От плоти и крови Робертс Нора

Глава 15

За осенью последовала зима, принеся с собой резкие морозы, завывающие ветра и затяжные снегопады. Несмотря на погоду, Маллик продолжал проводить тренировки, заявляя, что битвы не станут ждать до весны.

Фэллон научилась сражаться с мечом в одной руке и кинжалом в другой. А когда Маллик с помощью иллюзий стал атаковать с разных сторон, освоила и приемы боя против нескольких соперников. Поражений все еще было больше, чем побед, но постепенно будущая спасительница мира училась.

Она каталась на Грейс ради удовольствия, а на Леохе – ради острых ощущений и практики, необходимой как всаднице, так и скакуну, чтобы в битве представлять единое целое.

Вооруженная мечом и небольшим щитом, Фэллон сражалась с Малликом верхом. Ветер бросал в лица поединщиков хлопья снега, забирался под одежду и завывал, но зачарованная сталь вновь и вновь звенела о зачарованную сталь.

Немолодой жеребец наставника бросался вперед, вставал на дыбы и разворачивался с таким бесстрашием, что Фэллон невольно восхищалась. Леох превосходил умениями даже опытного Гвидиона. Его единственной слабостью была неловкая наездница. Но она постепенно училась.

Мечи звенели, хотя звуки сражения приглушала густая завеса снегопада. Часы тренировок и сотни принесенных с реки ведер воды подарили четырнадцатилетней воительнице гибкость и силу. Несмотря на холод, тренировка разогрела ее мышцы. Используя знания и умения, неподвластные еще несколько месяцев назад, Фэллон проскользнула сквозь защиту Маллика, нанося удар в самое сердце.

– Еще раз, – одобрительно кивнул наставник и создал иллюзию кипящего вокруг сражения.

Верховые и пешие воины нападали друг на друга, в воздухе свистели стрелы, повсюду взрывались огненные шары.

Гвидион резко бросился вперед, Маллик взмахнул мечом. Но Фэллон была готова и отразила удар щитом, а потом им же оттолкнула противника. Леох наваливался всем телом, тесня вороного жеребца.

Даже за какофонией выкриков, стонов умирающих и звуков битвы можно было различить затрудненное дыхание наставника. Фэллон же наносила отточенные до совершенства удары один за другим, пользуясь энергией юности и приобретенными силами. Увидев возможность, она сделала выпад щитом, выбив противника из седла.

Он с глухим ударом приземлился в сугроб.

– Ну что, теперь ты готов просить пощады? Я побеждаю уже третий раз за час, – рассмеялась Фэллон, наклоняясь над поверженным Малликом. Однако ее улыбка тут же померкла: тот распростерся в снегу с закрытыми глазами и не шевелился. – Вот черт!

Она спрыгнула с Леоха и, упав на колени, принялась водить ладонями над телом наставника, пытаясь определить степень повреждений. Он почти тут же открыл глаза и отмахнулся:

– Все в порядке, я всего лишь переводил дух.

– Прости! Прости, пожалуйста! Ты уверен, что не ранен? Позволь проверить.

– Думаю, я бы знал, если бы был ранен. Все в порядке, – заверил Маллик и сел. – Ты сумела выбить меня из седла, однако слишком сосредоточилась на одном противнике. В это время полдюжины других могли подкрасться и нанести удар.

– Нет, не могли бы. Леох сообщает мне о перемещениях врагов.

– В самом деле? – Взгляд наставника скользнул на единорога, который спокойно стоял рядом.

– Ага. Да и я сама контролирую происходящее вокруг. Ощутить удается не всех и не всегда, однако твои копии ни разу не остались незамеченными. Конечно, нельзя контролировать все. Но основная задача – обезвредить главного противника. Ты сам этому учил. А уж после этого можно позаботиться о менее важных целях.

Маллик неопределенно хмыкнул, но Фэллон различила в его голосе одобрение. И усталость.

– Надо почистить лошадей и отвести их в конюшню. Они уже час разгоряченными находятся на морозе, – заметила она.

– Наши скакуны – выносливые создания. И я тоже. Продолжим занятие.

Однако когда Маллик поднялся, чтобы вновь вскочить в седло, из леса донеслись выкрики.

Спустя несколько секунд из-за деревьев показался Мик и устремился к всадникам с такой скоростью, что едва оставлял следы в сугробах. Каштановые волосы, присыпанные снегом, развевались за плечами эльфа.

– Помогите! – выкрикивал он на бегу. – Вы должны пойти со мной!

– В чем дело? – обеспокоенно спросила Фэллон, невольно хватаясь за рукоять меча. – Кто-то напал на общину?

– Нет. Болезнь. Люди заболели. Папа… Вы должны пойти со мной!

– Объясни толком. – Маллик подошел к запыхавшемуся эльфу и положил руки ему на плечи. – Что за болезнь? Сколько людей больны?

– Много, очень много! Их бросает то в жар, то в холод, а папа… Он тяжело дышит. Кашляет. Лечебные отвары и снадобья от простуды не помогают. Вы должны помочь!

– Ты и сам выглядишь не слишком здоровым, – заметила Фэллон.

– Я в порядке, – возразил Мик, заходясь в кашле и опровергая собственные слова. – А вот папа…

– Зайди в дом, – велел Маллик.

– Нет, нужно немедленно…

– Юноша, в дом, сейчас же! – повысив голос, приказал волшебник. – Тебе требуется лечение. Я чувствую лихорадку. Фэллон, завари…

– Тысячелистник, бузину и перечную мяту, – перебила та наставника и обратилась уже к приятелю: – Не теряй времени. Чем раньше поможем тебе, тем быстрее отправимся в путь. – Она потянула Мика за рукав в сторону дома, а войдя внутрь, взглядом зажгла камин и скомандовала: – Сядь возле огня.

Сама же принялась быстро собирать ингредиенты для отвара. Имбирь, тмин и мед смягчат кашель. Лакрица и эхинацея помогут восстановить силы. Вскипятив за секунду воду в кружке, Фэллон бросила туда травы и оставила завариваться.

– Тебе тепло? Принести одеяло? – спросила она Мика.

– Нет, спасибо, – трясясь всем телом, отозвался он и бросил на подругу отчаянный взгляд. – Нужно торопиться.

– Заболели только эльфы? Или феи с оборотнями тоже?

– Те феи, которые пытались помочь, тоже заразились. Остальные в порядке. Во всяком случае, были в порядке.

– Выпей отвар. А я пока возьму еще травы и снадобья из мастерской. Маллик собирает все необходимое в дорогу, а я пока позабочусь о лекарствах. Совсем скоро мы сможем отправиться в ваше поселение, – успокоила Фэллон.

– Старейшины боятся, что это последствия Приговора. Они хорошо помнят те времена.

– Это не Приговор. – Она положила ладонь на лоб Мика и вгляделась. – Хотя тоже вирус. Пневмония. Она поразила одно легкое.

– Что еще за пневмония?

– Достаточно того, что это не Приговор, – отрезала Фэллон. – Пей. Я скоро вернусь. – Она поспешила в мастерскую и принялась собирать все необходимое, а когда в дом вошел Маллик с двумя свертками, сообщила ему: – Это вирусная пневмония.

– Ясно, – кивнул тот. – Нужно взять из теплицы…

– Знаю, – снова перебила Фэллон и убежала собирать нужные ингредиенты.

Она наблюдала за матерью, когда та лечила людей из поселения. А во время занятий Маллик подробно описывал все болезни и способы их лечения. Будучи усердной ученицей, она быстро наполнила мешочек травами и уже спешила к дому, когда наставник вышел на крыльцо.

– Мы найдем все недостающее в поселении эльфов. Отправляйся туда с Миком на Леохе.

Фэллон собралась, устроилась в седле и протянула руку приятелю. Его потная ладонь заметно дрожала.

– Держись крепче.

– Не переживай. Быстрее же!

Леох разбежался, взбивая клубы снега, и взлетел, держась прямо над сугробами и постепенно набирая скорость. Хватка Мика на талии Фэллон тут же усилилась. Она знала, что Маллик на Гвидеоне не сумеет угнаться за ними, но собиралась использовать выигранное время, чтобы начать заваривать травы.

Стоило наездникам пересечь границу поселения, Мик спрыгнул с единорога и, спотыкаясь, поспешил в хижину, которую делил с отцом.

– Мне нужна помощь всех здоровых, – выкрикнула Фэллон. – Необходимо вскипятить воду для отваров.

– Отвары не действуют. – Орелана, бледная от усталости, подбросила веток в огонь. – Мы думали, что сами справимся с болезнью, иначе послали бы за вами раньше. Все произошло так быстро.

– Наши снадобья помогут. Нужно поставить кипятиться воду, чтобы делать припарки.

Фэллон проинструктировала Орелану и еще трех здоровых женщин, каким образом заваривать и смешивать необходимые ингредиенты, едва обратив внимание на подъехавшего Маллика.

– Отведите меня к тому, чье состояние хуже остальных, – потребовал он.

– Мой младший сын, за ним присматривает Мин, – тут же откликнулась Орелана, указывая на свое жилище. – И старик Нед. О нем заботится младшая из внучек. Она не заразилась.

– Ты знаешь, что делать, – кивнул Маллик ученице, вручая ей один из мешков. – Я пока займусь Недом.

Она взяла один из котелков с отваром, закинула оба мешка – свой и наставника – на плечо и обратилась к Орелане:

– Оставайся здесь, проследи, чтобы снадобье было готово как можно быстрее. Я позабочусь о твоем ребенке.

– Он еще совсем крошка. Сегодня утром казалось, что болезнь отступила, но потом…

– Помоги с отваром, а я помогу твоему сыну.

Фэллон торопливо прошла мимо нескольких хижин, ощущая исходящий от них горячечный жар и удивляясь тому, что он еще не растопил весь снег. Войдя в жилище Ореланы, она увидела Мина, который сидел у колыбели сына и обтирал его лицо смоченной в воде тряпицей.

– Он ничего не ест. А ведь ему всего десять месяцев.

Фэллон склонилась над малышом и провела ладонями над его телом. Легкие заполняла жидкость, температура была очень высокой. Глаза остекленели от жара и смотрели в пустоту, как у куклы.

– Нужно напоить его этим снадобьем.

– Орелана кормила его грудью.

– Мне потребуется твоя помощь, – мягко, спокойно произнесла Фэллон, доставая пипетку из медицинского набора. – Малыш совсем крохотный, поэтому лекарства потребуется немного. Постарайся заставить его проглотить столько отвара, сколько получится.

Пока Мин капля за каплей давал снадобье сыну, Фэллон взяла на кухне небольшую кастрюлю, наполнила ее водой, добавила травы, измельчила кристаллы и налила немного другой настойки.

– Теперь это лекарство. Четыре капли. – Эта задача оказалась сложнее, так как малыш начал сопротивляться. – Оно горькое. Но нужно заставить проглотить.

Мин поднял сына, прижал его к груди, не давая шевельнуться, и, хотя в глазах стояли слезы, влил жидкость ему в рот.

– Готово.

– Отлично. Сейчас нагрею воду, – пробормотала Фэллон, взглядом доводя до кипения снадобье в кастрюле. Затем взяла тряпицу. – Ткань чистая?

– Да.

– Ребенку это не понравится, но нужно заставить его дышать паром. Держи его головку над кастрюлей и накрой сверху материей. Если он будет плакать, так даже лучше – больше целебного пара попадет в легкие. Когда закашляется, не бойся. Продолжай держать.

– Это больно?

– Кашель причинит неудобство, но вместе с ним выйдет мокрота. А с ней – и болезнь.

Вскоре малыш начал вопить, затем надсадно закашлял, периодически хрипя. По лицу закаленного солдата текли слезы. Фэллон вытирала ротик младенца полотенцем.

– Теперь можно положить его в колыбель, – спустя бесконечные полчаса сказала она.

– Дыхание стало гораздо свободнее. Значит, ему лучше?

– Да, – кивнула Фэллон, снова проводя ладонями над ребенком. – В легких стало гораздо меньше жидкости. И все же… – Она взяла часть болезни себе и закашлялась, сплевывая сгусток в тряпицу. – Температура хоть и снизилась, но все еще высокая. Продолжай давать ему отвар и ставить теплые компрессы на грудь. Я пока пойду лечить других, но обязательно вернусь. Нужно будет снова проделать все сначала.

– Снова? – переспросил Мин, закрывая глаза.

– Во второй раз будет гораздо легче. Но да, процедуру необходимо повторить. А может, потребуется и третья. Болезнь протекает сложнее всего у малышей и пожилых людей. Пускай он отдыхает и набирается сил. Все использованные тряпки нужно кипятить в котле, чтобы дезинфицировать. Я поставлю один на огонь снаружи.

– Понял. Обязательно все сделаю, – заверил Мин. – Да благословят тебя боги. Пожалуйста, скажи Орелане, что нашему сыну стало лучше.

– Непременно. И не забывай давать отвар.

Как и Маллик, Фэллон переходила от хижины к хижине, в первую очередь заботясь о стариках и детях. Здоровые помогали кипятить воду, заваривать лечебные настои, смешивать зелья.

В жилище Мика Томас дрожал под одеялами, но все равно попытался подняться, чтобы поприветствовать гостью. Однако тут же упал обратно на постель, скрученный приступом кашля.

– Помоги папе, пожалуйста, – попросил приятель. – Я напоил его отваром.

– Отлично. Я принесла еще. Для вас обоих. Ты тоже не забывай пить, – приказала Фэллон и помогла Томасу сесть. – Нужно проглотить это снадобье. Простите, оно горькое.

Когда больной сделал несколько глотков, она приложила ладони к его груди. Как и у сына Ореланы, легкие были заполнены жидкостью.

– Чем помочь? – обеспокоенно спросил Мик.

– Принеси две кружки, две кастрюли с водой и четыре отреза чистой ткани.

– Хорошо, сейчас.

Пока он собирал все необходимое, Фэллон сделала Томасу припарку.

– Нужно держать теплый компресс на груди. Я оставлю ингредиенты, чтобы сделать свежий отвар. Принимайте его дважды в день, пока легкие не очистятся от жидкости. – Она разлила целебное снадобье по кружкам, одну протянула Мику, а вторую поднесла к губам Томаса. – Выпейте. Все, до последней капли. – Вскипятив воду в кастрюлях и добавив туда травы, приказала: – Теперь накройте головы тканью и держите их над кастрюлями. Вдыхайте пар. А во вторую тряпку сплевывайте мокроту после кашля.

– Отвратительно, – прокомментировал Мик.

– Да уж, ничего приятного.

Фэллон продолжила обходить пациентов, а затем отправилась по второму кругу. Перед закатом она увидела Маллика, который пил из фляги эль.

– Я думал, что старый Нед умрет, – сказал он ученице. – Но он оказался крепким и не желал сдаваться.

– А ребенок Ореланы и Мина уже начал брать грудь.

– Мы обязательно оставим эльфам травы для отвара и смесь для ингаляций. Но, похоже, худшее миновало. Проверим состояние больных завтра.

– Следует заглянуть и к феям.

– Только дай мне пять минут отдохнуть и допить эль, – кивнул наставник. – Я отправил к ним гонца. Он доложил, что в их поселении дела обстоят гораздо лучше: там меньше заразившихся, и их состояние не так тяжело. Вся стая оборотней осталась здоровой. Однако и им тоже нужно будет дать ингредиенты для отвара и рассказать о мерах предосторожности.

– Поняла, – кивнула Фэллон, садясь рядом с Малликом.

– Ты отлично сегодня справилась, – сказал он, не отрывая взгляда от огня. – Успокаивала пациентов, облегчала их страдания. И наверняка спасла несколько жизней. И при этом оставалась заботливой и не теряла головы. Мне ни разу не пришлось напоминать тебе, что нужно делать и каким образом.

– Ты уже всему меня научил. Да и маме я помогала в похожих случаях.

– Не все, что ты делала сегодня, исходило из моих наставлений. – Он помолчал и попросил: – Отбери все, что нужно оставить эльфам, а затем мы отправимся к феям и заглянем по пути к оборотням. После чего, с благословения богов, я надеюсь наконец поужинать, выпить еще эля и отдохнуть.

– Болезнь крайне заразная, – напомнила Фэллон. – Тебе следует выпить укрепляющее снадобье. Я тоже могу так поступить, хотя и уверена, что не подхвачу вирус.

– Ты не являешься бессмертной или неуязвимой, но да, обладаешь иммунитетом против всех заболеваний. – Маллик вздохнул. – На меня, к сожалению, эта привилегия не распространяется, так что придется принять лекарство. Жаль, что я так и не придумал, как делать снадобья менее отвратительными на вкус.

– Предлагаю погрузиться в легкий транс и убедить себя, что зелье напоминает, например, эль или вино. На самом деле вкус не изменится, но ты будешь так думать, а это почти одно и то же, верно?

– Гениально! – Маллик опустил флягу и изумленно воззрился на ученицу. – Мне даже досадно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше.

Он выпил укрепляющее снадобье и по настоянию Фэллон продолжал принимать его еще два дня. Пациенты быстро шли на поправку, но оба целителя навещали их всю последующую неделю.

Когда Мик выздоровел, то принес Фэллон новые кожаные штаны и сапоги – все по размеру.

– Откуда ты узнал, что они мне нужны?

– У меня же есть глаза, – фыркнул приятель. – Твои штаны слишком короткие. И с обувью ты постоянно возишься, так что ясно: она тебе жмет.

– Чудесный подарок! Спасибо! И кожа мягкая и отлично выделанная. Где ты взял эти вещи?

– Сам сделал.

– Сам? – удивилась Фэллон и принялась вновь рассматривать светлую кожу, стежки, крепкие подошвы. – Я не знала, что ты умеешь шить сапоги.

– Я же эльф, – суховато отозвался Мик. – Ладно. Может, встретимся потом возле пруда. Вода там уже теплая.

– Может быть.

– Я очень испугался, что потеряю отца, – признался приятель, отведя глаза и разглядывая белое покрывало сугробов. – Он никогда раньше не болел настолько серьезно. И никого из эльфов я раньше не видел в таком состоянии. Ты спасла его – и нас всех. Вы с Малликом спасли. Я – мы все – очень вам благодарны. Старик Нед делает сапоги для твоего наставника. А как закончит, сам планирует вручить. Что ж. Тогда до встречи.

Так вместе с болезнью исцелилась и дружба между Фэллон и Миком.

* * *

За зиму сквозь часто идущий снег, на фоне серых облаков Фэллон дважды замечала кружащих ворон. Не слишком близко, милях в пяти, по ее прикидкам. Или даже дальше.

Это напоминало, что пока она обучается, пока тренируется, пока остается в безопасности, другие сражаются и погибают.

Дважды Фэллон просила Маллика отпустить ее, позволить взять Леоха и взглянуть на происходящее. Хотя бы издалека. И дважды получала отказ.

В марте, когда еще сохранялся мороз, но зарождающаяся весна уже манила недоступной близостью, на горизонте снова появились вороны. Фэллон снова спросила наставника, и снова он отказал ей.

Но на этот раз она вспылила.

– Как я могу чему-то научиться, когда сражаюсь только с тобой магически затупленными мечами? У тебя все реже выходит одолеть меня, хоть конным, хоть пешим. А стреляю я и вовсе лучше. Что же насчет магии, – Фэллон вскинула руки, заставив огонь в камине и пламя свечей взметнуться, а зелье взлететь из котла и снова пролиться обратно, – то и тут я ни в чем не уступаю тебе.

– И все же я пока остаюсь твоим наставником, а ты – моей ученицей, – спокойно возразил Маллик.

– Тогда позволь мне увидеть, что происходит в мире. Это необходимая часть тренировки. Всю жизнь меня ограждали от окружающей жестокости. Сначала родители на ферме, теперь и ты.

– Ты пока к этому не готова.

– Откуда ты знаешь? Или я внезапно изменюсь в свой день рождения? Мне уже почти пятнадцать.

– Возраст – не показатель.

– Тогда что? Что?

– Открой дверцу, – Маллик кивнул на закрытый шкаф.

Фэллон громко протопала к нему и подергала за ручку, едва сдержав магию и гнев, чтобы не вскрыть замок.

– Заперто, и ты сам это знаешь.

– Именно. Пока не откроешь его, ответ останется прежним. Я хочу сегодня поработать в покое. Отправляйся куда-нибудь и займись чем-нибудь другим.

– Ну и ладно! – фыркнула Фэллон. – Мне тоже не особо хочется торчать тут рядом с тобой.

Она намеренно недовольно поплелась к себе в спальню и захлопнула дверь. В лес по ужасной промозглой погоде идти не хотелось, кататься на лошади или купаться в пруду – тоже.

Расстроенная девочка плюхнулась на кровать.

– Я просто хочу увидеть мир, – проворчала Фэллон себе под нос. – Увидеть хоть что-то кроме этого проклятого леса. Хочу знать, к чему готовит меня судьба.

Она не планировала произносить заклятие, магия просто высвободилась. И… Ничего не изменилось. Фэллон встала и принялась мерить шагами комнату. И лишь через некоторое время заметила, что хрустальный шар в изголовье кровати замерцал и стал прозрачным.

– Я хочу посмотреть на мир. Покажи мне то, что я должна увидеть.

Внезапно в шаре возникли образы, ясные и четкие, словно на экране. Не будущих или настоящих событий, а прошлых.

С бешено колотящимся сердцем Фэллон наблюдала, не отводя глаз, пока по позвоночнику стекали струйки холодного пота. Зная, что будет дальше, она застегнула на поясе перевязь с мечом, повесила на плечо лук и положила руку на хрустальный шар, позволяя затянуть себя внутрь.

* * *

Маллик работал над зельем, стараясь избавиться от раздражения после нанесенного оскорбления. Но когда Фэллон вернулась в мастерскую почти через два часа после того, что он считал истерикой, колдун понял, что по-прежнему зол на ученицу.

– Я не собираюсь просить прощения, – с порога заявила она.

– И с какой же целью ты прервала мою работу, позволь узнать?

– Хрустальный шар пробудился.

– И что же он показал? – поинтересовался Маллик, поднимая голову и замечая, что глаза Фэллон еще блестят от видений.

– Прошлое, – ответила она. – Я смотрела на Нью-Хоуп в тот день, когда произошло нападение. Когда мой дядя и его шлюха убили моего отца. Теперь я знаю их в лицо. Мне пришлось наблюдать, как отец заслонил маму и меня собственным телом, пожертвовав жизнью, чтобы защитить нас. Видела ее ярость и гнев, а еще убийственную волну, порожденную этими эмоциями. И затем вошла внутрь.

– Внутрь? – переспросил Маллик.

– В хрустальный шар, – пояснила Фэллон. – Он открыл для меня портал. Я знала, что произошло тогда и что должна сделать. Мама бежала от преследователей, спасая меня и друзей. Она была беременна, одинока, напугана и ранена. После многих дней погони она просто упала от истощения в лесу и была готова сдаться. Но увидела меня, хотя и не знала тогда, кем я ей прихожусь. Так стало ясно, что рано или поздно мне предстоит вернуться в прошлое. А я по маминым рассказам знала, что случилось и что нужно говорить, чтобы помочь ей подняться и продолжить путь.

Маллик встал, наполнил бокал для себя, после секундного размышления налил вина и во второй, разбавил водой и вручил подопечной.

– Ты увидела многое. Шар принадлежит тебе и покажет еще больше.

– Я следовала за мамой какое-то время. Она казалась такой уставшей и печальной, но все равно невероятно сильной. Сильнее, чем я себе представляла. Теперь мне известно, как выглядят убийцы моего отца. Хотя неясно, умерли ли они в той волне. Но если они выжили, то я завершу начатое мамой. Я стану их погибелью, клянусь. – Фэллон подошла к запертому шкафу и снова безуспешно подергала за ручку. – Я его открою.

– Не сомневаюсь в этом, – произнес Маллик. – Когда придет время.

– Хм, неплохо, – прокомментировала девочка, отпив из бокала, после чего спросила: – Когда я попадаю внутрь хрустального шара, то могу умереть?

– Ты находишься одновременно в двух местах и уязвима в обоих.

– Ясно, – вздохнула она. – Мне нужно подумать и проветриться. Так что прокачусь верхом.

Когда Фэллон ушла, Маллик сел в кресло перед камином, больше не чувствуя себя ни раздраженным, ни оскорбленным. Остался только страх. Более сильный, чем он ожидал. Никто не сумеет помешать ей снова воспользоваться хрустальным шаром и попасть внутрь. И никто не сумеет ее там защитить. Но решение принадлежало ей одной, как и всегда.

* * *

В пятнадцать лет Дункан считал себя уже слишком взрослым, чтобы посещать занятия в академии, и чаще исполнял роль инструктора, чем ученика, но старался не пропускать уроки без необходимости, чтобы не раздражать маму.

Периодически он принимал участие в вылазках за припасами, разведывательных операциях и охотничьих облавах. Когда не оставалось выбора, работал в общественных огородах, комитете по уборке, подразделениях по обслуживанию и электроснабжению. А еще умел оказывать первую помощь и мог подменять медиков в больнице.

Однако больше всего Дункану нравилось тренироваться с различным оружием, играть в баскетбол, разъезжать на мотоцикле по пустынным дорогам и проводить время с друзьями, что чаще всего сводилось к посиделкам в гараже Дензела, где тот играл рок на гитаре.