Королева воздуха и тьмы Клэр Кассандра

Она указала на вершину соседнего валуна, на которой сидел кот. Не просто какой-то кот, а злой голубой персидский кот с агрессивно распушенным хвостом.

— Чёрч! — Эмма подхватила его на руки, и Черч сделал то, что он обычно делал в такой ситуации. Он обмяк.

— Этот кот мертвый? — удивилась Диана.

— Нет, — охнула Эмма и поцеловала его пушистую морду. Чёрч обмяк еще сильней. — Он просто ненавидит нежности.

Диана покачала головой. Ее, казалось, совершенно не беспокоило, что она рассказала им то, что их Диана так старательно хранила в секрете. Чувство вины и раздражение к самому себе росли внутри Джулиана; он пытался избавиться от них. Сейчас не время. Неправильно обременять своими чувствами эту Диану.

— Юбью тебя, — проворковала Эмма Чёрчу. — Я ошень-ошень тебя юбью.

Черч освободился от ее хватки и мяукнул. Он подбежал к Джулиану, снова мяукнул, а затем повернулся и затрусил вдоль пляжа.

— Он хочет, чтобы мы последовали за ним, — сказал Джулиан, топая следом за Чёрчем. Его ноги в огромных ботинках начали болеть, когда он пошел по песку. Он слышал, как Диана пробормотала что-то о том, что, если бы она хотела бегать за ненормальными животными, она бы пошла добровольцем на патрулирование в зоопарк, но она все равно последовала за ними.

Они шли за Чёрчем по утесам, пока не достигли тропы, ведущей к уступу в скале. Джулиан хорошо знал это место. Когда растешь на пляже — исследуешь каждую скалу, выступ, бухту, пещеру. Эта тропа приведет их довольно впечатляющей пещере, если он правильно помнил. Он и Эмма однажды притащили туда стол и проводили собрания, прежде чем им наскучило состоять в тайном сообществе, в котором только два человека.

Чёрч взобрался на порог пещеры и громко мяукнул. Раздался шум, будто кто-то сдвинул камень, и из тени вышла фигура.

Это был мужчина с темными волосами в длинных пергаментных одеждах. На его щеках были шрамы, глаза темные, полные мудрости и печали.

— Джем! — Закричала Эмма и побежала по тропе, ее лицо сияло от радости. Джем поднял руку. Его ладони были покрыты рунами, и Джулиану было больно видеть их — руны в мире, где они перестали существовать — Проницательность, Бесшумность, Храбрость.

И тогда Джем начал меняться. Диана выругалась и вытащила пистолет из-за пояса, когда по чертам Джема будто бы прошла рябь, и пергаментные одежды соскользнули на землю, сменяясь простым серым платьем. Его волосы загорелись и упали на плечи — длинные, до середины спины. Глаза Джема стали серыми, с длинными ресницами, фигура приобрела более гибкие и женственные очертания.

Диана подняла пистолет.

— Кто ты?

Эмма вдруг остановилась. Она сморгнула слезы и сказала:

— Это она. Последний Маг. Это Тесса Грей.

* * *

Тесса обустроила пещеру настолько уютно, насколько это было возможно. В ней был маленький камин, дым которого поднимался по дымоходу, проложенному в стене. Каменный пол был вычищен и застелен коврами; еще было небольшое спальное помещение и несколько стульев с мягкими подушками. Была даже небольшая кухня с маленькой плитой, где гудел холодильник, хоть и не был подключен к сети, и деревянный стол, на котором уже стояли чайные чашки и буханка теплого сладкого хлеба.

Осознав, что она не завтракала, Эмма задалась вопросом, будет ли слишком неприлично, если она набросится на хлеб. Скорей всего, да….

— Садитесь, поешьте, — сказала Тесса, словно читая ее мысли. Когда они расположились за столом, Чёрч забрался Эмме на колени, перевернулся на спину и мгновенно заснул, подняв лапы кверху.

Диана отломила кусочек хлеба и положила в рот. Она закрыла глаза от наслаждения.

— Ой. Мой. Бог.

Эмма решила, что это знак. В следующую минуту она отстранилась от внешнего мира и впала в углеводное блаженство. В последний раз она ела настоящую еду, когда была на той поляне с Джулианом. Этот хлеб был теплым, домашним и имел вкус надежды.

Открыв глаза, она поняла, что Джулиан к нему даже не притронулся. Он смотрел на Тессу тем взглядом, который казался совершенно невинным, но на самом деле означал, что Джулиан оценивал человека, отмечал его слабости и решал, доверять ему или нет.

На самом деле, это было довольно горячо. Эмма слизнула кусочек сахара с большого пальца и постаралась сдержать улыбку.

— Тебе должно быть интересно, кто мы такие, — сказал он, пока Тесса наливала им чай.

— Нет. — Тесса опустила чайник и села, укутывая плечи в шаль. — Я знаю, кто вы. Вы — Эмма Карстаирс и Джулиан Блэкторн, но не из этого мира.

— Ты уже знаешь? — удивилась Диана.

— Я вижу то, что видят маги, — сказала Тесса. — Я знаю, что они не отсюда. — Она указала на Джулиана и Эмму. — И я заглядывала в другие миры — в частности, в их мир. Он ближе к этому, чем нам хотелось бы думать.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джулиан. — Они кажутся мне совсем разными.

— В истории есть поворотные моменты, — сказала Тесса. — Моменты, когда случай играет большую роль. Сражения, заключения мира, браки и прочее в этом роде. Вот где временные линии, вероятно, расходятся. Наши две временные линии разделились в битве при Буррене. В вашем мире демон Лилит была слишком слаба, чтобы оказать Себастьяну Моргенштерну достаточную помощь. В Туле на помощь пришел другой демон и дал силу Лилит. Она смогла убить Клэри Фэйрчайлд, и именно в этот момент наши временные линии разделились — всего семь лет назад.

— Так вот каким бы был наш мир без Клэри, — сказала Эмма, вспоминая все те разы, когда она слышала, что люди — в основном мужчины — говорили, о Клэри: что она не герой и не сделала ничего, заслуживающего похвалы, что она была эгоистичной, даже никчемной. Просто девушка, которая оказывалась в нужное время в нужном месте.

— Да, — согласилась Тесса. — Интересно, не правда ли? Я понимаю, что в вашем мире Джейс Эрондейл — герой. Здесь он монстр, уступающий только Себастьяну.

— Ему было все равно, что Себастьян позволил Лилит убить Клэри? — удивилась Эмма.

— Даже когда Джейс был связан с Себастьяном в нашем мире, он любил Клэри.

— Себастьян утверждает, что он не хотел смерти Клэри, — сказала Тесса. — Он говорит, что убил Лилит, чтобы отомстить ей за то, что она забрала жизнь Клэри.

— Сомневаюсь, что кто-то в это верит, кроме Джейса, — сказала Диана.

— Он единственный, кто должен, — сказала Тесса. Она провела пальцем по ободу чашки. — Я должна извиниться за ту проверку, которую устроила вам, — резко сказала она. — Я встретила вас в образе Джема, потому что знала, что настоящая Эмма Карстаирс будет рада его видеть, в то время как любой, кто связан с Себастьяном, будет в ужасе при виде Безмолвного Брата.

— Джем…? — прошептала Эмма. Она знала, что сказала Ливви, что Братьев больше нет, но все же надеялась.

— Он умер в попытке запечатать Безмолвный Город. Ему удалось, но он отдал свою жизнь, чтобы сдержать Омраченных Себастьяна, пока Братья дали последний бой, чтобы защитить Орудия Смерти.

— Мне жаль, — сказал Джулиан. Эмма помнила Тессу и Джема из ее мира, смотревших только лишь друг на друга.

Тесса прочистила горло.

— У Себастьяна уже есть Зеркало Смерти — Озеро Лин. Оно окружено демонами — десятитысячное войско. Никто не может приблизиться к нему.

— Почему он так отчаянно охраняет озеро? — спросила Эмма. — Если никто не может добраться ни до одного из Орудий Смерти…

— Когда маги слабели от болезни, мы обнаружили, что вода из озера Лин может нейтрализовать зараженные участки, которые просочились в наш мир. Мы спешили туда, чтобы набрать воды. Но к тому времени, когда мы прибыли к озеру, Себастьян окружил его бесчисленными полчищами демонов.

Эмма и Джулиан переглянулись.

— Если восстановить пораженные участки земли, маги смогут излечиться?

— Мы верим в это, — сказала Тесса. — У нас было немного воды, и мы использовали ее, чтобы восстановить пораженные земли вокруг Спирального Лабиринта. Мы даже дали ее некоторым магам, смешав с обычной водой, и им стало лучше. Но этого было недостаточно. Маги снова начали болеть и обращаться. Мы не смогли их спасти.

Сердце Эммы заколотилось. Если вода в озере Лин нейтрализовала заражение здесь, в Туле, если она помогла магам, даже когда этот мир утопал в демоническом яде, то, несомненно, вода их озера Лин, в их мире, может быть лекарством. Им необходимо было возвратиться домой, и теперь сделать это как можно скорее. Но сначала…

— Нам нужна твоя помощь, — сказала Эмма. — Вот почему мы обратились к тебе.

— Я догадалась, — Тесса подперла ладонью подбородок. Она выглядела молодой, не старше двадцати лет, хотя Эмма знала, что ей более ста. — Вам нужна моя помощь, чтобы вернуться домой?

— Дело не только в этом, — сказал Джулиан. — Нам нужно попасть в Безмолвный Город. Мы должны добраться до Чаши Смерти и Меча Смерти раньше Себастьяна.

— И что потом? — спросила Тесса.

— А потом мы их уничтожим, чтобы Себастьян не мог ими воспользоваться, — сказала Эмма.

Тесса подняла брови.

— Уничтожить Орудия Смерти? Они почти неразрушимы.

Эмма подумала о том, как Меч Смерти раскололся под лезвием Кортаны.

— Если ты откроешь портал обратно в наш мир, мы можем взять их с собой. Себастьян никогда не сможет найти их.

— Если бы это было так просто, — сказала Тесса резко, — я бы уже открыла портал, прыгнула через него и взяла с собой Чашу и Меч. Открыть Портал между мирами — это сложная, мощная магия, намного превосходящая возможности большинства магов. Я могу заглянуть в твой мир, но не могу прикоснуться к нему.

— Но ты ведь можешь попасть в Безмолвный Город? — спросила Эмма.

— Думаю, да, хотя я не пробовала, — сказала Тесса. — Я полагала, что там Меч и Чаша в безопасности. Безмолвные Братья погибли, чтобы защитить Орудия, и если забрать их, они будут не защищены от Себастьяна. Но теперь он близок к тому, чтобы разрушить печать на дверях, — она нахмурилась. — Если вы действительно сможете забрать Орудия в свой мир, там они будут в безопасности. Но раз мы пока не знаем, удастся ли открыть портал, я скажу, что есть еще один способ покончить с угрозой.

— О чем ты? — спросил Джулиан. — Мы ничего не можем сделать с Мечом или Чашей здесь, не используя темную магию.

— Ходили слухи, что Меч Смерти может убить Себастьяна, — сказала Диана, бросив острый взгляд. — Но это ведь неправда, да? Я участвовала в последней битве за Идрис. Я видела, как Изабель Лайтвуд взяла Меч Смерти и нанесла Себастьяну сокрушительный удар, а нем даже пореза не было. Вместо этого он зарубил ее.

— Ave atque vale, Изабель Лайтвуд, — Тесса закрыла глаза. — Вы должны понять, что на тот момент неуязвимость Себастьяна, полученная от Лилит, была настолько сильна, что ни один воин этого мира не мог убить его. Но есть кое-что, чего большинство не знает. Даже Себастьян этого не знает. — Она открыла глаза. — Он привязан к Туле, а Туле к нему. Воин этого мира не может убить его Мечом. Но Безмолвные Братья знали, что это не относится к воину, не принадлежащему Туле. Они заперли Меч, надеясь, что придет день, когда воин прибудет с Небес и положит конец правлению Себастьяна. — Долгое время она пристально смотрела на Эмму и Джулиана.

— Мы не с небес, — прервала молчание Эмма. — Что бы там все эти годы не говорили мне горе-пикаперы, не верьте им.

— Как по мне, ваш мир похож на рай, в сравнении с этим.

— Мы не можем ждать вечно, пока ангелы спасут нас, — сказала Тесса. — Чудо, что вы здесь.

— Давайте проясним, — Джулиан откусил кусок хлеба. Его лицо было бесстрастным, но Эмма могла прочесть по его глазам, что он лихорадочно соображал. — Ты просишь нас убить Себастьяна.

— Я должна была спросить, — сказала Тесса. — Я должна сделать хоть что-то, чтобы жертва Джема не была напрасной.

— В нашем мире, — сказал Джулиан, — связь между Джейсом и Себастьяном означала то, что убийство Джейса уничтожит Себастьяна и наоборот. Если мы…

Тесса покачала головой, прервав его.

— Было время, когда это было так, когда Себастьян полагал, что это защитит его от Клэйва. Сейчас Клэйва нет, как и этой стороны их связи.

— Понятно, но учитывая то, как сильно изменился этот мир, смерть Себастьяна что-либо изменит?

Тесса откинулась на спинку стула.

— Что случилось в вашем мире, когда Себастьян умер?

— Пришел конец Омраченным, — сказала Эмма, хотя у нее было ощущение, что Тесса и так знала это.

— Это дало бы нам шанс бороться, — сказала Тесса. — Себастьян не может делать все сам. Он оставляет большую часть грязной работы Омраченным, — она посмотрела на Диану. — Я знаю, что ты меня поддержишь.

— Может быть, — сказала Диана. — Но нападение на Себастьяна — самоубийственная миссия.

— Я бы не просила, если бы были другие варианты, — тихо сказала Тесса. Она повернулась к Эмме и Джулиану. — По вашей просьбе я взломаю печать и открою для вас Безмолвный Город. И я сделаю все возможное, чтобы отправить вас домой. Все, о чем я прошу: если у вас появится шанс, возможность — вы убьете Себастьяна.

Эмма посмотрела через стол на Джулиана. В его ясных сине-зеленых глазах она видела и его желание согласиться с просьбой Тессы, и его страх того, что это поставит ее, Эмму, под угрозу.

— Я знаю, что Туле не ваш мир, но они очень близки, — сказала Тесса. — Если бы я могла спасти Джема из вашего мира, я бы сделала это. И теперь у тебя есть шанс спасти свою сестру здесь.

В голосе Тессы Эмма услышала, что понимает, что Ливви в их мире мертва.

— Она пока в безопасности в Брэдбери, но как долго? Насколько в безопасности может быть каждый из нас? Всякая безопасность временна, пока Себастьян жив.

Не обращая внимания на возмущенное мяуканье Черча, Эмма протянула руку через стол и накрыла руку Джулиана своей. Не бойся за меня, парабатай, — подумала она. Это шанс для нас обоих. Для тебя, чтобы спасти Ливви, чего ты не мог сделать в нашем мире, и для меня, чтобы отомстить за моих родителей.

— Мы сделаем это, — сказала она, и глаза Джулиана вспыхнули, как зажженный фитиль. — Конечно, сделаем. Просто скажи нам, что мы должны сделать.

* * *

Когда они забирались на мотоциклы, Диана предупредила, что они поедут по улицам, а не полетят — чем ближе к ночи, сказала она, тем больше демонов в небе. Даже вампиры не поднимались в воздух после наступления темноты.

Эмма была удивлена, обнаружив сегодня, что Диана разбудила их позже, чем она ожидала. Здесь не было различий между утренним, дневным и вечерним светом: было только умирающее солнце и кровавая луна. Когда их мотоциклы мчались по шоссе вдоль Тихоокеанского побережья, луна вяло поднималась, едва освещая дорогу впереди. Вместо того, чтобы искриться на волнах, лунный свет превратил воду в еще более ядовитый цвет — уже не сине-зеленый, похожий на цвет глаз Блэкторнов, а пепельно-черный.

Эмма была рада теплу рук Джулиана, обнимавших ее, когда они свернули с шоссе на Уилшир. Было больно видеть все эти разрушения так близко. Она знала эти улицы. Она была в этом супермаркете, покупала хлопья для Тавви. Теперь он превратился в руины: обломки дерева и расколотые балки, среди которых кучки бездомных людей сгрудились вокруг костров. Их лица были измучены отчаянием и голодом. А здесь на углу была кондитерская, где теперь владелец-демон смотрел за рядами стеклянных резервуаров, в которых плавали утопленные тела. Время от времени он погружал ковш в один из резервуаров, выливал немного вязкой воды в миску и продавал ее демонам-прохожим.

Как долго Туле продержится таким образом? — думала Эмма, когда они ехали по «Миле чудес». Здесь стояли пустые высокие офисные здания, их окна были разбиты. Улицы были безлюдны. На людей охотились, пока они не вымирали, и она, как и Рафаэль, сомневалась, что у Себастьяна в запасе был еще один мир, полный свежей крови и мяса. Что случится, когда никого не останется? Возьмутся ли демоны за Омраченных, вампиров? Перейдут ли они в другой мир, оставив Себастьяна править пустотой?

— Помедленнее, — сказала Джулиан ей на ухо, и Эмма поняла, что пока размышляла, они приехали на многолюдную и хорошо освещенную часть улицы.

— Контрольно-пропускной пункт, — она тихо выругалась и остановилась позади Дианы. Район гудел — Омраченные передвигались туда-сюда по улице, а бары и рестораны здесь были в основном нетронуты, некоторые из них горели синим, зеленым и кислотно-желтыми огнями. Эмма даже могла слышать прерывистую, заунывную музыку.

Перед ними были черно-белые заграждения, перекрывающие дорогу. Двуногий демон-ящерица с расположенными вокруг головы паучьими глазами выпрыгнул из маленькой будки, приближаясь к Диане.

— Я не позволю какому-то демону лизнуть меня, — пробормотала Эмма. — Этого не будет.

— Я почти уверен, что он просто лизнул Кэмерона, чтобы убедиться, что его татуировка была настоящей.

— Конечно, — сказала Эмма. — Это он так говорит.

Диана обернулась к ним, сидя на байке, и вымученно улыбнулась. Сердце Эммы начало биться быстрее. Ей эта улыбка совсем не понравилась.

Демон подскочил к ним. Он был массивным, по крайней мере, девять футов в высоту и вдвое меньше в ширину. Похоже, на нем была полицейская форма, хотя Эмма представить себе не могла, где он мог взять подходящую по размеру форму.

— Босс искал вас весь день, — проговорил он. Эмма догадалась, что его рот на самом деле не был приспособлен для человеческой речи. — Где вы были?

— Босс? — повторила Эмма.

К счастью, ящерица была слишком глупа, чтобы быть подозрительной.

— Падшая звезда, — проговорил он. — Себастьян Моргенштерн. Он хочет поговорить с вами обоими.

Глава 20

Часы дышат

Себастьян хочет поговорить с нами? — подумала Эмма с ужасом, затем смутное осознание внезапно настигло её: Он думает, что мы являемся Омраченными версиями самих себя. Что ж, это объясняло выражение лица Дианы.

Джулиан крепко сжал руку Эммы и небрежно соскользнул с байка.

— Хорошо. Где сейчас находится босс?

Демон-ящер достал из нагрудного кармана бумажный пакет, который, должно быть, полностью был забит пауками, которые извивались в желании выбраться из него. Он закинул одного паука себе в рот и с аппетитом прожевал его, из-за чего желудок Эммы сжался от отвращения.

— В бывшем ночном клубе, — сказал он, хрустя очередным пауком, указывая на невысокое здание из черного стекла и стали. Напротив входа была расстелена красная ковровая дорожка, цвет которой уже потускнел. — Идите, я присмотрю за вашим мотоциклом.

Эмма слезла с байка с таким ощущением, будто бы кровь, бегущая по ее венам, начала застывать подобно льду. Ни она, ни Джулиан не смотрели друг на друга. Каким-то образом оба они шагали рядом друг с другом, словно ничего необычного с ними не происходило.

Себастьян знает, кто мы на самом деле. Он знает это, и он собирается убить нас.

Она продолжала идти. Как только они дошли до тротуара, она услышала рёв только что заведенного мотоцикла. Она повернулась, чтобы посмотреть, как Диана тронулась от контрольно-пропускного пункта, постепенно набирая скорость. Она знала, почему Диана должна была уехать, и она не винила её, но осознание того, что происходило в данный момент, все равно отдалось у нее в груди острым леденящим ударом. Они с Джулианом были одни.

Ночной клуб охранялся Иблисами, они небрежно осмотрели вошедших и пропустили их через двери в широкий коридор, полный зеркал. Эмма могла видеть свое собственное отражение: она выглядела ужасно бледной, ее губы были плотно сжаты в тонкую линию. Плохо. Ей нужно было расслабиться. Джулиан же, который шел рядом с ней, выглядел спокойным и собранным. Его волосы были взъерошены после езды на мотоцикле, но кроме этой мелочи никаких изъянов не наблюдалось.

Он взял ее за руку, как только коридор перешел в другую, еще большую комнату. Казалось, что тепло исходит от него и через руку Эммы струится прямо ей в вены. Она сделала резкий, глубокий вдох, словно их накрыло волной холодного воздуха.

Клуб был серебристо-белым и черным, словно темная сказочная страна льда. Длинный бар, вырезанный из глыбы льда, тянулся вдоль одной стены. Каскады замерзшей воды полярно-синего и арктически-зелёного цвета стекали с потолка, превращая танцпол в лабиринт мерцающих полотен.

Рука Джулиана сжала руку Эммы. Она посмотрела вниз; пол под ними был сплошным льдом, а подо льдом она могла видеть силуэты замерзших тел: один — в форме руки, другой — кричащее, застывшее лицо. Ее грудную клетку свело. Мы ходим по телам мертвых, подумала она.

Джулиан искоса взглянул на нее, слегка покачал головой, словно говоря: Мы не можем сейчас думать об этом.

Отдаление, подумала она, когда они направились к огороженной веревками площадке в задней части клуба. Вот как Джулиан проходил через эти вещи. Отделяясь от мыслей, отталкиваясь от них, живя в некой игре, в какой-то момент ставшей его реальностью.

Она изо всех сил старалась отбросить мысли о мертвых, когда они нырнули под веревки и оказались в зоне, полной диванов и кресел, обитых ледяным голубым бархатом. В самом большом из кресел развалился Себастьян.

Вблизи он выглядел явно старше мальчика, которого Эмма помнила в своем мире. Он был шире, контур его лица был более квадратным, а глаза смоляными. На нем был аккуратный черный дизайнерский костюм с узором из роз на лацканах, поверх которого была накинута теплая шуба. Его белоснежные волосы смешались с бледно-золотым мехом; если бы Эмма не знала, кем он был, и не ненавидела его, она бы подумала, что он прекрасный, зимний принц.

Рядом с ним, слегка притронувшись к спинке кресла Себастьяна, стоял Джейс. На нем тоже был черный костюм, и когда он слегка повернулся, Эмма увидела под ним ремешок кобуры. На запястьях под острыми манжетами пиджака были кожаные перчатки. Она готова была поспорить, что с собой у него была парочка ножей.

Он телохранитель Себастьяна? — задалась она вопросом. Забавляет ли Себастьяна держать одного из героев Конклава как какую-то зверушку, полностью связанную с ним?

Рядом сидел Эш. Одетый в джинсы и футболку, раскинувшийся поодаль в кресле с электронным устройством в руках, он, казалось, играл в видеоигру. Свет от игры появлялся и исчезал, освещая его острое лицо, его необычные уши.

Взгляд Себастьяна скользнул по Эмме и Джулиану. Эмма почувствовала, как напряглось все её тело. Она знала, что их руны были покрыты тканью и консилером, но она все еще чувствовала, будто Себастьян мог видеть её насквозь, словно он знал, что они не были Омраченными, с того момента как они вошли в эту комнату.

— Должно быть, это два влюбленных голубка, — протянул он. Он посмотрел на Эмму, — Кажется, я не видел твоего лица раньше. Твой дружок был слишком занят, вылизывая его.

Джулиан ответил монотонно:

— Извините, что раздражал вас, сэр.

— Это меня не раздражает, — сказал Себастьян, — Просто наблюдение, — он откинулся на спинку стула. — Я предпочитаю рыжих.

Что-то мелькнуло на лице Джейса, но оно ушло слишком быстро, чтобы Эмма смогла понять истинное значение этой эмоции. Эш поднял свой взгляд и посмотрел на них, Эмма напряглась. Если Эш узнает их….

Он снова уставился на свою игру, выражение его лица не проявляло никакого интереса.

Эмма едва сдерживала дрожь. Холод вокруг был сильным, но взгляд Себастьяна еще холоднее. Он сложил пальцы под подбородком.

— Ходили слухи, что некая Ливия Блэкторн поднимает маленький жалкий бунт в центре города, — сказал он. У Эммы сжался желудок.

— Она для нас ничего не значит, — быстро сказал Джулиан. Он звучал так, будто бы сам верил в то, что говорит.

— Конечно же, нет, — сказал Себастьян, — Но вы когда-то были ее братом и ее подругой. Люди, к сожалению, сентиментальны. Она может быть обманута, доверяя вам.

— Ливви никогда бы не поверила парочке Омраченных, — сказала Эмма и замерла. Это было не то, что ей нужно было говорить.

Золотые глаза Джейса сузились от подозрения. Он хотел что-то сказать, но Себастьян отрезал его попытки пренебрежительным взмахом.

— Не сейчас, Джейс.

Выражение лица Джейса стало пустым. Он отвернулся от Себастьяна и подошел к Эшу, наклонившись над спинкой стула, чтобы указать на что-то на экране. Эш кивнул.

Это выглядело почти как приятный момент братского единства, если бы он не был так испорчен и ужасен. Если бы люстра над головой не была сделана из замерзших человеческих рук, каждая из которых держала в руках факел, излучающий демонический свет. Если бы Эмма могла забыть те лица под полом.

— Эмма имеет в виду, что Ливви всегда пользовалась хитрыми способами, — сказал Джулиан, — Довольно-таки низкими способами.

— Интересно, — сказал Себастьян. — Я склонен одобрять подобные низкие способы, хотя, очевидно, не когда они направлены на меня.

— Мы ее очень хорошо знаем, — сказал Джулиан. — Я уверен, что мы сможем выяснить местоположение ее маленького восстания без особых проблем.

Себастьян ухмыльнулся.

— Мне нравится твоя уверенность, — сказал он. — Ты не поверишь тому, что я… — он нахмурился. — Эта чертова собака снова лает?

Это действительно был лай собаки. Через несколько секунд черно-белый терьер на длинном поводке ворвался в комнату. Другой конец поводка держала женщина с длинными темными волосами.

Это была Аннабель Блэкторн.

На ней было красное платье без рукавов, хотя, должно быть, она мерзла на холодном воздухе. Ее кожа была очень бледной.

Увидев Эмму и Джулиана, она побледнела еще сильнее. Она крепче сжала поводок собаки.

Адреналин разлился по венам Эммы. Аннабель собиралась рассказать ему, она собиралась сдать их. У нее не было причин не делать этого. И тогда Себастьян убьет их. Клянусь, подумала Эмма, Я найду способ заставить его истечь кровью прежде, чем я умру.

Я найду способ заставить истекать кровью их обоих.

— Извините, — раздраженно сказала Аннабель. — Он хотел увидеть Эша. Не так ли, Малкольм?

Даже выражение лица Джулиана дернулось в этот момент. Эмма с ужасом наблюдала, как Аннабель наклонилась, чтобы потереть собачьи уши. Он посмотрел на нее широко раскрытыми лавандовыми глазами и снова залаял.

Малкольм Фэйд, верховный маг Лос-Анджелеса, теперь был демоном-терьером.

— Убери отсюда своих противных знакомых, — отрезал Себастьян. — Я занимаюсь делом. Если Эшу что-то понадобится, он позвонит тебе, Аннабель. Он уже практически взрослый человек. Ему больше не нужна нянька.

— Всем нужна мать, — сказала Аннабель. — Не так ли, Эш?

Эш ничего не сказал. Он был погружен в свою игру. С раздраженным вздохом Аннабель вышла из комнаты, Малкольм побежал за ней.

— Как я уже говорил, — Себастьян был напряжен от раздражения. — Аннабель — один из моих лучших палачей, вы не поверите, какие креативные навыки она способна показать лишь с помощью одного ножа сумеречного охотника. Однако, как и все окружающие меня, она слишком уязвима перед своими эмоциями. Я не знаю, почему люди не понимают, что для них лучше.

— Если они это поймут, им не понадобятся лидеры, — сказал Джулиан. — Как Вы.

Себастьян внимательно посмотрел на него.

— Полагаю, это правда. Но это как груз ответственности, он разрушает меня. Ты понимаешь.

— Давайте мы найдем для вас Ливию, — сказал Джулиан. — Мы позаботимся об угрозе и принесем вам её голову.

Себастьян выглядел довольным. Он посмотрел на Эмму.

— Ты не особо много разговариваешь, не так ли?

Я не могу, подумала Эмма. Я не могу стоять здесь, лгать и притворяться, как Джулиан. Я не могу.

Но тепло руки Джулиана все еще было с ней, с ней была сила их связи, даже когда магия больше не поддерживала связь. Приподняв свой подбородок, крепко сжав свои челюсти, она высвободила свою руку из руки Джулиана и медленно хрустнула костяшками пальцев.

— Я предпочитаю убивать, — сказала она. — «Говори с помощью пуль», таков мой девиз.

Себастьян рассмеялся. На мгновение Эмма вспомнила, как Клэри сидела на крыше Института, она говорила о своем зеленоглазом брате, которого никогда не было, но которого она могла бы иметь. Может быть, в каком-то другом мире, лучшем, чем Туле.

— Очень хорошо, — сказал Себастьян. — Вы будете хорошо вознаграждены, если преуспеете в этом. Возможно, для вас даже найдется домик в Бэл Эйр. Особенно если вы найдете среди мятежников хорошеньких рыженьких и приведете их поиграть со мной и Джейсом, — усмехнулся он. — Теперь, бегите, пока не замерзли насмерть.

Он сделал пренебрежительный взмах рукой. За этим стояла какая-то сила, Эмма чувствовала, что повернулась, как будто с помощью воздействия чьей-то руки на её плечо. Она почти пошатнулась, восстановила равновесие и обнаружила, что они уже почти у дверей клуба. Она даже не помнила, как они прошли мимо зеркал.

Потом они вышли на улицу, и она задохнулась от легкого, горячего, грязного воздуха и внезапно поприветствовавшего их тепла влажной ночи. Они забрали свой мотоцикл у стража-ящера и проехали несколько кварталов, не говоря ни слова, пока Джулиан не наклонился вперед и не сказал сквозь стиснутые зубы:

— Остановись.

Квартал, в котором они находились, был почти безлюдным, уличные фонари были разбиты, а тротуар потемнел. Как только Эмма остановилась, Джулиан вскочил и подошел к витрине разрушенного Старбакса. Эмма слышала, как его вырвало в тени здания. Ее живот сжался от переживаний. Она хотела подойти к нему, но боялась оставить байк без присмотра. Это был их единственный путь обратно в Брэдбери. Без него они были мертвы.

Когда Джулиан вернулся, на его лице показались ссадины и синяки, Эмма протянула ему бутылку воды.

— Ты был просто великолепен в ночном клубе, — сказала она.

Он сделал глоток из бутылки.

— Я чувствовал, будто все внутри меня разрывается на части, — сказал он сухо. — Стоять там и говорить такие вещи о Ливви, называть этого ублюдка, этого монстра «сэром», при этом сдерживать себя, чтобы не оторвать Аннабель все конечности.

— Тогда сделай это сейчас, — заявил голос из тени. — Разорви меня на части, если сможешь.

Глок Эммы был уже заряжен, когда она повернулась. Она направила его прямо на женщину в тени. В эту ночь ее красное платье было подобно кровавому пятну. Бесцветные губы Аннабель вытянулись в улыбку.

— Этот пистолет не причинит мне вреда, — сказала она. — А выстрел, крики, скорее всего, приведут сюда Омраченных. У вас есть шанс, если так хочется. Но я бы не стала рисковать.

Джулиан уронил бутылку. Вода брызнула на его ботинки. Эмма молилась, чтобы он не сорвался на Аннабель; его руки дрожали.

— Мы не можем навредить тебе, — сказал он. — Мы можем заставить тебя истекать кровью.

Эмму потрясло то, как близка эта мысль была к тому, о чем она сама думала в ночном клубе.

— Омраченные придут, — сказала Аннабель. — Все, что мне нужно сделать, это закричать. Ее метки исчезли, как и у всех остальных сумеречных охотников; ее кожа была бледной, как молоко, без единого рисунка. Эмма была поражена тем, насколько спокойной она казалась. Какой вменяемой. Правда, здесь для нее прошло несколько лет. — Я поняла, кто вы, в тот момент как только увидела вас. Вы выглядите в точности также, какими вы были в Неблагом Дворе. Следы битвы на ваших лицах еще даже не зажили.

— Тогда почему ты не сказала Себастьяну? — выплюнула Эмма. — Если бы ты хотела избавиться от нас…

— Я не хочу от вас избавляться. Я хочу заключить с вами сделку.

Джулиан с силой натянул правый рукав, достаточно сильно, чтобы фабричная ткань разошлась по швам. На его запястье была тряпка, с которой он прошел через всю Страну Фейри, все еще покрытая засохшей кровью.

— Это кровь моей сестры, — сказал он. — Кровь, пролитая тобой. Зачем мне заключать с тобой сделку?

Аннабель не шелохнулась при виде крови Ливви.

— Потому что ты хочешь вернуться домой, — сказала она. — Потому что ты не можешь перестать думать о том, что может случиться с остальными членами твоей семьи. Знаете, я ведь все еще владею черной магией. Здесь Черный Том работает еще лучше. Я могу открыть портал, чтобы вы смогли вернуться домой. Я единственная в этом мире, кто может.

— Почему ты это сделаешь для нас? — спросила Эмма.

Аннабель слабо улыбнулась. В своем красном платье она, казалось, парила, как капля крови в воде.

— Инквизитор отправил вас в Страну Фейри, чтобы умереть, — сказала она. — Конклав презирает вас и хочет, чтобы вы сдохли. И все потому, что вы защищали то, что любите. Думаете, я не понимаю, каково это?

Так или иначе, Эмме эта логика казалась довольно извращённой. Тем не менее, Джулиан смотрел на Аннабель так, будто бы она была его кошмаром, от которого он просто не мог отвести взгляд.

— Ты наложил на себя заклинание, — продолжала Аннабель, пристально глядя на Джулиана. — Ничего не чувствовать. Я почувствовала это заклинание, как только увидела тебя в Стране Фейри. Я увидела это и почувствовала удовольствие, — она повернулась, ее красная юбка закружилась вокруг нее. — Ты сделал с собой то же самое, что и Мальком в своё время… Он отрезал себя от собственных эмоций, чтобы вернуть меня.

— Нет, — сказала Эмма, не в силах вынести выражение лица Джулиана. — Он пытался вернуть тебя, потому что любил тебя. Потому что он чувствовал эмоции.

— Может быть, сначала так и было, — Аннабель перестала вертеться. — Но это было уже не так, когда он непосредственно возвращал меня, правда? Все эти годы он держал меня в ловушке и пытках, чтобы он мог вернуть меня для себя, а не меня для меня самой. Жертвование счастьем любимого ради собственных нужд не есть любовь. К тому времени, как он смог вернуть меня, он был настолько оторван от мира, что заботился о своих целях больше, чем о той любви, которая действительно имеет значение. То, что было истинным, чистым и прекрасным, стало порочным и пагубным, — она улыбнулась, и ее зубы засияли подобно жемчугу с глубины морских вод. — Как только ты перестаешь чувствовать, ты становишься монстром. Ты можешь не быть под чарами здесь, Джулиан Блэкторн, но как насчет того, что случится, когда вы вернетесь? Что ты будешь делать тогда, когда ты не сможешь чувствовать то, что чувствуешь сейчас?

— Заткнись, — сказала сквозь зубы Эмма. — Ты ничего не понимаешь, — она повернулась к Джулиану. — Давай уйдем отсюда.

Но Джулиан все еще смотрел на Аннабель.

— Ты хотела что-то, — сказал он смертельно ровным голосом. — Что?