяти и они были всех размеров — от гигантских боевых до небольших сорокафутовых посудин. Все стояли со спущенными парусами, и даже на «Галее искусной» весла были убраны по бортам. Сама неподвижность флота добавляла впечатления его мощи. Единственное движение обнаруживали флаги на мачтах больших военных кораблей, трепетавшие под легким ветерком. Колоссальных размеров полотнище с крестом Святого Георгия полоскалось на фок-мачте «Мэри Роуз», над ярко раскрашенными бортами трех палуб бака. Гигантская туша «Великого Гарри» медленно вползала в пролив под несколькими белыми громадными парусами.

Барак проследил за направлением моего взгляда:

— Возможно, Ликон и его рота сейчас находятся там.

— В таком случае на берег они вернутся не скоро.

Мы отыскали на Устричной улице гостиницу. Она специализировалась на более состоятельных клиентах: «Не для крикунов и задир» было написано на большой табличке у двери. Хозяин постоялого двора потребовал шиллинг за двоих и даже не стал торговаться, сказав, что нам вообще повезло, что мы нашли себе комнату.

— Говорят, что завтра приезжает король, — проговорил я.

— Да. Утром, чтобы обозреть флот. Населению приказано выстроиться на улицах, — сообщил хозяин.

— Должно быть, сановники его величества начнут искать жилье в городе.

Мой собеседник отрицательно покачал головой:

— Их удобно устроили в королевских шатрах на берегу. Если Портсмут попадет в осаду, они просто уедут. Это мы, бедные горожане, окажемся здесь заперты.

Поставив лошадей в конюшню, мы отнесли вещи в выделенную нам маленькую комнатку, а затем снова вышли наружу. Шагая по Устричной, мы придерживали руками пояса и кошельки, опасаясь мошенников, которым было настоящее раздолье в кипящем повсюду многолюдье. Путь наш лежал к широкой площади перед Квадратной башней. Солдаты с шипастыми клевцами маршировали и поворачивались под барабанный бой. Стайка мальчуганов наблюдала за учениями, время от времени издавая одобрительные выкрики.

Внезапный сокрушительный грохот заставил меня отпрыгнуть назад. Барак тоже вздрогнул, хотя солдаты даже не сбились с шага. Один из мальчишек ткнул в мою сторону пальцем и прокричал:

— Смотрите-ка, как горбун скачет! Вот те раз! Кривая спина!

— А ну кыш отсюда, мелкие засранцы! — гаркнул Джек.

Мелюзга со смехом разбежалась. Мы посмотрели на верхушку Квадратной башни, над которой заклубился сизо-черный дым. Несколько солдат принялись заряжать одно из больших, смотревших в море орудий. И здесь учения, подумал я.

Наконец мы подошли к воротам Божедома. На сей раз с нами не было Ликона, способного провести штатских внутрь. Я сказал часовым, что мне необходимо переговорить с одним из старших офицеров «Мэри Роуз», мастером Филиппом Уэстом, и спросил, не знают ли они, где тот находится.

— Это судебное дело, — проговорил я, — важные семейные новости. Мы не стали бы без крайней необходимости приезжать в Портсмут.

— Сейчас сюда без крайней необходимости никто не ездит. Вам надо спросить у клерков в старом госпитале, — сказал нам один и стражников.

— Спасибо, — кивнул я ему.

Мы вошли во двор Божедома. Барак с сомнением посмотрел на меня:

— А нам обязательно лгать этим людям?

— Иначе я не смогу переговорить с Уэстом.

— Вы осознаёте, что он вовсе не обрадуется вашим вопросам?

— Я скажу Филиппу, что вся информация исходит от его матери. И между прочим, не погрешу против истины.

С этими словами я огляделся. Вокруг нас расхаживали и беседовали между собой люди в мундирах или ярких одеждах старших офицеров. Мы подошли к дверям старого госпиталя, где я рассказал караульному ту же самую историю, что и возле ворот. Он пропустил нас внутрь.

Госпиталь, в котором сохранялись витражные окна, изображающие склонившихся в молитве святых, был разделен на ряд комнат. Через открытую дверь я увидел двух чиновников, споривших над какой-то разложенной на столе бумагой.

— Говорю же вам, корабль не способен принять на борт еще сотню солдат! — говорил один из них на повышенных тонах. — В результате переоборудования он осел еще глубже…

— Но корабль благополучно дошел сюда из Дептфорда. Что, разве не так? — решительным тоном вопросил другой, хлопнув по бумаге ладонью. — Вот комплектация, расписанная по всем кораблям и одобренная королем. Не хотите съездить в Портчестер и поспорить с его величеством?

Ощутив на себе чей-то взгляд, он посмотрел в мою сторону, раздраженно нахмурился, подошел к двери и захлопнул ее.

Впереди показался клерк в черном одеянии, за клерком шел мужчина в одежде адвоката. Я остановился перед ними и обратился к своему коллеге:

— Простите за беспокойство, брат, но не можете ли вы помочь мне? Мне необходимо срочно переговорить с одним из корабельных офицеров, Филиппом Уэстом. Насколько мне известно, он служит на «Мэри Роуз».

Клерк остановился — тут явно сыграло роль мое сержантское облачение — и ответил:

— Все офицеры теперь находятся на кораблях. Сомневаюсь, чтобы они пропустили на борт гражданское лицо. Разве что вы пошлете ему записку.

Скверная новость. Я призадумался, а потом предпринял новую попытку:

— Я знаю одного из армейских офицеров. Насколько я понимаю, его рота сегодня в море.

— В сумерках их высадят на берег. Солдатам негде спать на кораблях.

— Понятно. Благодарю вас.

И адвокат с клерком поспешили прочь.

— Придется найти Ликона, когда он вернется на берег, — сказал я Бараку. — Быть может, он поможет мне попасть на борт «Мэри Роуз».

— Неужели вы станете беседовать с Уэстом на борту корабля? — засомневался мой помощник. — Если это он изнасиловал Эллен, вы окажетесь в его руках!

— На судне, полном солдат и матросов? Там мне ничего не грозит. И я отправлюсь туда один, — добавил я. — Лучше всего нам с Уэстом будет переговорить с глазу на глаз. И не надо спорить, Джек, я уже все решил. А теперь пошли, давай проведем день в этой гостинице, подальше от скверных гуморов.

Во взгляде Барака читались озабоченность и тревога. Повернувшись, я вышел на людный двор. Возле ступеней крыльца госпиталя беседовали двое мужчин лет примерно сорока. Один из них, суровый и чернобородый, был в длинном темном одеянии. Другой был мне хорошо знаком: зеленый дублет подчеркивал его рыжую бороду, а на голове у него красовалась шляпа с жемчужной оторочкой.

Сэр Томас Сеймур, которого я в последний раз видел вместе с Ричем в дверях Хэмптон-корта. Он внимательно слушал своего собеседника.

— Д’Аннебо — солдат, а не моряк, — уверенным тоном заявил чернобородый. — Он не может командовать флотом такого размера…

— Ополчение здесь и в Сассексе готово предотвратить любую высадку, — гордым тоном проговорил Сеймур.

Мы с Джеком вильнули в сторону, стараясь, чтобы сэр Томас нас не заметил.

— Итак, как и все прочие, он тоже оказался здесь, — произнес я негромко. — А знаешь, кто был с ним? Джон Дадли, лорд-адмирал, главнокомандующий флотом. Однажды мне довелось видеть его в Вестминстере.

— Вид у него довольно свирепый, — заметил мой клерк.

Я еще раз взглянул через плечо на флотоводца. Его считали бесстрашным воином, умелым командиром и жестким человеком. Ощутив на себе мой взгляд, Дадли коротко оглянулся, на бледном лице блеснули темные глаза. Я торопливо посмотрел в сторону.

— Едва ли вам нужно идти на «Мэри Роуз», — настойчиво сказал Барак.

— Я должен поговорить с Уэстом, должен увидеть, как он отреагирует на известие о том, что был обнаружен труп отца Эллен. А завтра мы первым делом уберемся из Портсмута — до того, как сюда прибудет король, — заверил я своего помощника и в нетерпении добавил: — Если придется, я сегодня же ночью сплаваю на корабль.

Мы возвратились в таверну, и я распорядился, чтобы еду доставили к нам в комнату. Затем мы попробовали вздремнуть, однако бесконечные крики и разговоры, доносившиеся с Устричной улицы и от причала, не позволили нам смежить глаза. К тому же меня снедало нетерпение, поскольку времени на свидание с Уэстом оставалось слишком мало. И тут вновь, совсем рядом, рявкнула пушка, сотрясая ставни, которые мы закрыли, чтобы оградить себя от вони. На этот выстрел ответил другой, раздавшийся чуть поодаль.

Барак вскочил с постели и распахнул окно:

— Господи Исусе, неужели французы?!

Я присоединился к нему, и мы оба уставились вглубь Устричной улицы, на бухту Камбер. Начинался отлив, обнажавший илистое грязное дно. Пушкари возились у орудия на Круглой башне. Раздался оглушительный грохот, повалил дым…

— Давайте посмотрим, что там происходит, — предложил Джек.

Мы вышли наружу, встретив по пути хозяина гостиницы с полным подносом кружек.

— Что это за стрельба? — поинтересовался я у него.

При виде моей озабоченной физиономии тот рассмеялся:

— Это наши испытывают пушки на Круглой башне и там, на Госпорте. Проверяют, сумеем ли мы обстреливать вход в гавань, если придут французы. — На лице его появилась усмешка. — А вы заметили большой кабестан[26]возле башни?

— Да, заметили.

— Там должна находиться цепь со звеньями в фут длиной, перекрывающая все устье гавани, такая удержит любой корабль. Но в прошлом году ее забрали на ремонт, да так и не вернули на место. Поэтому нам нужны пушки, чтобы встретить французов, когда те придут.

— А мне уж было показалось, что они только что пришли! — вздохнул я.

— Ну, в таком случае шуму и грохоту было бы гораздо больше, — рассудительно заметил хозяин и последовал дальше.

— Ох, и перепугался же я, — признался Барак. — Давайте-ка поскорее выбираться отсюда!

Мы оставили гостиницу и пошли по Хай-стрит. Возле ратуши толпа собралась, чтобы посмотреть на проходящую мимо роту солдат, довольно странных с виду. Вместо панцирей — длинные, до колен, рубахи и короткие расшитые жилеты. Ноги их оставались голыми, и на них были не сапоги, а ботинки. Парни эти были высокими и крепкими, как на подбор, а глаза из-под шлемов смотрели решительно и жестко.

— Опять наемники, судя по всему, — проговорил я. — Интересно только, откуда они?

Стоявший рядом мальчишка восторженно пропищал:

— Из Ирландии, мастер. Это керны[27], им платят за то, чтобы они сражались с французами вместо солдат короля.

Ирландцы прошли мимо, не поворачивая голов ни вправо, ни влево. Толпа рассеялась, и мы увидели человека, наблюдавшего за ними из дверей ратуши. Это был Эдвард Приддис. Бросив на нас мимолетный взгляд, он повернулся и вошел внутрь дома. Положив ладонь на мою руку, Джек указал на открытое окно.

— Посмотрите-ка, — негромко промолвил он.

Сэр Квинтин, сидя возле стола, смотрел на нас яростным взглядом. Возле него находился еще один человек. Он повернулся, и я узнал Ричарда Рича.

— Вот дерьмо! — шепнул Барак.

Рич поднялся и ровным шагом вышел из комнаты. Мгновение спустя он появился в дверях в большем гневе, чем мне когда-либо приходилось видеть, с красными пятнами на бледных щеках. Он перешел через дорогу, приблизившись ко мне:

— Тысяча чертей! Что вы тут делаете? — Голос сэра Ричарда, обычно такой спокойный, сейчас скорее напоминал змеиное шипение, и в нем не было слышно характерных насмешливых ноток. — Почему вы преследуете сэра Квинтина Приддиса подобным образом? — Я заметил, что уголок его глаза чуть дергается. Рич продолжал, по-прежнему гневно: — Я уже слышал о вашем позорном поведении на дознании по поводу смерти той несчастной женщины.

Я заставил себя посмотреть ему в лицо:

— Вот уж не думал, что вы знакомы с Хоббеями, сэр Ричард.

— Я их не знаю. Но с сэром Квинтином мы некогда были знакомы, и он рассказывал мне о вашей мании: дескать, Мэтью Шардлейк все выискивает какие-то мифические злодеяния, учиненные против мальчишки по имени Хью Кертис, и совсем затравил, — он едва ли не выплюнул это слово, — всю семью опекуна. Вы зашли слишком далеко, мастер адвокат. Вспомните о том, куда вас однажды привело подобное любопытство. Если вы намерены еще раз побеспокоить сэра Квинтина…

— Мое присутствие в Портсмуте не имеет ни малейшего отношения к Хью Кертису, сэр Ричард.

— И что же вы в таком случае здесь делаете? А?

— Я прибыл сюда в интересах другого своего клиента…

— Да неужели? И кого же именно?

— Сэр Ричард, вам прекрасно известно, что подобная информация разглашению не подлежит.

Высокомерные серые глаза Рича так и впились в мои, и его черные зрачки были похожи на иглы.

— И долго вы намерены пребывать здесь? — спросил он.

— Завтра уезжаю.

— Значит, вы покинете этот город, как раз когда в Портсмут прибудет король. Действительно, вам лучше уехать. — Ричард наклонился вперед. — Мастер Шардлейк, не забывайте, что я — член Тайного совета, а этот город готовится к войне. Так что при желании я мог бы попросить губернатора Паулита арестовать вас по подозрению в шпионаже в пользу Франции.

Глава 38

Мы шли по Хай-стрит. В мыслях моих царило полнейшее смятение.

— Джек, а дело это куда глубже, чем я предполагал, — поделился я с помощником своими догадками. — Рич явно обнаруживает личную заинтересованность.

— А вы видели, как у него глаз задергался? Я уж подумал, что он вас сейчас ударит.

— Ну, этот человек не из тех, кто легко теряет власть над собой. Значит, так. Та встреча с Ричем и Сеймуром в Хэмптон-корте на самом деле не была случайной. Сэр Ричард ее подстроил, и он же натравил на меня в Лондоне парней с перекрестка. Рич каким-то образом связан с Хью. Там произошло нечто такое, до чего мы так и не сумели докопаться. — Я умолк, но потом добавил: — А теперь еще прибавь сюда смерть Майкла Кафхилла. И клерка Гервасия Миллинга… Похоже, дело приобретает небывалый масштаб…

— Тем больше причин поскорее убираться отсюда. Вам прекрасно известно, насколько опасен Рич.

Я задумался:

— При желании он мог бы арестовать меня прямо сейчас по какому-нибудь надуманному поводу. Однако Рич этого не сделал. Что бы ни связывало его с Хоббеями и с Хью, он не хочет, чтобы я говорил об этом Паулиту или кому-нибудь еще.

— Но откуда он мог так рано узнать о вашем участии в деле?

— Лишь один-единственный человек был в курсе, зачем меня в тот день призвала королева. Роберт Уорнер, — проговорил я с тяжелым сердцем.

— Который, как вы подозреваете, может быть связан с той давней трагедией в Рольфсвуде.

— И в таком случае может оказаться уязвимым для шантажа. А сэр Ричард — известный шантажист.

— Во всем этом многолюдье Рич вполне мог бы подослать к вам человека с ножом, — заметил Барак, постоянно оглядываясь на ходу.

— Нет. Именно здесь меня защищает покровительство королевы. Ведь если со мной что-то случится, Екатерина заглянет под каждый камень, чтобы найти причину. При всем своем высокомерии Рич не посмеет меня и пальцем коснуться.

— Вы полагаете, что настолько угодны ее величеству? Рич приближен к королю: его не прогнали даже после прошлогоднего скандала.

— Королева не оставит меня. Если она затевает расследование, кто может сказать, чем оно закончится? Нет, Рич будет только следить за мной, не более того.

— И вы полагаете, что Сеймур тоже замешан вместе с Ричем в деле Кертиса?

Я покачал головой:

— Нет, это вряд ли. На мой взгляд, более вероятно, что Рич и Сеймур в тот день встретились в Хэмптон-корте и Ричард предложил Томасу вместе дождаться моего появления. Полагаю, Сеймур решил просто развлечься таким образом, помогая Ричу запугивать меня.

Мой спутник вдруг замер посреди дороги, не обращая внимания на возмущенного водовоза, который от души костерил его.

— Вот что, а не покинуть ли нам Портсмут прямо сейчас?

— Уезжай, если хочешь, но я останусь. До завтрашнего утра, как мы и договаривались.

Клерк вздохнул:

— Ладно, подожду до завтра. Но ради бога, внимательнее глядите по сторонам! Пошли, на пристани нам будет спокойнее всего. Но спать мы сегодня будем, на всякий случай приготовив ножи. А завтра утром улепетываем отсюда с первым светом!

— Но что… — продолжал я размышлять вслух, — что может связывать Рича с мелкопоместным сквайром вроде Хоббея?

— Сейчас не время искать ответ, — ответил Барак отрывистым тоном. — Вот окажемся в Лондоне, тогда и ломайте голову сколько влезет.

Вернувшись на Устричную улицу, мы направились в сторону пристани. И увидели, как «Великий Гарри», вонзая в небо высокие мачты с поднятыми топселями, с величественным, пусть и несколько тяжеловесным изяществом продвигался назад к линии боевых кораблей. «Левиафан» уверенно обогнул строй и остановился перед «Мэри Роуз». Несколько других кораблей отвязали находящиеся за кормой большие гребные шлюпки, осторожно направившиеся к борту огромного судна. Я различил крошечные фигурки, спускавшиеся в эти шлюпки по некоему подобию лестницы. Появились и два других больших корабля, уступавших в размерах «Великому Гарри», но все же огромных, и неторопливо направились к общему строю.

— Похоже, что солдаты возвращаются на берег, — заметил Джек.

Мы сели на скамью возле стены одного из складов, привалившись к ней спиной. Я посмотрел на Госпорт, на другую сторону гавани, где напротив Круглой башни находился еще один форт. Солнце уже опустилось низко, и красное закатное небо предвещало еще один жаркий день.

Высадившиеся в первой группе солдаты оказались нам незнакомы. Они спускались на землю в тишине, без обыкновенных разговоров и шуток, а некоторые даже чуть пошатывались на ступенях. Герольд построил их и куда-то увел.

Прежде чем наверху лестницы наконец показался Ликон, пришлось некоторое время подождать. За Джорджем следовала, наверное, половина роты. Появились знакомые лица: Карсвелл и Том Ллевеллин, Голубь и Угрюм. Как и во всех прежних группах, некоторые рекруты были в джеках, другие — в кожаных или шерстяных куртках, а Голубь щеголял в бригандине, которую выиграл у Угрюма. Замыкал шествие Снодин, тяжело пыхтевший и отдувавшийся на верхних ступенях лестницы. Как и все, кого мы видели раньше, люди Ликона непривычно молчали: даже Карсвеллу явно было не до шуток. Один лишь грубиян Угрюм пребывал в бодром расположении духа, обретя свою прежнюю браваду. Солдаты построились на причале в неровную линию, не замечая нас, сидевших возле стены. Кто-то стащил с головы шлем, почесался и буркнул:

— До чего же надоели проклятые вши!

— Прекратить стоны! — рявкнул на него Снодин. Герольд, очевидно, находился не в духе. — Ничтожный и скулящий пес!

Рекруты уставились на него злыми глазами.

Шагнув вперед, я окликнул Ликона. Он повернулся, как и все остальные. Лицо Карсвелла просветлело.

— О наш талисман! Поплывите завтра вместе с нами, сэр, на «Великом Гарри» и принесите нам удачу!

Остальные солдаты смотрели на меня, удивляясь, что я снова оказался здесь. Угрюм шепнул:

— Вообще-то, встретить горбуна — к несчастью, а не к удаче.

— Разойдись! — приказал Джордж. — Ждем здесь всех остальных.

Его люди побрели на площадку между двумя складами, а сам капитан подошел поближе и протянул мне руку:

— А я думал, Мэтью, что вы уже уехали.

— Уеду завтра.

— Завтра прибудет король. Мы должны будем пройти перед ним утром на параде за городом в качестве основных стрелков.

— К тому времени мы уже покинем Портсмут.

— Это точно, — решительным тоном подтвердил Барак. — Ни одной минутки лишней тут не задержимся!

Ликон перевел взгляд на своих людей, многие из которых казались усталыми и озабоченными. Голубь небрежно опустил на землю свою бригандину, которая при этом звякнула. Угрюм яростно посмотрел на него. Карсвелл обратился к герольду:

— Мастер Снодин, а нельзя ли нам вернуться в лагерь за какой-нибудь едой?

— За настоящей едой, — уточнил другой солдат, — а не за сухарями, из которых то и дело червяков выковыриваешь!

Послышались согласные голоса.

— Мы уйдем вместе с остальными, вместе с сэром Франклином! — крикнул Снодин.

— Сегодня вы провели первый день на кораблях? — спросил я у Ликона.

— Да, — ответил тот. — Первый, и не сказать, чтобы удачный.

Ужасающий грохот заставил всех буквально подпрыгнуть. На Круглой башне окуталась дымом еще одна пушка. Ответный гром и вспышка донеслись со стороны Госпорта.

— Что они делают? — осведомился я.

— Пристреливаются к гавани, на тот случай, если сюда прорвутся французы. Мы сможем остановить их: эти пушки бьют примерно на милю. Но если враги разгромят наш флот на море, ничто не помешает им высадиться в любом другом месте, — заявил капитан.

— Джордж, — сказал я, — могу ли я попросить тебя еще об одном одолжении?

Он посмотрел на меня с любопытством:

— Да, конечно.

Я кивнул в сторону солдат:

— Вопрос конфиденциальный.

Л икон вздохнул:

— Хорошо, зайдем за этот склад.

Мы обогнули угол, чтобы нас никто не мог подслушать.

— Значит, сегодняшний день оказался неудачным? — уточнил я.

— Вся рота сегодня была на «Великом Гарри». Господи Исусе, ну и махина! Пушек на этом корабле хватит, чтобы захватить весь ад. Когда мы еще только лезли вверх по веревочной лестнице, порыв ветра начал раскачивать нас, как гусениц на ветке. Я видел, как мои люди боялись, что их сбросит в море. А на борту все они скользили и падали от самой малой волны. И еще: им совсем не понравилась эта сетка.

— Я слышал об этом приспособлении. Сеть крепится над палубой, чтобы абордажная команда врага попадала на нее. А под ней стоят солдаты с пиками.

— Ячейки сетки невелики, и кажется, будто ты ею пойман. А если что-то случится с кораблем… если он станет тонуть, она утянет тебя на дно. — Ликон вдруг расхохотался, и какая-то дикая нотка в его голосе заставила меня нахмуриться. — Впрочем, далеко не все солдаты умеют плавать. Командирам следовало бы отвести нам побольше времени для учений: мы торчим здесь уже неделю. Люди от безделья скучают и злятся, отсюда и случаи дезертирства. А умелых лучников так просто не заменить. Матросы смеялись, глядя, как наши парни елозят по палубе. Сами-то моряки ходят босиком и липнут к палубам, словно кошки.

— Солдатам и матросам придется вместе сражаться в одной и той же баталии. Если она вообще произойдет.