От плоти и крови Робертс Нора
– Да неужели? – прохладно поинтересовалась Лана.
– Оно было разбавленным, – поспешно добавила Фэллон. – И воспринималось скорее как лекарство. В общем, я умею прыгать в пространстве. Хочешь, научу?
– До меня доходили слухи о подобном, но я всегда считала их выдуманными. Чем-то вроде легенд.
– Нет, все по-настоящему. И ты тоже можешь освоить это умение. У тебя есть огромные резервы магии, которые ты используешь в основном для хозяйственных, исцеляющих и садоводческих заклинаний. Но этих сил хватит на гораздо большее. Их даже больше, чем у Макса, потому что…
– Потому что ты росла внутри меня.
– Точно. И поэтому я могу научить тебя очень многим вещам. Не всему, – предупредила Фэллон, – но очень многому.
– Ты упоминала про эльфийское наследие. Что ты имела в виду?
– Во мне течет их кровь. И вообще всех магических существ. Маллик говорил, что это и значит быть Избранной – содержать в себе понемногу от всех.
– Не хочешь ли ты сказать, что можешь отрастить крылья? – спросил Саймон и решил, что ему вино тоже не повредит.
– Вряд ли. Хотя… Кто знает. И еще я получу способность превращаться в животных, когда потренируюсь.
– И в кого же?
– В тех, кто пришел со мной: филина, волка и единорога. Так говорил Маллик. Но лучше я начну рассказывать с самого начала. По пути к месту обучения на нас напали Мародеры.
Фэллон посвятила родителей в события прошедших двух лет, опуская особенно сложные для объяснения подробности. Когда она поведала о визите в тюрьму и о том, что там случилось, Саймон взял жену за руку, желая поддержать.
Спустя какое-то время Лана встала, заварила чай и разлила по чашкам.
– Папа научил меня основам рукопашного боя, – перешла к беспокоившей ее теме Фэллон. – Но ты знаешь гораздо больше, просто не показывал всего, потому что считал нас еще маленькими. Однако теперь мне нужно продолжать тренировки. Сама я буду сражаться с наколдованными противниками, но ты мог бы помочь обучить мальчишек. А еще они должны освоить приемы боя на мечах.
– Почему именно на мечах? – уточнил Саймон.
– Огнестрельного оружия осталось немало, но его не так легко отыскать. А подходящие пули – еще сложнее. Клинки, стрелы и кулаки могут быть не менее смертоносными, и их куда проще достать. Многие уже пользуются ими и даже предпочитают кинжалы и луки пистолетам и ружьям.
Фэллон рассказала родителям и о своих видениях. Про мужчину с мечом, обратившегося к ней возле круга камней, и про наблюдение за первым щитом через хрустальный шар.
– Теперь я умею попадать в любое место с его помощью. В такие моменты я нахожусь одновременно и там, и тут. Сложно объяснить.
– Это не астральная проекция? – уточнила Лана.
– Нет, это другое. Похоже на расщепление. Я сразу нахожусь в двух местах. Именно так я встретила спасательный отряд из Нью-Хоуп.
– Ты… встретила людей из Нью-Хоуп? – переспросила мать.
– Да, – кивнула Фэллон. – Эдди, Флинна. И других.
– Эдди, – повторила Лана. На какое-то время тревога оставила ее, лицо разгладилось, в глазах блеснули слезы. – Он жив, здоров?
– И то и другое. И спрашивал о тебе. Я не могла рассказать, где мы живем, но сообщила, что ты в порядке. Еще я познакомилась с Тоней и Дунканом.
– Близнецы. – Лана прижала ладонь к сердцу и счастливо рассмеялась. – Дети Кэти! А Ханна была с ними?
– Не в тот раз.
– Боже мой! Малыши Кэти. Хотя теперь они почти совсем взрослые.
– И стали воинами. Наверное, кроме Ханны. Дункан водит мотоцикл и отлично владеет мечом. Тоня предпочитает лук. Хотя они умеют обращаться и с другим оружием.
– Кэти, должно быть… Ты ее видела?
– Ее не было среди участников спасательной операции.
– А Арлис, Фред, Рейчел, Джонас?
– Их тоже не было. Теперь военные миссии возглавляет Уилл Андерсон.
– А, Уилл, – кивнула Лана. – Да, да, он прекрасно подходит для этой работы.
– Они направлялись в засаду.
– Что? Боже! Кто-нибудь пострадал?
– Через хрустальный шар я видела, что задумали Праведные воины, и с разрешения Маллика отправилась на помощь отряду из Нью-Хоуп. Предупредила их о западне и подсказала, как обернуть ее себе на пользу.
– Ты сама разработала план? – спросил Саймон, впечатленный способностями дочери.
– Я училась этому, провела много времени за обсуждением боев. Кроме того, на моей стороне было стратегическое преимущество: знание местоположения противников, их позиций. Оставалось нарисовать карту и придумать план действий.
– Как-нибудь расскажешь подробнее?
– Обязательно, – пообещала Фэллон и заверила маму: – Никто из твоих друзей не пострадал. Им удалось освободить рабов и заключенных, которых ждала казнь.
– Ты пропускаешь самые опасные моменты, – отметила Лана. – Ты сражалась вместе с отрядом, так и скажи. Может, сейчас я и использую свою магию для безобидных дел и стараюсь оградить своих детей от всех угроз, однако раньше была в бою и видела смерти. Убивала. Не обязательно оставаться наедине с отцом, чтобы поведать все в деталях. – Она повернулась к мужу:
– Пусть она рассказывает подробно при мне.
– Ты права. – Саймон поднес руку Ланы к губам и поцеловал. – Твоя мама права. Выкладывай все прямо сейчас.
– Хорошо. В общем, у Праведных воинов на территории были цистерны с горючим… – Фэллон рассказала все детали операции и завершила: – Люди из Нью-Хоуп – отличные солдаты. Сильные, способные, дисциплинированные. Тебе бы они понравились, пап.
– Твоя мать всегда именно так их и описывала.
– После сражения, после тренировок, после того, как через хрустальный шар мной попыталась овладеть тьма, я ощутила зов Книги заклинаний.
К тому моменту, как Фэллон завершила рассказ, луна уже зашла.
– Вероятно, я что-то пропустила, но не специально. Вы имеете право знать все. Если бы я утаила от вас правду, это значило бы, что я считаю вас слабыми. А это не так. Теперь же мне хочется просто побыть дома, рядом с вами. А еще продолжить тренировки и помочь тренироваться братьям. Когда… когда настанет время уходить, я почувствую.
– Куда ты собираешься? – спросила Лана, дотрагиваясь до руки дочери.
– В Нью-Хоуп, – хором сказали Саймон и Фэллон.
– Ага, – улыбнулась она отцу. – В Нью-Хоуп. Там все началось. И до сих пор ожидает. Туда мне и следует отправиться. – Ее глаза потемнели, а голос изменился. – Туда их привел свет, там кровь отца запятнала землю. Там нужно собрать армию, выковать орудия для сражения против тьмы. Оттуда же повернуть стопы к великим городам, лежащим в руинах, к землям за океанами. На пути ждут предательства, кровь, потери и горькие плоды лжи. Миры содрогнутся, когда магия поднимется и сойдутся в битве свет и тьма.
Когда дочь умолкла, Лана встала и достала из шкафчика склянку.
– Две капли.
– У меня больше не кружится голова после видений, мам.
– Все равно две капли снадобья на язык не повредят. Ты почти всю ночь не спала. Не спорь.
Фэллон мысленно закатила глаза, но послушалась. Лана удовлетворенно кивнула, поцеловала дочь в макушку и села.
– Я знаю, каково это, когда видения накрывают тебя с головой и так же внезапно отступают, оставляя опустошенным, – тихо произнесла мать, и Фэллон прислонилась к ней, чувствуя покой от того, что кто-то ее понимает, по-настоящему понимает. – Тот свет, что живет внутри нас, очень многое дает. Но и требует не меньше. Я помню ощущения после видений, как помню и битвы. Мне было за что сражаться и раньше. Но теперь я готова на все, чтобы защитить вас, моих прекрасных детей, – добавила Лана, гладя дочь по волосам.
– Я не сомневаюсь… Мам, я видела тебя с помощью хрустального шара. В прежние времена, в Нью-Йорке. И после, когда вам пришлось его покинуть. Ты всегда двигалась вперед, только вперед. Меня восхищало твое мужество: сражаться ради себя, ради меня, ради друзей день за днем, месяц за месяцем. Я наблюдала за той резней в Нью-Хоуп.
– Я не хотела, чтобы ты это видела.
– Но почему? – спросила Фэллон, поднимаясь и глядя на мать горящими глазами. – Люди в городе начинали строить нечто новое, нечто хорошее и настоящее. Они с уважением провожали мертвых и праздновали жизнь. Я видела лица тех, кто явился меня убить. Видела, как отец пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Видела, как ты дала отпор.
– Это было всплеском отчаяния.
– Это было всплеском силы. Твоей и моей. Сколько жизней ты спасла в тот день? И сколько еще уцелело благодаря твоему решению убежать, беременной, с кровью погибшего мужа на руках? Ты покинула новый дом и друзей, взяв с собой лишь обручальное кольцо и пистолет. Женщина думает о символах, но воин помнит и про оружие. Даже потеряв любимого, ты была воином.
– От меня зависела жизнь нерожденного ребенка.
– И ты защитила меня. Напуганная, одинокая, голодная, ты продолжала двигаться вперед.
– Я едва не сдалась. Но ты помогла.
– Ты бы не сдалась. Ты никогда не сдаешься. Я лишь дала тебе стимул, когда требовалось. И потом наблюдала, как ты добралась до холма над фермой. Выражение на твоем лице… Это была надежда. А еще… – Фэллон потянулась, взяла отца за руку. – Я видела, как эта надежда расцветает от доброты, доверия и любви. Для меня это стало уроком, что даже между незнакомыми людьми можно построить мост. Нужно только сделать шаг навстречу друг другу. А для этого требуется вера.
– Когда это ты стала такой мудрой? – спросил Саймон.
– А еще я видела, как ты убил человека, – продолжила Фэллон, глядя прямо в глаза отцу. – Он не оставил тебе выбора, хотя ты оставил выбор ему. Знаю, это была не первая смерть от твоих рук. И не последняя. Я родилась в семье воинов. Но еще вы обладаете невероятным мужеством и силой. И добротой. Когда меня одолевают сомнения в собственной храбрости, в способности исполнить предназначение, я вспоминаю вас, все то, чему вы учили меня и что показал мне хрустальный шар.
– Милая… – прошептала Лана.
– Мне от всей души хотелось бы, чтобы грядущая война осталась за пределами фермы и не коснулась братьев, – произнесла Фэллон, потирая глаза. В этот момент она выглядела как обычный ребенок, не спавший всю ночь. – Но это – несбыточная мечта. Как солдат, ты знаешь гораздо больше, чем рассказывал и показывал нам. Я… видела твой военный путь в хрустальном шаре.
Саймон почувствовал, как упало сердце. Во взгляде дочери читалось знакомое выражение. Один солдат смотрел на другого.
– Сначала отдохни пару дней и восстанови силы. А потом начнем тренировать мальчиков.
– Сегодня у тебя выдался напряженный день, – добавила Лана. – Отправляйся спать.
– Я так устала.
– Вижу, иди и ложись.
– Я так рада наконец быть дома, – пробормотала полусонная Фэллон, по очереди обнимая родителей.
Лана проследила, как дочь уходит, прислушалась к ее шагам на лестнице.
– Саймон…
– Мы обязательно поговорим. Обдумаем информацию и все обсудим. Но не только Фэллон пора спать. Ты выглядишь уставшей, детка. Да и я сам уже давно мечтаю лечь.
– Я знала. Я знала, что так и будет, еще когда ждала ребенка. Но все равно постоянно захожу в тупик. Не могу поверить. Это же моя малышка.
– Присоединяйся к клубу. – Саймон встал и протянул жене руку. – Просто будем поступать как все родители.
– И как же?
– Умирать от беспокойства и делать все возможное, чтобы помочь дочери. – Они направились к лестнице. – Как считаешь, у тебя тоже получится та штука, ну, перемещения? Если да, то буду просить тебя приносить мне холодное пиво. Вжух, и готово!
Он щелкнул пальцами и с облегчением услышал смех Ланы. Сегодня выдался очень длинный день.
Глава 20
Всю следующую неделю Фэллон помогала собирать урожай, учила Лану печь радужный торт, ходила на рыбалку с братьями, охотилась с Таише и Фаол Баном.
А по ночам летала на Леохе над полями и холмами.
Хотя она и была рада вернуться домой, однако скучала по Маллику, по привычному распорядку занятий и тренировок. Скучала по Мику и по чудесной лесной заводи.
Пятнадцатый день рождения прошел на ферме, в кругу семьи. И Фэллон ценила каждое мгновение.
Когда неделя подошла к концу, братья приступили к тренировкам. И, конечно, восприняли их как развлечение. На подобном подходе настоял Саймон. Несмотря на раздражение, дочь решила довериться бывшему офицеру, который и раньше занимался обучением новобранцев. И отцу, который уже давно растит четверых детей.
– Всегда лучше преподносить тренировки как игру, – заверил Саймон. – Тем более они еще дети.
– Колину столько же, сколько было мне, когда я отправилась с Малликом. И уж он-то точно не разрешал мне относиться к обучению как к игре.
– Колин не похож на тебя. Поверь, скоро мальчишки всему научатся. Больше того, начнут соревноваться. Между собой и с тобой. Так они отточат навыки. И постепенно станут воспринимать сражения всерьез.
Поэтому всю осень и зиму тренировки по большей части напоминали игру. Обучение магии Трэвиса и Итана Фэллон пока предоставила матери, молча выслушивая жалобы братьев насчет необходимости постоянно запоминать заклинания и смешивать зелья.
Еще они занимались чтением, математикой и картографией.
Больше всего мальчишкам нравилось разбирать битвы и разрабатывать планы нападений. В этой области особенно отличился Трэвис.
Когда же дело касалось гимнастики и боевых упражнений, требовавших выносливости, Итан намного превосходил братьев, словно прирожденный акробат.
В холодные ветреные мартовские деньки Фэллон начала учить их обращаться с мечом. Оказалось, что Колин – смертельно опасный противник, отчаянный и стремительный. Он за считаные дни осваивал то, на что у сестры уходили недели, чем невероятно раздражал ее.
Фэллон вплотную занялась тренировками старшего из братьев. Она победила его множество раз, но для этого приходилось прилагать немало усилий.
Саймон же оказался крепким орешком. Он согласился сражаться с дочерью в полную силу, но лишь при условии, что удары не будут причинять ей вреда. Как бы она ни спорила, отец не уступал.
Он отказывался бить своих детей.
Несмотря на ограничение, Фэллон с удивлением поняла, что не может победить отца без применения магии. И переняла у него множество новых приемов.
Когда они впервые решили провести бой на ножах – братья подпрыгивали от нетерпения, предвкушая зрелище, – Саймон поступил так, как и всегда, когда дело касалось клинков. Проверил остроту лезвий на себе.
– Они не порежут и не поранят, – в который раз заверила отца Фэллон, которая всегда зачаровывала холодное оружие.
– Лучше перестраховаться, чем потом пожалеть, – отмахнутся тот, поочередно проводя лезвиями ножей по предплечью и отдавая один из клинков дочери. – Подойдет.
Они принялись медленно обходить друг друга по кругу. Мальчишки выкрикивали слова поддержки или оскорбления. Лана вышла на крыльцо. Ей было не по себе всякий раз, когда муж с дочерью сходились в поединке, оба собранные, готовые напасть. В такие моменты их глаза становились холодными и оценивающими. При каждом ударе сердце Ланы уходило в пятки и не желало оттуда выбираться до конца схватки.
Саймон сделал выпад и резко повернулся вокруг своей оси. Фэллон сделала то же самое. Поэтому их яростные удары ногами и последующие взмахи ножей не нашли целей.
Этот ужасный танец все продолжался и продолжался.
По молчаливому соглашению противники выпрямились и разошлись.
– Похоже, ничья? – спросила Лана, перекрикивая разочарованные стоны сыновей.
– Ты неплохо управляешься с ножом, – утирая с лица пот, похвалил Саймон.
– Ты тоже.
– Я сражался не в полную силу, – ухмыльнулся он.
– Правда? Как и я.
– Что ж, – фыркнул Саймон, разминая плечи и принимая боевую стойку. – Не сдерживай себя.
– И ты.
И они с Фэллон снова бросились друг на друга.
Лана закусила губу, с ужасом наблюдая за ударами, выпадами, взмахами ножей. И вскрикивала каждый раз, как чье-то лезвие достигало цели и кто-то из любимых дергался от неощутимых порезов. Затем Саймон молниеносно оказался за спиной дочери, схватил ее и полоснул по горлу.
– Ты управляешься с ножом гораздо лучше, чем неплохо, – прокомментировала Фэллон, сгибаясь, уперев руки в колени и тяжело дыша.
– Ты тоже.
– Покажи мне это движение.
– Непременно. Но должен отметить, что если бы лезвия не были затуплены, то я бы к этому времени уже ослабел от потери крови. Адреналин позволил бы продержаться, но ты нанесла порезы близко к паре важных артерий. Удастся попасть по плечевой, бедренной или шейной – и бой закончится очень быстро.
– Знаю, но чтобы к ним подобраться, мне пришлось бы… – Фэллон шевельнула кистью, отбросив отца назад волной энергии, и быстро резанула его вдоль предплечья. – Сделать так.
– Так почему ты этого не сделала?
– Во-первых, мне нужно совершенствоваться. А во-вторых, когда-нибудь мне предстоит сразиться с противником, обладающим магией. И тогда я буду блокировать силовые удары, пытаясь при этом нанести смертельную рану ножом. Да даже если враг попадется обычный… Мои силы должны служить только свету и использоваться только для спасения жизней. Нельзя применять магию только для собственного удобства. Я… я должна быть уверена.
– Послушай меня, – покачал головой Саймон, глядя дочери в глаза – как воин воину. – Ты должна делать все возможное, чтобы выжить. Использовать все доступные способы и приемы. Если ты умрешь, битва будет проиграна. Не только для тебя, но и для твоих подчиненных, соратников, людей, которых ты не сумеешь защитить. Невинные не должны погибнуть только потому, что ты решила играть по правилам. На войне нет правил. – Он убрал клинок в ножны, обнял Фэллон и поцеловал ее в макушку. – Ты меня измотала, малышка. – Как только он произнес это, рядом материализовалась Лана и протянула мужу стакан холодного пива. – Ого! Спасибо!
– Уже давно практикуюсь в перемещениях. Думаю, пора сделать перерыв. Фэллон, мне очень нужна твоя помощь в одном деле, – добавила она, увлекая дочь за собой к дому, а уже внутри пояснила: – Твой отец не поймет твоих доводов насчет магии. Он знает, что применение дара во вред другим идет вразрез с нашей природой, но также знает, каково это – сражаться за чужие жизни.
– Я понимаю, мам. Правда, понимаю.
– Нам с Максом было невероятно тяжело решиться на убийство с помощью магии. Это и должно быть тяжело. Однако твой отец прав. Если тебе или кому угодно из нас придется использовать наш дар как оружие – мы должны это сделать. Не ради собственного удобства, как ты сказала, не бездумно, но мы должны применить силу. И не только тогда, когда враг обладает магией.
– Я уже применяла ее. Не представляю, сколько людей пострадало во время взрыва цистерн с горючим. И для поджога мне пришлось использовать свой дар.
– А сколько человек ты при этом спасла? Порядочных солдат и невинных? У тебя не было выбора. И, боюсь, тебе придется делать это снова и снова.
– Но этот путь может привести во тьму, – прошептала Фэллон.
– С тобой этого не случится. Макс же не стал злым. Я не стала. И ты не станешь.
– Чем дольше я нахожусь здесь… Мне казалось, я должна побыть дома, чтобы прийти в себя, как и сказала Маллику. Но дело не только в отдыхе после двух лет обучения. Я по-прежнему узнаю много нового. Тренируюсь, оттачиваю навыки. Как и все мы. – Она принялась ходить по кухне. – За пределами фермы люди сражаются, гибнут, страдают. А я остаюсь здесь, хотя должна уже быть готова – ведь меч и щит у меня, правильно? И все же я до сих пор здесь.
– В твоем случае дело не только в готовности сражаться.
– Знаю. Знаю! Как знаю и то, что время уходить пока не настало, – вздохнула Фэллон, беспокойно переходя от окна к окну. – И все же другие – мои ровесники и даже младше – уже сражаются, а я должна ждать… чтобы возглавить армию. И я жду, вместо того чтобы работать над этим, вербовать воинов на соседних фермах, в окрестных деревнях. Я не добываю полезные сведения, не обучаю новобранцев. Мы не делаем ничего, кроме тренировок в кругу семьи. Это глупо. Я глупая.
– Не оскорбляй меня, – возразила Лана. – Я воспитала очень умных детей. Сейчас ты тренируешься с родными, а когда настанет время, доберешься и до соседей.
– Они послушают, только если папа пойдет со мной. Его они знают, а я для них всего лишь подросток.
– Нужно завоевать их доверие, – кивнула Лана, приятно удивленная и гордая стратегическим мышлением дочери.
– Ага. И я это сделаю. Именно для этого я здесь.
– Пока здесь, – поправила Лана. – Ты должна положить начало многим вещам. И ты действительно еще всего лишь подросток. Нетерпеливый к тому же. Завоевать доверие, создать армию, разработать стратегию – все это требует времени.
– Значит, лучше приступить к этому как можно раньше. Завтра… – Фэллон осеклась. – Ты слышишь?
– Что именно?
– Голоса… – пробормотала она и пошла на звук. К хрустальному шару. Лана следовала за ней по пятам. – Ты до сих пор не слышишь?
– Да, теперь доносится какой-то шум. Но слишком неотчетливо.
– А образы видишь?
– Тоже расплывчато.
– Возьми меня за руку.
Когда Лана последовала совету Фэллон, то увидела всю картину. Мужчины, женщины, верхом на лошадях, в грузовиках и даже на танках. Все вооруженные, в темной одежде, с лицами, покрытыми черной краской, почти неразличимые в свете луны.
Ночной налет.
– Кто это? – прошептала Лана.
– Праведные воины, – пояснила Фэллон. – И Мародеры. Наверное, решили участвовать в нападении из жажды наживы и жажды крови. Уверена, фанатики неплохо платят.
– Я знаю это место, – выдавила Лана. Во рту пересохло, а горло сжалось в предчувствии беды. – Эта дорога ведет прямиком к Нью-Хоуп. Боже, за рулем того грузовика – один из Мерсеров! Он сильно постарел, и у него жуткий шрам на лице, но это точно он!
– Лу Мерсер. Его брат Дон мертв. А шрам появился после взрыва цистерн с горючим. Это ужасный человек. И он выглядит разъяренным. Я должна отправиться туда, – сообщила Фэллон, обернулась и подняла меч, который отложила, чтобы взять мать за руку. – Шар показывает грядущие события, так что у меня есть время предупредить людей из Нью-Хоуп. И они сумеют подготовиться.
– Я иду с тобой, – заявила Лана.
– Ты должна остаться, – покачала головой Фэллон. – Когда я прохожу сквозь шар, то словно разделяюсь. Пожалуйста, расскажи обо всем папе, чтобы он не волновался. – Она отвернулась и приказала: – Покажи мне Уилла. Уилла Андерсона.
– Боже, это он! – воскликнула Лана, схватив дочь за руку, когда знакомый облик возник внутри хрустального шара. Затем присмотрелась и добавила: – И Кэти! Кэти тоже с ним. Не могу поверить, что вижу их.
Фэллон пригляделась к темноволосой женщине и подумала, что сын унаследовал ее цвет глаз. Она сидела за столом рядом Уиллом.
– Где они находятся?
– Не знаю точно, – отозвалась Лана. – Кажется, на кухне, где жили Кэти и Рейчел. Во всяком случае, они жили там раньше. А еще Джонас. Он переехал к Рейчел. Стены они перекрасили, сделали перестановку, но помещение вроде бы то же самое. Мне не слышно, о чем они говорят.
– Я должна отправиться к ним и предупредить о нападении, – произнесла Фэллон. – Оно произойдет через две ночи. Ты столько раз рассказывала о Нью-Хоуп, что мне кажется, я представляю, где находится этот дом. А если ошибусь – магия направит. Но тебе нужно остаться здесь.
– Скажи им… Просто скажи, что я их видела.
– Хорошо. Оставайся здесь, с моим телом.
Фэллон опустила ладони на хрустальный шар, мысленно попросила перенести ее на кухню, представив себе нужный дом. И оказалась внутри. Однако во время перехода почувствовала запах гари и выхватила меч из ножен.
Сталь прозвенела о сталь.
– Неплохой способ лишиться внутренностей, – заметил Дункан, опуская свой клинок, но не убирая его.
– Ты что, всегда нападаешь на гостей без предупреждения?
– Это была самооборона, – поправил он. – Ты появилась в моем доме из ниоткуда, ты и объясняйся.
– Я ищу Уилла Андерсона.
– Он здесь не живет.
– Знаю. Но он был здесь совсем недавно. А у тебя что-то горит.
– Черт! – воскликнул Дункан и подскочил к плите. Одной рукой он подхватил сковородку, а взмахом другой погасил огонь, после чего повернулся к гостье.
– На меня не смотри, – заявила она, по взгляду парня поняв, что сейчас ее обвинят в произошедшем. – Когда я появилась, горелым уже пахло.
– Люблю как следует поджаренный сыр, – проворчал Дункан, выкладывая содержимое сковороды на тарелку.
С одной стороны сыр действительно был хорошо поджаренным. А вот с другой – обуглился до черноты.
Фэллон вздохнула:
– Просто скажи, где я могу найти Уилла… Постой, сейчас что, ночь?
– Ага, – фыркнул Дункан. – Ну, знаешь, такая штука, которая идет сразу после дня.
– Какое сейчас число? – спросила Фэллон, хватая его за руку. Он почувствовал через прикосновение, насколько важен этот вопрос. – Какая сегодня дата?
– Двадцать девятое марта. Вернее, уже тридцатое. Полночь недавно наступила. Что тебе нужно?
– Мне нужен Уилл.
– Что ж, придется обойтись мной. Выкладывай, что… – начал Дункан, но тут внимательно разглядел оружие Фэллон. Теперь уже он схватил ее за руку, приподнял меч и прочитал надпись на клинке: – Свет.
– Откуда ты знаешь, что означает гравировка?
– Один из инструкторов академии родом из Ирландии. Он остался здесь, так как навещал родственников во время Приговора. И теперь учит своему языку всех желающих. Так это тот клинок из пророчества? Ну, про Избранную, которая принимает свое предназначение, открывает Книгу заклинаний, прыгает в Колодец света и вытаскивает из вечного огня щит и меч. – Дункан выпустил руку Фэллон. – Все верно?
– У меня нет на это времени, – отмахнулась она. – Где Уилл? Здесь, с твоей матерью?
– Упаси господь! Он женат уже миллион лет.
– На ком? – нетерпеливо спросила Фэллон, которая уже была готова рвать на себе волосы. Или на бестолковом собеседнике. – Мама наверняка захочет об этом узнать.
– На Арлис.
– Это все замечательно, но мне нужно торопиться. Уилл живет в доме Арлис? Я знаю, где это.
– Нет, не там. Да я и не позволю тебе беспокоить его посреди ночи. Он в постели и поправляется после болезни.
– Болезни? – переспросила Фэллон. – Я могла бы его вылечить.
– Обычная простуда, и она уже почти прошла. Но Уиллу нужно отдыхать. Целители строго-настрого велели ему много спать. Так что нельзя его беспокоить, – пояснил Дункан, затем поставил тарелку с поджаренным сыром на стол, налил себе в стакан молока и спросил: – Хочешь?
– Нет, не могу тратить на это время.
– Тогда сядь и расскажи мне, какого хрена творится. А утром я расскажу всё Уиллу.
Фэллон подумала, не вернуться ли обратно через хрустальный шар, чтобы еще раз попробовать добраться до Уилла, но сочла этот план непрактичным. К тому же должна была быть причина, по которой ее забросило именно сюда.
Так что она послушно села.
– На следующую ночь после завтрашней на Нью-Хоуп нападут. Остатки разбитого отряда, чью засаду вы сорвали в прошлый раз.
– Мерсер?
– Да. И он сильно, очень сильно разозлен. Это нападение не санкционировано руководством.
Читать бесплатно другие книги:
