Королева воздуха и тьмы Клэр Кассандра

— Точно, — сказал Кит. Он помахал из следующей кабинки. — Я забыл свое оружие. Но у меня есть эта вилка. — Он пошевелил ею. — Ты так двуличен, — сказал он Барнабасу.

— О, заткнись, — сказал Барнабас. Но он выглядел побежденным; оборотень уже схватил его, заводя руки ему за спину. Гипатия убирала портфель и деньги со стола. Она подмигнула своими звездообразными глазами Таю и Дрю.

— Вам пора, Сумеречные Охотники, — сказала она. — Это означает конец вашей маленькой сделки с обитателями Нижнего мира. И скажите вашему новому инквизитору, что мы не хотим иметь с ним ничего общего и с его фанатичными правилами. Мы пойдем туда, куда хотим, когда захотим.

Тай медленно опустил свой меч. Кит бросил вилку, и они втроем вышли из закусочной. Оказавшись на мостовой, Дрю сделала глубокий облегчающий глоток воздуха — это была теплая ночь, и луна была высоко и сияла над проспектом Франклина. Она трепетала от восторга — она сделала это! Она провела знаменитого колдуна. Провернула аферу. Теперь она была аферисткой!

— Я думаю, что Гипатия имела в виду именно то, что сказала нам, — сказал Кит, оглядываясь прямо на окна кафе. — Гипатия и ее союзники сопровождали борющегося Барнабаса к задней двери. — Все эти разговоры об инквизиторе — это не было частью аферы. Это было настоящее послание.

— Как будто мы можем передать слова Инквизитору, — сказал Тай. Он рассеянно коснулся рукой медальона на горле. — Это было круто. Ты проделала действительно хорошую работу, Дрю.

— Ага. Ты неплохо держалась, — сказал Кит. Он посмотрел вверх и вниз по улице. — Я бы предложил нам пойти взять молочные коктейли или что-нибудь, чтобы отпраздновать, но это своего рода ужасный район.

— Сумеречные охотники не волнуются насчет опасных районов, — сказала Дрю.

— Вас ничему не научило, как умерли родители Бэтмена? — спросил Кит, притворяясь шокированным.

Тай улыбнулся. И впервые с тех пор, как умерла Ливви, Дрю рассмеялась.

* * *

С помощью Алины и Тавви Хелен накрыла большой стол внутри Святилища. Два стула чтоб сидеть за ним, стол был уставлен атрибутами бюрократии: ручки и бланки, отправленные Конклавом, папки с файлами и резиновые печати. По мнению Хелен, все было примитивно скучно. Длинная череда оборотней, магов, вампиров и дивного народца растянулась через комнату и наружу через передние двери. Они установили свою «Регистрационную службу» поверх руны Ангельской Силы, выгравированной на полу, блокирующей двери, что ведут в Институт.

Первым обитателем Нижнего мира, кто подошел к их самодельному офису, был оборотень. У него были огромные усы, которые напомнили Хелен о полицейских фильмах семидесятых.

Он выглядел сердито.

— Меня зовут Грег…

— Ваше имя Элтон Джон, — сказала Алина, записывая.

— Нет, — сказал оборотень. — Мое имя Грег. Грег Андерсон.

— Ваше имя — Элтон Джон, — сказала Алина, хватая печать. — Вам тридцать шесть, и вы трубочист, который живет в Бэл Эйр. — Она поставила на бумагу печать красными чернилами — «ЗАРЕГИСТРИРОВАНО» — и вернула ее обратно.

Оборотень взял бумагу, озадаченно моргая.

— Что ты делаешь?

— Это означает, что Конклав не сможет вас найти, — объяснил Тавви, который сидел под столом, играя с игрушечной машиной. — Но вы зарегистрированы.

— Технически, — сказала Хелен, желая, чтобы он согласился на хитрость. Если он этого не сделает, у них будут проблемы с остальными.

Грег снова взглянул на бумагу.

— Всего лишь мое мнение, — сказал он, — но парень позади меня выглядит как Хамфри Богарт.

— Хамфри, так и есть! — Сказала Алина, размахивая своей печатью. — Хочешь быть Хамфри Богартом? — спросила она у следующего жителя Нижнего мира, тощего, высокого колдуна с грустным лицом и ушами пуделя.

— А кто не хочет? — спросил колдун.

Большая часть населения Нижнего мира были насторожены, когда проходили остаток пути, но сотрудничали. Было даже несколько улыбок и благодарностей. Казалось, они понимают, что Алина и Хелен пытаются подорвать систему, если не причину почему.

Алина указала на высокую белокурую фейри, одетую в тонкое платье.

— Вот это Тейлор Свифт.

Хелен улыбнулась, когда передала оборотню штампованную форму.

— Сколько неприятностей у нас будет из-за этого?

— Имеет значение? — спросила Алина. — Мы собираемся делать это в любом случае.

— Тоже верно, — сказала Хелен и потянулась за другой формой.

* * *

Перенеси меня к нему. Перенеси меня.

Была тишина и безмолвие, а затем свет и тысячи острых вонзающихся иголок. Кристина вскрикнула и освободилась от того, что ощущалось как клубок шиповника, кувыркаясь в сторону и сильно ударяясь о травянистую землю.

Она села, с сожалением глядя на свои кисти и руки, усеянные многочисленными крошечными следами от уколов до крови. Она приземлилась в куст роз, что было более чем иронично.

Она поднялась на ноги, отряхивая себя. Она все еще была в стране Фейри, но здесь казалось, был день. Золотой солнечный свет полировал коттедж с соломенной крышей из бледно-желтого камня. Бирюзово-синяя река текла мимо маленького дома, усеянного синими и фиолетовыми цветами люпина.

Кристина не была уверена, чего она ожидала, но не рая для скотоводства. Она осторожно промокнула кровь на своих кистях и руках и посмотрела вверх и вниз маленькой извилистой тропы, рассекающей высокую траву. Она вела от входной двери небольшого дома, через поляну и исчезала в туманной дали.

Кристина подошла к двери хижины и сильно постучала.

— Адаон! — позвала она. — Адаон Кингсон!

Дверь распахнулась, как будто Адаон ждал с другой стороны. В последний раз, когда Кристина видела его, он был разодет в регалии Неблагого Двора, с эмблемой сломанной короны на груди. Теперь он был одет в простую льняную тунику и брюки. Его темно-коричневая кожа выглядела теплой на солнце. Это был первый раз, когда она смогла увидеть его сходство с Кираном.

Может быть, это потому, что он выглядел разъяренным.

— Как такое возможно, что ты здесь? — потребовал он, оглядываясь по сторонам, словно не мог поверить, что она пришла одна.

— Я ищу помощи, — сказала она. — Я была в Стране Фейри…

Он прищурился. Было похоже, что он с подозрением смотрит на синюю птицу счастья.

— Заходи немедленно. Говорить снаружи небезопасно.

В тот момент, когда она оказалась внутри хижины, Адаон закрыл дверь и принялся крепить несколько замысловато выглядящих, сложных замков.

— Страна Фейри сейчас опасное место. Существует множество способов, которыми тебя могу отследить и преследовать.

Они были внутри небольшой, отделанной деревом, прихожей. Арочный проход вел к остальной части небольшого дома. Адаон блокировал его, скрестив руки на груди. Он был сердитым. После минутного колебания Кристина протянула ему артефакт.

— Меня не могли отследить. Я использовала это.

Если она надеялась, что Адаон будет выглядеть расслабленно, то зря.

— Где ты это взяла?

— Это семейная реликвия, — сказала Кристина. — Он был передан добровольно в качестве подарка семьей фейри, которой помог мой предок.

Адаон нахмурился.

— Это знак Рианнон. Обращайся с этим осмотрительно. — Он вышел из прихожей и направился в маленькую гостиную, где добротно выделанный деревянный стол стоял в лучах солнца, льющегося через просторные витражные окна. Была видна небольшая кухня: на столе располагались ваза, содержащая изобилие красочных цветов и сложенные друг на друга чаши расписной керамики.

Кристина чувствовала, будто находилась внутри дома гномов из «Белоснежки»: все было миниатюрным, а Адаон возвышался, его голова почти царапала потолок. Он жестом предложил ей сесть. Она села на стул, осознав, как только присела, насколько истощенным было ее тело и как сильно все болело. Беспокойство за Эмму и Джулиана, которое теперь усугубилось паникой из-за Марка и Кирана, колотилось в ней, как биение сердца.

— Почему ты здесь? — потребовал Адаон. Он не присел. Его большие руки все еще были скрещены на груди.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала Кристина.

Адаон хлопнул рукой по столу, заставив ее подпрыгнуть.

— Нет. Я не могу оказать поддержку или помощь нефилимам. Я, возможно, не согласен с моим отцом во многих вещах, но я бы не пошел прямо против его желаний, чтобы помочь Сумеречному Охотнику.

Он постоял минуту в тишине. Солнечный свет освещал края белых кружевных занавесок на окне. Сквозь стекло Кристина видела поле маков, протянувшееся вдаль к мерцающим утесам, и слабый блеск голубой воды. В доме пахло шалфеем и чаем, слабость и домашний запах усиливали ее боль.

— Ты знаешь, почему я пришла к тебе? — спросила она.

— Не знаю, — мрачно сказал Адаон.

— В Лондоне я проследила за Кираном от Института, потому что не доверяла ему, — сказала она. — Я думала, что он собирается предать нас. Оказалось, он собирался поговорить с тобой.

Хмурые брови Адаона не шелохнулись.

— Я поняла по вашему разговору, что он был прав, доверяя тебе, потому что ты был единственным из его братьев, который заботился о нем, — сказала Кристина. — Он сказал, что ты подарил ему Копье Ветра. Ты единственный член его семьи, о котором он говорит с какой-либо привязанностью.

Адаон поднял руку, словно пытаясь отогнать ее слова.

— Довольно! Я не хочу больше этого слышать.

— Ты должен услышать это.

— Мне не нужен нефилим, чтобы рассказать мне о Киране!

— Нужен, — сказала Кристина. — Стражники ведут Кирана к вашему отцу прямо сейчас, пока мы разговариваем. Он несомненно будет убит, если мы ничего не сделаем.

Адаон не шевелился. Если бы Кристина не видела, как он сглотнул, она бы приняла его за статую. Сердитая, высокая статуя.

— Помочь ему — будет настоящим предательством моего отца.

=Если ты не поможешь, то это будет настоящим предательством твоего брата, — сказала Кристина. — Временами ты не можешь быть верным для всех.

Адаон положил свои большие руки на спинку стула.

— Почему ты пришла сюда? — спросил он. — Почему ты принесла мне эту новость? Вполне возможно, мой отец пощадит его. Он очень нравится людям.

— Ты знаешь, что ваш отец убьет его именно по этой причине, — сказала Кристина. Ее голос дрожал. — До охоты никто в жизни Кирана никогда не любил его и не заботился о нем, кроме тебя. Ты действительно собираешься отказаться от него сейчас?

Глава 15

Башни и тени

— Сын Себастьяна, — прошептала Эмма. — У него был сын.

Они нашли укрытие в комнате, похожей на заброшенную кладовую. Голые полки были выстроены вдоль стен, а на полу валялись пустые корзины. Эмма подумала о фруктах и хлебе, которые наверняка хранили здесь когда-то, и попыталась не обращать внимания на терзавший ее голод. Она ничего не ела после тех бутербродов днем ранее.

— Тогда постоянно ходили слухи, что у Себастьяна был роман с Королевой, — сказал Джулиан. Он сидел, прислонившись спиной к стене кладовой. Его голос звучал отдаленно, словно шел со дна колодца. Он звучал так с тех пор, как они покинули тронный зал. Эмма не знала, было ли это побочным эффектом от зелья или из-за того, что он увидел Аннабель и позволил ей уйти. — Но он умер всего пять лет назад.

— В стране Фейри время течет иначе, — сказала Эмма. — Эшу на вид лет тринадцать. — Она нахмурилась. — Он похож на Себастьяна. Я помню, как видела Себастьяна в Институте. Он был таким же… — Порочным. Холодным. Бесчеловечным. — Блондином.

Джулиан не поднял глаза. Его голос был как лед.

— Ты должна была позволить мне покончить с ней.

— Нет, Джулиан. — Эмма потерла виски, у нее болела голова. — Тебя бы точно убили, едва бы ты попытался.

— Эмма…

— Нет! — Она опустила руки. — Я тоже ненавижу Аннабель. Я ненавижу ее за то, что она осталась жива, в то время как Ливви умерла. Я ненавижу ее за то, что она сделала. Но сейчас на карту поставлены более важные вещи, чем наша месть.

Джулиан поднял голову.

— Ты годами жила ради мести. Все твои мысли занимала лишь месть за твоих родителей.

— Я знаю. А потом я отомстила, и это ничего не изменило. Я ощущала себя опустошенной и равнодушной.

— Неужели? — Его глаза были холодными и твердыми, как сине-зеленые шарики стекла.

— Да, — настаивала Эмма. — Кроме того, Малкольм вернулся из мертвых в виде морского монстра, так что…

— Значит, ты утверждаешь, что я не должен убивать Аннабель, потому что она может вернуться в виде морского монстра?

— Я просто намекаю на всю тщетность моего убийства Малкольма, — сказала Эмма. — А знаешь, кто в итоге убил его? Аннабель.

Последовала долгая тишина. Джулиан провел пальцами по волосам, и Эмме захотелось поползти к нему на коленях через комнату, чтобы попросить вернуть того Джулиана, которым он был прежде. Но, вероятно, это было невозможно. Может быть, смерть Ливви прошлась, подобно косе, между тем Джулианом и этим, уничтожив любую вероятность того, что он мог бы преобразиться, подобно принцу-лебедю в сказке: снова стать задумчивым, заботливым мальчиком, которого она любила, с тайнами в сердце и руками, способными творить.

— Так что ты имеешь в виду? — не унимался Джулиан.

— Никто не будет винить тебя за убийство Аннабель, — сказала Эмма. — Но иногда приходится отодвигать на второй план то, чего нам хочется сейчас больше всего на свете. Ты научил меня этому. Прежний ты.

— Возможно, — сказал Джулиан. Он поднял рукав, и Эмма снова увидела то, что заметила на поляне: своеобразную, покрытую ржавчиной ткань, завязанную вокруг его правого запястья.

Она положила руку ему на плечо, пытаясь его поддержать и успокоить.

— Что это такое?

— Это кровь Ливви, — ответил Джулиан. — Я оторвал этот лоскут с рубашки, которая была на мне, когда она умерла, и завязал его на своем запястье. Я сниму его лишь тогда, когда убью Аннабель. Не раньше.

— Джулиан…

Он опустил рукав обратно.

— Я понимаю, что ты говоришь. Я просто не понимаю, почему мне следует остановиться.

Его голос был невыразителен. Эмма ощутила холод во всем теле. Джулиан был похож на того, кто истекает кровью, но, похоже, не знает и не понимает, что ему больно и что это смертельно.

— В любом случае, — сказал Джулиан. — Нам нужно найти Эша.

Я потерпела неудачу, подумала Эмма. Было что-то еще, что я должна была сказать, что-то, что убедило бы его, но я не смогла.

— Зачем нам искать Эша?

— Ты слышала Короля. Эш — это оружие. То самое, которое отправились искать Клэри и Джейс.

— Он часть оружия, — сказала Эмма. — Король отравляет свою землю, как и Броселиндский Лес. Он думает, что сможет использовать Эша, чтобы сделать яд более смертоносным, чтобы нанести Идрису еще больший вред.

— Да, у меня тоже сложилось такое впечатление. Но Королю нужна Черная Книга, чтобы эта вторая часть сработала.

— Тогда не лучше ли нам отправиться за ней?

— За какой именно? — спросил Джулиан. — У Аннабель находится настоящая. А у Королевы копия… ну, на данный момент этот экземпляр находится у Короля. Это затруднит задачу… если мы не уберем Эша из этого уравнения. — В темноте Эмма видела, как волосы Джулиана вились вокруг его лица, видела тонкие царапины на коже, где его порезали шипы живой изгороди. — Обе сделки зависят от Эша: Аннабель хочет Эша так же, как и Королева. Забрав Эша, мы выиграем нам время и помешаем Королю совершить задуманное.

— Я не причиню вреда ребенку, Джулиан, — отрезала Эмма. — Если это именно то, что ты имеешь в виду под словами «убрать Эша из уравнения», то я не стану этого делать.

— Нам не нужно причинять ему вред, — сказал Джулиан. — Мы лишь похитим его, а это должно сработать.

Эмма вздохнула.

— И что потом?

— Мы предложим Аннабель сделку: Черная Книга в обмен на Эша. Ради него она согласится.

Эмма задалась вопросом, должна ли высказать свою мысль о том, что это странно. Она решила, что не стоит… этот Джулиан не поймет, почему кто-то так сильно может быть привязан к чему-либо или к кому-либо.

— Затем мы убьем ее и заберем книгу, — закончил он.

— А что насчет Королевы?

— Если у Короля не будет Эша, то у нее не будет причин выполнять свою часть сделки с Черной Книгой. Тем временем мы доберёмся до водопада, вернемся в Идрис вместе с Эшем и оригиналом Черной Книги, а план Дирборна потерпит неудачу. Мы предстанем перед Советом с обоими этими вещами, и станем героями. Конклав не позволит Когорте тронуть нас.

— Эш не вещь, — заметила Эмма.

— Король назвал его оружием, — сказал Джулиан.

Эмма решила сменить тактику.

— Мы не знаем, как отыскать Эша в башне.

— Я знаю, что ты — как и я — видела тех охранников в коридоре, — сказал Джулиан. — А затем в тронном зале. Они охраняют Эша. Мы знаем, где его комната. Мы видели ее. — Его глаза были полны решимости. — Ты нужна мне, Эмма.

— Тогда пообещай мне кое-что, — сказала она. — Обещай, что мы приведем Эша к Джии, а не к Дирборну.

— Хорошо, — сказал Джулиан. — Мне все равно, что случится с сыном Себастьяна Моргенштерна.

Настоящему Джулиану было бы не все равно, подумала Эмма. Настоящий Джулиан заботился бы о любом ребенке, потому что он так сильно любил своих. Он бы видел в Эше Тавви, Дрю и Тая, независимо от того, кто был отцом этого мальчика.

— Так ты пойдешь со мной? — спросил он.

Пойду, подумала она. Потому что кто-то должен защитить Эша от тебя, и защитить тебя от себя. Эмма поднялась на ноги.

— Я с тобой, — сказала она.

* * *

— Ау? — Тай двинулся вперёд в темноту пещеры со светящимся ведьминым огнем в руке. Киту, наблюдающему, как яркий свет отражается на темных волосах и бледной коже парня, казалось, что Тай был нарисованным. — Шейд? Ты здесь?

У Кита в кармане лежал его собственный ведьмин огонь, но камень Тая излучал больше света, освещая трещины в гранитных стенах, деревянный стол со старыми следами от ножей, огня и буквы, лишь на мгновение вспыхнувшие на его поверхности: огонь желает гореть.

Они оставили Дрю в Институте. Она ушла, что-то тихо напевая, и Кит был рад, что они хоть чем-то смогли ее осчастливить. Дрю хорошо поработала с Барнабасом. Кит был прав: в ней все-таки присутствовал мошеннический дух.

— Шейд, — сказал Тай, когда Друзилла находилась вне зоны слышимости. — Нам нужно поговорить с Шейдом.

Он весь дрожал от волнения, его щеки покраснели, а пальцы беспокойно разминали одну из его игрушек.

Это была ясная ночь с убывающей луной, небо было переполнено облаками, стремительно гонимыми ветром с океана. Тай практически бежал по кромке воды, его ноги ступали беззвучно по влажному песку. Кит обнаружил, что он вовсе не запыхался, как раньше, пытаясь не отставать. Возможно, он все больше становился сумеречным охотником, несмотря на свои протесты.

— Шейд? — Снова позвал Тай. На этот раз тени переместились, и в пещере вспыхнул свет. Лампа на столе включилась, наполняя пространство светом и тенями. Из менее освещенной части комнаты вдруг прозвучал раздражительный голос:

— Кто это? Кто смеет беспокоить меня?

— Кит Эрондейл и Тай Блэкторн, — ответил Тай, и свет от его ведьминого огня засиял ярче. — Нам нужно поговорить с тобой.

Послышались вздох и шарканье.

— Надеюсь, у тебя довольно веская причина, по которой тебе пришлось разбудить меня. — Тени переместились снова и превратились в Шейда, вылезавшего из спального мешка. На нем были полосатые пижамные штаны и пушистые тапочки.

— Мы отправили тебе записку, в которой предупредили, что придём, — сказал Кит.

Шейд бросил на него свирепый взгляд.

— Я спал. Сейчас три часа утра.

— И это вся твоя преданность? — с упреком произнес Тай, строго посмотрев на Черча.

Шейд зевнул.

— Мы давно знаем друг друга — этот кот и я. У нас за плечами имеется определенный общий багаж воспоминаний.

У Кита возникло ощущение того, что он теряет нить разговора.

— Мы сделали то, о чем ты нас просил, — сказал он зевающему колдуну. — Мы разобрались с Сумеречный Базаром.

— Верно, — сказал Тай. — Теперь им руководит Гепатия Векс, и она говорит, что мы можем приходить туда, когда пожелаем.

На лице колдуна промелькнуло странное выражение. Интересно, но Шейд не выглядел довольным. Он выглядел удивленным и встревоженным. Кит подметил этот факт и сказал себе, чтобы обдумает его позже.

— Тогда ты можешь приступать к заклинанию, — медленно произнес Шейд. — Как только ты раздобудешь все необходимые ингредиенты, конечно же.

— Какие ингредиенты? — Спросил Кит. — Пожалуйста, скажи мне, что нам не нужно собирать руки двенадцати убийц, как это делал Малкольм. Я не знаю такое количество убийц. Я даже не знаю двенадцати воров.

— Нет, — Шейд начал расхаживать по комнате. — Малькольм вернул Аннабель таким способом, потому что у него было ее тело. У нас же нет тела вашей сестры, поэтому мы не можем идти этим путем.

— Она не была моей сестрой, — пробормотал Кит.

— Если я правильно помню, то в книге существует лишь одно заклинание, которое мы можем использовать, — сказал Шейд, продолжая расхаживать.

— Это верно, — сказал Тай.

— Заклинание? В самом деле? — удивился Кит. Шейд и Тай посмотрели на него. — Я просто… я не понимаю, как ты можешь вернуть кого-то из мертвых, когда его тело исчезло.

Эти слова заставили Тая напрячься еще больше.

— В книге сказано, что ты можешь это сделать, — сказал он. — В ней сказано, что это возможно.

Шейд щелкнул пальцами, и на столе появилась кружка, из которой валил пар. Он плюхнулся на стул и поднял ее обеими руками, выглядя мрачным настолько, насколько мог выглядеть зеленый колдун в пушистых тапочках.

— Поскольку тела нет, это очень ненадежное заклинание, — сказал он. — Ты не первый, кто пытался сделать это. В действительности ничто и никогда нельзя разрушить полностью. Это правда. Существуют способы вернуть мертвых без тела. Их дух можно поместить в другое тело, но это является истинным злом, поскольку дух, обладавший телом до этого, погибнет.

— Нет! — Воскликнул Тай. — Я не хочу этого. Ливви не хотела бы этого.

— Тело можно вернуть в качестве живого трупа, — продолжил Шейд. — Не мертвого, но и не совсем живого. Тело может вернуться с поврежденным разумом, похожим на Ливви, но не способным ни думать, ни говорить. Либо, в некоторых случаях, бестелесный дух может вернуться в тело Ливви из другого мира, например, из Эдома, которой может быть втянутым в наш, оставив дыру в мире, которое оно покинуло.

— Кажется, хороших вариантов не существует вовсе, — нервно произнес Кит.

— Но это может сработать, — сказал Тай. Кровь отхлынула от его лица. — Это срабатывало в прошлом. Людей в совершенстве возвращали обратно.

— К сожалению, — сказал Шейд, — да.

Кит с тревогой понимал, что все, что услышал Тай, было лишь слово «да».

— Мы сделаем все, как следует, — сказал Тай. — Мы вернем настоящую Ливви.

Кит почувствовал покалывание в затылке. Он не мог с точностью сказать, паниковал ли Тай, но сам он был на грани нее. В какой момент его жизнь приняла такой поворот, когда у него хватило смелости добровольно участвовать в плане, абсолютно точно не имеющем шансов на провал?

— Что нам понадобится на Рынке? — спросил Тай. Не было похоже на то, чтобы он паниковал, и эта мысль позволила Киту снова ровно дышать.

Шейд вздохнул и потянулся через стол за листом бумаги. Должно быть, он уже начал писать на нем некоторое время назад. Он начал читать список вслух:

«Благовония из жерла вулкана.

Толченый порошок из костей жертвы убийства.

Кровь, волосы и кости человека, которого нужно привести.

Мирра, выращенная феями, собрана в полночь серебряным серпом.

Объект из другого мира.»

— Человек, которого нужно привести? — спросил Тай. — Это Ливви, верно?

— Конечно, — сказал Шейд.

— Как мы сможем получить ее кровь, волосы и кости без ее тела? — спросил Кит. Его разум мчался вслед за вопросом: может быть, все это было невозможно, может быть, они не смогут раздобыть все необходимые ингредиенты, и так никогда и не представится шанс использовать заклинание, которое повлечет за собой катастрофу.

— Сможем, — тихо сказал Тай. Он коснулся медальона на своей шее. — Благовония и мирра… их мы сможем достать на Теневом Рынке.

— А как насчет объекта из другого мира? — спросил Кит.

— Несколько из них существует в этом измерении, — сказал Шейд. — Большинство из них находится в Спиральном Лабиринте. — Он поднял руку. — Но, опережая ваши вопросы, нет, я не стану помогать вам достать один из них. Моя помощь заканчивается на консультировании вас.

Тай нахмурился.

— Но нам нужно, чтобы ты помог нам с заклинанием, — сказал он. — Мы сумеречные охотники… мы не можем творить магию.

Кит знал, что имеет в виду Тай. Колдуны были одними из немногих в этом мире, кто мог творить магию. А «колдуны», подобные его отцу, должны были найти источник энергии, благодаря которому они смогли бы подключиться к лей-линиям, а источники энергии — особенно чистые, такие как тот, который обещал им Шейд, — было нелегко найти. Даже если бы можно было найти кого-то, кто мог бы продать подобный катализатор, сумеречным охотникам запрещалось Законом покупать подобные вещи, и даже если Таю было плевать на Закон, ему потребовались бы годы, чтобы научиться творить магию способом Джонни Рука. –

Я сказал, что раздобуду катализатор, который вы смогли бы использовать, — сказал Шейд. — Все остальное вы должны сделать сами. Я не стану касаться некромантии.

Черч мяукнул.

Тай взял список ингредиентов. Его глаза в свете пещеры выглядели глубокими и темными, скорее черными, нежели серыми.

— Хорошо, — сказал он. — Этого достаточно.

Он вытащил свой ведьмин огонь и жестом дал Киту знак следовать за ним. Шейд поднялся на ноги и сказал что-то о том, что проводит их. Кит поспешил за Таем, который, казалось, хотел уйти отсюда также сильно, как и до этого прийти сюда. Они уже достигли конца туннеля, где камень осветил песок и океан, когда Шейд положил руку на плечо Киту.

— Кристофер, — сказал он. — Погоди одну минуту.

Тай уже вышел на пляж. Он наклонился, и Кит понял, что тот гладит Черча. Кот беззвучно следовал за ними и сейчас крутился вокруг ног Тая, прижимая голову к икрам мальчика.

— Присмотри за Тиберием, — сказал Шейд. В его голосе присутствовала некая интонация, которая звучала так, словно он уже давным-давно выучил английский. — Существует много способов подвергнуться опасности из-за магии.