Земля. Реалити-шоу, в котором за тебя уже все решили Морено Элой

– Ерунда полная, – отвечает она, отстраняясь от мужчины и медленно двигаясь к другому краю бассейна.

– Не ерунда. Этот человек выполняет свои обещания.

– Только не говори мне, что ты боишься. С твоими-то деньгами и с твоей властью… – возражает она, не глядя на него.

Мужчина ничего не говорит, предпочитая, как всегда, не спорить. Слышен только шум волн, набегающих на каменистый берег.

Так в молчании проходят минуты. Сидя на своем конце бассейна, девушка смотрит куда-то вдаль, а мужчина – ей в спину. Именно в этот момент они оба слышат звук подъезжающей машины. Какой-то внедорожник только что припарковался рядом с их автомобилем. Из него выходит молодая пара. Заигрывая друг с другом, они направляются к раздевалке.

– Еще так рано… Странно, что в это время здесь кто-то есть. Полагаю, что они приехали купаться, – говорит мужчина, испугавшись.

– Да, это наверняка какие-нибудь туристы, и, конечно же, они придут купаться, они же парочка… Как и мы с тобой с недавнего времени, не так ли? – отвечает она, морщась.

Молодая девушка выходит из раздевалки. На ней синяя шерстяная шапочка и черное бикини. Почувствовав холод, она заворачивается в полотенце и бежит к одному из бассейнов. Парень, смеясь, следует за ней, пытаясь снять на камеру мобильного телефона. Затем они медленно погружаются в бассейн, чтобы постепенно привыкнуть к горячей воде, которая обжигает кожу из-за слишком холодного воздуха вокруг.

– Видишь, они даже не обратили на нас внимания, – говорит спутница пожилого мужчины и снова садится рядом с ним, обнимая.

И так затерянный уголок на севере Исландии готов сохранить в тайне две совершенно разные истории, разворачивающиеся на расстоянии всего нескольких метров друг от друга.

В одном из бассейнов новоприбывшая пара с наслаждением занимается любовью в абсолютной тишине. Они предаются ласкам и улыбаются.

В другом – мужчина и девушка держатся за руки. Он плачет, потому что собирается принять решение, которое может стоит им обоим жизни. Она старается ни о чем не думать.

Так утекают минуты.

Через час молодые, смеясь и перешептываясь, уходят. По дороге к выходу они встречаются с другой парой, одновременно здороваясь и прощаясь с ней простым жестом.

Эти двое по-прежнему остаются там: им еще надо принять решение, что делать дальше со своей жизнью.

– Едем завтра, – говорит мужчина.

– Завтра? – удивленно переспрашивает она.

– Да, завтра, поедем к моей жене, и я ей все расскажу.

– Ты серьезно? – радостно кричит девушка.

Она выпрыгивает из воды и, улыбаясь, целует, а затем крепко обнимает мужчину, который знает, что уже никогда не будет счастливым.

– Ничего хорошего из этого не выйдет… – шепчет он себе под нос.

___

– И как ее открыли? – спросил мой брат.

– В том-то и дело, что я не знаю. Но, возможно, при помощи этого символа. Не случайно же я и запомнил его, – сказал он, беря в руки брелок, – может, он сам по себе является ключом. Тот спортсмен просто положил руку на дверь, и она открылась. Несколько дней спустя я все там осмотрел и не нашел ни теплового детектора, ни устройства для считывания отпечатков пальцев, ни чего-либо подобного. Я повидал различные технологии, но до сих пор не знаю, как открывается та дверь. Я еще раза три или четыре видел, как приезжали разные знаменитости, и они также просто прикладывали руку к двери, и она открывалась. Я пробовал тысячу раз отворить ее, но у меня так ничего и не получилось. Может, у всех них был этот брелок в руке…

– Значит, у нас есть две подсказки?

– Рискну предположить, что да. Если исходить из того, что вы рассказали, то одна ведет вас в дом отца Веруки, а вторая – к той самой комнате, – закончив фразу, он снова задумался.

– Что не так? – спросил его мой брат.

– Не знаю, поможет ли вам это, но сопоставляя две подсказки, я вдруг вспомнил, что в той комнате между отцом Веруки и вашим отцом что-то произошло. Это случилось как раз на следующий день после того, как родилась Тьерра. Все были счастливы, но произошло что-то такое, от чего они счастливыми не выглядели. Вот почему я запомнил.

Мы с братом переглянулись.

– В тот день я снова работал в помещении, где была установлена система автоматизации. Дверь была закрыта, поэтому они не подозревали, что я был там. В какой-то момент я вдруг услышал крики, и отец Веруки в ярости выскочил из комнаты напротив. Он кричал на вашего отца, оскорблял его. Еще они говорили о преданности, об ответственности, но что мне особенно врезалось в память, так эта фраза, которую не переставал повторять отец Веруки, как мантру: «Я все ей расскажу, я все ей расскажу». Ваш отец тоже кричал, чтобы тот оставил ее в покое, что он уже причинил ей достаточно боли, чтобы он дал ей спокойно дожить свои дни…

Мы с братом снова посмотрели друг на друга.

– Они говорили о матери Веруки? – спросила я у Алана.

– Наверное, я не знаю. Я всегда думал, что между папой и этой женщиной что-то было. Могу тебя заверить, что отец ее очень любил.

– Значит, она была права, когда рассказала нам о своих подозрениях, – я повернулась к другу моего брата. – Эта женщина думает, что муж собирался познакомить ее со своей новой любовницей и попросить развод.

– Тогда все, что вы говорите, обретает смысл, учитывая то, что произошло дальше, – продолжал он. – После нескольких минут словесной перепалки ваш отец сказал фразу, которая положила конец всем спорам: «Если ты это сделаешь, я убью тебя, клянусь, я убью вас обоих».

– И несколько дней спустя отец Веруки погиб в результате несчастного случая, – перебила я.

– Да, и эта фраза имела для меня особый смысл, потому что ваш отец сказал: «Я убью вас обоих». И хотя в СМИ не было никакой информации, на острове ходил слух, что отец Веруки погиб не один. Говорят, что в той машине ехал кто-то еще.

– Возможно, папа хотел избавить от дальнейших страданий женщину, которая уже потеряла все. Когда мы ее встретили, она была ближе к смерти, чем к жизни, – добавил мой брат.

– Но как же новая спутница отца Веруки? Может, у нее тоже была семья? Может, по ней тоже кто-то будет скучать? – вмешалась я.

– Ну, – заметил друг моего брата, – поговаривали, что отец Веруки встречался с женщинами с непростой судьбой, у которых не было дома и семьи. Не было никого, кто бы о них вспомнил, исчезни они вдруг. Да и занимались эти женщины чем-то таким, чем никому не хотелось бы заниматься…

Несколько минут мы сидели молча, пытаясь осознать все, что только что узнали.

– Возвращаясь снова к той комнате. Думаю, что после всего, что произошло, ее больше не существует, не так ли? – спросила я.

– В первоначальном виде нет, но частично комнату сохранили в музее.

– В музее? В каком еще музее?

– В том, что построили на месте центра контроля, – сказал он, глядя на моего брата, – уже после того как произошла катастрофа.

___

После рождения Тьерры сотни компаний тут же захотели использовать ее лицо для продвижения всевозможных товаров: детской одежды, овсяных хлопьев, печенья, шоколада, игрушек… Все было оплачено спонсорами. Изображение девочки было повсюду.

Компания, в своем стремлении извлечь прибыль из каждой секунды эфирного времени, проводила конкурсы, специальные ток-шоу и снимала документальные фильмы о малышке. Кроме того, ведущие периодически брали интервью у всех жителей колонии, чтобы расспросить о девочке, о том, что значило для каждого из них ее появление на свет.

В целом мнения были очень схожими. Рождение Тьерры стало новым источником надежды для конкурсантов, которые после событий прошлого потеряли всякие иллюзии. Доктор была в восторге от малышки, чувствуя в какой-то мере свою заслугу в том, что все прошло хорошо. Садовник был тоже счастлив, хоть и не мог скрывать, что каждый раз, когда смотрел на Тьерру, вспоминал о своих девочках. Мастер был, пожалуй, одним из тех, кто уделял ребенку меньше всего внимания. Он говорил, что не любит детей, но признавал, что малышка принесла радость в колонию.

На удивление всем и вопреки общим ожиданиям, больше всех девочку любила Андреа. Может, потому, что она видела в ней младшую сестру, о которой нужно было заботиться, или потому, что Тьерра напоминала девушке о детстве, когда на Андреа никто не обращал внимания. Несколько раз в день она оставляла свой компьютер и подходила к импровизированной кроватке, чтобы посидеть немного с малышкой.

Пожалуй, самой странной была реакция Фрэнка. Не то чтобы он не принял малышку вовсе, дело было не в этом. Но он старался всячески избегать ее. Никто толком не понимал, что с ним происходит. Иногда создавалось впечатление, что Фрэнк боится даже прикоснуться к ней.

___

Через три дня после рождения Тьерры из маленького дома, затерянного где-то на севере Исландии, ночью выходит мужчина. Он идет не один, за ним по пятам следует молодая девушка и его собственный страх.

И мужчина, и девушка стараются двигаться как можно аккуратнее, чтобы ничем не потревожить тишину вокруг. Раздается непродолжительный лай собак.

Он знает, что не должен делать этого. Два дня назад один человек пообещал ему: «Если ты это сделаешь, я убью тебя, клянусь, я убью вас обоих».

Но он также знает, что удачнее момента, чем сейчас, когда все внимание сосредоточено на рождении девочки, уже не будет. Кажется, тот человек не ожидает, что можно решиться на такое сразу после их ссоры.

Мужчина и девушка молча садятся в машину, и уже через несколько минут она везет их прочь сквозь снег и грязь, освещая фарами вечную ночь острова, который прячет их от посторонних глаз в объятиях своего холода. Они думают, что под покровом тумана их никто не сможет обнаружить.

Вместо разговора молчание, потому что их путь наполнен страхом. Машина продолжает медленно ехать сквозь завесу белого дыма, застилающего все вокруг, минуя камни, воду и грязь, двигаясь навстречу судьбе, которая столь же неопределенна, сколь и опасна.

Девушка попыталась убедить своего спутника в том, что эти угрозы – всего лишь слова, что он сам очень богатый человек, а деньги способны защитить от чего угодно, так что ничего страшного не случится. Но этот мужчина знает, что Уильям Миллер всегда выполняет свои обещания.

___

– Да, это был один из тяжелейших ударов по компании: миллионы долларов исчезли буквально за один день, – сказал ему мой брат.

Я сидела с отсутствующим взглядом, не понимая, о чем они говорят.

– А что случилось? – спросила я.

– То, что природа всегда была и будет сильнее человека, – ответил его друг. – Они думали, что построили несокрушимое здание, но позабыли о том, какое количество вулканов скрывает под собой этот остров. Помните, когда много лет назад произошло извержение вулкана Эйяфьядлайекюдль?

– Из-за которого на несколько дней отменили все полеты в Европе? – спросила я.

– Именно. Тысячи рейсов были отменены, но для исландцев в той или иной мере – это привычное дело. На протяжении всей их истории они жили вокруг вулканов, которые в конечном итоге извергались. Но кто вообще мог подумать о том, что в один прекрасный день проснется вулкан, расположенный прямо под дата-центром? Было разрушено порядка восьмидесяти процентов всех помещений. Нам удалось эвакуировать всех людей, но пять операторов все же погибли, не сумев вовремя выбраться. И не стоит также забывать, что добраться туда можно было только на специальных машинах, поскольку здание находилось на леднике.

– Сейчас, когда ты об этом говоришь, я что-то такое действительно припоминаю, – сказала я, – но этому никто тогда не придал большого значения.

– Ну, просто в этом не было ничего зрелищного. Так, небольшой взрыв, из-за которого не отменили ни одного рейса. Но это произошло прямо под центром контроля.

– Я, конечно же, знал об этом, – добавил мой брат, – но папа не хотел, чтобы что-то из этого просочилось в прессу. Заявление о том, что вы потеряли миллионы долларов и к тому же несколько человеческих жизней только из-за того, что не смогли правильно выбрать место, было не самой хорошей рекламой.

– А что же стало с данными? – спросила я.

– Возможно, что все потеряно, – сказал друг моего брата.

– А возможно, и нет… – вдруг возразил Алан.

Внезапно я вспомнила, о чем мы говорили с ним в самолете по дороге сюда: о фотографиях, за которые люди были бы готовы заплатить большие деньги.

– А ты когда-нибудь заходил в ту комнату? Ты видел, что там внутри? – спросила я, немного нервничая.

– Ну, как я вам говорил, той комнаты больше не существует, но на последнем этаже музея была построена такая же, и там я один раз был. У нее такой же символ на двери.

– И что в этой комнате? – настаивала я на своем.

– Только киноэкран и несколько кресел.

Мы с братом понимающе посмотрели друг на друга. Мы знали, что думаем об одном и том же, но ни один из нас не проронил ни слова. По крайней мере, не в присутствии другого человека.

– А что вообще в том музее? – спросила я.

– О, это небольшой музей для поклонников шоу, в нем собрана история тех, кто побывал на Марсе. Лишь одна компания имеет официальную лицензию на организацию поездок, и все проходит с соблюдением строжайших мер безопасности. Экскурсия включает в себя трансфер на одном из этих гигантских грузовиков и посещение музея.

Друг моего брата посмотрел на часы и воскликнул:

– Ого, мне надо бежать! Я уже давно должен быть на встрече в Рейкьявике. Один весьма денежный проект, так что посмотрим, выгорит или нет, – он улыбнулся нам. – Не знаю, помог ли я вам. Надеюсь, что с брелком – да. Что касается другого ключа, то я не знаю, где жил отец Веруки, но не думаю, что это так сложно выяснить. Исландия маленькая. Если вы не против, то я сегодня попробую навести справки, а завтра вы сможете отправиться в музей и посмотреть, попадете ли в эту комнату. Тамошний управляющий – довольно приятный малый.

– Это далеко отсюда? – спросила я.

– Хусафетль? Нет, около двух часов езды от Рейкьявика, но музей открыт только в первой половине дня. Я за сегодня все решу и дам вам знать.

– Прекрасно, – ответила я.

Мы попрощались. Остаток дня у нас был свободен, чтобы осмотреть достопримечательности или попытаться отыскать интересующий нас дом. Мой брат выбрал первое. И я в некотором смысле была этому рада.

___

Машина продолжает медленно продвигаться сквозь ночь и туман Исландии. Мужчина и девушка, сидящие внутри, даже не смотрят друг на друга. Их мысли где-то очень-очень далеко отсюда. Они направляются в небольшой аэропорт Акюрейри, откуда летают только внутренние рейсы и где их ждет небольшой частный самолет, на который они боятся не успеть.

У него есть достаточно много денег, чтобы подкупить людей, которые могут помочь им бежать. Проблема в том, что у его врага их больше.

Больше часа эта странная пара ехала в полной тишине, но вдруг они замечают в зеркале дальнего вида два маленьких огонька, светящихся вдалеке.

Мужчина за рулем нервничает, девушка – еще сильней.

– Если на этой дороге даже днем никого не встретишь, как думаешь, кто может тут ехать ночью? – произносит мужчина. – Я знал, что добром это не кончится.

Девушка поворачивает голову, чтобы убедиться, что два преследующих их огня им не померещились.

Фары приближаются все быстрее и быстрее, и в этот момент становится понятно, что они расположены слишком высоко на машине.

– Это монстр-трак, причем огромный, – спокойно замечает мужчина, – из тех, что может спокойно ездить по горам. Такой нас сомнет одним колесом.

Девушка снова оглядывается, нервно ерзает на своем сиденье, кричит, отдаваясь панике.

– Я хочу выйти! Я хочу выйти! Останови! Останови! – вопит она.

Мужчина знает, что это бесполезно, потому что теперь смерть неизбежна. Не имеет значения, внутри ты или снаружи машины, в тепле или на холоде, виновен ты или нет, опасность просто уже рядом, всего в нескольких метрах.

___

– Хочу показать тебе одно волшебное место, – сказал мой брат.

– А как же дом? – включила я журналистку, чья хватка не ослабевает ни на минуту.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответил он, смеясь. – На данный момент у нас нет никаких зацепок, может, завтра мы сможем задать свои вопросы и получить на них ответы. Пока же я знаю, что у нас осталось всего несколько часов солнечного света, и я бы хотел показать тебе кое-что особенное. Ты идешь? – И он пошел к машине, не дожидаясь меня, зная, что я последую за ним.

Это простое: «Ты идешь?» – перенесло меня в детство. В те времена, когда брат позвал меня посмотреть на шалаш, который он и его друзья соорудили из груды веток; когда мы побежали вместе на гору, с которой можно было нырять в реку; когда он повел меня посмотреть на пещеру, которую отыскал… «Ты идешь?» И я всегда шла.

И я пошла сейчас.

Мы сели в машину и направились на юг, к Кольцевой автодороге, огибающей весь остров, каждый километр которого поражал нас новыми сюрпризами. Мы едва успевали привыкнуть к одному пейзажу, как все вокруг менялось в течение нескольких минут: гулкое перешептывание водопадов, низвергающихся где-то в горах словно по чьей-то прихоти, лавовые пустыни, поглощающие любые оттенки цвета, зеленые холмы, из-за которых, казалось, за тобой подглядывают крохотные мифологические существа. В этом месте соединились вода, холод, огонь и лед.

Мы почти не разговаривали, да в этом и не было никакой необходимости, потому что мы просто наслаждались окружающими нас пейзажами.

К счастью, в течение последних нескольких лет правительство страны установило максимальную квоту для туристов в год. Это был единственный способ сохранить остров в первозданном виде, защитив его от нашествия людей. Получить разрешение на въезд было непросто, иногда приходилось ждать два или три года, если только у вас не было большого количества денег, открывавших перед вами все двери.

Пока мой брат был за рулем, я воспользовалась моментом, чтобы отправить несколько сообщений. Коллега из редакции передал мне имя человека, который жил в Рейкьявике и мог оказаться нам полезен.

Мы были в дороге уже два часа, и меня постепенно начало клонить в сон, как вдруг я услышала грохот, который меня напугал.

– Что это за шум? Что происходит? – спросила я брата, оглядываясь по сторонам.

Он просто улыбнулся в ответ и продолжил ехать дальше.

Звук становился все громче и громче, казалось, будто на нас надвигается гигантская волна.

И тут я ее увидела.

– Что это такое? – едва не вскрикнула я от удивления.

– Чудо природы, – ответил брат, улыбаясь.

Слева от нас я увидела огромный водопад, который падал будто прямо с неба.

– Это водопад Скоугафосс, – сказал он мне. – Его высота более шестидесяти метров, и да, кажется, что вода падает из ниоткуда. А поскольку сегодня еще и солнечно, мы можем увидеть волшебство во всей его красе.

Он повернул налево, съехав на небольшую дорожку, а затем припарковался. Мы пешком направились к водопаду, но не успели подойти еще достаточно близко, как вода уже намочила нас с ног до головы.

Подойдя почти вплотную, я увидела огромную радугу, которая поднималась прямо у меня из-под ног и огибала все вокруг.

– Такое вообще бывает? – спросила я, опасаясь, что это очередная уловка.

– Да, можешь поверить, что здесь нет никаких спецэффектов. Обычно, если день солнечный, то здесь всегда можно увидеть радугу, а иногда даже две сразу.

Мы стояли там в тишине, любуясь одним из самых красивых мест, которые я когда-либо видела.

В этот момент мой брат взял меня за руку.

– Существует легенда… что у одного из викингов был сундук, набитый золотом, и он никак не мог решить, куда его спрятать. Долго он ломал себе голову и наконец придумал поставить его в ущелье за этим водопадом.

Потом викинг умер, и клад пролежал за водяной стеной много лет, пока однажды его не нашел мальчик, живший в этих краях. Но когда мальчик потянул за кольцо, прикрепленное к крышке сундука, чтобы достать его, тот волшебным образом исчез. Говорят, что кольцо существует до сих пор и что именно оно прикреплено к двери церкви в деревушке Скоугар.

Я улыбнулась и сжала его руку.

– Пойдем, поднимемся наверх.

И мы начали наш путь ввысь по бесконечной лестнице, чтобы посмотреть, где же все-таки рождается это чудо.

Сделав множество снимков, мы вернулись обратно к машине.

– Что ж, пора подкрепиться, – сказал мне брат.

Мы проехали всего километр и остановились перед красным фургоном, раскрашенным в белый горох. Он был припаркован прямо во дворе дома. Деревенский фургончик Миа.

– Но ведь это двор частного дома?

– Так и есть, но здесь делают просто отличную треску с картошкой фри, – сказал он мне улыбаясь.

Я не увидела вокруг ни одного столика.

– Садись прямо на землю, тут так можно. А я пойду пока закажу, – сказал он, направляясь в сторону фургона.

Я нашла на земле клочок травы и села на него. В этот момент мне пришло сообщение от моего контактного лица в Рейкьявике. «Ну уже что-то», – сказала я про себя с радостью.

Через несколько минут мой брат вернулся с двумя маленькими картонными коробками. Мы ели и смеялись, говорили сразу о стольких вещах, что на мгновение позабыли обо всех ключах. Мы также забыли о том, что когда-то много лет назад стали друг для друга незнакомцами.

– А теперь мы поедем в Вик, посмотрим на один из самых красивых пляжей в Исландии. Там я расскажу тебе историю, – сказал он мне, вытирая майонез с губ.

___

Тьерра, несомненно, была самой популярной девочкой, за которой следил весь мир. В социальных сетях, на вечеринках и в средствах массовой информации каждый человек считал необходимым дать совет по уходу за ребенком, принимая на себя роль доктора, отца или матери. Каждый подвергал сомнению любое решение, принятое Мисс, и каждый находился, к счастью, слишком далеко, чтобы вмешаться в жизнь малышки напрямую.

Так как специальных детских вещей на корабле не было, все жители колонии импровизировали как могли. Садовник изобрел бутылочку для кормления из обычной бутылки и нескольких резинок. Мастеру не потребовалось и двух часов, чтобы смастерить кроватку. А Доктор, порывшись в запасах медицинских материалов, придумала оригинальный вариант многоразовых подгузников. Их содержимое Садовник использовал для удобрения растений.

Каким-то образом эта девочка заставила колонию вернуться к истокам на несколько лет назад, как будто человечество внезапно проснулось в прошлом.

Например, кормление грудью уже давно вышло из моды на Земле. На протяжении многих лет материнское молоко заменялось смесями, содержащими все необходимое для оптимального роста ребенка. Это было дороже, но намного удобнее.

Игрушек не было тоже. Но участники быстро сообразили, из чего можно сделать куклы и погремушки. У девочки имелось все, что было необходимо, поскольку она не нуждалась в чем-то особенном.

Андреа с разрешения компании-организатора перенаправила одну из камер так, чтобы объектив всегда был направлен на кроватку. Всегда кто-то находился на дежурстве, чтобы присматривать за девочкой. Да, Тьерра была самой охраняемой малышкой в мире. Но при этом она была самым изолированным ребенком, так как не могла общаться с другими детьми. Как это могло повлиять на нее?

Хотя данный вопрос вызвал жаркие дебаты на многих телевизионных шоу, в конечном итоге было решено, что об этом люди будут беспокоиться уже в будущем. Пока же надо было смотреть в настоящее. Ведь сейчас каждый прожитый на Марсе день был успехом, настоящим достижением человечества.

Человечества, которое не слишком переживало о смерти тысяч детей от недоедания на собственной планете, но при этом пристально следило за каждым чихом малышки, рожденной на Марсе.

___

Хотя информация об этом происшествии была опубликована практически во всех СМИ, она осталась почти незамеченной среди урагана новостей, связанных с рождением Тьерры.

К. Копсон, один из богатейших людей в мире, соучредитель конкурса на Марсе, а также отец одной из конкурсанток Веры Свит, скончался сегодня в возрасте шестидесяти семи лет в результате дорожной аварии, произошедшей на севере Исландии.

Хотя точные обстоятельства случившегося еще неизвестны, наиболее вероятной причиной является превышение скорости, в результате чего автомобиль съехал с дороги. После проведения процедуры вскрытия будет также определено, присутствовал ли в избыточном количестве алкоголь в крови пострадавшего.

Известно, что после смерти дочери на Марсе мужчина впал в сильнейшую депрессию, заставившую его бросить все. Он уехал из страны, чтобы вести уединенный образ жизни в своем доме в Исландии. Возможно, данные обстоятельства и подтолкнули его к принятию трагического решения…

Большинство печатных изданий публиковали аналогичные сведения, но нигде не было написано о том, что мужчина находился в машине не один. Информация об этом просто исчезла, как и труп женщины. Больше о ней ничего не было слышно.

___

Буквально через полчаса мы свернули с Кольцевой автодороги на небольшую дорожку, ведущую прямиком к морю, в самом начале которой была установлена табличка с надписью «Рейнисфьяра».

Мы подъехали к автостоянке, и, как только вышли из машины, сила ветра подхватила наши тела. Уже несколько минут шел слабый дождь.

Мы шли по четко обозначенной тропинке к темному пляжу, где волны снова и снова выплескивали белую пену на песок черно-угольного цвета.

– Говорят, это один из самых красивых пляжей в мире, – заметил мой брат.

Мы простояли там несколько минут рядом друг с другом, наблюдая за небом, сливающимся с морем, гадая, кто из них двоих раньше потерял свой цвет.

Ветер дул все сильнее и сильнее.

Мы пошли вдоль берега в направлении какого-то углубления, выглядевшего как пещера. Там почти никого не было: лишь пара вдалеке и мужчина, пытающийся удержать в равновесии штатив своей камеры.

– Что это такое? – спросила я брата, увидев три огромных валуна, которые, казалось, выросли из моря.

– Ты что предпочитаешь: правду или легенду? – спросил он меня, улыбаясь.

– Легенду, – ответила я, прижимаясь к нему.

Он обнял меня.

– Говорят, что давным-давно на этом месте жили три тролля, которые занимались тем, что топили корабли. Возможно, они просто не хотели, чтобы их кто-то беспокоил, чтобы сюда кто-то заплывал.

Ветер все сильнее и сильнее толкал меня в его объятия.

– Обычно сюда заходили небольшие корабли, которые с легкостью мог потопить один тролль. Но однажды приплыл большой корабль, более прочный, чем все предыдущие. В ту ночь всем трем троллям пришлось выйти на берег, чтобы справиться с ним. Но корабль продолжал выдерживать натиск за натиском. Бой длился несколько часов, так долго, что тролли не заметили, что уже рассвело… А ты знаешь, что происходит с троллем, когда на него попадает солнечный свет? – спросил брат, крепко обнимая меня.

– Он превращается в камень.

– Именно то, что, собственно, ты сейчас и видишь, – улыбнулся он, снова прижимая меня к себе. – Говорят, что три огромных камня – это те три тролля. Я даже знаю, что у каждого из них есть свое имя, но сейчас я их уже не помню.

Капли дождя хаотично падали на наши тела, танцуя под музыку ветра, обдувающего нас со всех сторон.

Мы подошли к странной стене, образованной из базальтовых колонн, и отыскали там уголок, где можно было бы укрыться от ветра.

В этот момент мне пришло уведомление на мобильный, а потом еще одно и еще. Три сообщения, нарушившие тишину.

Я вытащила телефон из кармана, прочитала их и улыбнулась. Каждая маленькая деталь того стоила.

– Что происходит? – спросил он меня.

– У меня тоже есть свои контакты, – заявила я, улыбаясь. – Как только все узнаю наверняка, тут же тебе расскажу.

Мы стояли там несколько минут, каждый погруженный в свои мысли, бок о бок, такие близкие и родные.

Дождь зарядил еще сильнее. Мощный ветер превращал капли в пули, бьющие по нашим телам. Мы решили, что пора возвращаться.

Мы бегом прибежали на парковку, сели в машину и включили отопление. Из радио доносилась песня A Closeness Дермота Кеннеди. Первая же строчка: «С горящим взором, устремленным на берег…» – заставила нас улыбнуться.

Мы выдвинулись в сторону Рейкьявика, собираясь поужинать там и переночевать.

Следующий день мог стать очень важным. И он стал именно таким.

___

К счастью, колония обрела точку равновесия, где сюрпризов практически не было.

Тьерра росла и развивалась нормально, изо дня в день все больше и больше общаясь и взаимодействуя с теми, кто находился рядом.

Каждый уже усвоил свою роль.

Садовник продолжал выращивать растения, что само по себе было большим достижением, потому что, как он однажды заметил, уже совсем скоро они смогут есть выращенную собственными руками пищу, что позволит колонии стать самодостаточной.

Андреа вела себя как обычно: большую часть времени она проводила за компьютером, вежливо относилась к окружающим, но по-прежнему ни с кем не общалась слишком тесно. За исключением, конечно, девочки. Между ней и Тьеррой установилась странная связь, как будто Андреа каким-то образом хотела взять на себя роль ее старшей сестры.

Мисс и Доктор стали близкими подругами после рождения Тьерры. Они обе заботились о девочке, но каждая по-своему. Иногда казалось, что Доктор была настоящей матерью малышки, потому что именно она больше всего с ней играла и уделяла много внимания ребенку. Не то чтобы Мисс не заботилась о Тьерре, дело было совсем не в этом. Просто в большинстве случаев казалось, что она использует дочь исключительно в своих интересах. Не следует забывать, что после рождения малышки Мисс стала самой популярной участницей, за которой следили все социальные сети.

Каждое крошечное достижение Тьерры она выкладывала на своем канале: взгляд, улыбку, новое движение девочки. Она заметила, что когда появляется на какой-нибудь фотографии вместе с дочерью, то количество лайков тут же возрастает.

Мастер так и не смог приспособиться к этому месту, почувствовать себя здесь комфортно. Он чаще других выходил за пределы станции, всегда в сопровождении кого-нибудь с «Разведчика» или Джона. Эти прогулки наружу хоть как-то спасали его от состояния внутреннего удушья. Было ясно, что он одним из первых улетел бы с Марса, если бы ему представилась такая возможность.

Что касается интимных отношений между участниками, то после рождения Тьерры Мисс снова начала регулярно заниматься сексом с Мастером, на этот раз уже предохраняясь. Садовник же забыл о модели, решив полностью посвятить себя растениям.

Джон время от времени также посещал комнату Доктора, и наоборот. Между ними возникла особая связь, в которой, возможно, изначально не было любви, но в конце концов…

Фрэнк даже не пытался завязать интимные отношения с кем-то из участников. Ему хватало своей внутренней борьбы, в которой он каждый день пытался укротить свои мысли.

А Андреа… Андреа никогда не интересовалась подобными вещами.

По мере того как девочка росла, все пытались понять, на кого она была больше похожа. Одни говорили, что на Мастера, другие – на Садовника. О Маркусе почти никто не вспоминал: эта тема стала своего рода табу.

Они искали схожие черты, мимику и жесты, какие-то отметины на теле, но ничего убедительного не нашли. Была предпринята попытка сравнить цвет глаз Тьерры с цветом глаз ее потенциальных отцов, но между ними не было ни малейшего сходства. Казалось, что каждый глаз девочки имеет свой собственный оттенок.

Ни Садовник, ни Мастер так и не прониклись к малышке родительскими чувствами. Оба имели один шанс из трех на отцовство и, возможно, именно это не позволяло им любить Тьерру так, как они могли бы любить свою собственную дочь.

Что касается трех астронавтов с «Разведчика», то они продолжали свою работу по расширению обитаемого пространства. Маркус никогда не приближался к колонии, двое других специалистов время от времени приходили туда, чтобы сопровождать участников во время выходов наружу или по другому конкретному делу, требовавшему их обязательного присутствия.

___

На следующий день рано утром мы приехали в Хусафетль, откуда солнце не уходило еще со вчерашнего дня. Хусафетль был не деревней, а фермой, вокруг которой постепенно выросла определенная инфраструктура, включая одноименный отель.

Друг моего брата позвонил кое-кому, чтобы мы смогли встретиться с менеджером музея в кафетерии отеля. Мы вошли и устроились в небольшом зале, расположенном на первом этаже. Из большого окна открывался вид на прекраснейший пейзаж, которого еще не коснулась рука человека. Мы сели на два разных дивана, которые стояли друг напротив друга и были разделены небольшим столиком, куда нам и подали два кофе.

Несколько минут спустя к нам подошел мужчина в костюме.

– Здравствуйте, – сказал он, широко улыбаясь. – Меня зовут Йонас, я управляющий музеем. Очень приятно познакомиться с вами.

Мы с братом встали, чтобы пожать ему руку.

– Извините, что назначил вам встречу так рано, хоть летом здесь такого понятия, как «рано», не существует, – снова улыбнулся он. – Я просто предпочел провести для вас экскурсию до открытия музея, пока еще нет туристов.

– Это прекрасно, – ответила я.

– Хорошо. Если вы готовы, то отсюда мы поедем на моей машине до стоянки, а там пересядем на слонов.

– На слонов? – переспросила я.

– Да, – ответил он с улыбкой. – Это огромные машины – единственное, на чем можно добраться до музея.

Мы сели в его внедорожник, чтобы проехать по тропе из грязи и камней. Поездка заняла у нас минут двадцать.

Как только мы подъехали к стоянке, мы увидели несколько грузовиков на гигантских колесах. В одном из них нас ждал шофер. Мы забрались наверх, и это чудовище рвануло вперед.