Королева воздуха и тьмы Клэр Кассандра

Магнус тоже выглядел иначе, чем в последний раз, когда она видела его. Но не в хорошем смысле. Он спустился в библиотеку, тяжело опираясь на Алека, его лицо было серым и напряженным, резко искаженным от боли. Он лежал на длинном диване у стола, с накинутым на плечи одеялом. Несмотря на одеяло и теплую погоду, он часто дрожал. Каждый раз, когда он это делал, Алек наклонялся к нему и откидывал назад его волосы или же поправлял ему одеяло.

И каждый раз, когда Алек делал это, Джейс, который сидел за столом рядом с Клэри, напрягался, а его руки сжимались в кулаки. Эмма знала, что именно это и значит быть парабатаем. Чувствовать чужую боль так, будто она твоя.

Магнус все время лежал с закрытыми глазами, пока Эмма рассказывала историю Туле. Джулиан тихо вмешивался, когда она забывала указать некоторые подробности или вносил ясность там, где он считал необходимым. Однако он не подталкивал ее в самые трудные моменты: когда ей приходилось рассказывать о том, как умерли Алек и Магнус, или о последней схватке Изабель с Мечом Смерти в руках. О смерти Клэри от рук Лилит.

А также о Джейсе. Его глаза недоверчиво расширились, когда Эмма рассказывала о Джейсе, жившем в Туле, который был столь долго связан с Себастьяном, что никогда уже не был свободным. Эмма видела, как Клэри потянулась и крепко сжала его руку, в ее глазах стояли слезы, когда они описывали ее собственную смерть.

Но самое худшее, конечно же, было рассказывать о Ливви. Потому что, в то время как другие истории были наполнены ужасами, знание о Ливви в Туле напомнило им, что в этом мире случилась ужасная история, которую они не могли ни изменить, ни обернуть вспять.

Дрю, которая настояла на том, чтобы сидеть со всеми за столом, не сказала ни слова, когда они говорили о Ливви, но слезы тихо текли по ее щекам. Марк сидел пепельно-бледный. А Тай, который выглядел еще более худым, чем его помнила Эмма, грыз искусанный ноготь, тоже не издал ни звука. Кит, который сидел рядом с ним, неуверенно накрыл лежащую на столе руку Тая своей. Тай не отреагировал на это, хотя и не отодвинулся от Кита.

Эмма продолжала рассказ, потому что у нее просто не было иного выбора, кроме как двигаться дальше. К тому времени, как она закончила, у нее сильно болело горло. Кристина с серым лицом подтолкнула к ней стакан воды и Эмма с благодарностью приняла его.

Наступила тишина. Никто, казалось, не знал, что сказать. Единственным звуком в комнате был слабый звенящий звук музыки, исходящей из наушников Тавви в то время, как он в сторонке играл с поездом… на самом деле это были наушники Тая, но тот осторожно одел их на голову Тавви, прежде чем Эмма начала свой рассказ.

— Бедный Эш, — сказала Клэри. Она была очень бледной. — Он был… моим племянником. Я имею в виду, что мой брат, конечно, был монстром, но…

— Эш спас меня, — сказала Эмма. — Он спас мне жизнь. Он сказал, что сделал это потому, что ему понравилось то, что я рассказала о тебе. Но он остался в Туле, потому что хотел этого. Мы предложили ему вернуться, но он не захотел.

Клэри натянуто улыбнулась, ее глаза были полны слез. — Спасибо.

— Хорошо, давайте поговорим о более важной части этого рассказа. — Магнус повернулся к Алеку с яростным выражением лица. — Ты убил себя? Почему ты так поступил?

Алек выглядел испуганным. — Это был не я, — указал он. — Это была альтернативная вселенная, Магнус!

Магнус схватил Алека за ворот его рубашки. — Если я умру, тебе не разрешается делать что-либо подобное! Кто будет заботиться о наших детях? Как ты мог так поступить с ними?

— У нас никогда не было детей в том мире! — Запротестовал Алек.

— А где Раф и Макс? — Прошептала Эмма Кристине.

— Саймон и Изабель присматривают за ними в Нью-Йорке. Алек каждый день проверяет, не заболел ли Макс, но с ним пока все в порядке, — прошептала Кристина.

— Ни при каких обстоятельствах ты даже мысли допускать не можешь о том, чтобы навредить себе, — сказал Магнус грубым голосом. — Ты понимаешь это, Александр?

— Я бы не стал, — тихо сказал Алек, поглаживая щеку Магнуса. Магнус сжал руку Алека, поглаживающую его лицо. — Никогда.

Они все отвернулись, позволив Магнусу и Алеку провести время в уединении.

— Теперь я понимаю, почему ты вцепилась в меня, когда я пытался поднять тебя, — сказал Джейс Эмме. В его темно-золотых глазах было сожаление, насколько она могла понять. — Когда ты первая прошла через портал. Ты упала на землю, а я… у тебя было кровотечение, и я подумал, что должен отнести тебя в лазарет, но ты вцепилась в меня и закричала так, будто я монстр.

— Я не помню этого, — честно ответила Эмма. — Джейс, я знаю, что ты совсем другой человек, нежели он, даже если он действительно похож на тебя. Ты не можешь чувствовать себя плохо или нести ответственность за то, что сделал кто-то, кем ты не являешься. — Она повернулась, чтобы посмотреть на остальную часть стола. — Версии нас в Туле на самом деле не являются нами, — добавила она. — Если вы будете думать о них как копии вас, то это будет сводить вас с ума.

— Та Ливви, — сказал Тай. — Она не моя. Она не моя Ливви.

Кит кинул на него быстрый, испуганный взгляд. Остальные Блэкторны выглядели озадаченными, хотя Джулиан и поднял руку, а затем снова опустил ее, словно хотел возразить, но никто так не заговорил.

Возможно, Таю лучше было знать и понимать, что Ливви в Туле не была той Ливвией, которую он потерял. Тем не менее, Эмма подумала о письме, лежащем в ее кармане, и почувствовала его вес, как будто оно было сделано из железа, а не из бумаги и чернил.

— Страшно поверить, что такая тьма может быть так близко к нашему миру, — сказал Марк тихим голосом. — Что мы избежали этого будущего с таким небольшим перевесом.

— Это была не просто случайность, Марк, — сказала Хелен. — Это потому, что у нас были Клэри и Джейс, и потому что у нас были хорошие люди, работающие вместе, чтобы сделать все правильно.

— У нас и сейчас есть хорошие люди, — сказал Магнус. — Я видел, как хорошие люди падали и терпели неудачу в прошлом.

— Магнус, ты и Алек пришли сюда, потому что думали, что ты сможешь узнать, как себя вылечить, — начала Хелен.

— Потому что так нам сказала Катарина, — исправил ее Магнус. — Поверь мне, я не приезжаю просто так в Калифорнию из-за своего здоровья при нормальных обстоятельствах.

— В этом нет ничего нормального, — сказала Эмма.

— Пожалуйста, — сказала Хелен. — Я знаю, что это была ужасная история, и мы все расстроены, но нам нужно сосредоточиться.

— Секундочку, — сказал Магнус. — Значит ли это, что Макс превращается в маленького крошечного демона? Знаете ли вы, сколько сейчас дошкольников в списках ожидания? Теперь он никогда не попадет в Маленький Дом Красной Школы.

Алина швырнула лампу. Никто этого не ожидал, и результат получился довольно впечатляющим: она разбилась об одно из окон мансардного окна, и куски керамики разлетелись повсюду. Она встала, отряхивая руки. — А ну-ка все, УСПОКОИЛИСЬ И ВЫСЛУШАЛИ МОЮ ЖЕНУ, — сказала она. — Магнус, я знаю, что ты шутишь, когда напуган. Я помню Рим. — Она наградила его удивительно милой улыбкой. — Но мы должны сосредоточиться. — Она повернулась к Хелен. — Продолжай, дорогая. Ты все замечательно делаешь.

Она села и сложила руки.

— У нее, безусловно, есть характер, — прошептала Эмма Кристине. — Мне нравится.

— Напомни мне рассказать тебе о фриттате, — прошептала в ответ Кристина.

— Самыми важными здесь, — сказала Хелен, — являются пораженные участки. Мы не понимали, насколько это важно… и то, что эти пораженные области могут стать порталами для демонов. И что наши колдуны, — она посмотрела на Магнуса, — превратятся в демонов. Мы должны закрыть эти порталы и уничтожить болезнь, и мы не можем рассчитывать на какую-то бы ни было помощь от Идриса.

— Почему? — спросил Джулиан. — В чем дело? Что с Джией?

— Она находится под домашним арестом в Идрисе, — тихо сказала Алина. — Гораций утверждает, что поймал ее на встрече с фейри в Броселинде. Ее вместе с Дианой арестовали, но Диана сбежала.

— Мы слышали кое-что об этом от Дианы, — сказала Клэри. — После того, как она сбежала из Идриса, Гвин привез ее сюда, и она рассказала нам о том, что случилось с ней в Аликанте.

— Почему она все еще не здесь? — Спросила Эмма. — Почему она ушла?

— Взгляните на это, — Марк указал на листок бумаги на столе. Джулиан и Эмма наклонились, чтобы прочитать его вместе.

Это было письмо от Конклава. Там говорилось о том, что Диана Рэйберн пропала, предположительно под влиянием фейри. Все институты должны следить за ней, ради ее же блага, и предупредить Инквизитора сразу же, как только заметят ее.

— Это все не имеет смысла, — сказала Алина. — Мой отец говорит, что они боятся влияния Дианы и просто не хотят называть ее предателем. Они даже лгут о том, что случилось с Инквизитором. Они утверждают, что он потерял свою руку в битве с Нижнемирцами, когда очищал Идрис от их присутствия.

— Его руку? — в растерянности переспросила Эмма.

— Диана отрубила Инквизитору руку, — сказал Джейс.

Эмма опрокинула свой стакан воды. — Что она сделала?

— Он угрожал ей, — мрачно сказала Клэри. — Если бы не Гвин, который находился рядом и смог увезти ее из Аликанте, я не знаю, что случилось бы.

— Это было круто, — сказал Джейс.

— Что ж, повезло ей, — сказала Эмма. — Это определенно заслуживает большого гобелена этих дней.

— Пятьдесят баксов на то, что Инквизитор разработает себе высокотехнологичную механическую руку, которая будет стрелять лазерными лучами, — сказал Кит. Все посмотрели на него. — Так всегда в кино бывает, — объяснил он.

— Мы Сумеречные Охотники, — сказал Джулиан. — Мы не пользуемся высокотехнологическими штучками.

Он откинулся на спинку кресла. Когда он двигался, Эмма могла видеть повязки под его рукавом. ТЫ В КЛЕТКЕ.

Она вздрогнула.

— Мы хотели, чтобы Диана осталась здесь с нами, но она полагала, что это сделает нас мишенью, — сказала Хелен. — Она ушла, скрывшись с Гвином, но обещала через несколько дней дать о себе знать.

Эмма от души надеялась, что Диана и Гвин проводят время в невероятно романтической обстановке где-то на вершине дерева или около того. Диана заслужила это.

— Все это весьма ужасно, — сказал Алек. — Реестр Нижнемирцев почти завершен… за некоторыми очевидными исключениями, конечно же. — Он кивнул в сторону Хелен и Алины.

— Многим Нижнемирцам удалось избежать Реестра, включая меня, — сказал Магнус. — Алек угрожал убить меня, если я даже подумаю о том, чтобы внести свое имя в какой-то зловещий список нежелательных лиц Когорты.

— На тот случай, если кому-то интересно, — сказал Алек, — фактически никакой угрозы не было.

— Что ж, все Нижнемирцы были изгнаны из Идриса, включая преподавателей из Академии Сумеречных Охотников, — сказал Марк.

— Среди Нижнемирцев ходят слухи о скрытых нападениях Сумеречных Охотников. Все это напоминает старые недобрые времена до Соглашений, — сказал Магнус.

— Железные Сестры оборвали связь с Когортой, — сказала Алина. — Безмолвные Братья еще никак не выразились по этому поводу, но Железные Сестры заявили, что они не признают власть Горация. Гораций в ярости и все еще продолжает их преследовать, особенно из-за того, что у них все еще находятся осколки Меча Смерти.

— Дальше больше, — сказала Кристина. — Диего, Дивья и Райан были арестованы вместе со многими другими. — Ее голос был напряженным.

— Их бросили в тюрьму, как и всех тех, кто не согласен с Когортой, — сказала Алина.

Дрю добавила тихим голосом: — Джейми попытался спасти своего брата, но тоже оказался в тюрьме. Мы слышали об этом от Патрика Пенхоллоу.

Эмма посмотрела на Кристину, кусавшую губы с несчастным видом.

— Поскольку мы не можем ждать помощи со стороны Конклава и, пожалуй, от действующего сопротивления тоже, то как нам быть? — спросил Джулиан.

— Мы сделаем то, что сказала вам сделать Тесса в Туле, — сказал Магнус. — Я доверяю Тессе. Всегда доверял. Так же, как вы доверяли Ливви, когда нашли ее в Туле. Они могут быть не точными копиями нас, эти наши альтернативные «я», но они не так уж сильно и отличаются от нас.

— Таким образом, мы выливаем часть воды из озера Лин на пораженные участки и оставляем немного для лечения колдунов, — сказала Хелен. — Основная проблема заключается в том, как нам добраться к Озеру Лин мимо стражей Когорты, расставленных по всему Идрису. А затем вернуться обратно…

— Я займусь этим, — сказал садясь Магнус. Одеяло спало с его плеч. — Я…

— Нет! — Резко сказал Алек. — Ты не станешь рисковать собой, Магнус, не в таком состоянии.

Магнус открыл рот, чтобы возразить. Клэри наклонилась через стол с умоляющим взглядом.

— Пожалуйста, Магнус. Ты так много раз помогал нам. Позволь теперь нам помочь тебе.

— Как? — Хрипло спросил Магнус.

Джейс поднялся на ноги. — В Идрис отправимся мы.

Клэри тоже встала, она едва достигала плеч Джейса, но ее решимость была непоколебима. — Я могу создавать порталы. Мы не можем попасть в Аликанте, но нам и не нужно… достаточно просто попасть в Идрис. Мы отправимся на озеро Лин, затем в Броселинд, и вернемся так быстро, как только сможем. Мы сделаем это столько раз, сколько будет нужно, чтобы достать необходимое нам количество воды.

— Стража патрулирует весь Идрис, — сказала Хелен. — Вы должны быть вооружены и готовыми к этому.

— Тогда мы пошли вооружаться прямо сейчас. — Джейс подмигнул Магнусу. — Приготовься к помощи, колдун, нравится тебе это или нет.

— Нет, — проворчал Магнус, завернувшись в одеяло, но все-таки улыбнувшись. А взгляд Алека, которым он смотрел на Джейса и Клэри был гораздо красноречивее слов.

— Подождите. — Алина подняла руку. Она рылась в куче бумаг на столе. — У меня тут есть расписание патрулей. Они патрулируют разные места в Идрисе, чтобы быть уверенными, что они «чисты» от Нижнемирцев. — Она произнесла эти слова с отвращением. — Они обходят Озеро Лин сегодня днем и ночью. Она подняла взгляд. — Вы не можете отправиться сейчас.

— Мы можем справиться с несколькими стражниками, — сказал Джейс.

— Нет, — сказал Магнус. — Это слишком опасно. Вы могли бы справиться с десятью стражниками, или даже с двадцатью, но вдруг их там будет пятьдесят или сотня…

— Сотня, — сказала Хелен, глядя на расписание через плечо Алины. — Как минимум.

— Я не позволю вам так рисковать собой, — сказал Магнус. — Я перенесусь туда, используя свою магию, и притащу вас назад.

— Магнус. — Клэри была потрясена.

— Что говорит график? — Спросил Джулиан. — Когда они смогут отправится туда?

— Завтра, на рассвете, — сказал Алина. — Они должны будут рассредоточиться к тому моменту. — Она положила бумаги. — Я знаю, что это не идеально, но это именно то, как нам следует поступить. Сегодня мы проведем день подготовив вас. Убедимся, что все пройдет без помех.

Последовала всеобщая суматоха, когда все предлагали свою помощь в той или иной сфере ответственности: Эмма и Кристина собирались поговорить с Катариной о возможном лечении, Марк и Джулиан собирались проверить карты Броселинда, чтобы отыскать точное местоположение пораженных участков, Клэри и Джейс собирались подготовить свое снаряжение и оружие, а Хелен и Алина собирались выяснить, когда именно патруль выдвинется с озера Лин в Броселиндский лес. Тем временем Тай и Кит начали составлять списки местных колдунов, которым, возможно, понадобится вода из озера, как только ее добудут.

Когда все собрали свои вещи, Тай подошел в угол, где играл Тавви, и опустившись на колени, передал ему маленький поезд. В суматохе Эмма проскользнула вслед за ним. Похоже, он предложил поезд в обмен на наушники.

— Тай, — сказала Эмма, приседая рядом. Тавви был занят переворачиванием поездов вверх ногами. — Я должна отдать тебе кое-что.

— Отдать что? — Он казался озадаченным.

Она заколебалась, а затем извлекла конверт из кармана. — Это письмо, — сказала она. — От Ливви их другого измерения… в Туле. Мы рассказали ей о тебе, и она захотела написать кое-что для тебя, чтобы ты прочел. Я не читала его, — добавила она. — Это лишь для тебя.

Тай встал. Он был грациозен, словно невесомая птица, и выглядел таким же легким и хрупким. — Она не моя Ливви.

— Я знаю, — сказала Эмма. Она не могла отвести взгляд от его рук… костяшки его пальцев были покрытыми красными ссадинами. Ее Джулиан уже заметил бы это и перевернул бы землю и небеса ради того, чтобы узнать, что произошло. — И ты не обязан читать его. Но оно твое, и я думаю, что тебе все-таки стоит взять его. — Она помолчала. — В конце концов это письмо было довольно далеко. Она взглянула ему в лицо, но не смогла расшифровать его выражение.

Однако он взял письмо и положил его себе в куртку.

— Спасибо, — сказал он и отправился в другой конец комнаты, чтобы присоединиться к Киту в секцию «НИЖНЕМИРЦЫ: КОЛДУНЫ», где Кит боролся с несколькими тяжелыми книгами.

— Не стоит, — услышала она слова Кристины, и обернулась в удивлении. Она нигде не увидела Кристину, но это определенно был ее голос. Она оглянулась вокруг: Тавви был поглощен своим поездом, а все остальные сновали туда-сюда в спешке. — Киран. Я знаю, что ты беспокоишься за Адаона, но ты не проронил ни слова в течение всей встречи.

О боже, подумала Эмма. Она поняла, что голос Кристины доносился с другой стороны книжного шкафа, и что Кристина и Киран не знали, что она была там. Однако, если она попытается уйти, то они тотчас же узнают об этом.

— Это политика Сумеречных Охотников, — сказал Киран. Было что-то в его голосе, подумала Эмма. Что-то необычное. — Это не то, в чем я смыслю. Это не мой бой.

— Это твой бой, — ответила Кристина. Эмма редко слышала, чтобы она говорила с такой силой. — Ты борешься за то, что любишь. Мы все это делаем. — Она колебалась. — Твое сердце скрыто, но я знаю, что ты любишь Марка. Я знаю, что ты любишь Фейри. Так борись за это, Киран.

— Кристина… — начал Киран, но Кристина уже поспешила прочь. Она вышла из-за книжной полки и сразу же увидела Эмму. На ее лице промелькнуло удивление, а затем вина и она поспешно покинула комнату.

Киран последовал за ней, но остановился на полпути посреди комнаты и положил руки на стол, склонив голову. Эмма начала выходить из-за книжного шкафа, надеясь незаметно подкрасться к двери. Она должна была бы лучше знать, что не стоит и пытаться прокрасться мимо фейри, с сожалением поняла она.

Киран поднял взгляд с первым же стуком ее обуви по полированному деревянному полу. — Эмма?

— Я просто ухожу, — сказала она. — Не обращай на меня внимания.

— Но я желаю обратить на тебя свое внимание, — сказал он, выходя из-за стола. Он весь состоял из углов, бледности и тьмы. Эмма предположила, что может понять, что именно в нем так привлекло Кристину. — У меня была возможность, чтобы осознать, какую боль я тебе причинил, когда тебя избил Иарлат, — сказал он. — Я никогда не желал такого исхода, но все же сделал это. Я не могу этого изменить, но могу выразить свои искренние сожаления и поклясться, что выполню любое твое желание, о котором ты меня попросишь.

Эмма не ожидала этого. — Любое желание? Что-то вроде научиться танцевать хула?

— Является ли это пыткой у твоего народа? — Сказал Киран. — Если да, то я бы согласился на это ради тебя.

С сожалением Эмма отложила в сторону мысли о Киране в юбке из травы. — Ты сражался на нашей стороне при Неблагом Дворе, — сказала она. — Ты вернул с собой Марка и Кристину, а они значат для меня все. Ты доказал, что являешься настоящим другом, Киран. У тебя уже есть мое прощение, и тебе не нужно больше ничего делать, чтобы заслужить его.

Он даже покраснел, и румянец согрел его бледные щеки.

— Это совсем не то, что сказал бы фейри.

— Это то, что сказала я, — весело сказала Эмма.

Киран подошел к двери, затем остановился и повернулся к ней. — Я знал, как Кристина любит тебя, и теперь я понимаю, почему. Если бы ты родилась фейри, то была бы прекрасным рыцарем Двора. Ты одна из самых смелых людей, которых я когда-либо знал.

Эмма запнулась, собираясь сказать спасибо, но Киран уже ушел, словно тень, растаявшая в лесу. Она смотрела ему вслед, понимая, что она слышала ранее, как он произносил имя Кристины, как будто это было обожаемым мучением: она никогда раньше не слышала, чтобы он произносил так чье-то имя, кроме Марка.

* * *

— Ты не хочешь ни о чем со мной поговорить? — спросил Магнус, когда Джулиан собирался покинуть библиотеку.

Он думал, что Магнус спит… он откинулся на спинку дивана и лежал с закрытыми глазами. Под ними у него залегли глубокие тени, подобные тем, которые появлялись от бессонных ночей.

— Нет, — Джулиан весь напрягся. Он подумал о словах, вырезанных на его руке. Он знал, что, если он покажет их Магнусу, то колдун немедленно захочет снять с него заклинание, а Магнус был слишком слаб для этого. Попытка может убить его.

Он также знал, что его реакция на мысль о смерти Магнуса была неверной и неправильной. Он была притупленной и вялой. Он не хотел, чтобы Магнус умер, но он знал, что он должен чувствовать нечто большее, нежели просто желание, точно так же, как он должен был чувствовать нечто большее, нежели просто облегчение от воссоединения со своими братьями и сестрами.

И он знал, что он должен чувствовать нечто большее, когда смотрит на Эмму. Как будто вокруг нее было вырезано белое пространство небытия, и когда он входит в него, то все становится пустым. Об этом даже говорить было трудно. Все стало хуже, чем раньше, подумал он. Почему-то его эмоции были еще более подавлены, чем до того, как он побывал в Туле.

Он чувствовал отчаяние, но оно было столь тусклым и столь же отдаленным. Это заставило его желать схватиться за лезвие ножа, чтобы почувствовать хоть что-нибудь.

— А я полагаю, что хотел бы, — сказал Магнус. — Учитывая, что ты, вероятно, многого не чувствуешь. — Его кошачьи глаза блестели. — Я не должен был применять то заклинание на тебе. Я жалею об этом.

— Не стоит, — сказал Джулиан, и он не был уверен, что именно он имел в виду: не стоит говорить мне об этом или не стоит жалеть об этом. Его эмоции были слишком далеки от него, чтобы понять их. Он знал, что теперь он не желает продолжать разговор с Магнусом, а потому вышел в коридор, напряженно затаив дыхание.

— Джулс! — Он обернулся и увидел Тая, идущего к нему по коридору. Отдаленная его часть сказала ему, что Тай выглядел… иначе.

Его разум цеплялся за слова «синяк / боль / хрупкость», но не мог удержать их.

— Могу я поговорить с тобой? Спрашивай, подумал он. Он выглядит нетипично для Тая. Он перестал пытаться отыскать нужные слова и последовал за Таем в одну из пустующих спален вдоль коридора, где Тай закрыл за ними дверь, обернулся и без предупреждения обнял Джулиана.

Это было ужасно.

Не потому, что объятья Тая были ужасными. Они были приятными настолько, насколько Джулиан мог это чувствовать: его мозг твердил ему, что это твоя кровь, твоя семья, и его руки автоматически поднялись, чтобы обнять Тая. Его брат был хрупок в его руках, состоящий из мягких волос и острых костей, как будто он был сделан из ракушек и пуха одуванчика, нанизанных на тонкую шелковую нить.

— Я рад, что ты вернулся, — сказал Тай приглушенным голосом. Он прижал голову к плечу Джулиана и его наушники съехали в сторону. Тай автоматически потянулся к ним. — Я боялся, что мы больше никогда не будем снова вместе.

— Но мы вместе, — сказал Джулиан.

Тай подался немного назад, схватив руками ворот куртки Джулиана. — Я хочу, чтобы ты знал, что я сожалею, — сказал он поспешным тоном человека, который долго репетировал свою речь. — На похоронах Ливви я поднялся на костер, и ты порезал свои руки, последовав за мной, и я подумал, что, возможно, ты ушел, потому что не хотел больше со мной общаться.

В голове Джулиана что-то кричало. Кричало, что он любит своего младшего брата больше, чем что-либо еще на всем свете. Кричало, что Тай редко протягивает руку, редко вступает в физический контакт с Джулианом. Джулиан, который чувствовал себя очень далеким от всего этого, отчаянно карабкался, желая отреагировать правильно, желая дать Таю то, что ему необходимо, чтобы он мог оправиться от смерти Ливви и не сломаться от ее потери.

Но это было все равно, что стучаться в звуконепроницаемое стекло. Тот Джулиан, которым он теперь был, не мог услышать этот крик. Молчание его сердца было почти таким же глубоким, как и молчание, которое он чувствовал по отношению к Эмме.

— Это не так, — сказал он. — Я имею в виду, что все было не так. Мы ушли из-за Инквизитора. –

Прошлый Джулиан разбил руки, стуча ими по стеклу. Этот же Джулиан сделал усилие над словами и сказал: — Это не твоя вина.

— Хорошо, — сказал Тай. — У меня есть план. План как все исправить.

— Хорошо, — сказал Джулиан, и Тай выглядел удивленным, но он не заметил этого. Он изо всех сил пытался ухватиться за это, чтобы попытаться найти правильные слова, слова, наполненные чувствами, чтобы сказать их Таю, который думал, что Джулиан ушел, потому что он был зол на него. — Я уверен, что у тебя есть отличный план. Я доверяю тебе.

Он отпустил Tая и повернулся к двери. Лучше поступить так, чем рисковать, сказав что-то не то. С ним все будет в порядке, как только с него будет снято заклинание. Тогда он сможет поговорить с Таем.

— Джулс…? — Сказал Тай. Он неуверенно стоял у подлокотника дивана, теребя шнур от наушников. — Ты не хочешь узнать…?

— Это замечательно, что ты собираешься все исправить, Тай, — сказал Джулиан, не глядя на лицо Тая и его выразительно двигающиеся руки. Прошло всего несколько секунд, но к тому времени, как Джулиан вышел в коридор, он уже дышал так тяжело, как будто сбежал от какого-то монстра.

Глава 23

Ветра, что могут быть

Диего начал серьезно беспокоиться за Джейми.

Было сложно сказать, сколько дней братья находились в темнице Гарда. Они могли слышать только бормотание из других камер: толстые каменные стены специально приглушали шум, чтобы предотвратить общение между заключенными. Они больше не видели Зару. Единственные люди, посещавшие их камеры, были стражники, которые приносили еду в разное время.

Иногда Диего умолял охранников, одетых в темно-голубые и золотые цвета стражников Гарда, чтобы ему дали стило или аптечку для его брата, но они всегда игнорировали его. Он с горечью подумал, что Дирборн был достаточно умен, чтобы убедиться, что стражники Гарда были подчинены делу Когорты.

Джейми беспокойно зашевелился на куче одежды и соломы, которую Диего удалось уложить наподобие матраса. Он пожертвовал свой свитер и сидел, дрожа в легкой майке. И все же он хотел сделать больше. Джейми горел и сильно потел из-за лихорадки.

— Клянусь, я видел ее прошлой ночью, — пробормотал он.

— Кого? — спросил Диего. Он сидел, прислонившись спиной к холодной каменной стене достаточно близко, чтобы дотронуться до своего брата, если бы Джейми что-либо было нужно. — Зару?

Глаза Джейми были закрыты.

— Консула. На ней были ее одежды. Она посмотрела на меня и покачала головой. Как будто она думала о том, что меня не должно здесь быть.

Ты и не должен. Тебе едва семнадцать. Диего сделал все, чтобы вымыть Джейми после того, как Зара бросила его в камеру. У него было много мелких порезов, два пальца были сломаны, а на плече была глубокая рана. За прошедшие дни она раздулась и покраснела. Диего чувствовал себя бессильным и разгневанным — сумеречные охотники не умирали от инфекций. Либо их исцеляли иратце, либо они погибали в битве, в сиянии славы. Но не так… от лихорадки, на лохмотьях и соломе.

Джейми улыбнулся своей кривой улыбкой.

— Не жалей меня, — сказал он. — Ты получил худшую часть сделки. Я должен был бегать по всему миру с Этернидадом. Тебе пришлось быть с Зарой.

— Джейми… — лишь успел сказать Диего, как услышал хриплый кашель брата. — Я надеюсь, ты выкинул один из своих знаменитых ходов Диего Розалеса, например, выиграл ей большую плюшевую игрушку на карнавале.

— Джейми, мы должны быть серьезными.

Большие темные глаза Джейме открылись.

— Мое предсмертное желание — чтобы мы не были серьезными.

Диего сердито сел.

— Ты не умираешь! И нам нужно поговорить о Кристине.

Это привлекло внимание Джейми. Ему пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы сесть.

— Я думал о Кристине. Зара не знает, что у нее есть Этернидад — семейная реликвия, и у нее нет причин знать это.

— Мы могли бы попытаться найти способ предупредить Кристину. Скажи ей, чтобы она отказалась от семейной реликвии. Ей нужно отдать его кому-нибудь, это даст ей преимущество.

Глаза Джейми мерцали от лихорадки.

— Точно нет. Если мы скажем Заре, что он у Кристины, она будет пытать ее, как пытала меня, чтобы получить информацию. Даже если бы Этернидад был выброшен в глубины океана, Заре было бы все равно — она все равно пытала бы Кристину. Зара не может знать, у кого он.

— Что если мы скажем Кристине отдать его Заре? — Медленно произнес Диего.

— Мы не можем. Ты действительно хочешь, чтобы Когорта получила его в свои руки? Мы даже не понимаем, на что он способен. — Джейми протянул свою горячую руку и взял Диего за руку. Его пальцы казались такими же тонкими, как и в десять лет. — Со мной все будет хорошо, — сказал он. — Пожалуйста, не делай ничего ради меня.

Вдруг послышался лязг, и в коридоре появилась Зара, за ней следовала сгорбленная фигура — Ануш Джоши. Кортана сверкнула на бедре Зары. Это зрелище вызвало у Диего раздражение — лезвие, подобное Кортане, нужно носить привязанным к спине. Зара больше заботилась о том, чтобы похвастаться мечом, чем о том, чтобы истинно владеть таким особенным оружием.

Ануш несла поднос с двумя чашами, в которых была еда. Встав на колени, она протолкнула поднос через отверстие в нижней части двери камеры. Как может кто-то такой замечательный, как Дивия, иметь такую ужасную двоюродную сестру, подумал Диего.

— Правильно, Ануш, — произнесла Зара, вышагивая вокруг своей спутницы. — Это твое наказание за то, что ты бросила нас в лесу, — принести помои нашим худшим, самым пахнущим заключенным. — Она усмехнулась Диего. — Твой брат выглядит не очень хорошо. Я думаю, что его лихорадит. Еще не передумали?

— Никто не передумал, Зара, — сказал Джейми.

Зара проигнорировала его и смотрела только на Диего. Он мог сказать ей то, что она хотела знать, и обменять безопасность Джейми на семейную реликвию. Та его часть, которая была старшим братом и всегда защищала Джейми, умоляла его сделать это. Странно, но сейчас он вспомнил слова Кирана: Вы думаете, что примете решение, когда придет время, но когда случится худшее, вы окажетесь неподготовленным. Он мог спасти брата в данный момент, но он достаточно хорошо понимал Зару, чтобы быть уверенным, что они не будут освобождены. Если Когорта добьется своего, никто никогда больше не выйдет на свободу.

— Джейми прав, — сказал Диего. — Никто не изменил свое мнение.

Зара закатила глаза. — Хорошо. Увидимся позже. Она заторопилась прочь, Ануш спешила за ней, как удрученная тень.

* * *

Эмма сидела рядом с Кристиной на столе в офисе и наслаждалась видом. Стены были стеклянными, и сквозь них она могла видеть океан с одной стороны и горы с другой. Казалось, что цвета мира были восстановлены после тьмы Туле. Море пело блюз и переливалось серебром, золотом и зеленью. Пустыня тоже сияла зелеными, яркими и тусклыми цветами, богатыми терракотовыми песками и грязью, а также глубокими пурпурными тенями между холмами.

Кристина достала из кармана маленький флакончик из толстого синего стекла. Она отпустила его и подняла на свет.

Ничего не случилось. Эмма искоса посмотрела на Кристину.

— Это всегда занимает немного времени, — успокаивающе сказала Кристина.

— Я слышала тебя в Неблагом Дворе, — сказала Эмма. — Ты сказала, что это были не лей-линии, что это были зараженные участки. Вы поняли это, не так ли? Что это стало причиной болезни колдунов?

Кристина перевернула флакон.

— Я подозревала это, но не была полностью уверена. Я знала, что в Броселинде было то же самое, что и в стране фейри, но когда я поняла, что король причиняет им вред, что он хочет отравить наш мир, я поняла, что это может быть тем, что причиняет вред колдунам.

— И Катарина знает?

— Я сказала ей, когда мы вернулись. Она сказала, что займется этим…

Из флакона начал течь дым, серо-белый и непрозрачный. Он медленно формировался в слегка искаженную сцену, колеблясь по краям: Они смотрели на Тессу в свободном синем платье, за ней была видна каменная стена.

— Тесса? — сказала Эмма.

— Тесса! — сказала Кристина. — Катарина тоже там?

Тесса попыталась улыбнуться, но улыбка ее дрогнула.

— Прошлой ночью Катарина провалилась в сон, от которого мы не смогли ее разбудить. Она — очень больна.

Кристина пробормотала с сочувствием. Эмма не могла перестать пялиться на Тессу. Она выглядела так по-другому — не старше и не моложе, а живее. Она не поняла, насколько сильно эмоции Тессы из Туле казались умиротворенными, как будто она давно отказалась от них.

И эта Тесса, Эмма помнила, была беременна. Этого еще не было видно, хотя Тесса положила одну руку с легкой защитой на живот, когда заговорила:

— Прежде чем Катарина потеряла сознание, — сказала Тесса, — она сказала мне, что Кристина была права насчет болезни. У нас здесь есть несколько образцов, и мы изучали их, но боюсь, что мы опоздаем спасти Магнуса и Катарину — и многих других. — Ее глаза блестели от слез.

Эмма прыгнула, чтобы успокоить ее.

— Мы думаем, что у нас есть ответ, — сказала она и попыталась рассказать свою историю еще раз, закончив ее на встрече с Тессой в пещере. Казалось, что теперь нет причин рассказывать ей о том, что случилось после этого.

— Я говорила тебе это? — Тесса выглядела удивленной. — Я, с которой ты столкнулась в другом мире?

— Я знаю, в это трудно поверить. Ты жила в той пещере, большой, что возле Staircase пляжа. С тобой был Черч.

— Это звучит правильно. — Тесса выглядела ошеломленной. — Какой план? Я могу помочь тебе, хотя есть несколько других колдунов, которые могут присоединиться ко мне…

— Нет, все в порядке, — сказала Кристина. — Джейс и Клэри уезжают.

Тесса нахмурилась. — Это кажется опасным.

— Алина нашла время завтра, когда думает, что на озере Лин не будет охраны, — сказала Кристина. — Они уедут на рассвете.

— Полагаю, нефилимам никогда не избежать опасности, — сказала Тесса. Она посмотрела на Кристину. — Мы с Эммой можем поговорить наедине, пожалуйста?